Глава 7 : Основное отличие

      Сакура сидела в кабинете Шизуне, когда время уже перевалило за полночь. Девушка, обхватив голову руками, упёрлась локтями в колени, опустив в пол пустой взгляд, застывший в выражении шока.       Казалось, что вот-вот, ещё немного, и у неё начнётся паническая атака. Цоканье часов только ускоряло этот процесс, напоминая, сколько секунд она теряет в поиске Кайто просто так, сидя в пустой комнате. Каждая из них могла стать последней, если мальчик начнёт сопротивляться похитителям.       К горлу подступила тошнота.       Нет-нет, об этом нельзя думать.       Девушка судорожно сглотнула, раскачиваясь в кресле. Её атаковали совершенно ужасные мысли, которые она никак не могла контролировать. Как и сирена в коридоре, они оглушающе пробивались через её попытки держать спокойствие, заполняя тревогой её всю. Они возникали в её голове настолько реалистичными сценами, что она не слышала абсолютно ничего, что происходит за кабинетом, абстрагируясь в своём омуте страха.       Её внутреннее я словно провалилось под воду. Все окружающие её факторы, звуки и виды были как будто на поверхности, пока она была под толстым слоем водной глади. Она не помнит, как её довели сюда, как посадили, что сказали. Как из кабинета ушла Шизуне вместе с Генмой, у которого на лице застыло обеспокоенное выражение. Ноги чувствовались ватными, не способными ходить. Даже покурить нельзя было — руки не держали абсолютно ничего. А если она выпьет, её тут же стошнит.       Если с Кайто что-то случится, я себе попросту не прощу этого. Я больше никогда…Нет, я вообще уеду. Перестану быть шиноби. Брошу это всё.       Голоса из коридора доходили до Сакуры словно из испорченного радио.       — Я соберу лучших из тех, кому доверяю. К сожалению, Сакура не смогла рассказать большее количество деталей, так как, если я правильно понял, вы обе не видели Кайто Татибану перед пропажей.       — Так и было, Генма. У нас есть подозрение, кто в этом может быть замешан. Кто ещё мог бы похитить ребёнка без следов и шума?       — Он точно не мог убежать?       — Нет. Сто процентов. Он очень привязан к Сакуре.       — Что ж, пора начинать поисковую операцию. Я соберу всю охрану центра, будем потом их тоже проверять, чтобы крыс не было. Пошлю первый отряд из охраны — там есть поисковики. Затем пойду сам с теми, кому доверяю. Ребёнка найдём, Шизуне. — Генма приобнял плечи Шизуне, которая вытирала дорожки слёз с лица, чувствуя, что в её кабинете человек превращается в эмоциональную чёрную дыру. — Я немедленно потом доложу об этом Хокаге, мы найдём самоуправцев. Можно воспользоваться твоим кабинетом для собрания?       Шизуне коротко кивнула. Мужчина коротко чмокнул её в макушку, подмигнул ей и зашёл в кабинет. Их свидание должно было быть сегодня, оба были готовы и одеты. Генма как раз зашёл за женщиной после её рабочего дня.       Шизуне с грустью посмотрела на своё выходное платье, лежавшее давно в шкафу именно для такого типа событий. Затем её взгляд поднялся на крепкую спину мужчины, который активно жестикулировал, показывая охранникам куда пройти.       Они пересекались. Много. Но никогда не разговаривали о чём-то большем. Теперь сердце Шизуне хоть и было разбито происшествием, но когда она смотрела на то, как резко и профессионально он занялся расследованием, ей становилось спокойнее.       Следом за ним последовала череда из охранников центра. Сакура, словно на иголках, вздёрнула голову, осматривая каждого из них.       — Что узнали? — Генма встал посередине кабинета, осматривая охрану. На его голове уже красовалась повязка. В зубах — привычный сенбон. — Доложить по очереди. Начинай.       Джонин кивнул на первого охранника.       Тот стоял у кресла, в котором сидела Сакура. Его серая форма была неряшливо помята, наталкивая на мысль, что последние полчаса этот человек провёл в активном времяпровождении, обшаривая каждый угол комнаты. Шизуне и доктор Харуно хорошо знали этого человека. Они сами приняли его на работу, как только отделение открылось.       — Генма-сан, информации особо нет, кроме того, как узнали, как они сюда проникли.       Мужчина вскинул бровь, ожидая ответа. Свет лампы в кабинете дёрнулся, отбрасывая на мгновение тень на присутствующих.       — Пропал один из наших сотрудников. Он поступил на работу буквально два дня назад, заменяя Тоширо Кусанаги, который ушёл на пенсию. Новый работник пропал почти одновременно с ребёнком. Мы не нашли его следов при проверке. Есть теория, что это был не просто охранник.       — Значит, внедрение…— Генма бросил многозначительный взгляд на Шизуне, давая ей понять, что её теория подтверждается.       Шиноби прокашлялся, перекатив сенбон в другой край рта и положив руки в карманы. На его лице вновь появилось расслабленное выражение. Он переживал за ребёнка, это правда. Но больше всего он не желал нагонять паники на Шизуне, которой и так было плохо.       — Значит, смотрите сюда. Вы делитесь на два отряда. Один ищет улики на территории центра, второй — отправляется по следам. За вторым отрядом пойду я и ещё несколько джонинов. Вероятно, похитители — АНБУ.       Охрана неуверенно затопталась, переглядываясь друг с другом. Никто не хотел сталкиваться с профессиональной теневой группировкой Конохи. Смотреть за детьми это одно, но сражаться с, практически, лучшими бойцами Конохи…совсем другое.       — Не смотрим на то, что враг — из АНБУ. Действуют они противозаконно, не по приказу Хокаге. Главу центра они также не уведомили о своих намерениях. — Генма бросил быстрый взгляд на Шизуне, — Поэтому приоритет — Кайто Татибана.       Сакура вскочила на ноги.       — Я пойду с вами. В поисковом отряде.       Джонин спеицального назначения нахмурился.       — Опасно. Если это АНБУ…       — Пускай идёт, Генма. Он ей почти как сын. Она всё равно пойдёт за вами так или иначе, — Шизуне на мгновение задумалась, — я тоже пошла бы в такой ситуации.       Мужчина ухмыльнулся, буравя взглядом карих лисьих глаз девушек.       С тех пор как Пятая побыла на посту, никто не решался оспаривать её решения, как и мотивы Шизуне и Сакуры. И дело не в «золотом» происхождении одного из самых величественных родов. А в её характере и упорстве, понимании, как выглядит ситуация.       Личностный подход Цунаде-сама к миссиям всегда был успешен, поскольку она учитывала особенности каждого из ниндзя, которых отправляла на задание. Поэтому руководство отчасти привыкло, что, если дело касалось чего-то личного для одного из шиноби, как, например, с охотой на Саске для Сакуры и Наруто, никто не справился бы с миссией лучше, нежели те, кто знают этого человека.       Наруто следовал таким же теориям, потому что знал, как это обидно — когда шиноби отстраняют от миссии, связанной с его близким.       Тем более, присутствие Сакуры могло бы успокоить Кайто, раз шиноби Конохи он шибко не доверял.       — Когда дело касается детей и защиты семьи, женщинам — никто не указ. Страшная сила. Я приставлю к тебе охрану, Шизуне. Сакура, есть полчаса. Через полчаса выдвигаемся в таком составе: я, Райдо, Аоба, ты. Бой может быть сложным. Будешь нашим медиком. В бой не лезть. Связываться с остальными будем по наушнику.       Шизуне одобрительно кивнула.       — Я доложу Хокаге. Седьмой должен знать о проделках Корня.       Сакура собрала все свои оставшиеся силы, сжав кулаки.       — Принято. Готова хоть сейчас. Жду дальнейших указаний.

***

      Густой зимний лес пестрил тенями, а лунный свет делал его ещё более глубоким, тайным, отлично скрывая как беглецов, так и преследователей.       Природа словно решила стать тише, также пряча признаки жизни в конце своего зимнего пути — ветер успокоился, прекратив завывания, снегопад почти завершился, а ледяные скульптуры покрыли деревья и ветки.       Генма, Райдо, Аоба и Сакура двигались почти бесшумно, нарушая тишину только падением снега с веток. Сакуру, как медика, держали посередине отряда — она не должна была получить ни одно ранение, согласно правилам. Райдо закрывал отряд, Генма был во главе. Все перемещались в серых плащах, маскируясь под сумеречные тени.       — Команда Листа Пять, приём. Есть успехи? — из наушника раздалось шипение.       Этот вопрос задавали им уже несколько раз. Сакура всматривалась в тени под деревьями и за ними, руководясь следам на снегу. Маленький отпечаток ноги ребёнка вёл их всё глубже в лес. Сердцебиение было на максимуме, выдёргивая её из нормального ритма мышления. Было очень тяжело себя успокоить, каждый шаг отдавался всё большей волной стресса, притупляя чувства, которые так нужны были в этот момент, чтобы следить за ситуацией.       — Команда Листа Пять, приём. Результатов нет. Следуем маршруту. — Генма убрал палец с уха, выключая микрофон и уменьшая скорость, чтобы выровняться с Сакурой.       — Сакура, за твоими звуками можно спрятать сто шиноби в этом лесу, легче. Кроме твоего сердцебиения ничего больше не слышно.       Девушка ничего не ответила, напоминая себе самой, что чувствам сейчас не время. Но Генма всё так же бежал рядом, разглядывая обеспокоенное бледное лицо куноичи, анализируя ситуацию.              — Сакура, Кайто это тот ребёнок, которого ты хочешь усыновить? — тихо проговорил он, глядя ей в глаза, чтобы разговор был не слышен другим. — Шизуне мне всё рассказала. И за ваши проблемы с АНБУ тоже.       Девушка кивнула.       — Это будет сложно. Но я уверен, мы найдём его. Им нет смысла его ликвидировать, если он им так нужен, что они спёрли малого из отделения. А пока расскажи мне о нём всё, что можешь. Что за способности?       — Спасибо, Генма-сан. — Сакура достала из сумки таблетку для усиления чувств и скорости, чтобы не так тратить чакру на передвижение. — Есть склонности к двум стихиям. Неплохой запас чакры. Есть таланты от клана Татибана. Пока мы учились только базовым техникам с водой и смены формы стихийной чакры.              Послышался лёгкий хруст таблетки, раскалываемой между зубами. Горькая травяная смесь попала на язык, на секунду лишь отвлекая куноичи от тревоги.       Генма хмыкнул.       — Лакомый кусочек. Ничего, чёрт возьми, не меняется. Что за вторая стихия?       — Пока неизвестно. Нам негде было тренироваться до этого. Я… — девушка опустила взгляд, а на её лице тенью легла печаль. — Я хотела отдать его в Академию на обучение джонинам. Чтобы он вырос как любимый кем-то ребёнок. Чтобы у него был сенсей. Тренировки. Чтобы у него была семья.       — Твоя Воля Огня сильна, куноичи. Ты идёшь по хорошему пути.       Сакура смотрела вдаль перед собой, сканируя периферией зрения деревья, мигающие тенями, которые они пробегали. Сердце крепчало не только печалью, но и ненавистью.       Этот мир пропагандировал Наруто? В котором происходит всё то же самое, только под маской чего-то другого? Всё ради блага деревни. А как же.       Через десяток минут послышался голос Аобы.       — Следы закончились!       — Остановиться. — Рявкнул Генма.       Все послушно спрыгнули вниз за деревья, поделившись на пары и затаившись. Вокруг была тишина. Ниндзя несколько минут сидели неподвижно.       Из наушника послышался голос Райдо.       — Это может быть ловушка. Следы слишком очевидны, чтобы быть стратегией АНБУ. Эти ребята следов не оставляют.              Сакуру на секунду осенило. Она находилась рядом с Аобой.       Её палец потянулся к микрофону.       — Последний раз он отлично научился создавать клона. Может, он путал следы, чувствуя, что за ним следуют.              Рядом послышался голос Аобы, но он моментально был прерван сообщением из портативной рации.       — Команда Листа Пять, приём. Третий поисковой отряд на связи. Нашли АНБУ. Произошла стычка, поскольку на переговоры не пошли. Атаковали немедленно. Кайто Татибана не найден, вероятно, сбежал. Ситуация выглядела так, словно они сами его ищут. АНБУ было двое, один ранен, второй ушёл сразу за ним.       Сердце застучало так яростно, что отдавало в уши. Ирьенин нажала кнопку микрофона.       — Третий поисковой отряд, приём, раненные есть у наших?       — Не критическое ранение, доктор Харуно. Отряд АНБУ довольно быстро сбежал. На месте был найден кулон в виде… — на секунду в рации повисла тишина, — в виде цветка сакуры.              Аоба вопросительно посмотрел на медика. Та кивнула и приготовилась отвечать.       — Да, это его вещь, подтверждаю.       Генма появился возле их укрытия.       — Сакура, Аоба. Отправляетесь к третьему поисковому отряду. Аоба, ищи следы, осмотри кулон. Сакура, проверь точно ли это тот кулон, вылечи раненых. Северо-западная часть леса.       Напарники кивнули и скрылись. Вернувшись к Райдо, Генма раздал последние указания на эту ночь по поиску врагов.       — Вряд ли они ушли очень далеко. Держимся вместе, сканируем всё.       Две тени в плащах бесшумно исчезли в чёрной листве.

***

      Потихоньку наступало раннее утро. Мороз покалывал кожу, а воздух стал немного влажным, сея вокруг нежную пелену тумана. Лес потихоньку оживал, наполняясь звуками и движением. Скоро должна была наступить весна, но природа словно ещё не желала принять это, кутаясь то снегом, то туманом каждый день, будто маскируясь от самой жизни, которую так жаждало всё живое.              Сакура сидела под деревом, прикладывая руки к разорванной грудной клетке члена команды поискового отряда номер три. Мужчина опирался спиной к стволу многолетнего дуба, держа ладони на окровавленном снегу, который потихоньку таял от человеческого тепла, обнажая голую тёмную землю, закрашивающуюся в багровый цвет от снега.       Выдох, вдох, концентрация.       Когда Сакура занималась лечением, она переставала быть человеком, входя в роль идеального инструмента медицины. Всё прекращало существовать для неё. Кажется, что, если бы на фоне возник какой-то ядерный гриб, она так же бы сидела, рассчитывая свои вдохи-выдохи, чтобы вылечить раненных товарищей.       Эта техника дыхания помогала концентрироваться в любой ситуации, возвращая медиков из любых новостей и событий обратно «на землю», чтобы чувствовать, что и как они делают раненному.       Рана была не глубокая, скорее, агрессивный порез, задевший поверхностно лёгкие. Страдалец не успел сильно подтечь кровью, но вытекло порядком, чтобы процесс влития чакры и лечение прошло немного дольше, чем при обычных ранениях.       Сначала ты чувствуешь течение своей чакры. Нужно закрыть глаза и хорошенько ощутить чакровые потоки, которые действуют в твоём теле каждую секунду. Для этого нужно иметь способности, близкие к сенсорным, но не обязательно профессиональные.       Цунаде в мыслях Сакуры строго сложила руки на груди. Она проворачивала этот диалог в голове каждый раз, когда было сложно концентрироваться.       Затем процесс схож с тем, что предполагается делать, когда тебе нужно пойти по вертикальной поверхности, например, горам. Будет сложно переучиться подавать быстро чакру не только в ноги, но и другие конечности, но шиноби с хорошими предрасположенностями к контролю чакры легко придёт к этому.       Медика подстрекнула гордость и осознание.       Это мой талант. Соберись, Сакура.              — Как же я не вовремя сгруппировался в прыжке…       — Саттори-сан, пожалуйста, сохраняйте тишину, мне нужно концентрироваться.       Мужчина, как по струнке, выровнял спину.       — Прошу прощения, Сакура-сан.       Затем тебе нужно сделать поистине прекрасный процесс. Единственный, который лечит, а не калечит в мире сражений…       Воображаемая Цунаде мягко улыбнулась, подставив волосы лёгкому тёплому ветру. Такая улыбка у неё была всегда, когда она вспоминала своего единственного возлюбленного.       Твоя физическая и духовная энергия трансформирует чакру, которую ты несёшь в своих ладонях, ускоряя процесс регенерации клеток. Ты словно вкладываешь силу своей чакры в каждого раненного, ещё и попутно улучшая её. Она воздействует на повреждённые клетки заставляя их делиться с невероятной скоростью. Таким образом, раны затягиваются, а органы лечатся буквально на глазах.       Ладони вспыхнули зелёным поярче, символизируя скорое завершение лечения.       — Что-то я устал прям, Сакура-сан. — Саттори устало выдохнул, глядя на рану, от которой почти ничего не осталось.       Цунаде сразу же возникла у неё в голове, и Сакура заговорила одновременно со своим воспоминанием.       — Важно понимать, что медики не берут ресурс для лечения из ниоткуда. Каждая клетка организма имеет лимит делений. Интенсивное лечение фактически «сжигает» жизненный запас этих клеток. Именно поэтому после серьезного исцеления пациенты чувствуют себя крайне истощенными — их организм потратил огромное количество внутренней энергии на форсированное восстановление.       — О как… — Саттори почесал свободной рукой затылок, явно ничегошеньки не понимая в этом всём, — отдыхать, значит, надо побольше?       Сакура мягко улыбнулась, кивнув.       Спасибо, Цунаде-сама. Всегда помогает.       Убрав ладони с торса Саттори, девушка оглянулась и с удивлением заметила, что туман делал видимость практически непроглядной. Что-то было в этом странное. Неестественное для Конохи. Вокруг деревни были водоёмы, например, водопад, который Наруто чуть не растрощил с Ямато, изучая технику. Но этого количества воды всё равно не хватало, чтобы процент влаги сформировал такой густой туман в это время года в Конохе. Словно воздушные испарения молока, он окутывал медика, комфортно пряча от чужих глаз.       — Аоба-сан! — девушка позвала товарища, вглядываясь в белесую пелену, плывущую перед глазами.       Мужчина возник словно из ниоткуда.       — Знаю, Сакура. Какая-то чертовщина. Я не могу искать следы в таком тумане.       Прислушавшись к окружению внимательнее, куноичи услышала далеко над головой карканье ворон. Аоба отрешённо смотрел куда-то в сторону. Ворон было неестественно много.              — Я словно чувствую чьё-то присутствие рядом, но следы обрываются у воды. Туман настолько плотный, что аж пропитан чакрой. Я чувствую, что это техника. Сакура обеспокоено осмотрелась вокруг них и подошла к нему поближе.       — Аоба-сан, думаете, что здесь может быть засада или нас заманивают?       Тот лишь медленно кивнул. Затем достал из кармана ожерелье и протянул девушке.       — Я так понимаю, это принадлежит тебе. Сбереги его, потом отдашь Кайто, когда найдём его. Вся ситуация похожа на классическую ловушку: у нас раненный, силы базируются вокруг него, появляется туманная завеса для нападения. Нельзя оставаться. Мы возвращаемся. Мы не знаем ни расположение врагов, ни их количество. Опасно оставаться здесь.       Ирьенин ахнула от шока.       — А как же Кайто? Он останется совсем один! Мы не можем…       — Приказ, Сакура.       — Какой ещё приказ? Оставить ребёнка беззащитным в лесу? Чей это приказ?       — Действующего Хокаге. Объявляется экстренный сбор по причине нарушения протокола безопасности АНБУ. Мы нужны там, поскольку обладаем информацией. После этого на поиски двинется новая группа, чтобы сменить нас.       — Не верю своим ушам…— Сакура сделала шаг назад. — Это тот Наруто, который сам сбегал от деревни, игнорируя приказы?       Аоба Ямаширо лишь пожал плечами.       Девушка мало-помалу начала чувствовать внутри ярость. Какая, к чёрту, пересменка? Задание ещё не выполнено.              Мужчина оценивающе бросил взгляд на медика.       — Ты знаешь, что тебя отстранят, если будешь противиться. Тут дело набирает огласку из-за АНБУ, потому лучше вести дело мягко и постепенно. Если народ услышит, что у вас из-под носа увели дитя, твой с Шизуне центр пострадает в репутации и дети перестанут вам доверять.              Чёрт, а ведь он прав.       Сакура раздражённо вздохнула, выплёскивая ярость вздохом. Кулак сам по себе сжался, чтобы размозжить что-то рядом, хоть она и чертовски устала.       — Генма просил выдвинуться как можно быстрее. Шизуне уже начинают прессовать Старейшины. Ты нужна ей. Но сначала собрание. Берём раненного и уходим.       Коротко кивнув, девушка обмотала ожерелье вокруг запястья как браслет, нежно сжав кулон-цветочек между пальцами.       Обернувшись быстро на озеро, находящееся рядом в пелене тумана, Сакура пообещала себе вернуться сюда как можно скорее. Нельзя было оставлять Кайто одного. Было тяжело опровергнуть ощущение, что за ними действительно следили.       — Поведёте, Аоба-сан?       Сакура взяла под руку Саттори, который уже успел на пару минут отключиться.       — Конечно. Я впереди, ты в центре, оставшиеся уцелевшие в спине. Выходим.       Пять человек оттолкнулись от влажной земли, оставляя загадку этого места открытой.

***

      Главный офис Хокаге пестрил шумом и голосами с пяти утра.       Какаши Хатаке стоял, прислонившись к стене возле кабинета Наруто, молча читая книгу. Давно у них не было таких собраний. Хот это и был новый томик из серии его любимых рассказов «Поймай-поймай меня», внимание не фокусировалось должным образом на книжке.       От этого появлялось раздражение.       По коридорам то и дело витал аромат кофе, с которым на собрание приходили все джонины и шиноби, работающие в центре. Кажется, никто особо не спешил, поскольку Наруто и сам задерживался. Причины его задержки были настолько уже стары и понятны, насколько их прочувствовал на себе каждый Хокаге — Старейшины.       Перелистнув страницу, он вздохнул. Пропустил завтрак, не попил чай, не успел нормально почитать главу. Не утро, а чёрт его знает что.       Зато успел за свежими данго, которые покоились в пакете у него на запястье.       Не столько внимания он пускал на книгу, сколько потихоньку изучал обстановку вокруг.       Тревожное чувство, которое поселилось в нём после того, как он последний раз видел Сакуру пять дней назад не ушло, а, наоборот, обострилось. Давно не было тревожных ситуаций, по которым можно было бы сделать целый сбор шиноби, как в старые добрые. Ещё и экстренный. Ниндзя так же не знали для чего их вызвали, переговариваясь между собой об ощущении такой же непонятной тревоги.       Из кабинета доносились голоса на повышенных тонах. Несколько женских, ровно столько же мужских.       Дверь офиса громко отворилась, ударяясь крепким деревом и ручкой возле Какаши, обдав его потоком воздуха. Тот молча перевернул страницу, которая открылась дуновением обратно на нужную.       — А я говорила, Шизуне Като — это плохая идея для этого центра! Нужно ставить проверенного руководителя, не потакая этим юным девчонкам, которых привела Цунаде. Бардак устроили в системе! Ещё и садит их на руководящие…Не удивлюсь, если эта Сакура Харуно окажется директором очередного медицинского центра этим же утром!       Взгляд Какаши полез медленно с заголовка главы вверх на спины Старейшин, которые его не заметили. Или не желали замечать.       Кохару Утатане выглядела злой, махнув длинным рукавом цвета хаки на дверь, хлопая ею вновь, отрезая разозлённое лицо Наруто от общей картины в коридоре.       Рядом с ней угрюмо шагал Митокадо Хомура.       — Криком мы ничего не добьёмся, Кохару. Будем давить силовыми дальше. Мальца найдут, заберут, эта проблема кончится.       — Ещё бы! — старушка злобно оскалилась. — Будет мне тут по Конохе шастать чужеземец, из-за которого мы все чуть не передрались! Что бы сказал Тобирама, увидь он этот беспорядок? Что себе позволяют эти ирьенины? Ни талантов, ни уважения, ни боевых навыков…       Какаши сжал книгу покрепче так, что новенький корешок жалобно скрипнул. Голоса отдалялись от него, раздаваясь возмущающимся эхом по коридору.       Что, чёрт возьми, здесь происходит?       Мужчина спрятал томик в подсумок и постучался двумя короткими ударами. Наруто узнает, что это он.       — Какаши-сенсей, входите!       Зайдя в кабинет, шиноби сходу погрузился в атмосферу утренней брани, прочитав это на лицах присутствующих.       Шизуне стояла возле окна, отвернувшись от гостей. Пальто мягко развевалось на сквозняке, созданным открытым окном. Рядом с ней, полуоборотом к столу Наруто, стоял Генма Ширануи, приобнимая её рукой за плечи.       За столом, сложив руки, сидел сам Хокаге, переваривая информацию. Глубокие тени залегли у него под глазами от недосыпа, а лицо выражало искреннее возмущение.       — Наруто, Генма, Шизуне. — Какаши коротко поздоровался. Все обернулись к нему. Генма коротко кивнул в знак приветствия.       — Здравствуй, Какаши. — Шизуне не обернулась. Её голос звучал так же тяжело, как и выглядело их общее положение.       Надо было разрядить обстановку.       — Наруто, а чего все такие кислые? Что-то серьёзное? Давненько мы так не собирались. Узумаки направил уставший взгляд голубых глаз на сенсея.       — Вот это я понимаю — настрой, сенсей! Ну хоть вы на позитиве.       Слова «позитив» и «настрой» были явно далеки от фигуры личности Хатаке, но тот, всё-таки, улыбнулся под маской. — Я так понимаю, тебе уже проехались по ушам Старейшины?       Хокаге выровнялся в кресле, похлопав себя ладонями по щекам, чтобы проснуться или взбодриться.       — Щас всё расскажу на собрании, Какаши-сенсей. Нужно только собраться…Малая не спит ночами, мы с Хинатой на исходе просто. Сна совсем не даёт нам.       Какаши ухмыльнулся.       — Ох, эти семейные ответственные заботы, да, Наруто?       — А то. — Парень мягко улыбнулся, встряхнув торчащими в разные стороны золотыми волосами.       — Зайдите потом ко мне, Хокаге, я дам вам специальную настойку. Ино хвалила, говорит, ребёнок стал легче спать. Облегчает боль от режущихся зубов. — Шизуне подала голос, всё так же наблюдая угрюмый пейзаж за окном. Шиноби постепенно сходились на центральную дорогу к Резиденции.       Наруто благодарно кивнул.              Заправив тёмную прядь за ухо, девушка взглянула на Генму, тихо наклоняясь к нему.       — Сакура и остальные прибыли?       Мужчина кивнул, снижая голос.       — Добрались безопасно. Раненные в стабильном состоянии. Будут на собрании тоже.       Какаши зафиксировал взгляд на паре, переговаривающейся о насущных делах, начиная чувствовать себя идиотом. Он впервые за неделю нормально выспался. А пока он спал и стоял тут с пакетиком данго, как будто из параллельной вселенной, Сакура уже побывала ночью за пределами деревни на миссии, которая становится причиной экстренного сбора шиноби.       Мужчина мгновенно переключился на внутреннего аналитика, задвигая расслабленность подальше в сознание.       Наруто, встряхнув рукой волосы и бегло пробежавшись глазами по документам, поднялся.       — Ну что, народ, погнали, даттебайо! Мне понадобится вся ваша поддержка. Я даже Саске попозже подключу.       Какаши насторожился, всё больше осознавая серьёзность дела.       Так-так, это уже интересно.       Толпой они вышли из кабинета по дороге в зал собраний. Войдя в комнату, Какаши отметил, что большинство джонинов были готовы, и сидели, ожидая пока Наруто опустится на место во главе. В зале было прохладно, а окна выходили на западную часть Конохи, попадая под ветренную сторону.              Шизуне положила руку на плечо Генме на прощание и отправилась в один из самых последних рядов, в то время как Ширануи с Хатаке должны были занять места в первом.       Проследив за Шизуне, Какаши увидел розовое пятнышко, выглядывающее из-под капюшона. Две прядки торчали у лица, которого не было видно из-за тени, руки спокойно лежали на коленях. Пальцы почти до снежного белого цвета сжимали маленький кулончик, торчащий из-под рукава плаща. Лица не видно, но фигура, словно восковая, не шевелилась. Шизуне подсела рядом, ближе, чем держали обычно расстояние шиноби на созывах. Её лицо выглядело крайне обеспокоенным, словно она утешала человека в трауре. Какаши мягко опустился на своё место, оставаясь мыслями в том тёмном углу, где сидела Сакура Харуно.       Наруто прокашлялся.       — Я благодарен всем вам за то, что вы так быстро собрались в такое раннее утро, хотя деревня давно не сталкивалась с такими вопиющими случаями.       Мужчина приковал взгляд к Хокаге, впитывая каждую толику информации.       Чего же я не знаю?       — Начну с главного, — Наруто поднял руки и опустил их себе на колени, — у нас чрезвычайная ситуация. Вечером вчерашнего дня, восемнадцатого февраля, из Центра психиатрии и психологической поддержки, который находится под управлением главы Шизуне Като, был похищен пациент. Кайто Татибана. Ребёнок, который не виновен и не имеет абсолютно отношения ни к каким преступлениям.              Шиноби загудели, переговорившись коротко между собой.       — Я искренне разочарован в капитанах, которые допускают такое отношение теневой полиции в нашей деревне по отношению к гражданам, — Наруто метнул строгий взгляд в группировку АНБУ, стоящую на охране у окон, — и которые не контролируют своих подчинённых. Вы подрываете не только репутацию деревни как таковой, которая вызвалась работать с сиротами военного периода, но и репутацию центра, его главы и врачей, которые каждый день оказывают поддержку детям.       Какаши метнул вновь взгляд на Сакуру, а затем на АНБУ.              — Если я узнаю, — продолжал Наруто, — что АНБУ ослушались прямых приказов Хокаге и действовали под приказом Старейшин, наказание заденет всех, кто к этому причастен. Я не позволю воровать детей в Деревне Скрытого Листа. Особенно, в целях чьей-то выгоды. Я классифицирую это как тяжёлое преступление. Любой причастный будет наказан соответственно с уставом и протоколом нарушения.       Шиноби нервно переглянулись между собой. Какаши почувствовал новый виток нервов.       — По поводу ситуации с АНБУ: я создаю группу расследования, в которую будут входить репутационные фигуры, хорошо ознакомленные с ситуацией и составами АНБУ. Бывший капитан Какаши Хатаке и действующий капитан Ямато будут руководить группой расследования в границах бывшего Корня.       — Есть. — Какаши коротко кивнул Наруто в знак поддержки.       Фигура в плаще возле Шизуне дёрнулась. Периферией шиноби всё ещё следил за девушкой.       — Есть, Хокаге-сама! — голос Тензо послышался возле окна. Вероятно, он был одним из АНБУ, стоящих на охране.       — Отлично. Спасибо вам. Так, теперь остальные: немедленно будут сформированы новые группы поиска. Даю вам короткий инструктаж, чтобы вы могли отправиться в границах пятнадцати минут после собрания. Остальные тоже слушайте. Возможно, ребёнок вернётся в деревню за поддержкой. Зачитываю вам информацию.       Наруто прокашлялся, вытаскивая из конверта с документацией дела ребёнка увеличенное фото и описание внешности.       Фотографию Наруто поднял высоко над головой, давая шиноби запечатлеть в памяти внешность.       Сердце Какаши рухнуло вниз.       Он обернулся на Сакуру, которая всё так же неподвижно сидела на месте, не поднимая головы. Приглядевшись, он увидел царапины на плаще, а также грязь и кровь, которые находились на уровне её колен. Сквозняк иногда подхватывал её пряди, свисавшие вниз, словно она делала полупоклон.       — Имя: Кайто Татибана. Десять лет. Сирота. Волосы — средней длины, светло-русые, а глаза — бирюзового цвета. Одет в тёмно-синий костюм, может быть тёмный плащ. На шее кулон со знаком волны в круге. На тыльной стороне ладони такая же татуировка чёрного цвета. Чёрные ботинки зимнего типа. Протектора нет. Личного имущества в Конохе нет. Более точные данные увидите на распечатках, которые вам раздадут, там будет вес и рост.       Первому в ряде шиноби передали листок с более точными данным. Запомнив необходимую информацию, он передал лист Какаши.       Ошибок быть не могло.       Нервы начали стучаться через огромную пелену спокойствия.       Наруто поднял глаза к потолку, словно что-то вспоминал.       — Вроде всё сказал. Ах, да! — он хлопнул ладонью по бедру. — Может ещё создавать клона, есть склонности к техникам стихии воды, вторая стихия неизвестна.       Какаши передал лист Генме, который сидел рядом.       — Теперь небольшое обращение к тем, кого эта ситуация задела. Ночью поисковая группа Пятая Команда Листа в присутствии медика Сакуры Харуно преследовала следы, которые оборвались на юго-западе леса, в то время как другая команда, Третий Поисковый Отряд встретил схожий конец следов в районе озера На́мида. На месте был найден кулон. По прибытию поисковая команда столкнулась с двумя членами АНБУ, мальчика с ними не было. Вероятно, он сбежал и скрывается в лесу или же где-то на окраинах границы. На месте был замечен неестественный туман, созданный техникой. Поэтому к поиску будут привлечены все джонины с поисковыми собаками.       Наруто выдохнул, переводя дух от речи.       — Сделаем. — Из среднего ряда послышался озорной голос Кибы Инудзука.              — Задача: найти ребёнка раньше АНБУ, не допустить его ранения, доставить в центр на осмотр. Даже если приказ отдавали изнутри Корня, я запрещаю такому виду деятельности существовать в Конохе. Если Корень желает забрать бойца, он должен обсудить это с ведущим персоналом, а также обязательно получить документ от Шизуне Като, действующей главы центра. Все остальные действия считаются в нашей юрисдикции противозаконными, де-юре и де-факто.       Гулкое «Есть!» пошатнуло атмосферу в комнате. Кто-то радовался заданию, кто-то из новеньких джонинов нервничал.       — Наконец-то растрясём наши кости, задачка — наш профиль! — Киба мягко толкнул локтем Акамару, который послушно лежал рядом.       Наруто обвёл всех глазами.       — Я рассчитываю на вас. Не подведите меня. Не дадим злоумышленникам пошатнуть репутацию Конохи. Собрание окончено. Сакура Харуно и Шизуне Като, жду вас в кабинете после собрания.       — Есть. — Шизуне сжала покрепче руку Сакуры.       — Есть. — Тихий голос девушки растворился в шумихе уходящих шиноби.       Какаши поднялся, фокусируя взгляд на Сакуре, подбирая лучший момент для того, чтобы подойти.       Но что он ей скажет?       Рядом появился Наруто.       — Какаши-сенсей, подойдите и вы тоже, ладно? Я закончу с медиками, потом передам вам информацию и отпущу к Ямато. Он в курсе, что вы должны пообщаться после.       — Идёт. — Какаши коротко кивнул, поправляя маску.       Сакура и Шизуне уже направлялись по коридору. Мужчины поспешили за ними. Девушка в плаще ни разу не обернулась, всё так же не снимая капюшон, сжимая в руке ожерелье. Какаши проанализировал походку — не хромала, лишь пошатывалась. Вероятно, кровь на плаще принадлежала не ей, а раненным.       Наруто открыл кабинет, пропуская их вперёд, зашёл последним и в два рывка оказался за столом.       — Шизуне, мне очень жаль, что так вышло. Старейшины просто в бешенстве. Если бы я раньше узнал, что вы не желаете отдавать ребёнка, может удалось бы как-то скорректировать всю эту ситуацию…       — Хокаге-сама, — Шизуне метнула в него взгляд, немного колкий, как для своей фразы, — мы ведь тоже понимаем, что вы не можете обработать все запросы к вам. Мы подавали заявку на рассмотрения дела месяца три назад, но нас поставили в очередь только ближе к лету из-за ваших приближающихся встреч с главами других деревень.       Какаши продолжал наблюдать за двумя пошатывающимися на сквозняке прядками нежного персикового цвета. От неё пахло лесом. Рука девушки ещё больше сжалась, от чего перчатка издала тихий шорох.       — Сестрёнка Шизуне, да брось ты эти «Хокаге-сама», ну ей богу… У вас с Ирукой-сенсеем одна и та же привычка на двоих. Я аж теряюсь.       Наруто устало провёл рукой по лицу, зарывая пальцы в лучезарные золотистые волосы и тут же встрепенувшись.       — Чёртова бюрократия. Как же оно достало…Теперь я понимаю, почему вы были так рады передать это дело мне, Какаши-сенсей.       Какаши, который остановился справа от Сакуры, бросил сочувствующий взгляд на ученика.       — Это не менее важные вещи, Наруто. Ты должен умело оперировать словом и решениями не только на поле боя. Управление большой деревней — это не просто. Но ты хорошо справляешься.       — Ага, вон что происходит, пока я тут бумажки всякие подписываю. Дети пропадают. Прости, Сакура-чан. Мы займёмся усилением охраны немедленно. Проверим всех ещё раз. Такого больше не повторится.       Девушка, неподвижно стоявшая до этого, медленно стянула капюшон, словно каждое действие давалось ей с болью. Печать на лбу подсвечивалась, сигнализируя о нехилом расходе чакры и слабом состоянии организма.       Длинные волосы пеленой упали на спину. Где-то пряди были мокрые от ночного снега, где-то были темнее из-за пятнышек крови.       Шиноби, стоящего рядом обдало знакомым запахом. Персик и вишня. Внутри словно зашевелилось тепло, урча на подсознании, что с девушкой всё в порядке.       Но выглядела она так, словно её подняли из мёртвых. Бледное лицо, с которого словно иссохли жизнь и краски. Губы были светлого цвета, а потухшие глаза устало пялились в одну точку, словно их обладательница вот-вот рухнет в обморок. Создавалось впечатление, что она не спала неделями. Впалые скулы наталкивали на мысль, что куноичи не ела регулярно последние несколько дней. Сокрытая в печаль и неизвестность дальнейшей судьбы её близких, она всё ещё находила силы в себе двигаться и искать решение. Шизуне встала поближе, взяв девушку за плечи.       — Наруто…Спасибо. Пожалуйста, не медлите. — Она подняла глаза на него и Наруто словно застыл.       Он не мог спокойно реагировать, когда ей было плохо, искренне переживая об этом. Какаши мог с лёгкостью сказать, что Наруто-подросток, который убивался по Сакуре никуда не исчез, просто забравшись в глубину его души подальше. Он всё ещё пропускал удар сердца, когда она так на него смотрела и его дыхание замирало.       Проморгавшись, он виновато опустил взгляд куда-то ей в ноги.       — Я надеюсь, это не твоя кровь…       — Не моя.       Он поднял взгляд на неё и затем перевёл его на Шизуне.       — Вы знаете, я очень вас ценю и люблю вас, сестрёнки, но…— он обхватил голову двумя руками. — они просто озверели! Шизуне, они хотят проголосовать за твоё отстранение из-за сокрытия какого-то потенциального врага в Конохе и нежелание отдавать его на обучение в АНБУ.       Шизуне было открыла рот, вдохнув воздуха, но Наруто быстро отпустил голову и поднял руку.       — Не волнуйся, такого не будет. Я не дам им. Это твой центр, точка. Если кто-то из традиционального управления сядет во главе, это будет не сиротский приют с восстановлением их психики, а бесплатная армия АНБУ.       Брюнетка кивнула, успокоившись, всё ещё прижимая Сакуру к себе.       — Но есть одно «но»…— Наруто явно побаивался говорить это, чувствуя, что расстроит этим близких. — Я вынужден отстранить вас двоих от расследования по просьбе Старейшин.       Сакура подняла голову, врезаясь взглядом зорких глаз прямо в Наруто. Какаши с изумлением застыл, глядя на неё. Она была настолько безжизненной несколько секунд назад, а сейчас её глаза и лицо излучали искреннюю ярость.       На секунду показалось, что чакра, ожившая в ней с такой злостью сейчас просто снесёт стол Хокаге прямо на его владельца. Сам он отъехал на кресле ближе к окну, пятясь назад.       — Сакура…       — Наруто. — Голос девушки был кристально холодным. — Ты не посмеешь так со мной поступить. Кто угодно, но не ты, который сам рвался защищать близких.       Узумаки сглотнул, тщательно рассчитывая последующие слова. Не хотелось бы поймать тумак размером с прилёт бомбы в лицо.       — Сакура, это не только от меня зависит. Они потребовали или отстранения от работы с центром вас двоих, или от расследования. Старейшины подозревают личный интерес в этом всём. Либо так, либо так. Я стараюсь выбрать самый лучший вариант. Я…— его глаза бегали, избегая прямой конфронтации с зелёными, — я не могу с ними не соглашаться полностью. Более того, от этого зависит репутация Шизуне.       Девушка слегка приподняла голову, глядя Наруто прямо в глаза. На её лице застыло измученное выражение. Было видно, что она терзается своими ощущениями и очень желает сказать больше. Но не может.       — Наруто, пожалуйста. Этот ребёнок очень важен для меня. Я очень хочу его защитить. — Её голос дрогнул. — Я обещала. Я не могу подвести друга…       В ушах Какаши зазвучал звонкий, ещё не окрепший тембр мальчика, а перед глазами появились эти проницательные бирюзовые глаза.       «Я не могу подвести друга!»       Надо было что-то сделать. Может, взять её за руку?       Порыв был мгновенный, нерациональный, когда пазл в голове складывался. Он ступил шаг навстречу Сакуре, привлекая внимание всех, но девушка бросила на него лишь полный печали взгляд.       Полный «ты так и не ответил мне за все эти дни» взгляд.       Он стушевался, глядя как в её глазах переливаются вместе досада, стыд, сожаление и…ещё что-то хорошее. Словно несмотря на то, что он подвёл её, она всё ещё рада была его видеть.              Сакура на секунду прикрыла глаза.       Она вспоминала последнюю тренировку с ним. Да, было плохо уже тогда из-за ситуации с сестрой. Было довольно больно из-за своего желания расстаться с Саске. Одинокая зима без семьи, родителей, сестры и понимания от того, кого она ждала больше всего резала ей душу живьём, поддевая все оголённые нервы, ставшие совсем тонкими и чувствительными буквально ко всему. Дрожь стала её сопровождать постоянно, заставляя её цепенеть в ужасе прошлых событий и в неизвестности будущего.              Уже тогда её психике было плохо. Но тот вечер, когда она просто отпустила прошлое с Учихой, поговорила по душам и посидела в тишине рядом с этим человеком…       Словно её тело и сознание поместили в тёплую ванную с препаратами лития, где ей впервые удалось расслабиться. Где нервы впервые обмякли и сознание почувствовало себя в комфорте. Где разговор с человеком впервые не ощущался как испытание хождения по иголкам с вопросами об одном и том же. Где можно было молчать и не заполнять тишину болтовнёй, а поделиться кусочком мрака. Чувство тепла и благодарности заслепило её, но лишь на секунду.       Делал он это из вежливости или…?       Она открыла глаза вновь, заглянув в его встревоженный взгляд, словно непрошенная гостья.       Почему этот вечер должен был превратиться в ещё один сгусток переживаний? Она так боялась этой встречи, представляя чёткий распорядок действий: поздороваться, извиниться, сказать, что такое больше не повторится. И вот как она встретилась с ним.       И при каких обстоятельствах…       Будучи ещё более ранимой. Но ведь ей действительно понравились те несколько часов. Сакура никогда не проводила так время с друзьями, коротая такие ночи в одиночестве. Не забыв до конца приятное удивление и ощущение спокойствия, когда он сжал её пальцы, не говоря всякой ерунды, девушка смотрела ему в глаза, желая, чтобы их общение вновь стало таким сейчас хотя бы на секунду. Противный зябкий голос, словно дождь со снегом этой ночью, окутал её ощущением слякоти, говоря о том, что это невозможно.       Внутри предательски защемило. Она отвела взгляд от Какаши, поняв, что поддержки не стоит ждать и её сознание отступило в свой комфортный мрак, оставляя эту лунную ночь на растерзание неловкой повисшей тишине.       Шизуне повернулась к куноичи.       — Пожалуйста, Сакура. Мы столкнёмся с ужасными последствиями. Это заденет не только Кайто, но и всех детей. Они лишатся нашей поддержки.       — В том числе. — Наруто мрачно бросил подтверждение. — Я не хочу тебя расстраивать Сакура. Да и раньше ведь сбегали дети у вас, мы так же их искали, возвращали, работали с ними. Чем этот случай отличается?       — Тем, — Сакура сверкнула на него яростным взглядом, — что не за всеми из них охотятся теневые службы, а ещё… — Она запнулась.       — Может, стоит всё-таки рассказать? Вдруг это изменит ситуацию…— Шизуне коснулась её плеча свободной рукой.       — Пожалуйста, не надо. Не сейчас, Шизуне. Я не смогу… — Сакура помотала головой, от чего передние пряди вновь закрыли её лицо, пока она в сомнении смотрела себе под подкашивающиеся ноги.              Почему я молчу так, словно меня это не касается?       Какаши прокашлялся, но комок в горле встал такой плотной пробкой. Он не был мастером ораторства. Он не знал о всей ситуации.       Но почему я стою истуканом, пока на моего друга так давят?       Как её поддержать?       Нужно что-то сделать.       — Я… — Сакура всё ещё смотрела себе под ноги, говоря настолько тихо, что не шиноби вряд ли бы услышали это. — Я хотела усыновить этого мальчика. Я пообещала ему, что стану его семьёй. Что буду защищать его.              Какаши в изумлении таращился на девушку. Он, конечно, видел все изменения Сакуры и знал, что она поменялась. Но он и предположить не мог, что настолько всё изменилось. Что её доброе сердце настолько велико, что разделит семейные узы с сиротой, взяв его под своё крыло, неся всё время ответственность за другого человека.       Отвратительное ощущение стыда разносилось по его венам.       Он тушевался с ней поговорить, в то время как эта светлая девушка открыла ему свою душу. И не только ему, а ещё этому дитю. Пока он слонялся по теням Конохи, боясь привязаться хоть к кому-то, она не боялась взять на себя ответственность, за которую может расплатиться очень болезненно.       Вот в чём было их основное отличие.       Какаши стало стыдно за свой страх поговорить с ней напрямую. Сердце давно не подавало таких признаков жизни, щемя его сознание всё сильнее.              Наруто в шоке пялился на девушку, явно тоже не ожидая такого. Он никогда не отличался эмпатичными вопросами, потому мягкая и аккуратная, ловкая в общении Хината дополняла их дуэт просто отлично.       Но сегодня её в кабинете не было и Наруто ляпнул первое, что пришло ему на ум.       — Усыновить? А как же Саске?...       Ошибка. Большая ошибка.       Сакура подняла голову, глядя сквозь намокшую розовую чёлку прямо в глаза Наруто. Казалось, ещё немного и печать Бьякуго окутает её.       Лицо Шизуне рядом побелело.       — А что Саске? — Сакура буквально шипела, пристально глядя на Наруто. — Почему всё должно быть связано с Саске? Я стою тут, распинаюсь о том, что у меня пропал ребёнок, который мне почти как сын, — голос начал набирать обороты, — а ты мне про Саске?       Её глаза начали набираться слезами. Давняя рана, наспех заклеенная пластырем во всех этих событиях начала подтекать, пропуская печали и заботы как решето через этот момент.       — Да чёрт бы побрал этого вашего Саске! — громко рявкнув, Сакура дёрнула головой в сторону. — А потом ты удивляешься, все удивляются, почему я ничего не рассказываю и что же такое случилось? Потому что всё, что я слышу это «Саске»! Как будто я его аксессуар! У меня смертельно больна Мио, я не могу ей помочь, я далеко, а теперь у меня забирают ребёнка, который стал мне близким человеком! И всё равно мы говорим о Саске!       Давно себя Какаши не чувствовал таким беспомощным. Как и Наруто, ему хотелось осесть в кресле, пребывая в полнейшем шоке. Тот, разинув рот, даже не нашёлся что сказать.       Кто такая Мио? Как давно она болеет? Чем она больна?       Мысли закопошились так активно, что подступила тошнота.       Наверное, ты бы узнал, если бы не игнорировал её неделю.       Он протянул к ней руку вновь совершая новую попытку взаимодействия в эмоциональном аффекте.       — Сакура…— его голос звучал крайне странно.       Она резко обернулась на него, обдав холодным взглядом, словно ведром ледяной воды.       К сожалению, дальнейшую тактику он не продумал. Он опустил руку, так и замерев на полпути к ней, символизируя собой неуверенность, с которой он боролся почти неделю.       Сакура держала взгляд на нём.       Ей показалось на секунду, что сейчас он протянет ей руку, сделает этим жестом легче.       Заберёт хотя бы кусочек боли, которая копилась все эти года. Которую было некому высказать. Кто бы мог понять, а не переводить тему. Всю неделю она гадала, поступила ли она правильно, рассказав ему обо всём? Спугнул ли его этот жест? Может, ему было неприятно? Переступила ли она порог вежливости и уважения этим? Скорее всего, он не хотел больше продолжать задания. Вероятно, так и было.       В её глазах сильно защипало.       Помимо всего дерьма, которое на неё навалилось, было ещё и это. Было ошибкой рассказывать о себе.       Но всё это время он просто молчал.       Не выдерживая больше болезненную тишину, она прикрыла глаза, из которых покатились слёзы, которые она не в состоянии уже была скрывать.       «Вторая ошибка, Какаши», — прошептал внутренний голос, удивительно похожий на голос Обито. — «Ты всегда был гением в тактике боя, но полным ничтожеством в тактике чувств».       Вторая ошибка, Какаши.       А как бы ты поступил, Обито?       Ответ резанул по сознанию, оставляя кровоточащий след: Обито бы не допустил этой недели тишины. Обито бы в первый же день вывернул душу наизнанку, нашел нужные, пусть и неловкие слова, обнял бы её, не позволил бы ей вариться в этом аду наедине с собой.              А он, Копирующий ниндзя, гений тысячи техник, Шестой Хокаге, в очередной раз спасовал перед простым человеческим горем. Заперся в раковине своего аналитического ума. Целую неделю он скрупулезно взвешивал: «Как подойти?», «Не перейду ли я границы?». Он ждал идеального момента, пока она медленно тонула в своих страхах и сомнениях, думая, что он ею брезгует или осуждает.       Его осторожность, его вечная попытка сохранить дистанцию снова обернулись банальной трусостью.       Вытерев рукавом плаща лицо, Сакура вновь обернулась на Наруто.       — Я поняла вас, господин Хокаге. Статус «отстранена» принят. — Голос был словно из другой вселенной. Словно эта сгорбившаяся тёмная фигура в плаще вновь вернулась к своему одиночному трауру. — Разрешите идти, меня ждут пациенты.       Шизуне опустила взгляд, прикрывая лоб рукой, не зная, может ли она что-то сделать в этой ситуации.              Наруто всё так же оторопело смотрел на Сакуру, широко разложив руки на столе, не в состоянии выдать ничего, кроме её имени.       — Сакура…       — Благодарю за разрешение.       Дверь с хлопком закрылась за ней, щёлкнув замком.