Часть 12 : Письмо из прошлых лет

      Полдень в Конохе ознаменовался слабым, пока ещё не греющим в конце зимы солнцем, просачиваясь сквозь голые ветки молодых деревьев и замирая на белых стенах свеженькой построенной больницы. В палате Кайто воздух, казалось, состоял из вереницы золотистых пылинок, танцующих в широком луче света, который падал из окна с распахнутыми шторами. Этот свет мягко очерчивал фигуру Сакуры и обходил мрачный силуэт Саске, стоящего в углу комнаты.       Медик сидела на самом краю постели, склонившись над спящим мальчиком. Её движения были лишены привычной медицинской резкости, свойственной ей с другими пациентами. Теперь её ладонь, окутанная едва уловимым изумрудным сиянием чакры, двигалась вдоль горла ребенка с такой осторожностью, словно она боялась принести вред любым неаккуратным движением тонких пальцев.       Учиха стоял в тени у окна, превратившись в безмолвного стража, чья фигура резко контрастировала с залитой солнцем палатой. Из своего укрытия он наблюдал за каждым движением Сакуры, и в его груди, обычно скованной привычным холодом, пробуждалось нечто странное, взывающее к воспоминаниям. Его взгляд задерживался на том, как бережно она поправляет одеяло, и на её бледном лице, беспокойно осматривающем конечности ребёнка.       Тишину нарушал лишь мерный ритм дыхания Кайто и далекий шум деревни, но здесь, в этой комнате, время словно замедлилось, позволяя Саске размышлять о ситуации, видя в Сакуре не просто подругу, а сердце того самого мира, который Наруто поклялся оберегать. Глядя на то, как солнце просвечивает золотом её волосы, падающие на бледную руку ребёнка, он впервые осознал, что их новая, уязвимая реальность обрела свой истинный центр в виде Воли Огня.       Сакура медленно поднялась с края постели, стараясь не нарушить чуткий сон Кайто. Зрение возвращалось уверенными шагами — очертания предметов перестали двоиться, а солнечный свет перестал резать зрачки, превратившись из врага в союзника. Она чувствовала на себе пристальный, почти осязаемый кожей взгляд Саске, но не обернулась, когда аккуратно вставала с кровати.       — Мне нужно выйти, — шепотом бросила она, направляясь к балконной двери.       На свежем воздухе определённо дышалось легче. Наконец-то можно было перевести дыхание. Сакура прислонилась к перилам, глядя на черепичные крыши Конохи, и привычным жестом достала из кармана пачку. Тонкая сигарета легла в пальцы, а щелчок зажигалки прозвучал в полуденной тишине неожиданно резко.       Саске появился рядом почти мгновенно, словно соткался из самого воздуха. Заметив, как она подносит сигарету к губам, он едва заметно поморщился, и в этом жесте было больше искреннего недовольства, чем во всех его привычных многозначительных «хм».       — Как давно ты куришь? — спросил он, и его голос прозвучал строже обычного.       Сакура сделала небольшую затяжку, чувствуя, как горьковатый дым на мгновение заглушает влажный воздух февраля. Она начала совсем недавно, когда груз ответственности за жизнь Кайто и Мио стали казаться неподъемными и делала это редко, лишь в те моменты, когда нужно было «заземлиться». Но Саске знать об этом не стоило.       — Не помню, — соврала она, глядя вдаль. — Кажется, целую вечность.       Она знала, что ложь звучит не слишком убедительно для человека с его навыками и проницательностью, но сейчас обсуждать этот вопрос не хотелось.       Саске ничего не ответил, но остался стоять рядом, разделяя с ней этот момент отдыха. Он видел, как дрожат её пальцы, и понимал, что эта сигарета является больше привычкой успокоения, нежели чертой новых вкусов в девушке, которую он не успевал изучить.       Иногда, ловя укоризненный взгляд с его стороны, она пыталась вспомнить сколько он отсутствовал.       Три месяца, да?       — Спасибо тебе за то, что доставил Кайто вместе с Какаши, — она обернулась, глядя на него с искренней благодарностью. — Это ведь Наруто, да?       Учиха кивнул, снимая дорожный тюрбан с головы, позволяя отросшим волосам цвета вороньего крыла упасть на плечи.       — Кайто узнал меня.       Сакура оторвала взгляд от монотонного вида Конохи, в которой люди улицами сновали по делам.       — Правда? — её рука сжала перила немного сильнее.       Парень прикрыл глаза, не желая впутываться в тяжёлую тему, но ответы на свои вопросы получить хотелось. Прохладный воздух немного морозил лёгкие, но подставить голову солнцу было приятно.       — Он знал, как меня зовут и как я выгляжу.       Медик лишь мягко улыбнулась.       — Я часто рассказывала ему про команду номер семь. Показывала наши фотографии. Он обожал истории наших приключений. Надеюсь, ты не против, что я упоминала тебя.       Саске взглянул на доктора, чувствуя себя облегчённо после многих дней дороги.       — Отнюдь. Это часть и твоей жизни тоже.       Сакура выдохнула, окончательно лишаясь переживаний по поводу неловких разговоров с Саске, поскольку последний перед зимой прошёл довольно прохладно.              — Как Мио? — его тихий голос вырвал её из раздумий.       Девушка как раз выдохнула дым после очередной затяжки.       — Будет на государственной программе. Скоро начнут лечение. Кстати, о ней…       Она повернулась к нему, немного смущённая.       — Ты чек давал мне перед уходом…Поскольку деньги на лечение не понадобятся, я бы хотела его вернуть.       Саске, уже давно забывший об этом действии, удивлённо посмотрел на неё, чувствуя неприятный укол внутри.       — Оставь себе.       Сакура ещё больше зашлась румянцем.       — Там большая сумма…вдруг тебе на что-то тоже понадобится, — девушка, нервничая, заправила прядь за ухо, выбившуюся из хвоста.       Учиха нахмурился.       «Вдруг тебе на что-то тоже понадобится».       Все покупки, которые он совершал были оружейного характера или же в виде провианта для дороги. Было странно слышать этот тон, словно в его жизни есть что-то, о чём она может не знать.       Её выражение лица говорило о том, что это не было сделано специально.       Складка между чёрных бровей разошлась, перестав копать ситуацию.       — У тебя теперь есть Кайто. Вы вдвоём. Купите себе что-то, когда всё это закончится.       Харуно улыбнулась ему, протягивая ладонь вверх, второй рукой туша сигарету и выбрасывая её в мусорное ведро, стоявшее этажом ниже на земле, прицельно попадая в отверстие.       — Могу я..? — она на мгновение застыла.       Парень кивнул. Раньше она не спрашивала разрешения, лишь первое время после войны.       Сакура крепко обняла его, обдав своим теплом.       — Спасибо, Саске-кун. Я ценю твою заботу. Добро пожаловать домой.       Свободная рука легла на её спину, легко прижав. Переживания от странных ощущений её действий ушли бы, будь всё как обычно. Но в этот раз она была…       Слишком аккуратной?       Она привстала на носочки для объятий как обычно. И не отрицала заботу. Но между её словами появилась странная пауза. Словно они откатились к тому состоянию, когда война только закончилась.       Опустившись на стопы полностью, она сделала пару шагов назад. Взгляд гулял где-то в стороне, не встречаясь с ним напрямую. Это раздражало.       — Я влила чакру в Кайто. Он пока будет спать под успокоительными. У него есть… — она запнулась, думая, как правильно выразиться, — невропатические симптомы, когда им занимается чужой человек, нервничать начинает. Может ещё обороняться или становиться агрессивным.       Саске бросил взгляд на Кайто, спящего под одеялом, в которое его заботливо завернула Сакура.       — Надеюсь, он не доставил вам проблем, когда вы с ним впервые увиделись? — голос Сакуры дрогнул, а глаза, наконец-то, взглянули на парня.       Саске хмыкнул, взвешивая аккуратно свои слова, не отводя взгляд от макушки золотистых волос.       — Нет, он вёл себя спокойно. Какаши часто к вам заходит?       Девушка оторопело глядела на него. По непонятной причине её щёки залились румянцем. Руки сплелись за спиной, она нервно шагнула с ноги на ногу.       — Ну…я тренируюсь с ним всё ещё, но с Кайто они не знакомы.       — Тренируешься?       Она об этом не говорила.       — Да, я запросила его наставничество для кендзюцу.       Саске удивлённо осмотрел её сверху вниз.       — Кендзюцу? Ты теперь владеешь мечом?       Девушка кивнула.       — Да. Захотелось попробовать что-то новое. Хорошо развивает стратегическое мышление в бою.       Ответа не последовало. Только изучающий взгляд.       — А почему ты посчитал, что Какаши знаком с ним?       Саске отвёл взгляд от мальчика обратно на Сакуру.       — Показалось, значит.       Поправив идеально белый медицинский халат, медик потянулась, отворачиваясь обратно к Конохе. Руки упёрлись в перила балкона, а стойка её крепкого тела приняла вид готовности к чему-то.       — Саске-кун, — голос звучал твёрдо и серьёзно, — ты ведь не уходишь пока? Или тебе уже пора?       Странный вопрос.       — А нужно?       Харуно одарила его таким же непонимающим взглядом.       — Я остаюсь на время расследования.       — Вот как… — её голос дрогнул.       Парень анализировал каждое движение подруги.       — Значит, так будет даже проще, — розовая копна волос повернулась вбок, а затем засуетилась под встречным ветром, когда Сакура вновь развернулась к нему, — потому что мне очень нужна твоя помощь сейчас.       Её взгляд хитро заплясал на его лице. Учиха расправил плечи и подхватил тюрбан, готовясь ко всему, что только можно представить.

***

      Юноша замер перед входом в залитый солнцем холл госпиталя, на мгновение прикрыв глаза и собирая в кулак остатки своего непоколебимого достоинства. Ему предстояло совершить невозможное — стать центром внимания в самом приземлённом смысле этого слова, используя свой статус лишь как инструмент для отвлечения.       — Просто будь собой, — прошептала Сакура. — Сделай так, чтобы они не могли отвести глаз.       Парень недовольно вздохнул.       — Почему ты не можешь просто пойти и взять то, что тебе нужно? Ты же работаешь здесь.       Девушка суетливо поправляла одежду на нём, пытаясь стереть пыль.       — Не могу, потому что не отвечаю за это крыло, а в больнице главная — Цунаде.       Саске сделал шаг назад, глядя как она суетливо носится вокруг него.       — Почему бы просто не попросить её сделать это?       Сакура подняла голову на него, глядя прямо в глаза.       — Потому что она закрылась в лаборатории. У меня нет чакры лечить себе перелом, если я её отвлеку. Лучше в таком состоянии её не трогать, — девушка отошла назад, любуясь результатом своей работы. — Я зайду с другого входа, чтоб мы вместе не были. И тюрбан не забудь снять, эффект будет лучше.       — Я мог бы применить гендзюцу.       Девушка повернулась к нему, быстро затараторив.       — Нельзя! Вдруг придут ещё пациенты, а работницы в трансе!       Не дав ему возразить, она убежала.       Чёрт.       Саске сделал глубокий смирительный вдох и вышел на свет, неся в больницу грацию особого шиноби, которая заставляла окружающих невольно выпрямлять спины. Когда он приблизился к стойке регистрации и кратко поклонился, две медсестры мгновенно замерли, их пальцы застыли над клавиатурами.       — Господин Учиха? — выдохнула одна из них, поправляя чепчик. — Чем мы можем вам помочь?       — У меня есть претензия, — произнёс Саске. Его голос, обычно холодный и резкий, сейчас звучал как бархатный ром, настоянный на ледяной крошке. — К эстетическому состоянию этого учреждения.       Медсёстры переглянулись, их лица выражали смесь благоговения и паники.       — Почему освещение в этом крыле имеет такой… дешёвый желтоватый подтон? — продолжал Саске, и каждое слово давалось ему с трудом, словно он читал сценарий плохой пьесы, написанной наскоро рукой Наруто. — Это совершенно не соответствует стандартам высокого статуса медицинского учреждения такого уровня.       Как же это глупо…       — М-мы… мы обязательно передадим это технической службе! — затараторила вторая девушка, судорожно хватая блокнот.       Не забыть снять тюрбан.       Сакура, наблюдавшая за этим из своего укрытия, едва сдерживала приступ смеха, который смешивался с глубоким удивлением. Зрение, которое после недавней операции наконец обрело четкость, позволяло ей видеть малейшие нюансы: то, как напряжено лицо Саске-куна и то, какие яростные взгляды он метает в неё.       — И ещё, — Саске сделал театральную паузу, заметив, что Сакура начала своё движение к комнате с архивами амбулаторных карт. — Я заметил, что состав ткани на постельном белье в палатах содержит слишком высокий процент синтетики. Вы понимаете, что это недопустимо для чувствительной кожи?       Саске бил в самое сердце только что открывшегося заведения. Шизуне будет в ужасе, услышав доклады с отзывами.       — Конечно, господин Учиха! Записываю! — медсестра строчила так быстро, что едва не сломала карандаш.       Сакура тем временем скользила вдоль стены, её движения были словно невесомые. Она чувствовала укол торжества каждый раз, когда Саске повышал тон, заставляя персонал еще ниже склоняться над бумагами. Когда она наконец нырнула в проём двери архива, последним, что она услышала, был его ледяной голос:       — Кроме того, аромат мыла в уборных… он слишком химический. Дешёвый лимон — это не то, что ожидаешь встретить здесь.       И тюрбан не забудь снять…эффект будет лучше.       Какой, к чёрту, эффект, Сакура?       Головное укрытие легло на стойку перед ним. Девушки, поднявшие глаза от блокнота, подвисли, рассматривая его, постепенно краснея. А Саске всё не унимался.       Он начал методично и с абсолютно серьёзным лицом перечислять «недостатки» больничного интерьера, используя термины, которые, кажется, почерпнул из какой-то книги по философии дзена в расстановке предметов интерьера. Сотрудницы ресепшена вместо того, чтобы вызвать охрану, начали наперебой записывать его «замечания», боясь упустить хоть слово от такого величественного гостя, то и дело краснея, боясь обидеть героя войны и друга Хокаге.       Пять минут…Саске-кун, ты гений.       Внутри архива стояла тяжелая, пыльная тишина, нарушаемая лишь сухим шелестом страниц. Сакура действовала быстро, её пальцы, привыкшие к тонкой работе с медицинскими инструментами, теперь с такой же точностью перебирали плотные папки. Благодаря тому, что её зрение восстановилось и обрело долгожданную четкость, она могла без труда разбирать даже самый мелкий почерк в полумраке между стеллажами.       Она сосредоточенно изучала амбулаторные карты и журналы учета, пытаясь восстановить хронологию событий, предшествовавших исчезновению Кайто. Глаза внимательно просматривали графу «подразделение» рядом с датами и именами, надеясь найти хоть малейший след причастности АНБУ или других структур, заинтересованных в мальчике. Однако страницы журнала были чисты от нужных ей зацепок.       Согласно записям, за весь интересующий её период на лечение из состава АНБУ поступало всего два человека: Ро и Хиноко. Оба из АНБУ. Сакура еще раз пробежалась глазами по их именам, проверяя время визитов и характер травм. Других упоминаний о сотрудниках спецподразделений в архивах не значилось.       Её поиски в журнале посещений также не принесли результатов. Графы, где должны были быть указаны сопровождающие или ответственные лица, не содержали ничего подозрительного. Она аккуратно закрыла последнюю папку, понимая, что ответы придется искать за пределами архива.       Аккуратно подойдя к выходу, она замерла у приоткрытой двери.       Слышать, как Саске Учиха — человек, который обычно обходится парой слов в неделю, — так методично и вдохновенно рассуждает о бытовом комфорте, было почти сюрреалистично. В его интонациях сквозило такое ледяное высокомерие, что у медсестёр, кажется, не осталось иного выбора, кроме как признать его правоту.       Она дождалась момента, когда Саске взял паузу для особенно эффектного и холодного взгляда, и подала ему едва заметный знак. Его брови на мгновение дрогнули, выражая смесь облегчения и немого вопроса, но он тут же вернул лицу маску безупречного недовольства.       — Я надеюсь, к моему следующему визиту администрация пересмотрит состав чистящих средств, — подвёл итог Саске, слегка склонив голову. — Хорошего дня.       Когда они наконец оказались на улице, скрытые густой тенью деревьев в саду госпиталя, Сакура почувствовала, как адреналин сменяется расслаблением. Её внимательный взгляд фиксировал малейшие детали: то, как нервно он поправляет воротник плаща, и то, как его аура постепенно возвращается в привычное, закрытое состояние.       — «Состав чистящих средств»? — Сакура не выдержала и тихо рассмеялась, глядя на него снизу вверх. — Саске-кун, ты был великолепен. Я и не знала, что тебя так сильно беспокоят комплекты постельного белья.       Саске лишь хмуро взглянул на неё, и в его единственном глазу промелькнуло то самое тепло, которое он так тщательно скрывал от посторонних.       — Никогда больше не проси меня об этом, — буркнул он. — Ты нашла то, что искала?       Улыбка Сакуры исчезла.       — Зацепок в журналах нет. Только двое из АНБУ — Ро и Хиноко. Остальных заметок нет.       Она медленно пошла по дорожке сада, которая вела к крылу, где отдыхал Кайто, спрятав руки в халат, чтобы не замёрзнуть. Блики солнца отблёскивали от стеклянных окон в коридорах, оставляя плывущие зайчики по всему корпусу, делая картину немного сказочной, пестрящей бликами.       Саске тихо шёл рядом, оставляя вокруг себя шлейф крови. Медик задержала взгляд на багровых пятнах на его плаще, анализируя его вид на наличие ран, ведь о них он не часто признавался.       Парень уловил взгляд.       — Я ведь сказал, что не ранен.       Она лишь молча отвернулась, бросая взгляд на окно кабинета главного врача. Когда они дошли до входа, девушка остановилась, до того поднявшись на порог.       — Ты, наверное, устал с дороги. Мы дальше сами справимся.       Учиха нахмурился.       — Я думал, что мы будем оставаться здесь, пока не приставят охрану.       Сзади послышался характерный звук обуви, возникавший от приземления.       — В этом больше нет надобности. Здравствуй, Эйко-чан и...привет, Саске-кун.       Рядом с ними стоял Сай. Девушка поёжилась от внезапного появления, но затем расслабилась, увидев знакомое лицо.       — Привет, Рю-кун, — она мягко улыбнулась, заправляя прядку за ухо, — всё никак не привыкну к этим именам.       Саске с недоумением переводил взгляд с одного лица на другое. Они с Саем всё ещё испытывали неловкость, находясь рядом. Да и в целом, назвать их друзьями было тяжело. Обладатель пути мудреца не очень-то стремился заводить новые связи, пытаясь сохранять хотя бы старые в контакте.       Сай неотрывно смотрел на него, анализируя каждый участок лица. Раздражает.       — Кодовые имена, — пояснение было коротким и максимально доступным. — Наруто, Какаши-сенпай и Шикамару делают общий сбор. Саске-кун, я так понимаю, ты в деле?       Парень медленно кивнул.       — Наруто сказал, что будет рад видеть тебя тоже. Есть дело для тебя.       Сакура нервно сглотнула.       — Какие-то новости?       — Увы, скорее, общий обмен информацией. Но это не точно. Какаши-семпай попросил оставить тебя с Кайто, сказав, что ты будешь уведомлена позже. Мне нужно только знать, добыла ли ты что-то.       Доктор метнула взгляд на Саске, который неотрывно смотрел на неё, а затем, смутившись, перевела его вновь на Сая.       — Мы как раз этим занимались. Нет ничего странного, кроме двух имён, Ро и Хиноко. Они поступали на лечение буквально на пару дней, но поправились и отправились залечиваться в казармы.       Сай кивнул.       — Спасибо за информацию.       Учиха сверлил взглядом прорези для глаз в кошачьей маске. Спустя года, даже после смерти Данзо, он всё ещё недолюбливал теневую полицию.       — Иди, я присоединюсь к тебе позже. Мы убедимся, что с Кайто всё в порядке.       Девушка удивлённо посмотрела в бок, стараясь не выдать шок, не веря своим ушам.       Сай не ушёл.       — Это срочное собрание.       Сакура почувствовала, как сбоку густеет чакра, быстро успокаиваясь. Как ни в чём не бывало, Саске двинулся дальше к госпиталю, абсолютно проигнорировав Сая. Девушка махнула рукой товарищу, пожав плечами и поспешила за другом, пока служащий АНБУ так и остался смотреть на них.       Они нашли Шизуне ровно там же, где и попросили её посидеть с мальчиком, пока они устраивали сцену в архивах. После короткого разговора, оказалось, что Кайто просыпался ненадолго и снова уснул, будучи уставшим после стрессовой ситуации.       Когда глава Центра покинула палату, между ними вновь повисла неловкая тишина. Устав стоять без дела, медик подтянула небольшой детский стул к кровати и села на уровне расположения мальчика, укладываясь верхней частью тела на край, устало опуская голову на руку.       Саске смотрел на её поникшие плечи, зная, что через десяток минут обязан быть в резиденции, но тяжесть момента не давала ему просто уйти.       — Сакура, — негромко позвал он, не делая шага вперед. — Не засиживайся здесь до утра. Твои глаза сегодня утром...Тебе стоит отдохнуть.       Она не обернулась, лишь слегка шевельнула пальцами, на которых мягко блеснул лучик солнца, падавший на кровать.       — Иди, Саске-кун, — её голос прозвучал глухо и безразлично, почти сливаясь с мерным тиканьем часов на стене. — Я просто побуду с ним немного. Ему нельзя просыпаться одному. Охрану ещё пока не приставили.       Саске помедлил, бросив короткий взгляд на спящего Кайто, чья судьба теперь была намертво вплетена в их расследование. Он поправил плащ и направился к выходу, бросив уже у самого порога:       — Будь осторожна.       Дверь тихо щелкнула, оставляя Сакуру в залитой теплом и солнцем палате наедине с её усталостью и ребенком.

***

      Шикамару медленно открыл глаза, и в их глубине отразился холодный расчет. Карты, свитки, документы и записи кого-то из присутствующих лежали разложенными на столе, открываясь его взору, который отчаянно желал зацепиться за ниточку, связывающую их всех, позволяющую понять логику действий.       Он обвёл взглядом присутствующих, задерживаясь на каждом из своих боевых товарищей и друзей, словно оценивая их готовность к тому, что предстояло совершить в этой удушливой атмосфере резиденции, пропахшей табаком и старыми свитками. Каждый из мужчин в этом зале казался обеспокоенным гнётом общей тайны, но Хокаге выглядел самым измотанным из всех.       Темные круги под его глазами выдавали недели бессонных ночей, проведенных за аналитическими отчетами, и он физически ощущал, как невидимая петля затягивается вокруг деревни, которую он поклялся оберегать. Пальцы блондина отстукивали какой-то известный ему одному ритм по столешнице, давненько испорченной шарканьем предметов, сигаретами или боевыми отметками.       Прокашлявшись, он первым нарушил тишину.       — Ситуация, мягко говоря, не очень. Пришли вести от Райкаге в полдень, — голос Наруто был спокойным, но его лицо отображало множество сложных эмоций, из которых внимательный Шикамару смог выхватить разочарование. — На Деревню Скрытую в Облаке совершено нападение. И свидетели, и пострадавшие шиноби клянутся, что это были ниндзя в форме нашей деревни.       По комнате, словно опасный зверь, расползалось напряжение, выбираясь из кокона тревоги и охватывая каждого, кто был здесь.       Какаши тяжело выдохнул, складывая руки на столе, хмурясь. Второй раз за сегодня ему вспомнился вопрос Сакуры о мире.       Шикамару прочистил горло, откидываясь на кресле и упираясь руками в подлокотники, складывая ладони в подобие круга. Жест, который он использовал для удержания концентрации в голове, когда вокруг было паршиво.       — Я думаю, — он прикрыл глаза, приподнимая голову немного вверх, навстречу скорому весеннему ветру, — что вся эта цепочка как-то связана. Не могу пока доказать как, но жить почти десяток лет в спокойствии, а затем накрыться такой лавиной поганых параллелей...ну странно, я бы сказал.       Узумаки смотрел на друга из-под бровей. Тишину нарушил скрип стула Саске, который так же откинулся на спину, наклоняя слегка голову.       — Получается, кому-то выгодно дискредитировать репутацию Наруто в качестве Хокаге, — предположил он.       Ямато поглаживал подбородок большим пальцем, сняв маску и задумчиво глядя в окно.       — Получается, не только Наруто, но и тебя. И нас в качестве АНБУ тоже. Все теневые органы.       Какаши запрокинул голову в сторону Ямато.       — Возможные мотивы?       Тензо пожал плечами.       — Первое, что напрашивается, так это устранение руководства и реструктуризация управления.       — Или они хотят, чтобы мы так думали, — добавил Шикамару, закидывая ногу на ногу.       Шиноби нервно переглянусь между собой, оставляя лишь Саске и Сая неотрывно смотреть на Наруто. Какаши прочистил горло, попутно отпивая из чашки зелёный чай, который помогал привести состояние в тонус после парочки суток поисков ребёнка.       — Убитые, раненные?       Седьмой устремил взгляд на сенсея, чётко отвечая.       — Только раненные. Шиноби Облака говорят, что бой затянулся.       — Вот как, — крепкая рука прошлась по пепельным волосам, размышляя о ситуации. — А что по способностям? Совпадает с кем-то из наших кланов? Жуки, перенос сознания, собаки, Бьякуган?       Советник лишь покачал головой.       — Нет, ничего такого не было. Применялась стихия Воды и продвинутые формы стихии Ветра и Огня.       — Хм... — мужчина задумался. — В принципе, похоже на наших. Это самые частые техники у нас.       — И при этом, все успешно сбежали, — Нара закинул руки за голову, глядя в потолок.       — А хуже ведь всего даже не это, — Наруто хлопнул рукой по столу в чувствах. — А то, что теперь, вместо расследования, надо заниматься бесконечными извинениями и объяснениями в ближайшие пару дней. Облако отправит посла с официальной нотой претензии к нам.       Шикамару по соседству громко вздохнул.       — Ну и тягомотина...       Какаши в голове пытался сопоставить все факты, которые узнал. Было слишком много пробелов, чтобы что-то решать. К тому же, не все шиноби дали отчёты.       — Ну-у, есть небольшая подсказка, — протянул он, выкладывая кровавый кунай в пакете на середину стола. — Этим оружием Кайто ранил одного из похитителей, сравним по образцу крови, принадлежит ли шиноби вообще деревне. Саске, Сай, Ямато, Генма, доложить всю информацию.       На кресле у самого окна Саске Учиха замер неподвижным силуэтом, наполовину скрытый тенью. Его единственный видимый глаз, холодный и острый, был неотрывно прикован к кровавому кунаю.       — Как я уже объяснял, я получил свиток от Наруто и выдвинулся в деревню, когда на границе на меня напали, — его голос стал на тон ниже. — Я не понимал, наши это или нет, меня атаковали сразу. Техники не были какими-то особенными. Единственное, что я заметил — их было очень много.       Он затих, спокойно выдыхая и прикрывая глаза.       Сай, стоявший чуть в тени, перелистывал записи в своем блокноте. Его голос был лишён эмоций, когда он решил продолжить отчёт.       — Мои проверки в структурах АНБУ подтверждают наши опасения. Некоторые оперативники не выходят на дежурство согласно расписанию. Они числятся в списках, получают жалованье, но их никто не видел на постах уже несколько недель. Кто-то методично подменяет или выводит из строя наших людей.       Сай мрачно посмотрел на Какаши.       — Или же они просто работают на другом месте, в тихую отлучаясь от дежурства. Правда, бросив пост, на котором шиноби закреплён, ему грозит трибунал. А трибуналов давно не было.       Ямато, чей взгляд был прикован к району на карте, где жила и работала Сакура, добавил тихим, тяжелым голосом.       — И это еще не всё. Я поднял старые отчеты. Выяснилось, что часть сирот из района, где большая концентрация ветеранов войны, пропадала и раньше. Случаи заминали, списывая их на несчастные, это ведь дети из не особо счастливых семей или же совсем уличные оборванцы. Кажется, кто-то давно облюбовал это место для своих целей.       Генма Ширануи, ветеран множества войн, прислонился к стене, не вынимая изо рта сенбон, который с едва слышным щёлканьем о зубы перекатывался из одного угла губ в другой.       — Хуже всего то, что мы не можем понять масштаб действия предателей, — бросил он резкое замечание. — Вырубленные тела настоящих оперативников так и не нашли. Либо они спрятаны слишком глубоко, либо... их больше нет. Более того, мы не знаем, кому можно доверять.       Он кивнул Какаши, метнув в него быстрый взгляд.       — По поводу охраны. Я взял её на себя. Буду лично проверять людей.       Саске подал голос, выравниваясь в кресле.       — Нужно кого-то приставить сейчас, чтобы медики могли спокойно продолжать работу. Сакура находила в медицинских записях лишь имена Ро и Хиноко, но ничего подозрительного в архивах не было.       Сай зашуршал кистью о бумагу.       — Получается, никто из АНБУ также не был на лечении?       Учиха пропустил вопрос мимо ушей, не ответив, и Сай с еле заметной печалью опустил глаза на свои записи.       В центре этого напряжения сидел Какаши Хатаке. Шестой Хокаге сохранял свою легендарную непроницаемую маску, но его взгляд, направленный на центр стола, выдавал мужчину, который нашел в этом хаосе нечто более личное, чем просто государственное расследование. Он медленно осматривал прозрачный пакет на столе, внутри которого поблёскивал металл.       — Это наша главная улика, — негромко произнес Какаши. — Нужно будет отнести в больницу на анализ крови. Кстати, о Ро и Хиноко...       Мужчина откинулся, скрещивая ноги под столом и сплетая руки в замок на уровне груди.       — Это очень хорошо знакомые мне шиноби АНБУ. Думаю, Шикамару тоже их помнит.       Советник кивнул с ухмылкой.       — Да, мы выполняли вместе миссию в стране Тишины. Неплохая команда. Они до сих пор работают вместе?       Бывший Копирующий хмыкнул, улыбаясь под маской.       — Рад, что тебе подошёл мой выбор команды. Да, они работают вдвоём. Я более чем уверен, что они — свои. Регулярно с ними общаюсь.       — Какаши, — Генма подал голос, очевидно предлагая идею. — Давай-ка отправим их к Сакуре. Шизуне говорит, что у них работы не в проворот и они подали запрос на защиту АНБУ по новой разработке.              Шестой уж было хотел согласиться, но его взгляд снова упал на кунай и он задумался. Что-то не дало ему передать приказ дальше. Что-то глубоко личное, что должно было свершиться с его участием.       — Хорошо. Я представлю их Сакуре Харуно в больнице.       Генма задержал вопросительный взгляд, ожидая подтверждения приказа, но, удивлённый ответу, вновь опёрся о стену и лишь слушал разговор дальше, не противясь решению.       Шикамару вновь соединил кончики пальцев в привычный замок.       — Картина вырисовывается скверная. У нас есть похищения детей, подмена кадров и попытка дестабилизировать международные отношения, — его голос оставался тревожным. — Мы имеем дело с зеркальным отражением нашей собственной системы.       Наруто нахмурился, сжав кулаки так, что костяшки побелели.       — Я попытаюсь максимально уладить отношения с Облаком. Это будет... — парень вздохнул, потрепав рукой золотистый затылок, — не просто, но справиться можно. И это…       Наруто потёр ладони и устало посмотрел на Какаши-сенсея.       — Приставьте к ней ещё кого-то. Вы ж знаете, какая она, надо будет — она забудет ночевать дома, спать и есть будет возле Кайто. Мы просили отдать мальчика ей, но Старейшины, эти старые мешки с костями…       Узумаки хлопнул кулаком по столу в сердцах. Мужчина улыбнулся под маской, чувствуя лексикон Цунаде-сама, которая сама нелестно отзывалась о них и любила посплетничать о стариках с Наруто, когда заходила в гости. Как и с ним когда-то, до того, как он отдал пост Хокаге.              — …в общем, сказали, что подумают, но что-то мне кажется, что воткнут ещё больше палок в колёса, — закончил за него Шикамару. — Они вообще ничего странного в методах АНБУ не видят.       — Чем все эти люди вообще полезны? — по правую руку от себя Какаши услышал голос Саске с нотками раздражения.       Мужчина задумался, подложив ладонь под подбородок. Ситуация и правда была откровенно тревожной.       — Ну-у…Старейшины есть у каждой деревни, это традиция. Они же общаются затем с Даймё, который ведёт нашу страну. К сожалению, нельзя эту традицию переломить. Пока что.       Наруто блеснул глазами, услышав хитрую нотку в тоне сенсея.       — Вот это настрой! Саске, видел бы ты как они реагируют на упоминание тебя и Данзо в одном предложении!       Блондин хихикнул, с восторгом глядя на друга.       Саске ничего не ответил, но видимый уголок губ слегка приподнялся в кривой угрожающей улыбке. Открыв глаза, он задал резкий вопрос, бурявя плечо Шестого.       — А если серьёзно…что значит «пока что»?       — Значит, что, если они будут вредить нашим детям, придётся как-то думать о перестройке системы, иначе деревню может поглотить восстание.       Шикамару щёлкнул зажигалкой, привлекая к себе внимание.       — Однозначно. Я лично прослежу за тем, чтобы Воля Огня была исполнена.       Тёмные глаза нещадно буравили огонь, осветивший его лицо.       Какаши чувствовал, как внутри него закипает ледяное, собственническое желание защитить этот хрупкий островок человечности в мире в виде спокойной деревни, которую снова пытались утопить в крови. Перед его мысленным взором появлялись образы людей, бережно относившихся к миру. Минато-сенсей, Обито и Рин, его детство и...Сакура Харуно, так отчаянно забиравшая у него ребёнка из рук сегодня утром.       — С интересной ситуацией мы столкнулись, однако, — добавил Генма. — Надо закрыть хотя бы один фланг, чтобы репутация деревни не посыпалась совсем за короткое время. Я тщательно буду следить за тем, чтобы дети из больницы больше не пропадали.       Шикамару кивнул, подводя черту под этим вечером.       — Значит, план таков: Какаши-сенсей остаётся единственным связующим звеном, наш информатор расследования. Сначала нужно узнать всю информацию от Облака, чтобы он смог действовать дальше.       Какаши кивнул, подхватывая идею.       — Жду информации от вас. После собрания сразу же отведу охрану в детское крыло и отдам кунай на анализ крови, официально оформив его как улику.       Нара остался доволен ответом и продолжил планирование.       — Саске, я бы отправил тебя в деревню Облака, да тебя там не совсем любят после твоей истории с розыском. Придётся тебе подождать с этим. Отдохни пока после миссии.       — И что, ничего не делать? Мы только время потеряем.       Наруто и Шикамару переглянулись. Нара задержал взгляд на Хокаге.       — Подумай хорошо какие последствия это может иметь для международной площадки, если ты будешь посылать его в деревни.       На лице блондина играло сомнение, которое быстро сменилось спокойствием.       — Я уверен, что Гаара и Саске поладят. К тому же, Мэй Тэруми тоже не имеет ничего против, мне так кажется.       Учиха метнул непонимающий взгляд в Наруто.       — Что ты задумал?       — Я хотел отправить посланника Гааре из Песка, чтобы рассказать нашу ситуацию, но теперь думаю, что это нужно сделать со всеми деревнями, которым мы доверяем. Теневая структура может атаковать и их деревни тоже. Я совсем не хочу портить с ними отношения, особенно с Песком. Это единственный стопроцентный союзник Конохи.       — Убедись только, что всё максимально конфиденциально, — добавил Шикамару. — Если информация выйдет на лишние чужие уши, нашей репутации останется только лучшего пожелать.       — Отправлюсь этим вечером, — Саске кивнул.       Советник вздохнул и продолжил, покручивая зажигалку в руках.       — Итак, Саске, продолжай искать внешние следы на границах, если заметишь что-то странное. Сай и Ямато — найдите мне следы этих раненных и разберитесь с тем, куда отправляются шиноби вместо дежурства.       Ямато оживился, дёрнув плечами и потирая рукой копну непослушных каштановых волос. Сай смотрел на него, пряча блокнот под плащ.       — Сделаем, — голос капитана звучал уверенно. — Мы придумаем как проследить за отсутствующими.       — Мы должны выманить их на свет раньше, чем Сакура и Цунаде-сама сделают своё финальное открытие с новой техникой, — продолжал Шикамару. — Потому что как только они найдут, чья кровь на этом кунае, на них откроется охота, как и на нас с сегодняшнего дня. Потому я последний пункт доверяю вам, Ширануи-сан. Обеспечьте центр охраной настолько сильно, насколько сможете.       Генма хитро ухмыльнулся, перекатив сенбон. Мужчины переглянулись и по комнате послышались одобряющие возгласы «Есть!» и «Будет сделано!».       Шикамару вздохнул, поворачиваясь к Наруто, который сидел от него справа за круглым столом переговоров.       — А нам надо разобраться с завтрашним визитом. Судя по всему, никаких почестей не будет, да и не успеем их сделать. Нужно будет сразу вести диалог, чтобы нам не объявили войну.       Наруто кивнул, хлопая ладонью о плечо друга.       — Можно считать собрание закрытым. Не подведите, ребята, а то что-то многовато дерьма с вентилятора летит.       Перебинтованная рука скользнула по светлым волосам, а их владелец устало откинулся в кресле.       Генма, стоявший у окна, отошёл, потягиваясь и поправляя жилет. Правая рука его легко хлопнула по плечу Какаши.       — Друг, ты, вроде, кунай в лабораторию хотел занести? Я тоже туда. Подожду Шизуне с операции и будем строить джонинов на охрану.       Какаши запрокинул голову, глядя на товарища, чуть не ткнувшись носом в сенбон.       — Так-то да, — его рука ловко подхватила пакет с уликой со стола, из-за которого уже расходились шиноби. — Но я ещё планировал найти Ро и Соку. Если они лечились недавно, может, они ещё не отправились на задание.       — Да я и сам не против на них взглянуть, — протянул Генма, глядя как Хатаке поднимается и тоже коротко разминается после многочасового сидения. — Сам понимаешь, Шизуне всегда рядом с больницей, хочу убедиться, что они хорошие ребята. Кстати, а что за Соку? Ты упоминал Хиноко.       Мужчины медленно направились на выход, шагая за разговором.       — «Соку» это псевдоним Хиноко, а я её по имени зову, дурная привычка со времён плена Шикамару в стране Тишины.       — А, понял. Ты с ними служил?       Какаши сложил руки в карманы, ёжась от свежего ветра и ещё не греющего солнца, когда они выходили из резиденции.       — Только с Ро. Но они хорошо себя показали, когда я был при службе. Можешь не волноваться.       Его глаза внимательно изучали лицо товарища, пытаясь понять, почему тот так волнуется.       — Да я верю, ты не бери на свой счёт. Просто беспокоюсь о Шизуне. Она и так столько дерьма повидала за свою жизнь. Коноха никогда не вписывалась за неё и её проблемы. Хочу показать, что со мной… — он метнул взгляд в Какаши, кашлянув, — то есть, с нами всё будет по-другому.       Шестой улыбнулся под маской, думая о том, что его товарищ напоминает ему Асуму, который так же метался с заботой вокруг Куренай, когда они начали отношения. Холодок полез от воспоминаний о том, как он умер и какую трагедию до сих пор переживает Куренай. Голос чистого зла, который рассказывал ему всю жизнь о том, как больно иметь родных людей и терять их зашевелился снова.       — Да всё в порядке, Генма. Я бы так же поступал. Тем более, Шизуне вряд ли доверяет всем налево и направо после того, как столько времени провела вне деревни.       Мужчина рядом хохотнул, закидывая руки за голову, демонстрируя небольшой румянец.       — Ну-у…немного заботы, чуточку бытия хорошим слушателем и много-много решительных действий покоряют сердце. Ну и моя харизма, конечно же!       Какаши хохотнул под маской, хлопая друга по спине.       — Дурак влюблённый.       Генма поёжился, недовольно глядя на товарища.       — Чего это дурак? Чего это влюблённый? Ничего подобного.       Какаши хитро заглянул ему в лицо, склоняясь к нему.       — Да, расскажи мне. Я до того два месяца слушал о том, какие у неё красивые волосы и глаза. А ещё — какой она крутой медик.       Ширануи-сан довольно улыбнулся.       — Так это всё правда же. Вот найдёшь себе кого-нибудь всё-таки, я тоже буду рад послушать трели о женщинах.       Бывший Копирующий даже не ответил. Это была древняя шутка их выпуска Академии о том, что Какаши никогда ни с кем не встречался.       В целом, это была правда. Ранее у него совершенно не было отношений. Но это даже было хорошо, ведь на деревню было столько нападений, что переживать не только о жителях, а выламывать сердце в тревоге за возлюбленную было бы очень морально тяжело. А так — он был открыт к дракам и защите, как и каждый шиноби на службе.       «…и страхам тоже…», — добавил Обито в его голове.       Ты был смелее, чтобы открыть сердце другому человеку, это правда.       — Ну вот, опять загрустил и подвис.       Какаши вынырнул из воспоминаний.       — Ничего подобного. Кстати, мы пришли.       Мужчины оба стояли возле большого здания, за строениями которого внизу, в большом тоннеле начинались казармы.       — Готов быть начальником по найму? — Хатаке кивнул на входную дверь.       — А то! — Генма блеснул зубами в хитрой улыбке, заходя внутрь и пропуская Какаши нырнуть в воронку его воспоминаний молодости в холле АНБУ.

***

      Какаши тихо постучался в дверь палаты, костяшками отбивая пять коротких ударов.       Ро и Хиноко стояли подальше. Мужчина непрерывно глядел на Хатаке-сана с уважением, готовый к любому указанию, а взгляд Хиноко гулял по детскому отделению, то и дело цепляясь голубым глазом за кривое, но такое ценное для местных медиков творчество, выведенное детскими руками. Яркая зелёная трава, искреннее голубое небо, большие прекрасные цветы. То, что взрослый глаз редко замечает в суете. Рыжие волосы, разметавшиеся от ветра, прикрывали интерес в её глазах, пока он вновь не скрылся под напускным безразличием.       Какаши, опустив руку в карман спокойно ждал. За дверью не было слышно ни звука.       Он на мгновение скользнул взглядом вниз, глядя себе под ноги, давая комфортное время ожидания на процедуры, которые могли проводиться за дверью. Возможно, медсестра ставит капельницы и чисто физически не может подойти.       Хотя, Шизуне сказала, что Сакуру отпустили после сложного эксперимента, вряд ли бы они оставили Кайто одного без охраны.       К двери так никто и не подошёл.       Тёмные глаза забегали по площади двери, ища какие-то знаки присутствия иных людей, взлома или любого вмешательства.       Всё было в порядке.       Высунув руку из кармана, он отстучал пять ударов ровно таким же ритмом.       Навострив ухо, он стал ожидать, что услышит шелест тканей или звук мягкой медицинской обуви о пол, или какое-то проявление коммуникации, учитывая, что Кайто был непоседой.       Но за дверью всё так же царила тишина.       Внутри начала подрастать тревога, возникая, словно из самих внутренностей, охватывая его тело холодной рукой. Но мужчина был плох в панике, обращаясь всегда к здравому смыслу.       Он вспомнил планировку здания, которое строилось при нём, а также его вид снаружи. Комната была на четвёртом этаже и у неё был балкон. Можно проверить оттуда.       — Ро, Хиноко, — бросил он служащим в АНБУ, — будьте тут, смотрите в оба. Я вскоре позову вас, придёте по команде.       Ро выслушал всё чётко от первого до последнего слова, словно впитывая приказ, и поклонился.       — Будет сделано, Хатаке-сан.       Оба, как по струнке, встали по обе стороны двери, надев маски и оглядывая территорию этажа.       Шиноби тем временем уже следовал по лестнице, ловко спускаясь вниз. Его нутро, привыкшее к действиям в самый критический момент держалось спокойно, но в голову то и дело проникали мысли о том, что все ниндзя, которые были в курсе дела пребывали на собрании и Сакура была единственной, кто мог бы противостоять нападающим, если бы такие появились. Недочёт. Он делал ставку на то, что в деревне ещё не объявили о возвращении Кайто, поступая аккуратно, ведь сообщение должно было появиться только сейчас. Но что, если это привело к страшной ошибке?       Его руки крепко ухватились за перила и он рывком спрыгнул вниз, минуя сразу несколько этажей.       С улицы в окне так же ничего не было видно. Окинув взглядом местность, он не нашёл ничего подозрительного.       Ловко запрыгнув на балкон, он задержался на весу, чтобы осмотреть комнату, не заходя внутрь, но часть комнаты была зашторена и кровати как раз видно не было. В углу, где стояла вешалка тоже никаких вещей не было. Дверь балкона была приоткрытой так, словно впопыхах её забыли закрыть.       Голова начала рисовать страшные картины, и он поднялся наверх, рывком, но бесшумно отворяя дверь. Та открылась, зацепившись попутно о шторы, от которых в воздух юркнула пыль, кубарем танцуя на свету.       Пройдя в комнату, мужчина оторопело осмотрел кровать.       На ней, уложившись верхней частью тела и протянув правую руку ребёнку, а левую прижав к кровати смирно сопела Сакура Харуно, осыпая розовым покрывалом одеяло мальчика. В левой ладони к кровати был прижат кунай, крепко зажатый пальцами даже во сне. Губы и щёки были закрыты волосами, а на лбу выглядывала печать Бьякуго, пришедшая за время отдыха в норму. Белый халат, залитый солнечным светом ярко слепил глаза, поэтому Какаши прошёл чуть вглубь комнаты, становясь в углу, который осмотрел ранее.       Её правая рука нежно опускалась на руку ребенка, держа его ладонь в своей. В глаза бросился контраст силы, с которой левая её рука сжимала оружие чуть ли не до побелевших костяшек, а правая с искренней заботой держала руку будущего сына как пёрышко, делясь своим теплом.       Какаши застыл, словно увидел что-то, что его глазам не было предназначено подсмотреть.       В его памяти заплясали красными бликами воспоминания о яркой женщине, приходившейся женой его сенсею, которую так напоминала ему сейчас девушка и длинными волосами, которые словно защита покрывали полностью кровать ребёнка, и заботой, которая в этой женщине умещалась в таких масштабах в её нежном сердце. Казалось, это нереально, поместить столько любви в одного человека ко всем, кому Кушина Узумаки значилась знакомой или другом.       Если бы его в детстве спросили, кто бы её фаворитом, он бы однозначно ответил, что это был Минато-сенсей, вокруг которого этого облако заботы крутилось в наибольших масштабах. Когда к ним в гости приходил Какаши, ему всегда было как-то неловко наблюдать настолько чистую, интимную любовь между ними, понятную с одного взгляда на парочку. Это виделось в жестах, в действиях, в словах. Она часто заглядывала к ним на тренировку, желая увидеться с любимым и накормить его подопечных. Они, в свою очередь, нередко забегали к ним в гости, рассказывая Кушине разные истории с их тренировок.       Женщина всегда была центром действий Минато и поэтому они выглядели как идеальная семья.       Какаши всегда удивлялся тому, как Намикадзе-сан, как мужчина и как Хокаге, умудряется удерживать равноценное огромное внимание и к деревне, и к жене. Когда сенсей попросил его присмотреть за беременной Кушиной, мальчик ещё раз проникся чувством глубокого уважения к нему, ощущая, насколько сильно тот заботился о своей семье. Поэтому задание не приносило неудобств или трудностей. Он был только рад помочь близкому человеку убедиться в защите его возлюбленной, с честью приняв это задание.       Наблюдая за тем, как она ласково гладила живот дома даже на самых маленьких сроках, ему было неловко, но он не мог оторвать взгляд от охватывающего чувства глубокого восхищения и благоговения от материнства, увидев сколько нежности, выдержки и силы нужно для того, чтобы стать матерью. Кажется, Минато тоже это понимал, поскольку вне рабочего времени всегда находился дома и его никто никогда не видел в каких-либо заведениях или на прогулках с тех пор, как Какаши поставили на задание.       Тот, в свою очередь, присматривал за семьёй даже когда Минато был дома, понимая и чувствуя благодарность от сенсея за то, что был плечом к плечу и днём, и ночью.       В один солнечный денёк, когда в Конохе парило особо сильно после жары и Какаши обливался потом под маской, сидя на крыше дома Хокаге и неотрывно глядя на мирно спящую Кушину с рукой, лежавшей на животе, он подумал о том, что другой любви, кроме такой существовать не должно, и что если уже когда-то он сможет взять на себя роль мужа и отца, то только в таких отношениях, где любовь искрится из даже самых маленьких действий, окутывая весь дом теплом и вызывая восторженные вздохи окружающих.       Если бы когда-то ему посчастливилось стать мужем женщины, которая любила бы его настолько до Луны и обратно, как Кушина лелеяла Минато, он стал бы большим счастливчиком и никто никогда бы не посмел затронуть его семью хотя бы пальцем или даже злым словом.               Минато был для него примером идеала воина и мужчины, доброты и силы, лидера и семейного человека, никогда не дававшему в обиду своих родных. Это задание провоцировало у него мысли о том, что он желал видеть раньше и родителей такими счастливыми, нежными друг к другу, если бы не смерть, зашедшая к ним в дом и забравшая душу юной Карудо Хатаке, не успевшей даже посмотреть, как вырастет её сын.       Стоя в палате и глядя на девушку, зажавшей в руке кунай Какаши почувствовал себя снова совсем юным и мелочным перед таким большим чувством материнской любви, открывшимся ему, словно одна из самых прекрасных картин, когда-либо созданных человечеством. Словно письмо из прошлых лет, припыленных и забытых, воспоминания обретали форму в новой реальности, запоминаясь и ассоциируясь с новым человеком, провоцируя мысли о давнем-давнем желании обладать любовью кого-то и отдавать свою тому, кого хотелось бы защищать даже ценой своей жизни.       Внутри всё подпрыгнуло и упало мягко вновь, формируя щемящее тёплое чувство, охватывавшее нежностью давно застывшее сердце, желающее уберечь, возвращая его в одни из самых лучших моментов своей юности. Быть той фигурой, которой он всегда восхищался, наблюдать за этим прекрасным ощущением хотелось ещё и ещё. Так бывает, когда забываешь о какой-то давней мечте, но видишь её у кого-то рядом, и не можешь не сдаться под напором воспоминания о том, как сильно ты этого желал.       Картину попутно дорисовывало сияющее личико Кайто, от которого было видно лишь русую челку и пару бирюзовых глаз, выглядывающих среди розовых локонов. Всё остальное было закрыто персиковым полотном.       Какаши и мальчик встретились взглядами, после чего Кайто лишь пару раз моргнул, потому что старался совсем не шевелиться, видимо, потому что был настолько рад быть возле своей защитницы снова.       Пару минут они просто глядели друг на друга. Какаши попытался унять румянец, покрывший щёки, от которого спасала маска.       Аккуратно подойдя к кровати под внимательным взором мальчика, тот легко наклонился к нему, говоря максимально тихо.       — Прости, но мне нужно её разбудить. Это по делу.       В ответ мальчик лишь моргнул несколько раз, спрятав нос в розовой макушке. Затем его пальцы зашевелились в руке Сакуры, пытаясь сжимать и разжимать её.       Девушка лишь дрогнула, а зрачки под веками забегали активнее.       Мальчик беспомощно посмотрел на Какаши. Мужчина лишь улыбнулся ему.       — Не надо. Я сам.       Рука в перчатке аккуратно легла на плечо доктора, слегка сжимая его. Она сначала не приметила во сне это действие, а затем чуть не подорвалась, пытаясь поднять левую руку, чтобы замахнуться.       — Тише, тише, всё в порядке, Сакура, это я.       Его вторая рука легла ей на ладонь, в которой был зажат кунай.       Она встрепенулась, сонная, но кунай не отпустила и с нажимом желая его поднять. В её глазах появилось холодное подозрение.       — Как мне знать, что это правда ты? В АНБУ тебя хорошо знают.       Какаши сделал шаг назад ради своего же блага, так же её удерживая в своих руках. Он навскидку парировал её вопрос, сказав первое, что пришло в голову.       — Они знают только то, как я выгляжу. Можешь спросить у меня что-то, что знаешь только ты.       Сакура приняла внезапно испуганный вид, понимая, что не может придумать ни одного вопроса, а её глаза лихорадочно осматривали его.       — Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты читаешь странные книжки и постоянно меня выручаешь, — Сакура выпалила это на одном дыхании, густо заливаясь краской.       Глаза Какаши, обычно устало прикрытые, уставились на неё широко открытыми.       — Что... — мужчина растерялся и даже его голос звучал непривычно, — постоянно тебя выручаю и читаю странные книжки?       Давать заднюю было негде и никак.       — Д-да, — она уверенно посмотрела ему в глаза, приобретая твёрдый тон, — как-то так всегда получается самой собой.       Мужчина завис.       — Какие странные хобби…       Сакура осмотрела его, как сумасшдешего.       — Ну, не я же такие выбрала, — её голос принял возмущающуюся окраску.       Какаши наклонил голову набок, внимательно её изучая. Она не спускала с него глаз, подозрительно сощурившись.       — Чего молчишь?       Напор в её руке стал сильнее, и она попыталась дёрнуть ею наверх. Мужчина схватил запястье ещё сильнее, стараясь не нанести вреда.       — Пользуясь случаем, хочу спросить, были ли вкусные данго? Я обычно их покупал в день нашей встречи, но в прошлый раз они полежали вечер.       Он с интересом наблюдал как краснеет даже лоб под розовой челкой, обвивая этим цветом фиолетовый ромбик, а хватка в его руке постепенно ослабла.       Девушка опустила взгляд вниз.       — Было вкусно…спасибо.       Ладони мужчины аккуратно разжали её плечо и руку. Рядом заёрзал Кайто, дёргая Сакуру за краешек халата, подол которого так и лежал на кровати.       — Мам, он постучался… — голос ребёнка хрипел и «гулял» по тембру, съедая последние звуки из-за простуды. — Просто ты спала.       Девушка тут же дёрнула головой в сторону Кайто и выпустила кунай из рук. Чтобы он не шлёпнулся громко о землю, Какаши легко поймал его свободной рукой.              — Ты очнулся, — медик в миг очутилась снова возле него, проверяя у него ладонью температуру и обхватывая его щёки в обе ладони. — Как ты?       Кайто густо залился краской, чувствуя смущение.       — Неплохо, только слабость какая-то и горло болит, — мальчик сделал попытку прокашляться, но, как итог, скривился, чувствуя сильную боль в области гланд. — Какаши-сама ухаживал за мной там, в пещере.       Девушка обернулась на мужчину, а тот так и завис под новой волной странных ощущений, спровоцированных в этот раз не только Сакурой, а и от Кайто. Точнее, от того, как тот обратился к ней.       Куноичи сложила руки на коленях и посмотрела ему в глаза.       — Пожалуйста, расскажи, что там произошло.       Шиноби выдохнул, пряча руки в карманы, пытаясь принять обычный рабочий вид, но в мыслях он был далеко.       — А Саске не сказал тебе?       Увидев её взгляд, он пожалел об этом вопросе. Он прекрасно понимал, что у них не те отношения, чтобы беседовать по-дружески.       — Прости.       Сакура дёрнула головой, глядя на ладони.       — Ничего, просто я подумала, что спрошу у тебя историю целиком.       — Конечно, — шиноби вздохнул спокойнее, опираясь спиной о стену рядом с изголовьем Кайто, будучи напротив Сакуры. — В целом, за дорогу не произошло ничего значительного. Вышел к озеру, где вы были с поисковой командой, там встретился с Саске, на которого напали товарищи похитителей.       Тревожный взгляд Сакуры внимательно изучал лицо мужчины. Она молчала, явно ожидая продолжения рассказа.       — Там мы нашли Кайто, провели в его укрытии некоторое время. Он был под озером, в тоннельной пещере. Заплыл туда, теряя свой запах в воде. Умный малый.       Кайто довольно просиял во все тридцать два, поудобнее укладываясь в кровати, но лицо медика как будто ещё больше исказилось тревогой. Она не моргала, а взгляд, теперь расфокусированный, блуждал где-то мимо мужчины, вероятно, представляя всю эту картинку своими глазами.       — Спасибо тебе, Какаши, — её голос тихо пролепетал благодарность, пока её покрасневшие глаза смотрели куда-то далеко, тупо уставившись в стену перед собой.       Какаши встревоженно посмотрел на паутинки лопнувших капилляров, собранных по кругу радужки. Он видел похожее состояние ранее, когда перегружал свой Шаринган. Тогда глаз неистово жёг, доставляя ужасную боль с мигренью. Он задумался.       — Как ты попал сюда?       Зелёные глаза, наконец-то осознанно, вновь посмотрели на него.       — Балкон, — коротко ответил он, указав рукой в перчатке на приоткрытую дверь. — Я хотел сказать тебе, что отобрал людей, которые могли бы охранять отделение, пока мы не выясним всё.       Девушка выпрямилась, заинтригованная новостями. Розовая прядка, выбивавшаяся из помятого после сна хвоста, упала на спину.       — Я хотел познакомить тебя с ними, чтобы ты не волновалась за Кайто. Ну и тебя, — он взглянул на мальчика, — конечно, тоже. Ты всегда сможешь к ним обратиться.       Какаши сложил руки в карманы и фирменно улыбнулся глазами, надеясь, что это разрядит обстановку.       Сакура вскочила с кровати и пригладила ладонями хвостик, оборачиваясь к Кайто.       — Как я? Выгляжу не слишком потрёпано?       Кайто почесал затылок и улыбнулся.       — Всё красиво.       — Подтверждаю, — Хатаке-сан сложил руки на груди, глядя на медика.       Было забавно наблюдать, как женщина, вовлёкшаяся в целое материнство, краснеет от одного маленького комплимента. Она резко заморгала, устремляя взгляд в пол, подвязывая волосы потуже.       — С-спасибо, Какаши…       — Я же говорил, кра-си-во, — прохрипел Кайто, потягиваясь ручкой к длинному хвосту и поглаживая его, помогая ей прочесать пальцами колтун.       — Тише, — Сакура тихо шикнула на него, целуя в лоб, — горло больное у тебя, не разговаривай часто. Спасибо, зайка.       Щёки мужчины предательски краснели, как помидоры Танаки-сана в Конохе на рынке в июле. Он всё ещё завороженно смотрел на картину, предназначенную не ему. Когда он представлял своих ребят взрослыми, когда те были ещё генинами, ему почему-то всегда было тяжело представить их с семьями. А теперь Наруто жалуется на лезущий у дочки зуб, а Сакура воспитывает уже повзрослевшего сына.       Казалось, что Сакура краснела в той же мере, только без маски, которая бы помогла скрыть этот неловкий факт. Подойдя к умывальнику в комнате Кайто, она ополоснула лицо холодной водой, на секунду покрывшееся яркой краснотой из-за ледяной температуры воды и чувствительности кожи. Какаши отметил, что дольше всего девушка задержалась ладонями именно на глазах.       Интересно.       Она вытерла лицо сухой салфеткой и, выбросив её, подошла к мужчине.       — Готова.       Его ладонь ловко открыла затвор на двери, повернув ключ.       — Ро, Хиноко, зайдите на минуту!       Девушка изумлённо посмотрела на него, шарахаясь назад.       — Это же…       Мужчина поднял ладонь в успокаивающем жесте.       — Без паники. Сейчас всё объясню.       В палату зашёл довольно крупный мужчина с густой бородой и приглаженными аккуратно волосами шоколадного цвета. Брюнет сочетал в своих движениях всю лаконичность военной службы в АНБУ и вежливость.       Рядом с ним шла уже почти состоявшаяся девушка. На вид ей было лет пятнадцать, длинные рыжие волосы были завёрнуты в пучок, оставляя лишь несколько прядей свисать у лица, оформляя края огненной чёлки. Проницательные и ясные голубые глаза с интересом смотрели на Сакуру.       — Итак…— Какаши поправил маску, погладив подушечками пальцев щеку, — ты видела этих ребят в журнале посещения больницы. После разговора с ними я выяснил и подтвердил, что у них на самом деле было ранение. У Хиноко были небольшие повреждения брюшной области, у Ро — рваные раны рук.       Медик переводила взгляд с одного человека на другого, всё ещё загораживая спиной Кайто. Видя, что девушка подозрительно ёжится, он невольно потянулся рукой к её спине, обходя сослуживцев и становясь рядом с ней.       — С ними я работал долго, ещё когда был Хокаге. Они отличные шиноби, а их летальность в работе в команде составляет выше восьмидесяти процентов. Я им доверяю.       Он посмотрел на лицо Сакуры, ожидая реакцию. Та лишь тревожно поглядывала на них, но увидев, что он смотрит прямо на неё, быстро кивнула, натянуто улыбнувшись уголками губ.       — Ро, Хиноко, это — Сакура Харуно, а пациент — Кайто Татибана. Они представляют собой вашу приоритетную цель защиты.       Девушка дёрнулась, становясь на цыпочки и подтягиваясь к уху Какаши.       — Но я же Эйко…       Мужчина наклонился к ней, недоумевающе глядя в зелёные глаза, с претензией изучающие его.       — Эйко?       — Ну да, — раздражённо выдохнула она, — кодовое имя, которое выдал…       — ...Тензо, — закончил за неё Какаши. — У него скрытая любовь к кодовым именам, но я думаю, что это не имеет смысла. В нашем расследовании скоро будет половина Конохи.       Её щёки надулись, а светлые брови недовольно сошлись на переносице.       — Ну что ж такое, я столько запоминала эти имена…       — Брось, — тихо шепнул он ей, выравниваясь. — Так вот, о чём я?       Он прокашлялся, всё так же придерживая её спину.       — С Ро я успел поработать вместе, так ведь?       Брюнет уважительно поклонился чуть ли не во все девяносто градусов.       — Так точно, Хатаке-сан. Вы проводили для нас инструктажи, когда были помоложе, а ещё мы были вместе на одном задании.       Его тёмно-карие глаза светились восхищением и преданностью. Сакура, глядя в них, впервые почувствовала настолько глубоко в сердце, что стоит рядом с живой легендой.       — Ну вот, — Какаши вновь повернулся к ней. — Что касается Хиноко, она отлично себя показывает, работала с Шикамару Нара. Тот оставил лучшую рекомендацию для неё. Сейчас Хиноко уже капитан, руководит людьми.       Холодные глаза гордо блеснули в закатном свете солнца, озарявшем палату.       — Я готова к выполнению любой миссии, Хатаке-сан. Только скажите.       Какаши отошёл в сторону.       — Кайто, — он повернулся к ним спиной, подходя к мальчику, — эти люди будут тебя защищать. Они будут всё время с тобой.       Татибана устало кивнул. Видимо, его температурило, и от того морило в сон. Сакура поклонилась, внимательно изучая людей перед ней.       — Рада познакомиться, Ро-сан, Хиноко-сан. Пожалуйста, расскажите о ваших способностях.       Шиноби отвесили ответный полкон.       — Я, — вызвался Ро, — скрываю чакру свою и любого человека рядом. Моя способность не такая обширная, но скрыть нас с Хиноко и Кайто смогу где угодно.       — Я же, — тонкий девичий голос гордо объявил свои силы, — выстреливаю снаряд чакры, который всегда попадает в противника. По сути, один снаряд — одна поражённая цель. Он следует за противником, пока не достигнет его.       Сакура одобряюще кивнула.       — Хорошо. Спасибо вам. Помощь в этой неразберихе — как раз то, что надо.       Она устало опустилась на стул, проверяя температуру у Кайто.       Какаши снова вышел в центр комнаты, протягивая шиноби два свитка.       — Итак, можем приступать. Срочный порядок действий мы обсудили. Я оставляю вам печать вызова как на меня, так и на Сакуру, хорошо?       Ниндзя синхронно, как по команде, кивнули.              — В таком случае, можете приступать.       Ро и Хиноко поспешили выйти и занять пост.       Мужчина обернулся к девушке, всё так же сидевшей возле Кайто, приложив ладонь с изумрудным светом на его лоб. Кажется, техника делала его ощущения от болезни гораздо легче, поскольку тот лишь сонно моргал, водя глазами по комнате.       Какаши подошёл поближе, наклоняясь над детской кроватью и складывая руки на груди.       — Ему не хуже?       — Нет, ты убрал основные симптомы горячки. Просто сейчас температура может всё ещё «прыгать».       Закончив лечение, она тревожно посмотрела на Татибану, устало откинувшегося на подушки. Её ладонь всё ещё держала руку мальчика, поглаживая большим пальцем его ладонь.       Шестой, подняв глаза на Сакуру, быстро сложил что к чему.       Она боялась уходить.       Явно с переутомлением после тяжёлой операции, она уцепилась за руку мальчика, боясь, что он вновь исчезнет, как было в прошлый раз, выскользнет у них прямо из-под носа. То, с какой дрожью свободной руки она заправляла прядь за ухо указывало на дикое волнение, страхом за дорогого для неё человека.       Куноичи вздрогнула, когда услышала медленные размеренные шаги за своей спиной. Крепкие ладони опустились на худенькие плечи, сжимая приятную ткань белого медицинского халата, давая тепло и заверение, которое было сейчас так нужно.       Спокойный, даже в чём-то монотонный голос успокаивал трепет её рук.       — Пожалуйста, не изводи себя. И ты, и всё руководство делают всё, чтобы такая ситуация не повторилась. Я лично слежу за всем процессом. Тебе надо отдохнуть.       Пальцы ещё раз легонько сжали мягкую кожу на плечах, аккуратно выверяя свою силу.       Сакура почувствовала прилив тепла и мгновенного спокойствия, напоминающего ей, что она не одна в этой ситуации. Конечно, она не уснёт сегодня ночью нормально. Будет ворочаться. Ходить по квартире. Думать о Кайто. Позвонит пару раз на рецепцию спросить у бедных девочек, явно чуть не отдавших душу богу в разговоре с Саске-куном о том, всё ли в порядке ночью, не видели ли они чего странного.       Её ладонь почти опустилась на его руку на правом плече, но тут в дверь постучали.       — Входите! — бросил Какаши, аккуратно забирая руки с её плеч.       В палату зашла Шизуне, обхватив двумя руками блокнот и планшетку, которые прижимала к дорогой ткани чёрного косодэ, расшитого замысловатыми серебряными узорами.       — Я смотрю, дела у вас уже получше!       Она слегка поклонилась всем присутствующим.       — Какаши-сама, Сакура-чан, вас двоих вызывает Цунаде.       Сакура удивлённо взглянула на брюнетку.       — Исследование в лаборатории уже закончилось?       Женщина кивнула, натягивая на губы, покрытые слегка красноватым блеском тревожную улыбку.       — Она желает обсудить с тобой это лично, как и ситуацию с твоим зрением. Какаши-сама, она также ожидает Вашу улику. Немедленно.       Шиноби, которых назвала Шизуне переглянулись. Похоже, им предстоял очень долгий разговор с Принцессой Слизней, ждавшей их на пятом этаже больничного комплекса.       Сакура встала с детского стульчика, ставя его на место, у изголовья кровати, не отпуская ладонь Кайто.       — Солнце, — она серьёзно заявила, глядя Татибане в глаза, — будь аккуратен. Что бы не случилось странного, сразу зови Ро и Хиноко. Они отведут тебя ко мне. Хорошо?       Макушка с песочными волосами, торчащими во все стороны, резко и размашисто кивнула, убеждая девушку в понятом смысле просьбы.       — И врачей слушайся, ладно?       — А ты? — грустно пролепетал мальчик. — Ты ещё зайдёшь ко мне?       — Конечно зайду, — её вторая ладонь накрыла его руку, грея в своих, — обязательно перед уходом домой зайду.       Какаши наблюдал эту сцену, наклонив голову набок, анализируя всё до малейших деталей: как благодарно и привязано смотрят глаза Кайто на медика, как трясётся её ладонь, как она утопает в заботе и трепете к нему, желая защитить. Казалось, будто он просто смотрит на них двоих, но внутри он вновь боролся с пеленой воспоминаний о Кушине. От настолько ласкового голоса хотелось разделить ощущения мальчика.       Как он говорил? Как же он выразился?       А, точно.       Когда она улыбается, кажется, что в мире больше нет зла и несчастья.       Мальчик посмотрел на всех, стеснительно спрятавшись до носа под одеяло.       — Я люблю тебя, — послышался тихий-тихий шёпот из-под тёплого покрывала.       — И я тебя тоже люблю, зайка.       Её тонкая ладошка потрепала макушку мальчика. Теперь, уже точно готовая, она кивнула Какаши и Шизуне.       — Береги себя, ниндзя, — Шестой махнул ему рукой, на что Кайто в ответ показал большой палец.       Коридор встретил их прохладой, в то время как в палате ребёнка шиноби Киригакуре продолжало греть солнце, которое доживало своё время до вечера. Его глаза рассматривали деревце у окна, цветение которого только-только начиналось, и сулило раскрыться шикарными цветами нежно-персикового цвета как только наступит весна и разморозит сердца всех жителей его новой деревни.       Пушистые тёмные ресницы прикрылись, а мальчик провалился в глубокий-глубокий сон, пока солнце играло красным калейдоскопом на его веках.       Кайто Татибана наконец-то обрёл свой первый дом на этой родине в Стране Огня.