Глава 2 : Мемуары Страны Снега

Какаши был рад вспоминать события совместных миссий в этот момент, держа в своих руках Сакуру. Словно по крупицам собирать их историю. Ему невероятно льстило то, что та чудесная девушка, которая открылась ему в Стране Снега стояла лишь в ночном белье и халате сейчас рядом с ним, и смотрела прямо в его глаза без смущения и страха. На их дворе. В их саду. Возле их дома. Это ощущалось волнительно и чертовски приятно. Он всегда уважал её силу духа. И это изменило то, какой она стала и какой он видел её. Прервав свой долгий прямой взгляд, девушка взмахнула волосами, которые потоком прядей танцевали с ветром. Она как-то коротко улыбнулась ему и отпустила его руку. Коснувшись пальцами его оголённого торса, она зашагала к дому медленно, а затем обернулась. — Я буду ждать тебя. — Донеслось Какаши ветром. Звук её слов тихо расстаял, как и она сама, скрывшись в темноте проёма, который служил скромным входом в дом. Пройдя по её следам, он посмотрел вдаль коридора: её тёмный силуэт ждал его в конце, практически невидимый, мрачный, но влекущий за собой. Однако, только он решил приблизиться, очертания тенью исчезли в мгновение ока, а в последней, их любимой комнате, где они часто чистили своё оружие и читали свои любимые книги (Какаши, конечно же, перечитывал книги Джирайи, а Сакура медицинские учебники и архивы) замельтешил маленький огонёк. Затем два, три, четыре. В этой комнате есть хороший вид на сад, о чём просила Сакура. Ей так спокойнее. А ему спокойнее от того, что спокойнее ей. Украдкой он часто посматривает на неё сверху полей его книг, пока лежит в другом углу комнаты. Серьёзное и сосредоточенное лицо Сакуры всегда выдаёт простую истину: она стремится помочь людям и выжать из себя максимум для всех. Какаши всегда ценил этот факт, но и удивлялся ему: не зная никого лично, она всегда прикладывала мощь усилий и выдавала результат на сто процентов. Но мужчина себя таким чувством отягощал меньше. Когда-то он наблюдал за тренировками Наруто, лёжа на скамье, сделанной Тензо, пока они оба вливали кучу чакры. И читалось тогда вполне неплохо. Даже хорошо, сказал бы он. — Тяжело же отдыхать в семье трудоголиков… — пропыхтел он, переворачивая страничку книги. — А? Ты о чём? — Ничего, ничего…Это так, из книги. Как заблудившийся мотылёк, гонимый тайным желанием поджечь свои крылья о свет, он медленно двинулся по коридору. Интрига, тепло, предвкушение и сладкий запах девушки подгоняли его к ней. Зайдя в комнату, он увидел её, сидящую на краю спинки дивана, снова повёрнутой к Луне. Шёлк с её плеч нежно покоился рядом на стуле, а на её коже игрались тени, отбрасываемые от свечи. Никогда ранее он не завидовал тёмным непонятным силуэтам от свечки. Теперь завидовал. Сильно. Они рисовали странные узоры на её плечах, словно она была одета во что-то невидимое, неуловимое пальцами. Запах старых книг и фолиантов смешался со свежим ночным воздухом и лёгким оттенком метала. Стены комнаты были обставлены шкафами, возле которых покоилась резьба в стене под катаны, что придавало виду чарующей старинности, хоть ремонт у них был совсем недавно. У дивана стоял только журнальный столик, на котором покоился устрашающий кирпич «Яды и противоядия Деревни Скрытого Тумана, том IV» и тоненькая «Ича-Ича», зачитанная уже чуть ли не до дыр. Она обернулась, устремив взгляд из-за плеча. Это не был тёплый и нежный взгляд. Он знал его. Это был взгляд, который говорил: ну же, подойди и попробуй. Иногда она смотрела таким же взглядом, когда доставала катану на их тренировках. Обычно пряди спадали на её лицо, глаза были как у хитрой лисицы, и она с готовностью ожидала совместного спарринга, смакуя не только новые навыки, но и вид опытного смертоносного шиноби перед собой. Её манила его уверенность и сила. И спокойствие. Безграничный штиль. Розовые волосы отдавали на ночном сквозняке ароматом вишнёвого цвета и сочного надрезанного персика, плавно опускаясь по спинке дивана, пеленой доставая почти до пола. Живот девушки от его стремительного и восхищённого взгляда сладко потянул вниз, начиная заливаться теплом. Она медленно опустила взгляд вниз на ладонь, которая поглаживала спинку дивана, всё ещё скрывая от него лицо за плечом. Она безумно любила ловить эти моменты на его лице. Словно играясь, она выводила его на искренние эмоции, которые она пробуждала всё чаще и чаще с тех пор, как они начали лучше узнавать друг друга. Для него это был новый путь: до того он редко обращал внимание на людей и уж тем более не пытался изучить кого-то так тщательно. Не с рабочей стороны. Её повадки не были похожи на женщин, с которыми он был ранее. Что-то в ней было ему под стать. Что-то в ней было его. Это больше было невозможно терпеть. Какаши как зачарованный двинулся к ней, к своему свету. Подойдя к изящной спине поближе, и тем самым попав в ловушку яркого запаха, он, словно одурманенный, подхватил девушку на руки и уложил на пол, где он иногда читал книги на небольшом мягком матрасе и подушке. Маленький томик зелёной книжки с названием « В сетях твоих » упал набок с книжной стопки, когда тот укладывал девушку, задев книгу локтём. « Знал бы автор книги в каких сетях сейчас я, он бы написал бестселлер », — подумал Какаши и тут же отбросил глупую мысль. Взяв ножку девушки в свои руки, он, словно под гипнозом, принялся трепетно целовать нежную косточку у стопы, икры, поднимаясь всё выше к бедру. В его голову бил жар, что, казалось, даже свет свечи может обжечь его. Но это был приятный жар, хоть он и начинал терять контроль. Он в благоговении поднял глаза выше и увидел лежащую слева от искусительницы часть её верхнего белья на полу, небольшой полупрозрачный лифчик бордового цвета. Переведя глаза на саму виновницу этого события, его ноги немного даже обмякли, а сердце так стукнуло, словно Сакура кулаком впечатала ему его же сердце в грудную клетку. Хотя она просто лежала, укрытая покрывалом своих волос и очень странно смотрела на него. В её глазах плясали власть, огоньки и удовольствие. Языки пламени свечи отскакивали вместе с влечением, которое она показывала активнее, вовлекая его в свою игру. Мрачные тени мерцали в этих глазах и это было очень соблазнительно. Какаши разрывало пополам: он очень не хотел прерывать эту убийственную игру в гляделки. Но отрывать губы от её кожи тоже было не очень. Наконец, он позволил себе прикрыть глаза. Ненадолго. Поднялся губами выше и выше к бедру. Его левая рука уложила её ногу покоиться на одеяле после дорожки поцелуев, в то время как вторая рука потянулась к другой ножке проделать такой же самый путь горячим дыханием повыше к бедру. Он выбивал себе этот момент отбойником в памяти. Как бы ему хотелось, чтобы Шаринган в идеале запоминал и такие моменты. Он пытался запомнить и бархатную кожу, и вкусный запах, хоть он и окружал его теперь всегда, когда он не был на миссиях, и сладкий привкус кожи. Опустив её вторую ногу к первой, Какаши уложил ладони на её колени и мягко, словно это нежнейший шёлк в мире, развёл их. И всё, совсем пропал. Мозг отключился максимально. Он принялся с упоением целовать внутреннюю сторону бедра, уже немного влажную. Он ужасающе любил парфюм, которым она пользовалась, в толпе людей он легко узнавался. Ни один цветок, ни даже аллея Конохи со своими всевозможными растениями не могли бы перебить этот аромат; но больше он любил только её запах. Он тихонько застыл, поднимая глаза в уважительном немом вопросе к своей спутнице, приблизившись поцелуями к месту, где он бы растворился насовсем. Его губы уже были немного красноватые и он с очень большой радостью отметил пылающий румянец у неё на щеках. Положив ладонь ему на голову и, мягко поглаживая его непослушные волосы, она еле заметно кивнула и откинулась назад, прикрыв глаза. Мужчина глубоко вздохнул и отдался полностью своим ощущениям, проведя языком по нежным-нежным тканям, слизывая тёплую жидкость. Она горела, это он точно мог сказать. Услышав сдавленный стон где-то издалека, он словно оживился и вынырнул из своих мечтаний. Руки жадно впились в талию девушки, а её вид без белья сверху будоражил и без того поражённое болезненное сознание грязными мыслями. Сакура ухватилась за его руки, крепко сжимая их. Возможно, даже слишком крепко. Перед глазами всё поплыло, и она разрешила себе отпустить ситуацию полностью и только наслаждаться. Её чувства словно собрали в сгусток, подожгли и пустили по венам. Она чувствовала каждое касание, каждое легонькое дуновение ветра. Казалось, ещё немножко и она просто сгорит. Возможно, если бы её прошлая любовь относилась бы к ней на толику больше с заботой и страстью, она не пьянела бы от каждого прикосновения сейчас. Знала бы уже тогда, что такое быть желанной. И всё-таки дело не в холоде, она поправила себя: дело в том, какой Какаши на самом деле. Он умел любить не менее яростно, чем Учиха в легендах (увы, только в легендах для неё самой), но не желал делать ей больно и уничтожать мир для её блага. Его задачей было сберечь хрупкий мир вокруг неё. Её нежное Пугало оберегало её от каждого странного шороха ветра, от плохого слова, от косого взгляда. Нет, он не ввязывался в драку или бросался с кулаками на обидчика. Он был всегда сдержанным немногословным человеком. Более того, имел хорошую репутацию и его действия исходили из хороших побуждений. Но он всегда был где-то рядом. Затылком, спиной она чувствовала пристальный взгляд человека, угрожающего любому, кто пожелает побеспокоить его покой, который он впервые за всю свою жизнь получил, даже не надеясь на семью или любовь в юном возрасте. Возможно, даже опасаясь своих чувств поначалу. Холодный и бесчувственный убийца Какаши Хатаке страшный, как она слышала от его товарищей. Но ещё страшнее тот, кто впервые за столько лет вышел под тёплое солнце, если его попытаться загнать опять в темноту. Он уже изучил тьму полностью. И хотел узнать, как это: иметь своё место под солнцем. Раздумия девушки не текли так плавно, наоборот: прерывались под ритм движения его длинных ловких пальцев, языка. Он словно всегда следует задаче узнать её на сто процентов. Быть хранителем любых её тайн. Он тонко подмечал какие именно утехи делали ей приятнее всего и искусно комбинировал их, желая ей чистого наслаждения. Услышав снова стон погромче, сердце Какаши трепетнулось как птица в клетке снова. Не сдержавшись, он сам сдавленно вздохнул, чувствуя, как напрягается всё его нутро. Сняв ладони с её талии и остатки одежды с них двоих, он взял её за руку, но она остановила его ладонью. Мягко нажав ему на крепкую грудь, где покоились два перекрёстных шрама после войны, она подсказала ему, что желает, чтобы он лёг. Его вспотевший затылок с торчащими серебрянными волосами лёг на подушку, которая только что лежала у неё под спиной. Она легонько, качнувшись над ним, опустилась на него, а его рука бережно подхватила шёлковые волосы, приятно заскользившие по его грубоватой руке, чтобы отвести их в сторону. С тех пор как она оказалась в спокойных и приятных отношениях, её внешность будто расцвела с новой силой. Ему льстило, когда, возвращаясь из Страны Снега путники смущённо опускали глаза, встретив взгляд Сакуры, перешёптываясь друг с другом о слухах о Белом Клыке Конохи и знаменитой ученице Цунаде-сама, военной спасительницы на фронте. Ему было плевать, что они путали его с отцом. Хотя, это даже приятно, когда люди ассоциируют тебя с хорошим человеком, не бросившего друзей. Он уже давным-давно простил его. Чувство тревоги и ревности тогда подбивало его сказать о своих эмоциях к ней быстрее. Она же лишь только загадочно улыбалась. Только тёмные круги под глазами выдавали её ночные смены и переживания. Медленно двигаясь, Сакура нашла опору на груди мужчины, крепко держась. Его руки исследовали каждый раз её с неподдельным интересом. В глазах читалось тепло, которое и она тоже испытывала. Доверие. Близость. Это нормальные чувства для каждого влюблённого человека. Но от Какаши она ценила их по-особенному. Ямато, завидев как они смотрят друг на друга, иногда приходя к ним на тренировки и помогая доделывать дом, много рассказывал о Какаши Сакуре. Она знала, что Какаши слышит эти разговоры, ведь он тоже работал над домом вместе с ними или где-то неподалёку отдыхал после спарринга, но была ему благодарна за то, что он позволяет узнать его мрачную сторону в АНБУ со слов близких. Ямато даже попросил звать его Тензо. Но только когда никто не слышит. Так звал его всегда Какаши. Девушка обвила руками шею, поглаживая невероятной красоты серебристые волосы. Коснулась пальцем родинки под его губами. Он был невероятно красив. Особенно когда вот так вот блаженно улыбался. Внезапно Какаши, глядя в её лицо, уловил серьёзный взгляд. — Пожалуйста, не оставляй меня одну. Какаши уцепился в её талию, нахмурившись, утопая в этих словах без попытки держаться наплаву. Она нуждалась в нём. Это чувство перекрыло всё остальное. — Я...Никогда, я обещаю тебе. — Прохрипел он тихо. Сакура ещё сильнее сцепила руки на его шее. Возвращаясь из Страны Снега, Какаши наблюдал как лицо Сакуры постоянно становится печальнее, когда к Конохе осталось недалеко. Оно отражало холод и горечь, переживание. Когда она пила чай на перевалах, её серебристая накидка дрожала на руках и она всегда отговаривалась о том, что ей холодно. Только когда он передавал ей небольшой термос с чаем, руки были тёплые и щёки были розовые. Один раз они сменялись в дежурстве, когда к ним прилетела служебная птица с посылкой в виде письма. Сакура накрыла ноги походным одеялом, прислонилась спиной к стволу дерева, где они отдыхали и приготовилась слушать. — От Наруто. — Сказал Какаши, снимая печатку действующего Хокаге. Начал читать вслух.

« Дорогие Сакура и Какаши-сенсей,

Мы получили уведомление об успешном завершении задания. Вы молодцы. Ждём Вас в деревне.

У меня для Вас отличная новость: Саске возвращается в деревню ».

Какаши одёрнулся, услышав дребезг колокольчика с заколки в волосах Сакуры, который она тут же пресекла, но продолжил дальше, сделав вид, что не заметил.

«…Скоро он прибудет остаться с нами на подольше. Точных деталей не давал. Думаю, Сакура будет рада.

Ждём Вас. Благодарю за хорошую службу,

Действующий Хокаге Наруто Узумаки ».

Подняв взгляд с письма на девушку, он увидел, что та стала белее снега, который их окружал. Заколка её продолжала потряхиваться, но она прижала затылком её к дереву, чтобы не выдавать дрожи. Её трусило. И она не хотела, чтобы это видели. Какаши тяжело вздохнул, разделяя печаль Сакуры. Это не нормально. Не нормально столько лет мучать человека. В ту ночь она так и не уснула. Её розовые волосы упали ему на грудь, когда девушка взяла небольшой перерыв, прижавшись мокрым горячим телом к его. Он чувствовал какая она живая и как ей важен был ответ, который он дал. Наклонившись к его уху, она тихо зашептала сбитым голосом. — Ты...Нужен мне. Никогда себя так не чувствовала...Я не хочу, не хочу потерять тебя. Какаши накрыл её голову рукой и прижал к себе поближе. — Такого не будет. Ты видела...Ты знаешь, что я ощущаю. Я дал тебе общение. Приподняв её подбородок, он позволил ей заглянуть в свои глаза.