Глава 10 : Дорога домой

      Тяжелая входная дверь квартиры захлопнулась с глухим звуком. Краем уха шиноби слышал, даже чувствовал учащённое сердцебиение девушки. Какие смыслы она вложит в его обращение? Её дом казался пульсирующим комком несчастий и печали. Ощутимо даже с порога.       Но какая теперь разница?       Он выдернул последнюю ниточку, ведущую его к чувствам.              Ноги быстро и ловко вели его к вратам границы, находящейся недалеко от её дома. В жилете под плащом покоилось разрешение на выход. Оставалось пятнадцать минут до закрытия «окна», которое позволяло пропустить его.       За его плечами чувствовалось присутствие кого-то знакомого. Кого-то, кто не смог бы скрыть свою природную чакру, созданную безумным экспериментом в этих урбанистических джунглях, отчасти напоминающих Амегакуре.       Кого-то, кто являлся ему подчинённым и другом.       — Капитан.       Какаши мгновенно остановился на разъеденной трещинами от времени дорожной плитке.       — Есть новости, Тензо?       Ямато встал рядом, оглядывая безразличными кошачьими глазами маски местность вокруг них, проверяя обстановку, устремив затем взгляд на мужчину.       — Пока нет. Вам точно не нужна помощь, Какаши-сенпай?       Ниндзя помотал головой. Поставив ведущую ногу на носок, он уже приготовился прыгнуть, но замер в последний момент.       — Тензо.       — Да? — Ямато сразу же встрепенулся, готовый к действиям. Казалось, что кошачьи уши на маске вот-вот оживут и хищно прижмутся к голове.       — Приглядывай за этим районом, — в голове Какаши прокрутилось воспоминание этого утра о Старейшинах, которые неласково отзывались о Цунаде, Шизуне и Сакуре. — Особенное внимание удели сиротам. Я видел листок на улице, где пишут имена детей. С ними не разговаривай, но попробуй у жителей выяснить кто они, чтобы следить за ними и узнать, пропадали ли они. Сопоставь их имена с переписью жителей.       — Будет сделано, — Ямато поклонился и исчез, выполнив ловкий прыжок.       Какаши окинул взглядом серую местность и направился к пограничному посту. До вылазки оставалось десять минут.       Скучающими лицами его встретили два шиноби, сидевшие на посту в пограничной будке, однако, быстро встали для уважительного низкого поклона. Горячий чай на их столе отбрасывал пар на запотевшее стекло, залитое капельками снега, смешанного с дождём. Поставив печать на справке, ниндзя отпустили его, вежливо поклонившись вновь и пожелав удачи в пути.       Лес встретил его ласковым шумом жителей, переговаривающихся между собой то листвой, то возгласами у водопоя. Местность начинала понемногу оттаивать, превращаясь в грязную мартовскую картинку. Какаши заприметил, что это несколько усложняет поиски, поскольку, кроме дымки искусственной, в воздухе повисла и натуральная мгла, как часто бывает по ранней весне, удваивая туманный заслон. К слову, техника так и не развеялась, и лес был покрыт изморосью с белым призрачным одеялом от самой земли до верхушек вековых деревьев.       Остановившись в конце лесной тропы, где заканчивались пограничные оборонные строения и ловушки для недоброжелателей, Какаши приложил руку на свиток на земле, оставив отпечаток крови. Вся тропа была покрыта следами в вязкой грязи, сигнализирующими о том, что большая часть ниндзя уже вышла на поиски после собрания. Послышался лёгкий хлопок, и вокруг его руки в охотничьей готовой стойке появились все хорошо ему знакомые псы, мотивированные действовать, искать, вынюхивать.       Все они, — Паккун, Булл, Уруши, Шиба, Бисуке, Акино, Уухей и Гуруко, — были готовы сорваться по приказу Какаши в любой момент. Собаки обернулись на него, послушно садясь и приготовившись слушать.       — У нас поисковая задача.       Уши животных вздёрнулись вверх.       Мужчина вытянул небольшую футболку с потёртым принтом знака Конохи из-под плаща. Собаки тут же потянулись мордами, вынюхивая. Эту вещь он выкрал из палаты Кайто сразу же после разговора с Шизуне. Она лежала в маленькой тумбочке у кровати, прикрытая мятыми рисунками с забавными персонажами, обладающими бирюзовыми и зелёными глазами.       Рука Какаши потянулась поближе к собакам, показывая предмет.       — Мальчик лет десяти. Кайто Татибана. Коренной житель Киригакуре, призывает туман, который чистит не только следы визуально, но и чакру материально. Её очень тяжело ощутить, потому работа не простая. Если найдёте, избегайте формулировок в стиле «Поисковый отряд Конохи». Не говорите, что вы от меня. Лучше скажите, что его ищет команда Сакуры Харуно.       Булл, самый большой пёс с очень тёмным мехом, на котором сидел Паккун, тихонько подвыл.       — Не сомневайся в нас, Какаши. Мы не зря боевые собаки.       Мужчина кивнул, присаживаясь на корточки к Паккуну.       — На мальчике может быть запах Сакуры. Ты был рядом с ней больше всех и знаешь её запах. Пойдёшь со мной. Готовы?       Какаши бросил взгляд из-под капюшона на всех четвероногих друзей.       — Есть!       Отдельной команды отдавать не пришлось, и псы разбежались во все возможные направления, готовясь найти свою добычу.       Паккун сонно моргнул пару раз и прыгнул Какаши на плечо, чтобы не отставать в погоне. Одним рывком шиноби встал и оттолкнулся сапогом, следуя по направлению озера На́мида.       — Ты сегодня не на своих четырёх?       Какаши смотрел вдаль, изучая местность.       — Я устал ещё после пробежки за Сакурой в такую рань. И вообще, долго ты будешь меня игнорировать?       — Ты о чём?       — Когда ты мне всё расскажешь? Я что, не могу узнать, хотя бы, кого мы ищем? И почему ты опять капитан?       Ворчание Паккуна заглушало любые звуки в лесу.       — Я же обещал, — Какаши понизил голос, чтобы не упустить любые звуковые приметы боя или присутствия шиноби, — что расскажу тебе всё по пути. Этот Кайто — подопечный Сакуры.       Паккун невероятно любил сплетничать о его учениках.       — Подопечный в смысле «пациент»? — Паккун переместил лапки поближе к шее Какаши, чтоб не свалиться, когда тот резко маневрировал от дерева.       — Вроде того. Она хочет его усыновить.       Паккун подвис на пару минут.       — Сакура? Эта девочка? Усыновить? А как же Учиха?       Какаши бросил взгляд с укором на Паккуна.              Сакура и правда была права. Все настолько привыкли к этой привязанности, которую он сам ни осуждал, ни одобрял, что, как только слышали что-то об ученице саннина, сразу же поднималась тема её отношений.       На секунду он задумался о том, сколько раз за эти года ей пришлось пережить похожую реакцию на её откровения о трудностях. Паккун округлил вечно томные и уставшие глаза.       — Ну что? Она же всегда убивалась по нему.       Всё, как ты говорила.       — У них трудности.       Больше Какаши не нашёл что ответить и, благо, Паккун не задавал вопросы, командуя направлениями, откуда чуял запах.       Несколько десятков минут они бежали в полной тишине, которая служила приятной подушкой отдыха для головы после воронки мыслей.       Внезапно Паккун на плече дёрнулся, его лапа шевельнулась и Какаши мгновенно оглянулся.       — Тормози. Тут твои друзья.       Какаши мягко, как кот, спустился на корточки возле куста у дерева. Приглядевшись внимательно, он увидел маячащие зелёные жилеты в гуще леса, коротко сговаривающиеся о чем-то.       — Лучше им нас не видеть.       Решив не привлекать внимание новыми следами в зоне поиска, ведь сапоги оставляли отметины на дереве, тот двинулся по густой зелени, которая скрывала грязь густыми кустарниками, где оставались его следы.       — Скомандовать Уруши отвлечь? Он тут близко, — Паккун говорил очень тихо на ухо шиноби, тоже прикрываясь листвой.       — Не надо. Если нас засекут, сразу поймут, что это я. Пускай наблюдает.       Передвигаться на корточках было не совсем удобно, но в данном случае это было лучшим решением. Пройдя небольшой участок, шиноби остановился прислушаться к обстановке снова. Туман помогал ему оставаться незаметным. Время от времени он вспоминал бой с Забузой, который стал решающим не только для дружбы его учеников, но и для него самого в отношении к ним. Слишком уж похожая завеса.              Выбравшись подальше от места, где рыскали шиноби Конохи и которое уже было осмотрено на предмет следов, Какаши вновь вернулся на ветви.       — А как же твои следы? Грязный след же остаётся, — Паккун поднял лапу, имитируя позу «А можно я задам вопрос?» со скептическим взглядом.       — Сейчас много поисковиков исследуют лес. Подумают, что это один из отрядов, я двинулся в одно время с ними, только с другой стороны леса. Главное — не оставлять новые следы там, где уже проверили.       — Ну ладно.       Некоторое время они снова двигались в тишине, подслушивая рапорты ниндзя, которые те отдавали через наушник. Напарники узнали, что, хоть туман и плотный, но он просматривается Бьякуганом и это были плохие новости — среди представителей АНБУ тоже есть члены клана Хьюга. Мальчика могли найти раньше Какаши. Особенно, если Инузука активно включатся в поиски. Периферией шиноби заприметил водоём.       — Пора сбивать след, Паккун.       Какаши полез в воду небольшой реки, на дне которой покоилась мелкая каменная галька.       — В эту ледяную? Ни за что!       Спрыгнув на противоположный берег с плеча Какаши, пёс остался ждать его с возмущённым видом. Когда мужчина задержался под водой, собака нервно начала махать хвостом. Когда шиноби выбрался, Паккун вновь начал свою ворчливую трель.       — С ума сошёл совсем. Простудишься. Уже от собственной деревни скрываешься, мы же не от шиноби Скрытого Камня бегаем.       — Плохо дело, Паккун, — бывший Копирующий присел на холодный камень, дрожа всем телом, чтобы вылить воду из сапог. — Я думаю, это не единичный случай. У нас в АНБУ работают предатели. Что, если они начнут воровать не только сирот, а и других людей?       Мопс обеспокоенно перемялся с лапы на лапу.       — Всё настолько серьёзно? А говорили ведь, мир да мир…— собака запрыгнула на плечо обратно, поёжившись от ощущения мокрой одежды, которая касалась к тёплому пузу мопса. — А вон детей воруют, ветераны вон как живут. Вот вам и мир.       Какаши бросил на Паккуна виноватый взгляд. Серебряная чёлка мокрыми прядями свисала со лба, прикрывая взор тёмных глаз.       — Мы с Наруто не успели. За два года с этими чёртовыми отчётами, бумагами и встречами было тяжело выцепить Старейшин. Когда я запрашивал встречу, они лишь отнекивались. Я только до этого дошёл, а Наруто только к этому начинает идти. Такие же два года возни и у него. Потом нашли следы существования других Ооцуцуки. Мы расследовали это.       Паккун хмыкнул.       — Ну и жизнь шиноби. Я б так пожил.       — Собаки не могут вести офисные дела и управлять государством.       — Ага. Мне говорили, что разговаривать собаки тоже не умеют.       — Иногда лучше б и правда не умели.       Пёс тихо зарычал.       — Ах так?! Ну и дерзкий юнец! Ни капли не поменялся.       Закончив отжимать плащ, Какаши вновь продолжил путь. К озеру оставалось примерно полдня. Приходилось идти маленькими участками, поскольку повсюду стояли поисковые посты шиноби.       Поняв, что Паккун обиделся, мужчина вздохнул от облегчения, чувствуя спокойствие от тишины.       Но это было бы слишком просто.       — А как ты думаешь, малец жив вообще?       Вопрос удивил его.       — Конечно. Кто-то же использует эту технику.       Паккун хитро посмотрел на него, сидя полуоборотом.       — А что, если нас просто заманивают? Вдруг малец вообще притворялся кем-то?       Какаши нахмурился.       — Очень вряд ли. Сакура хорошо чувствует такие вещи. Она внимательна к людям.       — Не странно ли, что он пришёл к нам в деревню от сиротского дома Кабуто Якуши?       Мужчина уже думал об этом. Пробегая множество деревьев, Хатаке словил себя на этой мысли, заставив дойти её от точки А, заданной Паккуном, в точку Б, руководствующуюся логикой.       — Кабуто незачем вредить. Он, как и Орочимару, как и Саске, составляет наше теневое прикрытие. У Саске, конечно, более благородные цели. Но дзюцу Итачи попало Кабуто, как говорится, не в бровь, а в глаз.       Паккун скептически посмотрел на хозяина.       — Прям настолько? Ничего себе.       Голос Какаши стал мрачнее.       — Кто-то дискредитирует Сакуру, а вместе с ней Шизуне и Наруто. Этот кто-то испытывает действующего Хокаге на предмет обороны и агрессии на случай нападения. Хотят показать, что Наруто не может нас защитить, но это не так. Не удивлюсь, если провокация зацепит и Саске.       — Плохо, — таким же мрачным голосом ответил Паккун и больше вопросов не задавал.       По мере приближения к озеру, туман становился всё гуще и гуще.       Нет сомнений. Техника. Такой туман, даже если б я смог скопировать, не нагнать по плотности.       Под ветвями копошились АНБУ. Какаши рассматривал их с далёкого расстояния, гадая, среди них ли находятся предатели или же они помогают. Учитывая, что капитан знал поимённо почти всех участников групп АНБУ после своего службы Хокаге, он бы опознал каждого. Но не сейчас.       Надо было очень спешить. Какаши забрался под самые верхушки тяжёлых ветвей и двигался по менее крупным, не «ходовым» веткам.       Почему-то именно в этот день ему часто перед глазами представлялся Джирайя. Великий мастер любил отшельнические места в лесу Конохи, выходя за развлечениями в деревню. Вероятно, сегодняшний вопрос Сакуры о мире спровоцировал воспоминания об этом человеке.              Джирайя вызывал о себе только смешные и благородные блики в памяти. Человек, умерший настоящей смертью ниндзя. Даже обратиться к останкам нельзя, — тело давно покоится у ног Деревни Дождя под огромной толщей воды. Ядовитая печаль кольнула сердце от осознания того, насколько одинокой была его смерть. Как у отца.       Ему вспомнился солнечный денёк, когда Жабий Отшельник присутствовал на их тренировке. Он тогда только вернулся со Страны Воды с данными разведки и зашёл к Минато поздороваться и понитересоваться их с Кушиной делами. Как раз в этот момент Жёлтая Молния тренировал свою тройку.       Джирайя долго следил за Какаши. По каким-то причинам среди этих троих его интересовал именно он. Иногда он перекидывался парой слов с Намиказе, не сводя глаз с мальчика. Шиноби, в свою очередь, тоже присматривал за ним. В деревне часто смотрели на Какаши с опаской, вспоминая его отца, но этот человек, саннин, смотрел на него совсем по-другому.              На тренировках Хатаке обычно действовал один, не полагаясь на друзей, более того, выставляя напоказ их слабости. После одного такого боя Минато сказал всем отдохнуть, сидя на траве под приятным летним солнцем. В маске в такой июльский день было жарко, потому юнец залез в тень большого дерева. Рин заботливо лечила синяки Обито, которые тот схлопотал от Какаши.       — Сердце должно быть открыто к переменам, Какаши. Их не нужно бояться.       Парень дёрнулся, а рядом с тенью дерева вырисовалась тень чудаковатой причёски и большой мужской фигуры, за которой прятался огромный свиток. В большой руке застыло мороженое, которое можно разломать надвое. По большим загоревшим пальцам стекал фруктовый лёд от жары.       — Здравствуйте, Джирайя-сама, — Какаши коротко поздоровался, наблюдая как мастер опускается в тень рядом с ним, откидываясь спиной на ствол дерева.       — Ты хорош в бою, мальчик. Усердно тренируешься. К войне готовишься?              Ребёнок посмотрел на него своим самым серьёзным взглядом. Разговаривать с саннином было честью для него. Особенно, учитывая, что он воспитал путь ниндзя у Минато-сенсея.       — Хочу стать хорошим шиноби, который всегда выполняет миссию, несмотря ни на что.       Джирайя громко засмеялся, протягивая ему лёд.       — Вот уж чего не скажешь обо мне! Всегда восхищался такими дисциплинированными шиноби, как ты. Держи!       Какаши не сильно любил сладкое, но освежиться кусочком льда в такой день было бы идеально. Сняв перчатку, дабы не заляпать её липким соком, он взялся за палочку и взял мороженое.       — А что, если я скажу тебе, что правила не всегда работают? Иногда случаются такие вещи, как случайности или судьба.       Мальчик отвернулся, снимая маску и поедая лёд. Джирайя внимательно смотрел на его спину.       — Если действовать по правилам, то и случайностей никаких не будет, Джирайя-сама.       На лице мужчины проскочила тень печали.       — Война приносит много беды и случайностей, уготованных судьбой, Какаши. Нельзя закрываться вечно. Иначе ты никогда не достигнешь мира. Нужно держать сердце открытым. Ради своих друзей. Ради себя.       Юноша замер со льдом в руках на пару секунд, обдумывая ответ.       — Чувства только мешают людям выполнять задания хорошо. Вот, как я думаю.       — Твой отец был замечательным шиноби, Какаши.       Мальчик молниеносно повернулся, округлив глаза от удивления, но в тени дерева находился только он и вторая палочка, воткнутая в траву.       Коробка в форме сердца внутри сегодня надоедливо прошибала воспоминаниями. Махнув головой, позволяя дуновению ветра от его скорости забрать эти мысли, мужчина ускорил бег, пересекая уже просмотренную зону леса, где никаких зацепок не было. На данный момент было важнее всего обследовать озеро раньше всех.       Время летело мучительно быстро, запахи были смешанные, а от большого количества влаги они становились очень слабыми. Иногда они с Паккуном встречали шиноби, виртуозно обходя их по верхушкам, держась от центра подальше, ведь ниндзя вполне могли вызвать кого-то с летающим призывом, дабы осматривать территорию.       Пробираться в тыл в рамках миссии было для Какаши привычным делом спустя годы практики.       Озеро было почти окружено засадами.       Несколько групп наблюдали за ним издалека. В одной из них он увидел знакомого джинона, командующего изучением местности. Точка у источника тумана, где видимость близилась к нулю была свободной, что было удобно для обоснования позиции там.       Внезапно в нескольких километрах раздался большой взрыв, и вспышка небесно-голубого цвета озарила опушку леса. Все шиноби мгновенно засуетились, заставляя Какаши подумать над маскировкой, поскольку большая часть ниндзя отходила к краю леса посмотреть, что же там стряслось.       — Нападение! Быстро, сектор номер тридцать семь, проверить! — джонин вышел из наблюдательной засады и рывком бросился в сторону взрыва.       — Вероятно, туман — отвлечение! — ещё несколько групп убрались с дороги.       Крайне удобно.       — Какаши, — голос Паккуна резко прошиб тишину, наступившую после суеты шиноби, — все нинкены возвращаются сюда. Они побывали на местах следов и подтверждают, что запах Кайто сводится к озеру На́мида. Но ни они, ни я его тут не чувствуем.       Мужчина обернулся на пса.       — Это как? Он под землю провалился, что ли?       — Не знаю. Либо его следы замели, либо он… — Паккун не закончил предложение, жалобно глядя на Какаши.       Шиноби разозлился.       — Быть такого не может.       Он выпрыгнул из укрытия и приземлился в самый центр озера, держась на технике, посылая чакру в ноги. Видно было плохо даже на расстоянии вытянутой руки. Запаха и правда нигде не было. Серо-молочная гладь раскидывалась по горизонту на весь простор, обволакивая всё дымкой. Казалось, что, если войдёшь сюда, пути назад не будет.       Спиной Какаши почувствовал присутствие другого человека. Неужели кто-то из шиноби вернулся?       — Какаши, — Паккун съёжился, оглядываясь по сторонам. — Сзади.       — Понял.       Шестой успел только повернуться, как фигура ринулась навстречу бывшему Копирующему, замахиваясь мечом. Какаши выхватил из рук кунай, с оглушающим звуком встречая меч, подаваясь вперёд, от чего между мечом и кунаем появились искры.       Перехватив напор в нападении, мужчина попытался подсечкой сбить напарника, но тот ловко увернулся, делая прыжок назад, открываясь мужчине для дальнейшей атаки вперёд. Отпрыгнув в сторону, Какаши затаился в тумане возле берега, выжидая момента для атаки на нападающего. На нём не было ни протектора, ни опознавательных знаков. Оставалось надеяться, что это не сенсор и не Хьюга из АНБУ без отличительных признаков. Его лицо было тоже закрыто капюшоном.       Паккун зацепился покрепче на плаще.       — Сейчас!       Какаши рывком выпрыгнул, взяв высоту.       Противник занёс меч и прорезал фигуру мужчины, вместо которой с громким хлопком появилось бревно с печатью, которая тут же взорвалась. Какаши приземлился за бревном, желая увидеть, задел ли взрыв соперника.       Он атаковал одной рукой?       Паккун ослабил хватку.       — Саске Учиха?       — Какаши?       От взрыва с Саске слетел капюшон. Он стоял совершенно невредимый.       Шиноби выдохнул.       — Это ты, Саске.       — Что ты здесь делаешь, Какаши?       Мужчина нахмурился.       — Задание. А ты?       Саске подошёл поближе, чтобы видеть лицо собеседника, складывая катану за пояс в ножны.       — Наруто послал за мной. Я был близко от Конохи, на дорогу ушло полдня.       Какаши прикрыл глаза, вспоминая, что Седьмой обещал рано утром подключить Саске к расследованию. Но что конкретно знал Саске мужчине понятно не было. Парень сощурил свои глаза, рассматривая в открытую Какаши.       — Что ты здесь делаешь и почему от всех скрываешься?       — Задание требует незаметности. Ты слышал этот взрыв? На деревню напали?              Саске ничуть не удивился, а на его лице залегла тень раздражения.       — Это был я. Я дрался. Туда сбежались все ваши.       Какаши удивлённо посмотрел на бывшего ученика.       — На тебя напали свои?       Саске посмотрел в ту сторону, откуда прибыл.       — АНБУ. Не понятно, свои или подставные. Если из вас никто приказ не давал, — Учиха с подозрением осмотрел Какаши, — то, значит, подставные.       Взгляд Какаши засуетился.       Чёрт, значит, похитители тоже вернулись.       За их спинами раздался голос, переходящий в боевой клич.       — Стихия Воды: Неукротимая Водяная Волна!       На Саске и Какаши обрушился водяной поток, разделяя их уворотом в разные стороны. Огромная волна подняла колыхания глади на озере, от чего положение на воде стало неустойчивым. Руки шиноби инстинктивно попытались сбалансировать тело, пока вода не успокоилась.       Какаши обернулся в тумане, пытаясь рассчитать откуда будет следующая атака. На всякий случай, рядом ждал клон и он был готов к подмене.              Позади опять раздался крик.       — Стихия Воды: Кнут Водяного Дракона!       Справа от Какаши возник большой шар из воды, который метко и прицельно выстреливал снаряды воды в Саске, почему-то огибая Какаши.       Учиха, ловко увернувшись, приложил пальцы к губам.       — Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!       От парня ринулся заряд обжигающе быстрого огненного потока. По своим размерам он явно превышал технику Воды и быстро иссушил шар, стрелявший водой под большим давлением.       Почему нападающий атаковал только Саске?       — Проваливай прочь отсюда! — детский голос резко прорезал туман вокруг, доносясь откуда-то из мглы. Он был словно везде, перемещаясь то вбок, то назад в тумане. Саске крутился вокруг, осматривая Шаринганом местность.       — Кто ты? Ты Кайто?       Какаши дёрнулся.       — Я не хочу с тобой разговаривать! Уходи!       Мальчик выпрыгнул из тумана, занеся кровавый кунай над головой Саске, но тот ловко перехватил его руку и хотел было ударить его о водную гладь, как рука мальчишки обмякла в его ладони и тот начал терять сознание.       Какаши мигом оказался рядом, подхватывая ребёнка на руки.              Вдали послышались хлюпанье обуви о поверхность воды.       Паккун осмотрелся и кивнул на западный берег.       — Свежие следы Кайто ведут оттуда. Там какая-то пещера есть, я чую.       Какаши и Саске переглянулись, вместе проследовав в том направлении, молниеносно оторвавшись от воды. У берега они нашли небольшой вход в затопленную пещеру. Паккун поёжился.       — Ну, он был там. Запах идёт отсюда. Что ж, я и нинкены завершили работу.       Какаши быстро кивнул, замечая кусочек порванной ткани у выхода из пещеры.       — Уходи. Спасибо. Задание выполнено.       Учиха выжидающе посмотрел на Шестого, который забрал образец ткани.       — Мы не можем прятаться вплавь, пока он без сознания. Я попробую заглянуть в его воспоминания и перенести нас в это место Риннеганом.       Какаши на мгновение прижал Кайто поближе, вспомнив как обычно реагируют на это люди. Но сейчас это был единственный правильный выход.       — Ладно, давай.       Саске быстро приоткрыл веко мальчика, заглянув в глаз. Через мгновение они растворились в воздухе, перемещаясь на холодный камень сырой промёрзшей пещеры. Какаши опустился на колено, ослабленный перемещением, но тело Кайто удержал стабильно на руках, не дав ему упасть. Учиха схватился за глаз, с которого хлынула кровь и сел на камень, за которым покоились небольшие влажные поленья.       Хатаке поднял голову, осматривая местность.       — Похоже, он пытался разжечь костёр, собрав ветки, но здесь слишком влажно, чтобы из этого что-то вышло.       Мужчина снял с себя плащ, кутая обмёрзшего Кайто. Из капюшона он сделал небольшую импровизированную подушку, чтобы его затылок не лёг на твёрдый камень. Оглянувшись ещё раз, он увидел, что мальчик притащил сюда не только ветки, но и листья, пытаясь сделать его место пряток теплее. Судя по тому, что он был в одном костюме, его вытащили из палаты в том, в чём он был в Центре. Из его подсумка всё ещё торчала одна вялая белая лилия. Какаши положил мальчика, прислонив его спину к камню и посмотрел на ученика. Тот уже успел прийти в норму.       — Саске, что произошло на границе? — голос вышел немного требовательнее желаемого. Какаши отдышался, пытаясь собраться.       Учиха встал, отряхнув плащ и забирая руку от больного глаза.       — Наруто прислал за мной, это ты знаешь.       Шестой кивнул, складывая руки на груди. Здесь было довольно прохладно.       — Приближаясь к границам, на меня напали АНБУ. В письме Хокаге указал, что с ними есть какие-то проблемы. Не было времени отличать своих и чужих. Пришлось драться.              Какаши обеспокоенно анализировал ситуацию в голове. Саске поднял взгляд на него.       — Я не убивал. Оглушил. Пришлось часто использовать глаз…       Какаши наклонил голову набок, собирая в мыслях информацию.       — Для перемещения тоже?       — Да. Пришлось переместиться к границам первый раз. Потом второй, на озеро. С вами третий.       Мужчина опустился рядом с мальчиком на холодный камень. Саске тоже подошёл поближе.       — В его воспоминаниях я увидел Сакуру. Она завела его в палату, он уснул, потом вспышка, АНБУ в масках. Лес. Он использовал два клона, удрал на короткое время, увидел эту пещеру и нырнул. След скрылся. Наверху остался туман, потому вход найти не так легко.              Какаши вздохнул.       — Впрочем, как и предполагалось.       Парень молча стоял рядом, рассматривая мальчишку, всколыхнувшего всю Коноху.       — Какаши.       Мужчина обернулся.       — Это тот самый ребёнок, за которым смотрит Сакура?       Хатаке почему-то не понравился этот вопрос. Он медленно кивнул.       Учиха нахмурился, перемалывая внутри какие-то мысли, которые тянулись к отображению эмоциями на лице, но парень умело пресекал эти проблески.       — Мальчик лихорадит, — бывший Хокаге присел на корточки, прикладывая ладонь тыльной стороной ко лбу. — Пойти сейчас он не сможет. Его бы в Центр доставить.       Саске хмыкнул.       — Прислушайся. Если хотим выбраться тихо, нам тоже нужно сидеть тише травы, ниже воды…этого озера.       Мужчина напряг слух. Шлепки сапог по водной глади, рассекающейся кругами от множественных потоков чакры доносились отдалённо, сотрясая тишину вместе с капельками воды, которые падали с потолка пещеры. Она была довольно просторной: тёмный влажный камень намертво врезался в небольшую арку над ними, а вода, из которой они вынырнули была кристально чистой.       — Вероятно, эту пещеру использовали в качестве засад в Великую Войну.       Учиха кивнул и окинул взглядом пещеру.       —Надеюсь, мы не просидим здесь целые сутки.       Какаши встал, аккуратно обходя пещеру, осматривая всё, что может понадобится. Одна его ладонь легла на подбородок, что значило, что он обдумывает ситуацию. Любимый его жест, когда проблема не была простой.       — Итак. Кайто выключился. Вероятно, он держал туман эти сутки, от чего сильно устал. Его сил хватило только на две техники, — взгляд тёмных глаз упал на бледное лицо, покрывшееся липким потом от жара, слепив прядки русых волос на чёлке в небольшие пучки.       Саске всё так же угрюмо смотрел на него.       — Значит, туман скоро развеется.       — Именно. Ты не можешь нас переместить, судя по всему.       Укоризненный взгляд прожёг затылок пепельных волос, но мужчина не обернулся.       — Никак. Нужно хотя бы часов шесть подождать.       Шиноби смирились с этой мыслью нехотя, больше из обязательства не впутывать никого лишнего в расследование, которое и так насчитывало уже почти два десятка особей, даже не считая Паккуна.       Саске с помощью огненных техник смог иссушить поленья, сделав их пригодными для небольшого костра. Учитывая, что они были отрезаны от природы и её ресурсов пещерой, ниндзя могли только рассчитывать на остатки, с которыми прибыли. Оба имели при себе несколько пайков, что должно было быть удовлетворяющим питанием на трое человек.       Однако, надежда Учихи так и не стала ральностью. Какаши поделился мыслями о пересменке, но из-за боя на границе ниндзя стало только больше. Стало вопросом времени, когда их найдут. Пришлось сплавать обратно к выходу и завалить камнями вход, хоть это и не поможет от сенсоров. Оставалось надеяться, что они достаточно глубоко и под озером территорию осматривать не будут. День двигался к вечеру, сменяя туманный свет на ясную, лунную ночь.

***

      Саске сидел с закрытыми глазами перед куском дерева, которое догорало слабым огоньком. Сырость этого места донимала его, как и злость от бездействия.Ожидаемая пересменка так и не произошла, но к ночи шаги немного утихомирились. После короткого диалога было решено двигаться только к тому времени, когда глаз восстановится для безопасного перемещения. Попадать в бой с ослабленным ребёнком было бы большой глупостью.       Постепенно темнота накрывала пещеру всё больше, позволяя лишь отражению воды играть разными бликами на потолке. Какаши сидел рядом с ребёнком, делая ему прохладные повязки, импровизированные из всего, что было в небольшой аптечке в их подсумках. Жар постепенно спадал, но брови и глаза мальчика то и дело дёргались, порой открывая его взору мир, который он не узнавал, пребывая в странных снах и видениях сознания. В действиях они так же были ограничены, стараясь не выдавать себя. Оба шиноби просто расселись на камнях в разных частях пещеры.       Часа через два произошло что-то странное в настроении Учихи, что привлекло настороженное внимание Какаши. В его голове крутилась мысль, засаженная Шизуне, как муравей. Она напоминала, что Саске не нравилась идея усыновления Сакурой Кайто Татибаны. Почему и из-за чего — Какаши знать не хотел, не его дело. Но неприязнь парня к этому мальчику, которая стала яблоком раздора с единственным человеком, с которым Саске общался тет-а-тет в деревне становилась всё заметнее. Мужчина лежал возле мальчика, также прислонившись к каменной стене, давая холоду полностью проникнуть в тело и остудить беспокойства, сидящие в его душе.       Периферией Какаши заметил движение. Тёмный плащ ускользал по камням порванными подолами, которые были изношены давным-давно в путешествии. Спустя секунду он почувствовал чакру Саске очень близко, открыв глаза резко, словно проснувшись от сна.       — Что ты делаешь?       Парень склонился над ребёнком, держа его за ладонь. На ладони красовалась татуировка волны, обрамленная идеальным кругом. Саске поднял глаза за тёмными прядями, выбивающиеся из-под тюрбана его походного наряда.       — Это метка Страны Воды. Я видел такую у некоторых шиноби.       Какаши внимательно осмотрел ладонь.       — Я знаю.       На лице Учихи легла тень сомнений.       — Почему она так цепляется за него? Что в нём такого? Настолько, чтобы усыновить.       Какаши смотрел на своего бывшего ученика, складывая замёрзшие руки на бёдрах в карманы, чтобы хоть немного согреть их.       — Видимо, на то есть ряд важных для неё причин.       Учиха отпустил ладонь мальчика и положил руку на бок, явно недовольный таким размытым ответом. Шестой смотрел ему в глаза, отвечая совершенно искренне.       — Я тоже был удивлён этим решением. Но потом я понял, что она просто пытается сделать мир лучше своими действиями. Для этого Кайто не обязательно быть особенным. Особенное здесь только решение Сакуры, которое нам двоим просто тяжело понять.       Саске не отрывал взгляда от лица сенсея.       — Не знаю. Пока что я вижу лишь мелкого хитреца, который притворяется, что спит, когда бы мог уже давно рассказать информацию.       Какаши широко открыл глаза и заглянул в лицо мальчика. Тот, поняв, что его раскрыли мгновенно вскочил, садясь на колени, хоть и немного пошатываясь. Виноватый и уставший взгляд бирюзовых взгляд устремился на Какаши.       — Простите, господин Шестой… — голос его охрип, и он прокашлялся, — я очень благодарен Вам. Но я не хотел говорить с ним.       Какаши сел, расправляя больную затёкшую спину от лежания на камне.       — Кайто, как ты себя чувствуешь?       Татибана устало улыбнулся, явно стараясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле.       — Приболел, пока тут сидел. Я не знал, когда мне выйти…я держал туман сколько мог. Простите, — Кайто склонил голову перед Какаши.       Мужчина сразу же положил ладонь мальчику на плечо, решив не давить с расспросами.       — Не стоит. У тебя хорошие навыки скрытности как для парня, который ещё даже генином не стал.       Улыбка просияла на всю пещеру, на мгновение помещая Какаши в воспоминание с кладбища, где он впервые увидел мальчика.       — Так ты расскажешь, что тут происходит?       Саске всё так же угрожающе склонялся над ним, явно не желающий принимать участие в этих наставнических беседах. Мальчик волком взглянул на шиноби, вжимаясь в камень подальше от него.              — Не буду. Я буду говорить только с господином Шестым.       После этих слов он демонстративно отвернулся от Саске.       Тот недоумевающе посмотрел на ребёнка.       — Да что я тебе сделал?       Кайто отразил его печальный взгляд, выливающийся в злобу.       — Не мне, а ей.       Какаши поднял вопросительный взгляд на Саске. Тот лишь непонимающе посмотрел в ответ.       Кайто нахмурился, отворачиваясь от него вновь. Ладонью он прикрыл висок, который болел после мигрени и температуры, обнажая татуировку с волной на тыльной стороне ладони. Его щёки всё ещё были немного румяными от горячки, мучавшей его вечером.       — Каждый раз…каждый раз, когда ты к нам приходил, она просто сидела и смотрела в стену. Или плакала. Или ждала, что к ней зайдёшь, когда ты был в деревне.       Саске сделался ещё суровее, готовясь пресечь разговоры о личном и лишнем с двумя малознакомыми ему людьми, но Кайто действовал на опережение.       — Доктор рассказывала про свою команду. Про вас двоих. После общения с тобой она была очень печальной.       — Хватит, — Саске процедил сквозь зубы, сжимая покрепче руку под плащом, — это не твоё дело.       — Я не хочу, чтобы доктор Харуно расстраивалась. А ты к этому приводишь, потому разговаривать я буду только с господином Шестым.       Саске выровнялся, выдыхая.       — Идёт. Расскажи ему о том, что с тобой вообще здесь случилось.       Кайто неуверенно посмотрел на Какаши. Видно было, что он нервничал и чувствовал недоверие в такой компании. Мужчина привстал на колено, кутая Кайто в плащ обратно.       — Как шиноби, ты должен понимать, что сейчас мы не делимся на друзей и не друзей.       Кайто удивлённо посмотрел на мужчину.       — Сейчас, — продолжил шиноби, — мы все — одна команда, товарищи. Поэтому чем больше информации ты предоставишь, тем легче будет всем, в том числе и Сакуре.             Кайто заёрзал при воспоминании о девушке.       — Если бы я знал что-то больше вашего… — Кайто расстроенно вздохнул, — я был похищен людьми в масках, которые напоминают ваш АНБУ. Я не умею их отличать. Внешность не успел рассмотреть, они были в плащах.       Какаши успокаивающе похлопал его по плечу.       — Спокойно, просто расскажи, что знаешь.       Мальчик почесал затылок в копне светлых волос.       — Ну, меня вернула Сакура обратно в палату. Я хотел поспать, потому что устал тренировать клонов. Меня покормили. Потом я проснулся от грохота за окном, увидел только человека с маской птицы, клюв такой красный, — он демонстративно показал вид рисунка руками, жестикулируя, — меня схватили, ударили, больше ничего не помню.       Он перевёл взгляд на водоём, тоннель в котором был завален валунами.       — Я проснулся, когда эти двое несли меня.       Какаши сощурил глаза.       — Маску второго помнишь?              Мальчик помотал головой в стороны.       — Затем, я сделал своего клона и бросил ему кулон, чтоб запутать следы. Хотел сорвать другой, но не вышло. Я выхватил кунай из сумки здоровяка, воткнул ему в бедро и убежал.       — Здоровяка? — мужчина наклонился к мальчику поближе. — Он был больше, чем я или Саске?       Кайто внимательно осмотрел ниндзя перед собой.       — Да. Больше.       — Это тот кунай, которым ты дрался с нами?       Кайто закивал.       Какаши достал оружие из подсумка. Ранее Паккун подхватил его, прежде чем исчезнуть. Эта вещь хранила важную информацию: кровь противника. Положив его обратно в сумку, Какаши посмотрел на Кайто.       — Ты молодец. Что потом было?       — Бежать было особо некуда, я оказался возле озера. Не помню как, но я очень хотел спрятаться и как-то инстинктивно призвал этот туман.       Какаши задумался.       Подсознательное взаимодействие со стихией на инстинктивном уровне? Интересно.       — Я нашёл этот проход, думал скрыться под водой, а оказалось, это тоннель. Залез сюда и ждал просто. Потом я услышал голоса. Кажется, кто-то хотел сюда нырнуть. Я вынырнул, чтобы дать отпор, но шиноби отошли от входа в пещеру. Потом увидел его.       Кайто кивнул на Саске. Тот стоял к мальчику боком и даже не посмотрел на него.       — Всё сходится с тем, что я видел у него в сознании.       — Видел в моём…сознании? — Кайто удивлённо смотрел на шиноби.       — Хорошая выдержка воздуха, — Какаши кивнул мальчику.              — Ну… я же всё-таки из Страны Воды. Хоть никогда там и не был.       Взор мальчика помрачнел и он сел, подтянув к себе колени. Саске шевельнулся, отряхивая от слизи с камней плащ.       — А почему не вылез, когда искали?       Кайто посмотрел на него так, словно это был самый глупый вопрос, который он только слышал.       — Как я знаю, кому верить-то? Я знаю только Шизуне, Сакуру и господина Шестого. Вас с господином Седьмым я знаю только по рассказам. Ну и Широ, сиделка ещё в доме сирот.              — Какаши. Ты можешь звать меня Какаши.       Мальчик обернулся на голос, вздрогнув.       — Хорошо, Какаши-сама.       Саске отошёл на другую часть пещеры, садясь на камень, который занял часами ранее.       — Глаз скоро восстановится. Нужно ещё несколько часов.       Кайто вновь уселся поудобнее, крутясь в плаще Какаши, как юла. Немного успокоившись, он понизил сильно голос, приблизился поближе. В его глазах маячил вопрос.       — Как она, Какаши-сама? Она ж нервничает, наверное, до ужаса. Ещё и сестрёнка Мио болеет.       Хатаке сам задавался этим вопросом сегодня, не сумев ответить на него днём.       — Я уверен, она очень волнуется за тебя. Но я пообещал ей вернуть тебя, поэтому мы сделаем всё возможное, чтобы обещание выполнить.       Мальчишка воодушевился, освещая своей улыбкой всё вокруг.       — Хорошо, что Вы здесь, Какаши-сама. Я так переживал, что не могу с ней связаться, подать знак. Я оставил кулон там для неё.       Мужчина улыбнулся под маской.       — Сакура — одна из самых одарённых куноичи в деревне. Она всё поняла, но обстоятельства не позволяли тебя вытащить отсюда. Мы предполагали, что это может быть засада.       Кайто с облегчением прижал ладонь к груди.       — Значит, кулон у неё и она всё знает!       Какаши покосился на мальчика.       — Только вот одно «но».       Ребёнок застыл, виновато глядя на шиноби.       — Коноха — это зелёная территория, в которой леса, всё-таки, больше, чем воды. Поэтому такой туман выглядел ну уж очень подозрительно, словно не только сама Киригакуре, но и её курильни построились прямо на нашем озере.              Кайто неловко засмеялся, потирая рукой затылок, заливаясь красным на щеках.       — Простите, пожалуйста, виноват, перебрал чуток!       Хатаке тихо рассмеялся.       — Главное, что сработало. А где ты выучил техники воды?       Кайто внезапно порозовел ещё гуще. Не только от горячки, но и от смущения, сразу же пряча руки в карманы и глядя куда-то в сторону.       — А я…это, как его…в книжках прочитал.       Какаши сощурился. Ещё немного, и его накроет воспоминаниями о команде номер семь.       — Хорошие вам в Центре книжки дают.       Мальчик избегал его взгляда как мог, а потом вздохнул.       — Ну ла-адно…я не люблю врать, Какаши-сама, — сложив руки на груди по-деловому, он честно посмотрел Какаши в глаза. — Я подглядывал за ребятами в Академии. Мне очень там понравилось. Сакура обещала меня туда забрать, если всё получится.       Мужчина прикрыл глаза, представляя ту картину, которую описывает Кайто, но по-своему, с глубокого колодца своих воспоминаний, спрятанных далеко-далеко в сердце. Эти раздумья прервало громкое урчание в животе мальчика.       — Всё получится, вот увидишь.       Мужчина достал из подсумка сухой паёк и протянул его мальчику.       — Держи. Поешь.       — А как же Вы? — Кайто уставился на Хатаке, округлив свои яркие глаза. Этот детский взор приковался затем к еде, явно сигнализируя о том, что он голоден.       — Мы же одна команда, верно? Если ты будешь обессилен, мы не сможем действовать все на равных, как товарищи. Работа в команде — это самое главное.       Какаши почувствовал спиной как его вновь буравит взгляд Саске Учихи из глубины пещеры.

***

      Темнота начинала сгущаться всё больше. Какаши прикинул, что сейчас было примерно ранее ночное время. Поиски шиноби продвигались безуспешно: они то подходили, пытаясь раскопать проход, то уходили. Несколько раз даже пришлось занять оборонительную позицию, ведь какой-то ниндзя решил разворошить груду камней голыми руками. Внимание к этому месту есть, а больше тем для беспокойства и не надо. Оставалось только гадать, были ли эти люди друзьями или же врагами. Под маской этот факт было очень легко скрыть.       Какаши всё ещё сидел у камня. На его плече, под его плащом спал Кайто, потихоньку восстанавливая свою чакру. С одной стороны, мужчина пожалел, что не взял свои книжки с собой. С другой стороны, они бы стали сырыми и бумага размякла бы в мгновение ока.       Единственным заданием было сильно не шевелиться. Чтобы как-то отвлекаться от затёкших конечностей, которые слишком долго находились неподвижно, Шестой собирал по кусочкам всю полученную информацию от Кайто и от Саске. Было тяжело что-то понять без дополнительного расследования, поэтому оставалось надеяться, что Тензо и Сай обладают бо́льшим количеством информации.       В темноте возник алый свет внимательного глаза, который невозможно с чем-либо спутать. Шаринган.       — Я готов.       Низкий голос раскатился эхом по пещере.       Какаши привстал, аккуратно оставляя голову мальчика покоиться на капюшоне плаща.       — Хорошо. Заметаем следы и уходим.       Саске взглянул на поленья и упаковки от пайка.       — Аматерасу.       Мрачный обсидиановый огонь на секунду заплясал, отражаясь от стен пещеры и затух. Какаши к тому времени размялся и положил Кайто себе на спину, как когда-то носил Наруто после тяжёлых тренировок.       — Готовы. Давай.       На секунду зрение смазалось, а в нос ударил запах сырого леса перед весной. Открыв глаза, Какаши увидел, что они в полдня дороги от границы, откуда и выходил. Позади стоял Саске, тяжело дыша. Мальчик всё так же спал на спине.       — Саске, ты как?       — В норме, — прижимая ладонь к лицу, Саске смотрел на луну, поднимающуюся над лесом Конохи.       — Тогда выступаем?       Учиха молча кивнул.       Какаши, оттолкнувшись от земли, запрыгнул на ветку и прислушался к звукам. Они были ощутимы возле озера, но здесь — гораздо тише. Набрав скорости, он следовал по пути, где запахов и шелеста в листьях было меньше всего, крепко держа ребёнка. Саске выровнялся с ним, набрав ту же скорость.       — Какаши.       Мужчина не обернулся к нему, сканируя всё вокруг.       — Да?       Саске открыл рот, но на мгновение замолчал, сомкнув губы в тоненькую нитку. Затем, видимо, любопытство взяло верх.       — Почему ты тогда поговорил со мной? В последний раз?       Шиноби отвлёкся, вытягивая из памяти их последний разговор.       — О Сакуре Харуно?       — Да.       Какаши дал себе момент подобрать слова. Тишину разрезали только звуки прыжков о грузные ветки деревьев. Набрав побольше воздуха и смелости на ответ, мужчина повернулся к Саске.       — Происходит то, о чём я тебя предупреждал. Её сестра больна, Кайто в опасности. Она очень нуждалась в тебе, Саске. В ком-то, кто смог бы понять её и поддержать.       Саске задумался.       — Я защищал жителей деревни. Для меня, по крайней мере, в понятие «жители» она тоже входит. Поэтому её безопасность меня беспокоит.       Какаши горько улыбнулся.       — Она хотела, чтобы ты защитил её как женщину. В последнее время она сталкивается с непониманием жителей, не чувствует себя их частью. Потому она надеялась, что ты не встанешь на их сторону.       Взгляд Учихи стал более суровым.       — Кто-то задевает её? Она не говорила.       Какаши устремил на него саркастический взгляд.       — Кому как не тебе, Саске, знать какой взгляд и какие слухи ты получаешь, связывая себя с фамилией Учиха? Как люди смотрят на тебя? Что они вспоминают?       Шиноби, на которого упал отпечаток луны с неба, когда тот пробегал деревья уставился на сенсея.       — Расскажи мне.       — А что рассказывать? — мужчина пожал плечами. — Все вас связывают как одно целое. Никто не понимает почему она мучает себя, ожидая тебя. Она очень старается, Саске.       — Я думал, она понимает, — Учиха опустил взгляд вниз, рассматривая снег, который они проскакивали.       — Понимает. И терпит. Но этот мальчик тоже для неё очень важен.       Парень насторожился, а в его голосе слышалось искреннее непонимание.       — Я надеялся, что вместе мы увидим весь мир. Она сказала, что будет воспитывать чужака, меняя наши странствия на шаг, который я понять не могу. В нём даже нет и капли её крови.       Какаши почувствовал, как у него похолодело внутри. Чёрствый парень. Он метнул стальной взгляд на Саске, лишённый сочувствия.       — Она тебя ни на что не променяла. Долгие годы её личность определялась тем, как сильно она любит тебя и как отчаянно пытается спасти. Этот мальчик — её первый самый близкий друг за послевоенные годы. Первое самостоятельное решение. Выбрав его, она впервые никого не дожидается и действует как сама считает нужным. Сакура просто пытается подарить ему ту лучшую жизнь, которую сможет, как делали все наши родители.       Свет понимания скользнул в глазах Саске.       — Значит, она готовится стать матерью.       Какаши кивнул.       — Она нуждается в ком-то, кто мог бы защитить не только деревню, но и её саму с Кайто, где деревня уже действовать не может, как сейчас.       Саске прикрыл глаза, а печаль воспоминаний вороньим крылом накрыла его сердце. Обхватила его руками Итачи, нежными объятиями мамы и прожгла оценивающим взглядом отца. Семья. Свежие военные воспоминания о брате ранили сильнее всего. Слишком сильно, чтобы позволить себе думать о них.              Мужчина почувствовал, как чакра рядом помрачнела, обеспокоившись, что перегнул палку.       — Мы, если честно, с Наруто тоже допустили эту ошибку. Она справлялась с помощью близких как могла. Теперь прикладываем все усилия, чтобы показать ей, что у неё есть друзья.       Саске кивнул.       Кайто за спиной Какаши зашевелился, вытянув голову из-под капюшона. Светло-русые волосы заструились, поддаваясь ветру. Какаши замер, внимательно прислушиваясь.       — Простите, Саске-сан, что напал на Вас. Мне больно от того, что ей больно из-за Вас, — хриплый голос выдавал простуду, но звучал очень уверенно, хоть и тихо. — Это было глупо... я знаю, что для неё Вы значите больше, чем кто-либо.       Он поднял свои бирюзовые глаза на мелькающий мимо лес. В них больше не было агрессии. Только бесконечная, чистая преданность к своему человеку.       Взгляд Какаши опечаленно завис на ветвях. Он чувствовал, что Кайто повернул голову к Саске. Внутри огромным котлом шелохнулись чувства, которые он забыл несколько дней назад на пороге своего нового друга.       — Я всегда завидовал таким, как Вы. Кого так сильно ждут. За кем приходили новые родители в сиротском приюте. Никто ранее не тянулся ко мне, — Кайто вновь уткнулся носом в шиворот жилета Какаши. — От того я становился ещё агрессивнее. Любой человек, которого ждут становится счастливее.       Детские ладони сжались покрепче на жилете.       — Доктор Харуно очень заботится о Вас троих. Она мне сказала, что рада была бы отдать за любого из Вас жизнь, и Наруто тоже. И теперь, и за меня. Когда она улыбается, кажется, что в мире больше нет зла и несчастья.       Какаши нахмурился, чувствуя, как до него доходит остаток мыслей того, что он пытался разгадать несколькими днями ранее. Мозг следил за обстановкой, но сердце слушало каждое слово Кайто, впитывая его в память. Не очерчённые аналитикой и тяжёлым грузом прагматики мысли ребёнка попадали прямо туда, пробивая шар за шаром броню, выстроенную годами.       Надо же... Ты и вправду похож на Наруто и Обито, Кайто Татибана.       Мальчик мягко улыбнулся Саске.       — Я знаю, что она ждала Вас, Саске-сан. Всегда ждала. И я злился на Вас за это ожидание. Но теперь я вижу, что Вы тоже часть её счастья. А значит, я должен извиниться. Я рад, что Сакура есть у нас.       Саске тихо вздохнул, очевидно, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями и чувствами.       — Кайто, ты когда-то слышал про Волю Огня? — Какаши повернулся к нему слегка, заглядывая из-под торчащих серебристых волос мудрыми тёмными глазами. Надо было дать своему бывшему ученику небольшую передышку.       — Я слышал, как об этом говорят жители деревни, — Кайто с интересом заглянул в глаза мужчине. — Это что-то важное для Конохи?              Какаши тепло улыбнулся ему глазами.       — Воля Огня это желание наших шиноби защищать самое дорогое, что у всех нас есть. Дети, семьи. Будущие поколения.       Мальчишка с интересом слушал речь Шестого. Казалось, что детей здесь двое. Кайто, и тот, который слушал его с интересом вновь, как в старые добрые времена и как тот, кто пытался понять чужие эмоции.       Какаши продолжил.       — Говорят, что шиноби должен скрывать свои чувства. Но я думаю, что именно такие чувства, как у тебя, и делают нас, шиноби, сильнее любой техники.              Кайто на его плечах засиял.       — Получается, хоть я не отсюда, у меня тоже есть ваша Воля Огня?       — Именно так, — Какаши кивнул, подмигнув ему. — А за Саске не волнуйся. У него специфическая манера благодарности. Он тебя точно понял.       Кайто оглянулся на Саске и где-то за спиной послышалось тихое «тц».       Какаши улбынулся, радуясь в душе этому светлому разговору, который и для него многое расставил по своим местам. Луна освещала их дорогу назад, а Воля Огня, заструившаяся по венам, давала ходу силе и надежде пролить свет на дело, в котором они встали плечом к плечу к подруге, которая никогда не разжимала их рук.       Несколькими часами позже должен наступить рассвет, освещая каждому из них свой путь домой.