Глава 9 : Стеклянное небо

      Конец февраля направлялся в Коноху дождевым порывом вместе с влажными массами снега. Это грязное месиво собиралось на дорогах, предвещая медикам центральной больницы ещё больше работы из-за травм и ушибов.       Несколько раз в месяц деревня озарялась всеми своими волшебными и яркими красками фонариков на вывесках, встречая то известных гостей, то проводя церемонии во главе с действующим Хокаге.       Иностранные гости любили быть в центре внимания, коим являлась Конохагакуре после войны. Задания пестрили тщеславием больше, чем пользой. Если кому-то из стран нужна доставка — шиноби Деревни Скрытого Листа отлично подойдут, они ведь были героями. Сопровождение — ещё бы. Поимка преступников — только легенды.              Поэтому селение присваивало себе репутацию как политический связной узел, привлекая уйму внимания даже от феодалов других стран.       Лучший друг действующего Хокаге и, по совместительству, его первый стратег-помощник Шикамару Нара часто жаловался на этот феномен, объясняя это сменой квалификации с поля боя на политические распри, которые желали кусочек внимания того, что получала деревня.       Доставку сообщений и оформление связных коммуникаций для организации любых встреч, конечно же, возглавлял молодой талант с сильным наследием крови клана и Волей Огня в своём сердце.       — Кто бы мог подумать, что из селения ниндзя мы превратимся частично в политический фуррор, — девушка подлила себе из маленького чайника зелёного чая, поправляя после этого блузу лилового цвета, идеально подчёркивающую её формы. — Ты могла себе такое представить, Сакура?       Её подруга сидела на мягкой подушке на полу, упёршись в нежную ткань коленями. Маленький чайный столик был выставлен на втором этаже, за которым сидела девушка, а голова с развевающейся копной розовых волос была весь вечер повёрнута к балкону, откуда было видно празднование на центральной улице.       — Вряд ли, — куноичи обернулась, одарив Ино серьёзным взглядом. — Я так же не могла бы представить, что у нас в центре будут празднования, пока треть шиноби заняты поиском человека в деревне и заговором АНБУ.       Блондинка нахмурилась, подливая подруге чай.       — Какаши-сенсей ищет Кайто, Сакура. Мы все готовы отдать должное ему в поисках. Он не может не найти его.       Медик опустила взгляд на чашку, медленно наполняющуюся золотаво-зелёной дорогой жидкостью, в отражении которой играли огоньки гостевой комнаты.       — Знаю я. — Сакура бесконечное количество раз проговаривала себе это, но не волноваться не могла.       Подруга сочувствующе похлопала её по бедру, таинственно наклонившись к её уху.       — Чёрная ворона, которая умеет рисовать накаркала мне, что он активно взялся за это задание. Вот, что значит — стряхнуть пыль. Хокаге его даже главным по расследованию назначил. Как ваши тренировки, кстати?       Сакура пожала плечами, решив ответить максимально честно.       — Пока застопорились. До пропажи Кайто сенсей сам пропал на неделю. Чёрт пойми, где был. Хотя я догадываюсь, почему он пропал.       Глаза Яманака тут же зажглись неподдельным интересом.       — А ну-ка. Рассказывай.       Харуно немного стушевалась, краснея.Ино зависла с чайником в руках, яро изучая такую реакцию.       — Са-а-акура…ну ты же моя сестра. Которую, как в этом, старом самом известном бразильском сериале, который бабуля смотрела, я нашла за тридевять земель, то есть, на соседней улице в Конохе. Ну же, не расстраивай подругу!       Девушка в ответ махнула головой.       — Да я сама не знаю, что обо всём думать. В последнее время как-то всё меняется.       Послышался тихий стук донышка чайника о столик.       — В каком плане?       — Всё сложно с Саске.       Ино пождала губы, чувствуя больную тему.       — Я… — Сакура отвела стыдливо глаза в сторону, — я решила не ждать его, Ино.              Яманака без тени осуждения глядела на подругу.       — Могу понять. У тебя тут такое происходит, а его нет! Был бы рядом с тобой хороший мужчина, всё прошло бы легче, я тебе зуб даю. Вот, после похорон папы, — девушка вытерла рукавом слезящиеся глаза, — после них, Сай поддержал меня. У нас закрутились отношения. Моё горе стало легче.       Сакура приобняла подругу за плечи, сидя рядом.       — Не только в этом проблема, солнце. Ему не нравится идея моего усыновления Кайто.       Ино, ещё раз подтерев подтёкшую тушь под глазом, удивленно уставилась на Сакуру.       — Как так-то? Он же сам круглый сирота, неужели нет сочувствия какого?       Розоволосая вздохнула, устремляя взгляд за окно в ожидании.       — Говорит, что я не могу помочь всем вокруг. Это правда.       Ино в возмущении уложила руки на бока. Сакура поспешила объясниться.       — Я понимаю и не виню его. Ему нужна его семья. А нам с Кайто нужен кто-то, кто будет рядом. Да и ты знаешь, как на меня все смотрят, когда речь заходит о Саске.       Выражение на лице сенсора сменилось на сочувствие.       — Вот так! — Сакура вскрикнула, печально смеясь. — Вот прям так, как ты и смотрят! Я, ей богу, уже не могу этого выдерживать. Я слишком долго пыталась смириться с чем-то, что на самом деле делает меня несчастной.       Ино прислонилась лбом к её виску.       — Ты у меня сильная. И это очень взрослое решение. Пускай ты тормоз, и ты поняла это явно позже меня, что аж тётей моему ребёнку успела стать, но я рада, что импульс, всё-таки, дошёл куда надо!       Девушки тихо засмеялись, мягко сотрясая тишину комнаты, которая наливалась теплом. Лишь небольшой момент спустя, Ино внезапно сощурилась и хлопнула ладонью по бедру со всей силы, оставляя на Сакуре красный отпечаток. Сакура чуть не подавилась чаем.       — Ты чего?! С ума сошла что ли?       Хозяйка имения Яманака выглядела совершенно раздражённой.       — А-ну, не смей мне тему переводить! Чего раскраснелась-то? Аж лоб зарумянился. Немедленно рассказывай!              Медик цокнула, потирая след от ладони.       — Да ничего такого, господи! Точнее…я сама пока не знаю.       Ино недовольно сощурилась.       — Ты что, из Киригакуре парня нашла? Был-был и ушёл в туман?       Харуно нервно хохотнула.       — Да нет. Ну, в общем…       — Посто-о-ой! — Ино остановила её рукой, на что девушка удивлённо захлопала ресницами.       Сенсор, как тогда, когда им было лет восемь, вскочила, высунула голову в коридор, сдвинув сёдзи. Ощущая, что никого рядом нет, она плотно закрыла их, вернулась на свою подушку, налила себе ещё чаю, взяв данго, которые принесла Сакура в одну руку, чашку — в другую.       — Ну что ты пялишься? — Ино вызывающе глянула из-под чёлки. — Поживёшь с разведчиком, поймёшь.       Откусив кусочек данго, Яманака уставилась самым заинтересованным взглядом в мире на подругу.       — Ну, продолжай-продолжай, золотце.       Сакура вздохнула, улыбнувшись.       — Я сейчас занимаюсь у Какаши, ты же знаешь.       Ино активно закивала, да так сильно, что белоснежный шикарный хвост запрыгал за её спиной, перемещаясь от плеча к плечу.       Медик на секунду замолчала, давая сенсору дойти мыслью самой. Ино внезапно вытаращила глаза, громко поставив чашку на стол, быстро пережёвывая кусочек данго.       — У Ка-ка-а-аши! — указательный палец нацелился точно в печать Бьякуго на лбу под розовой чёлкой. — А где это ты «сенсей» потеряла, розовая?       Сакура смущённо улыбнулась.       — На самом деле, ничего такого, — потерев шею ладонью в стеснительном жесте, она остановила взгляд на чашке из дорогого сервиза. — С ним просто комфортно. Не задаёт лишних вопросов, легко согласился на обучение. Интересовался, конечно, почему. Но это теперь и для защиты Кайто пригодится.       Подруга поддерживающе закивала.       — Так-то да, Сакура. Я тоже считаю, что навыки боя никогда не помешают. Даже в мирное время. Тем более, если оно такое.       Девушки глядели в окно, отражающее все радостные фонари встречи высокопоставленного чиновника. На лицах куноичи отсвечивали яркие цвета, но обе были поглощены своими мыслями, затихнув на десяток минут. Тишина для Сакуры в последнее время была максимально комфортной, позволяющей выдохнуть, прожить день мысленно.       Ино мягко положила ладонь подруге на плечо.       — Как ты вообще сегодня? Есть какие-то вести от Цунаде, поисковиков? Как прошло твоё дежурство в больнице?       Сакура прикрыла глаза, позволяя себе вспомнить все особенные детали вчерашнего и сегодняшнего дней.       Сразу после того, как Какаши ушёл, девушка проторчала у себя в прихожей ещё минут десять.       «Ты — важный для меня человек, Сакура Харуно»       Она не знала, как реагировать на такие слова. Единственная, от кого она могла их услышать сидела перед ней сейчас, и теперь было так странно слышать это другого человека.       Кого-то, кого ты никогда хорошо не знала.       Воспоминания этого разговора накрыли её. Он не выглядел таким дружелюбным и спокойным, как обычно, но и не был настроен враждебно. Его чакра переливалась тёмно-серыми цветами, мрачными, уставшими. Он составлял впечатление человека, который серьёзно готов к чему-то. Решительный.       Тёмные глаза смотрели словно в душу. Создавалось впечатление, что этим человеком не был Какаши Хатаке, которого она всегда видела. Словно кто-то принял его оболочку.       С другой стороны, как она могла утверждать что-то такое, если это только она делилась важными для себя вещами, в то время как он предпочитал хранить молчание? Было ли ему в тягость слышать её истории? Как он отреагировал на увиденное в кабинете? Он окликнул её, но так и не решился ничего сказать.       Затем эти вкусные данго, приготовленные по невероятному рецепту. Запах леса, хвои и чистоты.       И «ты — важный для меня человек, Сакура Харуно».       Чёрт.       Сакура провела рукой по волосам, заправляя выбившуюся чёлку обратно в причёску.       Что бы могли значить эти слова?       — Ну, ещё утром, после посещения Резиденции я узнала, что на задание отправляется Какаши. Он зашёл ко мне расспросить о Кайто побольше. Я рассказала всё, что знала… — уложив руки на бедра, Сакура принялась разглядывать их, дабы легче было отвлекаться и описать её рутину последних двух дней.       Ино попивала чай, прикрыв глаза.       — Затем была смена. Не тяжёлая. Простуды, ушибы, как обычно. Все после собрания затихли, часть ушла на поиски Кайто. Зашёл капитан Ямато, спросил всё то же, что и Какаши, — Сакура задумалась.       Остаток дня она провела на реабилитации с детьми, попутно почитывая учебник, который предоставлял полезную информацию по диагнозу её сестры. С шести вечера должна была позвонить Цунаде, но набрала лишь утром на следующий день.       Ожидание звонка и её эмоциональный надлом неплохо утомили куноичи и она уснула довольно рано, замучавшись переживаниями.       — Сегодня утром звонила Цунаде. Сказала, что с техникой действительно всё сложно, мол, на ранних стадиях было бы легче подчищать кровь. Посоветовала мне контакты, которые могут помочь устроить Мио на государственную программу лечения, которая предоставит единственную доступную вакцину не за наш счёт. Мы заполнили заявку вместе с родителями.       — Это очень хорошее начало, — Ино окинула подругу взглядом, а затем, сложив руки, вновь посмотрела в окно.       — Надеюсь, это поможет. Очень надеюсь.       — Конечно! Открываются только те двери, в которые стучишься, а не смотришь на них, как истукан!       Сакура улыбнулась.       — Ты права, — отхлебнув немного чая, девушка потёрла в руках чашку, которая приятно грела. — Сегодня ещё в крыле неврологии была, помогала Шизуне. От Какаши пока молчок.       Яманака задумчиво посмотрела на подругу.       — Второй день, получается, его нет.       Харуно лишь томно вздохнула, поднимая внутри вновь открывшиеся створки с переживанием. Они, как холодный ветер, пробирали до самых костей. Когда терпеть их стало невозможно, девушка напросилась подруге в гости, а та — лишь обрадовалась. Заодно получила частный осмотр для ребёнка и Сая, которые всё ещё восстанавливались после недавно пережитого вируса.       Тяжело сидеть дома, когда тебя разрывает на три стороны. Она выписывала целые тетради заметок о болезни, о том, как с ней справлялись ниндзя и гражданские. Но в определённые моменты ловила себя застывшей над блокнотом с ручкой, представляющей в этом тумане Какаши и Кайто. Или замученную Мио, которую она видела последний раз, приехав в гости три месяца назад. Или Цунаде, ругающуюся с её лечащим врачом и рядом стоящими родителями, похудевшими и постаревшими лет на десять от всей этой истории.              Казалось, у девушки нет права быть уставшей, когда столько близких людей занимаются важным делом ради неё. Поэтому она не оставляла себе ни единой свободной минуты, думая, как же всем помочь.       Гости у Ино стали первой отдушиной за эту неделю.       Подруги провели вместе ещё несколько часов, поддерживая друг друга в разных вопросах. Так они чаще всего проводили свободное время, когда собирались. Сакура проникалась семейными трудностями молодой матери, а Ино слушала откровения Сакуры, давая ей безопасное пространство для выражения эмоций и напоминая, что она не одна в этом всём хаосе.       Однако, любой момент спокойствия, как и момент бури в жизни заканчивается. Попрощавшись с лучшей подругой и поблагодарив её за умиротворяющие часы вместе, Сакура вышла за порог главного имения Яманака.       Коноха действительно приоделась к визиту. Всё вместе с весной просыпалось от того горя, которое переживали десятками лет, сменяя одну войну на другую и одних врагов на других. Чувствовалось, что люди хотят осесть и успокоиться, но это было только на улицах. На самом же деле, верхушка феодалов продолжала гнать такую же военную машину шиноби, имея те же колёса.       Пограничные патрули никуда не убирались. Усиленные патрули по Конохе тоже. Сначала люди побаивались их, поскольку не понимали зачем после войны вся эта история с группировками шиноби, которые сновали по деревне. Но, в целом, всех поздравляли с победой, все были рады этому, кроме тех, кто что-то потерял во время войны и не мог вот так важно расхаживать, проживая в том районе, куда Сакура сейчас заходила.       Сначала они оправдывались тем, что проверяли территории на наличие дезертиров или же проблем, оставшихся после истории с Ооцуцуки. Как оказалось, их селения жили вокруг обычных людей, то тут, то там создавая проблемы. Тем более, досконально не известно, что же случилось с Чёрным Зетцу и пропал ли он полностью.       Потом всё вошло в свои привычные полутона. Часть селения обеспечивают гражданские, часть — шиноби, так же производя разведку, спасательные миссии, доставки и заказные убийства на преступников.       В целом, всё было как обычно. Но люди отчаянно использовали любой повод для праздника, чтобы облегчить себе душу и вспомнить, что же такое жизнь без войны.       Не успевшие остыть после чашки горячего и вкусного зелёного чая пальцы мягко нащупали зажигалку, найдя и нужную картонную коробочку в глубине кармана.       Щелчок.       Резкий металлический звук эхом отскочил от влажных, исписанных граффити стен, служащих серым фоном для местных сорванцов.       Огонек вспыхнул, на секунду выхватив из полумрака лицо Сакуры: уставшие, слегка сощуренные глаза и выбившуюся из небрежного длинного хвоста розовую прядь, контрастирующую с окружающей мрачностью.       Она не очень любила сюда выходить, но после того, как Мио заболела и ей приходилось по несколько дней штудировать учебники, а также разные медицинские доклады и работы, и даже вспомогательные программы от других стран по тяжело больным пациентам без сна, глаза уже просто не переносили текст и буквы в целом. Нужно было сменить картинку, пускай и не на самую красивую. Ноги вели её машинально по восточному району Конохи примерно раз в неделю, как раз позволяя нормально закупиться базовым количеством продуктов.       Девушка глубоко затянулась, и кончик сигареты вспыхнул тревожным оранжевым светом. Выдохнув густую струю дыма, она спрятала свободную руку в карман пуховика и двинулась вперед.       Узкий переулок, зажатый между двумя исполинскими бетонными блоками, дышал сыростью, озоном и запахом дешевой еды, стоков. Зимние ботинки шиноби глухо стучали по асфальту, наступая прямо в мелкие лужи, в которых клубами лежал грязный снег и дрожали отражения перегоревших давно сломанных вывесок — аптеки и разные кафе, закрывающиеся из-за проблем квартала с финансами. Мелкий, моросящий дождь оседал на волосах и плечах сверкающей пылью, но Сакура даже не пыталась накинуть капюшон.       Вокруг кипела своя, скрытая от красивых клановых селений жизнь. Стены домов гудели от сотен внешних блоков кондиционеров, облепивших фасады словно металлические паразиты. Над головой, переплетаясь в плотную паутину, висели черные провода, с которых срывались тяжелые капли, которые должны были заледенеть ночью из-за низкой температуры.       Из-за приоткрытой железной двери полуподвального помещения доносилась глухая музыка и чьи-то крики, сулящие спор двух бывших шиноби. Сакура скользила взглядом по запертым роллетам закрытых лавок, мимо бездомного кота, шмыгнувшего за мусорные баки, и мимо кучек подростков, провожающих её настороженными взглядами.       Не фокусируясь взглядом ни на ком ровно так же, как и не цепляясь за какие-то навязчивые мысли она вспоминала, что первым действием Какаши на посту Хокаге было обратить внимание конкретно к этому району и к ветеранам. Но, как и Наруто Узумаки, лучшего друга девушки, его так же придавило бесконечной бюрократией, как и этими встречами «ради галочки», которые должны были укрепить отношения деревень.       Чувство моментальной патриотической общности потихоньку пропадало из совета Каге, забывая о трудностях, с которыми им приходилось встречаться. Все вновь обсуждали экономику, предоставленную классическими куплей-продажей товаров друг у друга, даже туризмом в страны, где есть выход к морям. Сакура узнала об этом, когда, ещё при правлении Какаши, другие страны разрешили поставлять лекарственные травы в Коноху по большой скидке в качестве благодарности за деятельность Шизуне, Цунаде и Сакуры на войне.       С тех пор это действие воспринималось иронично по мере того, как Старейшины опирались любым решениям Цунаде Сенджу, но и не могли исключить её с доски игроков, поскольку именно при ней Коноха заняла ведущую роль в переговорах и получила победу.       Да и наличие саннина при помощи деревне считалось честью, с чем Старейшины тоже спорить не могли.       Зайдя домой, Сакура повесила пуховик сушиться на уголок двери, предварительно вытащив оттуда важные вещи.       Пустота, заполненная солнечным светом Ино, потихоньку начинала разрастаться снова. Катализатором данного действия послужило ещё и то, что в обзор девушки сразу же попала фотография седьмой команды, которая неизменно всегда висела при входе, изображая её вторую семью. Она осмотрела каждого по очереди.       Себя. Какое же беззаботное время тогда было. Она была рада, что позволила себе быть ребёнком в то время, но, по мере прохождений разных испытаний с ребятами, её ощущение важности в команде стало занимать всю её голову, деля место с влюблённостью в Саске Учиху.       Наруто. Яркий, вспыльчивый идиот, ставший в итоге всем для каждого. Его удивительная способность проникать в самое сердце, даже если ты опираешься покорила всех без остатка. Безусловно прекрасный лидер, но теперь часто отсутствующий муж и друг. Было странно видеть в Наруто мальчика, который сам всегда нуждался в семье, а теперь отстранялся от неё, хоть Хината и понимала это. Всё с ним словно перевернулось. Для Сакуры он был как младший брат.       Саске. Этот взгляд. Эта поза. Совсем не поменялся, только стал мнить о себе ещё больше, взвалив на себя никому не понятный груз. Отчасти, она его понимала, ведь она взвалила себе на плечи точно такой же с его ожиданием. Мол, благородно. Красивая история любви. Благородный холодный самурай и принцесса. Как с картинки. Но ведь можно было позволить друзьям помочь себе. Как и возлюбленной.       Если бы Сакура таковой была.       Первое время она думала, что так и есть. Эти жесты между ними, его спокойствие, когда она рядом и попытки защитить. Как и её отверженные действия привести его в нормальные чувства. Даже получалось первое время.       Всё казалось интимным, очень…не понятным другим людям. Чем-то исконно между ними. Особенным, секретным. Она так яростно пыталась узнать историю клана Учиха. Слыша лишь поверхностные слухи, девушка всегда старалась отчаянно отстаивать честь Учих. Она успокаивала себя мыслью о том, что любить кого-то, кто буквально может сойти с ума из-за потери это красиво и романтично.       Пока не стало проходить время. Пока не увидела, что на все её старания не было никакой реакции. Пока не заметила, что он даже бровью не повёл, когда она начала учиться психотерапии для Центра. Она болела за каждое его действие, в то время как для себя получала ровным счётом ничего.       Девушка погрузилась в воспоминание, которое висело на границе между категориями «забыть, не вспоминать» и «не забыть и вспоминать, чтобы такое больше не повторилось».       — Кайто? Это ребёнок, который живёт в Центре? Но ты не можешь спасти всех детей.       — Я знаю это. Но иначе его заберут АНБУ. Я уже долго его лечу, и он для меня больше, чем просто пациент психиатрического отделения.       Укоризненный взгляд.       — А как же потом твои дети?       — Чем одно мешает другому?       Тишина. Не знает, как аргументировать.       Вероятно, понял, что Сакура не так следит за чистотой кровей клана, как известные клановые ветви.       — Я думал, что больше всего ты хотела отправиться со мной в путешествие.       Изощрённая манипуляция. Раздражает.       — Больше всего я желаю, Саске, чтобы ты остался со мной в деревне, вот, чего я давно хочу.       Взгляд чёрных, как пустота, глаз сверху вниз.       — Кажется, наши желания больше не сходятся.       — Они не сходились с самого начала. Тебя это тогда не смутило. Ты сказал, что хочешь подумать над своими связами с деревней.       — Так и есть. Но ты ведь желала пойти со мной. Что изменилось?       Касание холодных пальцев запястья. Сердце вот-вот выпрыгнет. Мысли начали загонять девчонку, как раненного зверя. Рядом с ним всегда давала слабину.       Это утомляет, но…       Но только ко мне он вот так вот приходит. Только со мной разговаривает. Только мои новости слушает.       Укол ощущения себя «особенной» опять воткнул иглу ей в сердце.       — Тогда…я прошу тебя, оставайся. Я не могу…— она осеклась.       В его глазах на секунду промелькнула сталь и недоверие, изучающие её словно медицинский сканер.       — Я просто хочу семью, Саске.       Руки, сомкнутые у него в руках неистово холодели и потели, выдавая нервы.       Пан или пропал. Пора рассказать всё.       — Знаешь, я вижу, как другие проживают семейную жизнь. В одном доме. Защищая его вместе. Ты был бы отличным защитником для нашей семьи, Саске. Ты ведь хотел возродить клан…              — Я пока об этом не думаю. Я ещё не закончил.       Холодный ветер толкнул девушку в спину. Но рук её не отпустил.       — Саске, теперь у меня есть Кайто. Нам нужны покой и стабильность. Я теперь в ответственности за ребёнка.       — Чем плохо, что ребёнок будет уметь себя защищать? Сироты всегда отправлялись в АНБУ, если они не имели клана. Не говорю, что это правильно…       — …но и не собираюсь с этим что-то делать, — Сакура закончила за него.       Зелёные глаза блеснули холодом по мере того, как ветер батогом хлестнул девушке в спину второй раз.       Молчание.       — Я не о таком мире мечтала, Саске. Не для того поддерживала вас с Наруто и ваши идеи, чтобы видеть такое. Детям нужно восстанавливаться после войны, а не становиться головорезами.       — Такими, как я?       Смущение на щеках. Не у него, конечно же.       — Нет, я вовсе не то имела в виду…я… тебе не дали счастливое детство, Саске. Я хочу дать его этому ребёнку.       Парень медленно выпустил руки Сакуры из своих. Раньше, будучи моложе, она за этот жест сделала бы что угодно. Но теперь, когда они оба взрослые и могли бы решить свои вопросы ясно, леча совместные травмы…всё менялось.       Теперь ей казалось, что она особенная только в аспекте того, что всегда одинока. Тема семьи была для него тяжела.       — У меня всё было. Просто это отняли. Так же нечестно, как и у Кайто.       Голос резал воздух как катана.       — Вот я и предлагаю тебе спутничество вместе. Чтобы мы вместе перевернули эту страницу.       — Прости, но сначала я должен сам…разобраться.       Ничего нового. Он вновь искренне глядел на неё, говоря самую честную правду.       — Я не могу тебе что-то обещать. Не хочу обмануть.       Девушка опустила руки сначала физически, а затем морально. Всё такой же недосягаемый.       Она представила на мгновение то, как она копошится с ребёнком всегда одна. Как он пропускает все особенные моменты. Как его нет рядом.       Обнял. Запах озона, свежести и трав окутал её. Но не сберёг от холодного ветра. Рядом для этого всегда были Наруто и Какаши-сенсей.       Какаши…       Сакура вынырнула из воспоминаний.       Её взору открылся мужчина молодых лет, смущённо скрывающий свой взгляд прикрытым глазом в улыбке. Его бровь слегка сдвинута вверх, что напоминает, что он чувствовал себя неловко, как и они. Это давало ощущение веселья и единства, хоть его было и мало. Видно было, что перед общим фото переживали все, даже сам сенсей.       Вторая половина лица скрыта протектором, сберегая настоящее сокровище Копирующего Ниндзя. Маска, которую они не смогли стянуть или хотя бы на секундочку подсмотреть за неё уже воспринималась как часть его лица, не иначе. Копна пепельных волос, растущая по максимально странному вихрю, не контролированному, хаотичному, как и он сам вызывала улыбку.       Беда дала взглянуть на этого человека по-другому.       Они действовали как отличные напарники на войне.       Ей вспомнились множество моментов, в которые он защищал её, пока два героя спасали целый мир. Для неё, с тех пор, он тоже беспрекословный герой.       — Какаши-сенсей, я боюсь, свиток не выдержит!       Смотря как протектор плавится в лаве измерения Кагуи Ооцуцуки, конечности девушки перед бурлящей жидкостью наливались красным. Было чертовски жарко и страшно. Сердце замерло так, словно на неё летел валун, и она не могла его остановить, вот-вот он врежется, и…       На секунду пришла странная мысль. Своего рода, героическая. Всё, что её держало над лавой — его рука, обхватившая её.       — Какаши-сенсей, вы должны помочь Наруто и Саске…Я пока ничего сделать не могу.       Сверху на неё посмотрели в ярости два тёмных глаза.       — Ты с ума сошла?! Не пущу! Даже не смей!       Сакура замерла. Он никогда на неё не кричал до этого. Словно в подтверждение его словам, он обхватил её покрепче рукой, прижав к себе максимально, готовясь удержать её в случае глупостей.       — Но мы же погибнем! Оба!       — Так и будет, значит. Не пущу! Твою мать…       Он в отчаянии наблюдал как свиток надрывается.       «Так и будет».       — Наруто…мы для спасения нужны вдвоём, — взгляд Саске перебежал на Сакуру и Какаши, отчаянно пытавшихся выжить буквально на волоске от смерти. — Если кто-то из нас умрёт, погибнет весь мир. Иногда приходится чем-то жертвовать.       Наруто понимающе кивнул.       Тогда она действительно зависела лишь от воли Какаши. С тех пор, слова её лучших друзей посеяли какую-то пустоту в ней.       Сакура нервно хохотнула, не отрывая взгляд от фотографии. Если бы она так поступила тогда, Обито бы не смог найти Саске в другом измерении, а если бы им это как-то удалось, то Цунаде с помощью Орочимару оживила бы её запретной техникой и убила бы повторно.       — Саске, спаси Сакуру-чан!       Девушка бежала по поверхности одного из новых миров, яростно коря себя, что не может ускориться. Она то и дело оглядывалась на отросток руки того, что осталось от Кагуи в ужасе понимая, что её прихлопнут, если она замедлится хоть на секунду. Совестливое чувство кольнуло её, что внимание отвлекается на неё.       Саске завис в небе, совершенно не шевелясь.       Внезапно призрачная рука с невероятным синим свечением, словно в броне из чакры, подхватила её, забирая от опасности подальше.       Саске-кун, ты…спас меня. Наконец-то.       Сакура ощутила искренний прилив счастья и трепета, обмякая и отдыхая, пока рука несла её куда-то, готовую расплакаться и ликовать, а пустота в груди, как комочек, обещала свернуться. Она даже не обратила внимания на разницу цвета Сусаноо, настолько была рада.       — Сусаноо? — голос Саске послышался где-то издали. — Но чьё?       Сакура немедленно распахнула глаза. В сплетении брони стоял никто иной, как Какаши, держась из последних сил, притягивая её призрачной рукой к себе.       — Какая же ты, всё-таки, надоедливая.       Прохладно. Страшно. Злая улыбка пробила дыру в груди и заставила выключиться от болевого шока, которого на самом деле не было. Цунаде готовила её к тяжёлым ранениям, но сознание отключалось не только потому, что она испытала фантомную боль в гендзюцу, но и эмоциональную тоже.       Спустя всё, что они прошли. Сколько выстояли. Они даже дрались друг против друга. Спустя всё это время, он уважал Наруто больше её, как ни крути. Она так устала.       Над ухом раздался голос Какаши. Вновь. И снова он рядом.       Что-то пытался сказать Учихе. Образумить его.       Холодные пальцы легли на её щёку, нежно поглаживая, смягчая ужас внутри, который застыл в ней.       Сейчас он рыскал в холодном лесу, в тумане, спасая её снова. В который раз, когда рядом должны были быть друзья.              Сакура отвела взгляд от фотографии, встряхнув волосами, сняв резинку, освобождая их из привычного хвоста.       Она больше не могла спорить о том, что её отношение к Какаши изменилось. Так и было. Глупо скрывать это чувство. Все эти действия скрывали под собой заботу, о которой они ни разу не говорили даже после войны. Скрывали то, что она ждала от других. Чего просила у Саске.       — Что же ты за человек, Какаши? Чем ты руководствовался? Почему ты решил так поступить?       Сакура совершенно ничего не знала о нём. Абсолютно. Ни его предпочтения. Ни вкусы. Слушает ли этот человек музыку? Как выглядит его дом? Что он переживает внутри? Живёт ли он нормально или так же застрял в цикле своих воспоминаний?       Они вдвоём всегда оказывались друг рядом с другом в тяжелые для них моменты, тем не менее, не располагая никакой информацией друг о друге. Полный ноль. С этого не завязывалась ни дружба, ни что-то менее крепкое, всё происходило хаотично само собой, но они выходили с победой или же мощной взаимной помощью. Не вызывая усилий для этого.       Как и вчера. Он просто заявился к ней на порог и просто сказал, что разберётся. Ей не нужно было просить обещания. Она просто была уверена настолько, что он выполнит его, хотя сама не могла объяснить откуда взялось это чувство. Всё ещё это не убирало беспокоившие её нервы, но ей было гораздо спокойнее, чем если бы пошёл... Саске?              Договаривай до конца, Сакура.       Девушка честно посмотрела себе в глаза в зеркале у входной двери.       Да, чем если бы пошёл Саске.       Она не была уверена, что он понял бы её просьбу как экстренную и отчаянную. Как бы повёл себя с ребёнком, не ранил бы его словами и не заставил бы его себя чувствовать обузой для доктора Харуно?       Внутри прошептал новый незнакомый голос, прорывающийся откуда-то из сознания.       Какаши даже просить не пришлось.       Но почему?       Дом был пустым, и она не ждала ответа. Он лежал на поверхности этих стен, дурацких лиловых обоев, пустого стола, где ранее стояли данго, приоткрытой двери.       — Ты — важный для меня человек, Сакура Харуно.       Укол теплоты прошёл по нервным окончаниям. Абсолютные незнакомцы. Просто ещё преданные друг другу. Так мало, но так существенно много и важно одновременно.       Девушка прошла вглубь комнаты, попутно споткнувшись о стопку книг, с которой разлетелись заметки и опустилась на единственный стул у стола перед учебником, который остался раскрытый на странице двести сорок один, говорящей о базалиомах и плоскоклеточных видах рака кожи.       — Похоже, и ты, Какаши Хатаке, ко мне гораздо ближе, чем я думала.       В зале зависла тишина вместе с тиканьем часов на стене. Время летело незаметно, а материала о том, как ниндзя могут влиять на разные стадии этой смертельной болезни было так мало, что Сакуре приходилось дописывать свои догадки на полях. Потом она сверит их с наблюдениями Цунаде-шишо, общавшейся сейчас напрямую с больными.       Спустя несколько мгновений Коноху накрыла непроглядная зимняя ночь, сулящая лучи солнца на завтра.       Чтобы не утонуть в тьме без новостей и света, девушка решила достать старую пыльную лампу, которой пользовалась ещё во времена обучения в Академии шиноби. Зайдя в спальню, Сакура не стала включать свет — уже долгое время свет являлся раздражителем её тревоги и с ним она чувствовала переполняющую пустоту дома глубже, словно под прожектором, подсвечивающем её неудачи последние года.       Нужная коробка со старыми вещами находилась под кроватью. Спальня была оформлена в кремовых светлых тонах, небольшая. Посередине комнаты стояла кровать с изголовьем в виде заплетённых листьев. Часть стиля бывшего хозяина.       Возле кровати покоился одинокий стул, хранящий груду вещей в виде формы и медицинских халатов, аккуратно сложенных стопкой.       С другой стороны небольшая тумбочка. Часы с ярким циферблатом. Довольно лаконично. Окна, выходящие на чудесный лес Конохи, скрытые пастельно-сиреневыми занавесками. Скромно, чисто, стерильно. Никаких воспоминаний.       Нагнувшись вниз, девушка ловким движением руки вытащила несколько коробок. В одной лежали тетради по медицине, а также вещи от родителей, которые Сакура решила себе оставить. Во второй находились дневники, никогда не законченные ею, хотя каждый раз обещала себе вести их. Возможно, причина была в том, что перечитывать их было болезненнее, чем выписывать свою боль на странице.       Сверху на лампе в первой коробке лежала кружка. Её подарил Наруто на открытие Центра, довольный тем, что распечатал на ней совместное их фото. Они сидят в раменной Ичираку, Сакура в бордовом летнем сарафане, скрытом на плечах белой накидкой, Наруто без плаща Хокаге, в привычном оранжево-черном костюме. Перед ними ароматно паруют два больших рамена, за счёт Наруто, конечно же. Сакура, ещё не ведомая болезнью сестры и проблемами с Кайто, лишь опечаленная втихую непониманием с Саске, обнимает его рукой и притягивает к себе так, что у парня что-то хрустит в процессе.       На её губах дрогнула улыбка.       Наруто даже с фотографии умел заражать надеждой и приносить добро в покрытое тьмой сердце. С обратной стороны чашки было написано «Самому лучшему доктору Конохи».       Несколько капель упали на кружку, оставив за собой мокрые дорожки.       Громадная волна вины накрыла Сакуру за сцену в кабинете Хокаге. Она представила как больно ему было видеть её такой и слышать все эти вещи — вот так внезапно. Он тоже прошёл через множество трудностей.       Наверняка, он понял бы, скажи медик ему всё раньше. Но в глубине души она верила, что Наруто всегда будет отстаивать мотивы своего лучшего друга до конца. К сожалению, к таким узам дружбы она не была приглашена. Саске, как ядовитый плющ, крутился у самого центра её жизни и бурлил там много лет. У них не было отдельных друзей, отдельных компаний, отдельных событий.       Кроме Какаши.       Их общение ощущалось интимным, особенным, потому что не было отравлено прошлым.Буря печали вновь затянула её к себе.       Положив кружку на место, девушка потащила лампу обратно в комнату, как вдруг раздался резкий звон телефона.       Сакуру заколотило. Это могли быть плохие новости о Мио. О Кайто. О родителях. О Какаши.       Дрожащими ногами она побежала к телефону в темноте. Телефонная трубка громко звякнула сигналом, когда Харуно сняла её.       — Ало-ало, Сакура Харуно слушает!       — Сакура, это Цунаде Сенджу. Есть новости.       Девушка застыла, округлив глаза в пустоту тёмной комнаты, так и держа в руках лампу.       — На этой неделе привезу двоих гражданских. Они согласились поучаствовать в эксперименте по поиску характеристик направления техники против тяжелых болезней. Будут жить у нас в больнице. За них не хотят браться врачи, потому они отличные кандидаты для поиска лечения. Готовься. Мне нужны все твои знания. Все умения.              Сакура дёрнулась, становясь по струнке, словно Цунаде стояла прям перед ней.       — Есть! Будет сделано, Мастер! Спасибо вам большое!       — Потом благодарить будешь. Жду тебя в боевой готовности, не раскисшей.       — Постараюсь.       — По приезду расскажу за государственные программы. Крепись, Сакура.       На том конце послышались гудки, впервые за долгое время отдававшие не отчаянием, а надеждой.       Всё зависит от меня.       Сакура привычно осела в темноте на пол под телефоном, положив рядом лампу. Её руки крепко схватили предплечья, покоясь на коленях. Мозг медленно осознавал уровень ответственности, с которым придётся встретиться.       Вдох на четыре. Выдох на шесть.       Я смогу. Нужно просто прилагать так много усилий, сколько можно. Если Цунаде верит в свои силы, то и я смогу. Просто нужно показать всё, что я узнала и сделать, как обычно, больше ожидаемого. Это просто ещё одни пациенты, которым нужен особый уход. Ещё пациенты, которых нужно изучить.       Вдох на четыре.       Мы все к чему-то двигаемся на пути шиноби, и я тоже. Нужно достойно терпеть ожидание Кайто, не расклеиться и приготовится к битве с одним из наихудших невидимых врагов. Я сделаю всё возможное, не отступлюсь. Если нужно будет, буду снова ночевать в кабинете Цунаде, как тогда. Если продержалась тогда, выдержу и сейчас.       Взгляд девушки упал на окно, за которым проплывали светлые облака на фоне серого, нахмурившегося ночного неба, словно за её стеклянной коробкой бурлила жизнь, недоступная ей. Будто она перестала двигаться вместе с этими облаками, оставшись связанной в одном едином дне, который не заканчивается уже несколько лет, ожидая, когда на этом стеклянном небе ей улыбнётся солнечный рассвет, а тучи разойдутся, обволакивая небесно-синей лазурью, подобно нежным краскам раскрашивая её мрачные мысли в ожидание света и тепла, забирая эту длинную кромешную ночь и её страхи.       Выдох на шесть.

***

      Ямато стоял возле небольшой закусочной на краю одной из пограничных улочек Конохи. Здесь довольно редко встречались люди, поскольку жители больше стремились жить у центра, а путники заходили чаще с других пропускных врат, поэтому встречаться по делу было легче.       Мужчина стоял, наклонив голову, чтобы снег и дождь не залетали в отверстия для глаз в маске, сохраняя идеальную видимость. Последний раз во время проверки хвоста не было обнаружено, да и Сай вряд ли мог бы тоже его привести.       Тёмный плащ закрывал его от стихийного бедствия на улице, но не от холодных мурашек на коже под ним, которые прилипли к нему сразу же, как только его поставили на это задание.       Он понимал почему. И знал, что ему доверяют.       Но было довольно неприятно погружаться в эту историю с сиротами снова. Вряд ли в этот раз был замешан Орочимару, но события были подозрительно похожими на его прошлое, которое ему пришлось пережить в детстве.       Воспоминания смутно плыли ярко-зелёным лабораторным светом, возвращая его к странным звукам, словно из-под воды; её ощущение на глазах, от чего зрение было мутным и не давало ничего рассмотреть. Детали его детства были скрыты пеленой тайны, которая так и не стала яснее, кроме общих очертаний и крох информации, которые они с Какаши выяснили давно, ещё будучи в одной команде АНБУ.       Иногда эти матовые, размазанные воспоминания подбрасывали какую-то новую деталь, поглощая его внимание, но так же быстро возвращались в привычный бесформенный поток. Если слишком сильно пытаться вспоминать, начинала болеть голова, как если бы он напился ночью и с утра пришёл на миссию.       Фигура в маске и плаще подставляла себя навстречу осадкам с неба, не шевелясь, то и дело выхватывая одну мысль за другой.       Кто мог это начать и зачем? Новый ли это случай или что-то похожее уже было?       Конечно, было, но при Данзо. Теперь его не было в живых и причиной тому был Саске Учиха.       Капитан Ямато не был близок с Саске совсем, более того, мужчина никогда бы не мог понять его враждебность по отношению к друзьям. Команда Какаши стала для него испытанием. Одно дело — вести чётко слаженную команду АНБУ, которая знает кто чем полезен, и кто что может сделать, другое — команду своего товарища, которая эмоционально разрывается между двумя опциями тяжёлого выбора, который так или иначе нужно было сделать.       И Сакура, и Наруто наломали тогда дров. Но, как казалось Тензо, одного «прости» для товарищей было бы мало. Хоть у мужчины не было много друзей, но он их ценил и Сакура, и Наруто входили в это число. Было печально наблюдать за теми событиями, потому больше всего он старался взаимодействовать с Саем — это было довольно просто. И он, и Ямато не понимали погони за Саске. Учихи для него всегда были окутаны какой-то несчастливой тайной. По Саю всё было понятно и просто — такой же солдат АНБУ, ищущий себя.       Как раз его Ямато и ждал, стоя недалеко от места проживания Сакуры. Он узнал его от Какаши перед тем, как тот ушёл из деревни на поиски мальчика несколько дней назад. Они успели обсудить ещё один момент: в последнее время Старейшинам особо докучают медики. Нужно было сфокусировать своё внимание и на этом. Шестой лично попросил приглядывать за странными происшествиями в районе.       Рядом послышался тихий звук приземления зимних ботинок на снег.       — Сай.       — Капитан Ямато.       Они застыли, выглядя почти как копия друг друга, за исключением разных масок. У Ямато маска кота, очерченная двумя красными полумесяцами возле глаз. У Сая — маска более округлая, раскрашенная тремя красными полосами на белом, расходящимися от висков.       Тензо встряхнул снег с плаща.       — Будем теперь организовывать встречи в этом районе. АНБУ здесь не особо жалуют, потому они сразу же бросаются в глаза. Но это работает в нашу пользу тоже. Я думаю, со временем мы скорректируем маскировку под гражданских.       Сай согласно кивнул.              На асфальт рядом приземлился ещё один человек, но без маски, лицо, при этом, полностью закрытое под капюшоном.       — Готова. Пойдёмте.       Рядом с новоприбывшей в воздухе заискрился запах вишни и персика.       Они втроём двинулись к краю границы, выходя из городской зоны поближе к лесу. Людей вокруг не было в такое время, поэтому на улице слышался лишь звук шагов.       — Какова наша цель? — Сай посмотрел на Тензо, зная, что тот не увидит вопросительного взгляда за маской.       Мужчина лишь слегка повернул голову в сторону парня, обходя упавшее дерево у дороги.       — Лес Смерти, его западная граница.       Девушка ухмыльнулась в тени своего огромного капюшона.       — Красочное место. Ничего не скажешь.       Постепенно дорога обрывалась, уступая место траве и густым кустам. Из гущи лесных деревьев впереди доносились странные звуки, символизирующие скорое прибытие на место. Разные насекомые, чудаковатые птицы издавали симфонию, которая кипела жизнью, грозя неаккуратным шиноби расплатой жизнью.       Тензо посмотрел на спину их сегодняшней гости, которая шла впереди. От остальных джонинов он слышал с каким трудом в Конохе прошёл последний экзамен на чунина, даже более того, он так же сражался с подчинёнными команд Песка и Звука, отбивая нападения, занимаясь затем поиском Кабуто Якуши.       Но о событиях в лесу ему как-то рассказала Анко Митараши за обедом, внезапно замолчавшая на вопросах об Орочимару, которые Тензо было так интересно задать. Эти двое отлично понимали, что они каким-то образом связаны с Орочимару, но никогда не обменивались информацией, зная, что это лишнее и что такие темы не нужно воротить в сознании, ведь если шиноби с детства имел отношение к Орочимару, то, в таком случае, ему можно было только посочувствовать.       В любом случае, их связь не решила бы ни проблемы и интерес Тензо, ни старые раны Анко. Ранее мужчина распознавал её как «свою», близкую по беде. Но общение как-то не шло.       По мере того, как мысли, словно металлический шар, перекатывались из угла в угол его осознания, перепутанные Орочимару и воспоминаниями его нападения, они уже приближались к месту сбора.       Девушка, подойдя к известному ей месту, резко скинула капюшон. Эта миниатюрная пустошь посреди леса была ей отлично знакома. На толстых деревьях до сих пор отражались следы боя, который Наруто и Саске провели против Орочимару. Сломанные странно, не естественным образом деревья, а также зазубрины кунаев на стволах подтверждали чёткое местоположение. Над ними на высоких ветках копошились груды насекомых, заглушающие любые звуки.       Развернувшись, Сакура осмотрела сопровождающих.       — Мы пришли. Почему именно это место, капитан Ямато?       — C этого момента во всех обсуждениях данного дела мы — Рю, — рука мужчины в перчатке указала на Сая, а затем на себя — Тору. Какаши — Горо, а ты — Эйко.       Девушка ошарашенно посмотрела на мужчину, быстро перебирая все имена в голове, чтобы не забыть.       — Хорошо, Тору. Вы думаете, что наши проблемы такого масштаба, что за нами могут следить?       Её обеспокоенный взгляд упёрся в маску кота, глаза которого отражали ночное светило.       — Кто знает. Мы только на этапе сбора информации, но даже если и так, то страховаться пора начать уже сейчас. Человеческий трафик сиротами, если таковой есть и подтвердится…это очень серьёзно.       — Поняла. Так почему это место?       — Мне тоже интересно, — Рю, то бишь, Сай подал голос, стоя рядом с Тензо.       — На данный момент, это самое безопасное место от шиноби-сенсоров АНБУ в деревне. Моя чакра сливается с природой вокруг, а Лес Смерти сам по себе полон агрессивных источников энергии, которые будут скрывать наше присутствие. Тем более, тут будет просто создавать древесные конструкции на случай боя, путая врага. Полигон номер сорок четыре само по себе опасное место, которое может послужить нам защитой, учитывая, что ты, Рю, легко можешь отсюда выбраться, а ты, Эйко, легко узнаешь какие травы необходимы для экстренного лечения.       Сай и Сакура переглянулись.       — Отличная идея, Тору, — Сай одобряюще кивнул.       — Капитан…простите, Тору. От него есть какие-то новости?       Тензо медленно покрутил головой, обозначая отсутствие весточек.       — Он отказался от моей помощи, когда уходил. Я более чем уверен, что он справится. Больше веры, Сакура.       Девушка лишь опечаленно опустила взгляд себе под ноги. Сай неотрывно следил за её лицом.       — Итак, Рю.       Ямато повернулся к Саю.       — Какие новости? Ты нашёл что-то странное в поведении АНБУ? Любые зацепки?       Сай обернулся к лесу, выпуская нарисованную сколопендру куда-то в кусты.       — Меры безопасности. Итак, докладываю: я проверял архивные данные, там всё было как обычно. Не заметил кого-то постоянного. Архивы, в целом, скрыты от взора верхушки, как Вы знаете, Тору, у нас не любят ведение документов, если это не касается отчётности и расписания. Тогда-то я и нашёл что-то странное, когда заметил, что наши расписания немного сменились и некоторые шиноби перестали выходить на дежурство, пропав из расписания.              Ямато кивнул.       — Эйко, теперь твоя очередь. Узнаешь, не поступали ли они тебе на лечение. Вдруг ранение после миссий? Рю, ты следишь дальше за расписанием. Подними архив с именами сирот. Посмотри несчастные случаи с ними.       Девушка нахмурилась.       — Вряд ли. Мы с Ши…главой Центра присматриваем за всеми поступившими АНБУ после всей истории Кайто, но я могу быть не в курсе за обычное амбулаторное крыло и обращения разового характера. Посмотрю записи и медицинские карты.              Тензо кивнул.       — Хорошая идея. Постарайтесь добыть информацию до того, как вернётся Горо. Теперь самое главное — как Кайто попал в ваш Центр? Нужно знать откуда брать след.       Девушка опустила взгляд вниз, припоминая точные даты и имена.       — До того, как открылся Центр, я, ради психиатрической практики, брала несколько человек в больницу. Самые частые запросы поступали из сиротинцев, потому мы сделали уклон именно на пациентов детского возраста, а также из района, где я живу. Поскольку мне приходилось часто работать со здешними сиротами, я поселилась здесь, чтобы взаимодействовать с ними больше.       Ямато уважительно кивнул, показывая, что слушает.       — Затем мне поступил запрос от сиротинца за пределами Конохи. На самом деле, не знаю, как на меня вышли, Центр только планировал открываться, а письмо пришло точечно прямо в главный кабинет. Глава объяснила это популярностью наших медицинских услуг. Я прибыла туда и нашла там бушующего Кайто, страдающего не только аутоагрессией, но и жестокими наклонностями по отношению к другим детям. Поскольку хозяйка сиротинца и так мечтала сбросить его в АНБУ, я попробовала работать с ним в Центре. Больше из этого дома к сиротам меня не вызывали.       Ямато и Сай переглянулись.       — Рю, проверишь дом сирот. Это случайно не тот, который был рядом с тюрьмой Страны Огня?       Мужчина повернулся к Сакуре.       — Он самый.       Ямато задумался. Когда-то там рос Кабуто Якуши. Чуя неладное с появлением его имени в памяти, мужчина тряхнул головой, выбрасывая плохие мысли и пытаясь выстроить из этого возможный след или теорию.              — Сделаю, — Сай потянулся рукой, чтобы снять маску, оставив закрытой лишь половину лица. Внимательные глаза смотрели на медика. — Как сестра?       Мрачный взгляд Сакуры окинул ветви, на которых сидели увесистые хищники, реагирующие на температуру и кровь. Она отлично помнила, что дольше стоять на одном месте под ними нельзя, иначе они высосут не только кровь, но и чакру.       — Стараюсь узнавать новую информацию. Постараемся сделать что-то своими руками. Звонила Пятая, сказала, что планируется поступление двух больных. Юридически — в палаты на обследования, фактически — в экспериментальное крыло, разрабатывать технику.       Безэмоциональные глаза Сая на короткое мгновение отобразили удивление.       — Получается, велика вероятность того, что вы создаёте первую в мире технику лечения такой болезни?       — Вроде того.       Тензо непонимающе, но с подозрением переводил взгляд с Сакуры на Сая.       Девушка так и не свела взгляда с насекомых. Одно из них шмякнулось между тройкой шиноби, утробно урча, выдавая иногда противный писк, явно желая чьей-то крови.       — Пора уходить.       Накинув капюшон, куноичи приготовилась к прыжку, бросив прощальный взгляд на ребят. Сай скрыл лицо маской, спрятав свой внимательный взор чёрных глаз, а в его рукав плаща залезала выпущенная им сколопендра, рисованная чернилами.       — Я оставлю тебе свиток с новой информацией. Она будет написана специальными чернилами, которые при высыхании полностью пропадают.              Медик с интересом глядела на друга, внимательно слушая и чувствуя, как из пропажи Кайто они начинают накапывать дело гораздо больше, от чего под рёбрами защекотало и мурашки пробежали по спине. Теперь воспоминания из сиротского дома не казались такими безобидными.       — Для активации и проявления понадобится специальный биохимический состав или же твоя чакра, настроенная на изменение клеток, как при лечении тяжёлых раненных.       Рядом упало второе насекомое, заставив Ямато отпрыгнуть в бок. Неприятный звук плоти, щёлканья клешнями и возни в слизи становился всё громче. Сай заговорил быстрее.       — Эта методика настроена специально на твои способности медика, которыми в деревне обладают только три человека, включая тебя. Если свиток откроет кто-то другой, моя печать запустит процесс самоуничтожения. Вероятность утечки информации ниже десяти процентов.       — Ясно! — Сакура уклонилась от ещё одного насекомого.       — Рассредоточиться! — Тензо исчез в облаке дымки, а его шаги отдавались уже далеко в пределах слышимости.       Сай и Сакура так же разбежались по разным тропам, выходя из леса отдельно.       Лес Смерти. Это неплохая идея.       Иногда Сакура посещала это место для сбора разных трав и редкостных образцов ферментов животных, которые использовались в антидотах. Даже если кто-то и узнает, что «Эйко» посещает это место, это не будет казаться очень странным.       К тому же, джонины всё время приходят сюда в целях поиска редких животных или же заданий, поэтому к капитану Ямато и Саю тоже не должно возникнуть вопросов.       Дойдя до края леса, огороженного решётками, девушка продолжила путь по краю местности, чтобы вернуться обратно в район Конохи, где она проживала.       Внутри бурлило неприятное предчувствие, порождая в голове витиеватые сюжеты развития событий, смыкая над ней свои костлявые руки, как и клетка над лесом, которым она следовала домой.

***

      Выйдя из леса, Ямато на секунду остановился, сканируя местность глазами. Не обнаружив ничего подозрительного, он двинулся далее, обратно к месту встречи, где его должен был ждать Сай.       Там он и находился.       — Через пятнадцать минут пересменка. Нам нужно обратно в корпус.              Ямато прикинул в голове путь.       — Пойдём напрямик крышами, так успеем. Можно задать пару вопросов, Сай?       Парень как раз оттолкнулся от столба, запрыгнув на козырёк крыши закусочной и чувствуя, что эти вопросы не относятся к работе.       — Я попробую на них ответить, капитан Ямато.       Тензо выровнялся на беге вместе с ним, говоря тише обычного.       — У Сакуры есть сестра?       Брюнет лишь коротко кивнул.       — Она чем-то болеет?       Сай выдержал паузу в несколько секунд.       — Рак. Частая болезнь сейчас от стресса.       Капитан удивлённо вскинул брови под маской.       — То есть, они ищут технику от смертельной болезни?       Парень снова коротко кивнул, огибая выцветшую оранжевую крышу и прыгая на здание аптеки.       — Наверняка они запросят охрану АНБУ и гриф секретности, чтобы удостоверится, что всё пройдёт спокойно.       Сай повернул голову к нему.       — Я тоже так думаю. Слишком ответственное дело. Интерес к медицинским процессам у недоброжелателей может вырасти.       Взор чёрных глаз упал на птицу, безошибочно следовавшую за Ямато, словно на невидимом поводке из чакры.              — Спустимся на секунду в проулок.       Мужчина спрыгнул вниз, подхватывая на лету птицу, которая послушно села ему на руку.       Быстро отвязав послание возле лапки птицы и развернув его, Тензо бегло прочитал единственную строчку на бумаге и протянул её Саю.       — Уничтожь.       Сай сложил печать и маленький свиток растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало.              — Какаши-сенпай возвращается в деревню.              Переулок эхом отдал слова Ямато, пока тот задумчиво смотрел в сторону границы Конохи, куда три дня назад он проводил своего лучшего друга.