Часть 12

Весь первый курс прошёл под девизом «не убей ближнего своего и не покалечь дальнего». Было трудно. Каждый день Адриану приходилось удерживать свою силу, которая от любого толчка в коридоре или смешка в спину рвалась сорваться в сглаз. Настойка Снейпа помогала от гвалта, но главным тормозом оставался он сам. За этот год Адриан научился молчать и терпеть. Но это того стоило. Магия малефиков работала по своим законам. Злость и сила, которую Адриан изо дня в день насильно запирал под ребрами, никуда не исчезали. Жесткие запреты действовали на магию как дамба. Воля крепла с каждой пробежкой в тумане, с каждым сцеженным сквозь зубы выдохом. Магия сжималась внутри него, как тяжелая пружина. Она копилась, уплотнялась и делала его проклятия только сильнее. Никто их по широкой дуге не обходил. Гриффиндорцы лезли постоянно, и квартет дрался. Особенно Флинт — Маркус за этот год успел разбить не одну морду в тупиках около библиотеки. Пацаны учились мстить не до смерти, без палочек и проклятий. Они осваивали тихие подлянки, мелкие бытовые сглазы и хладнокровные удары исподтишка, которые никто не мог доказать. К концу мая они начали строить настоящую репутацию на факультете. Слизеринцы видели, что первокурсники умеют давать сдачи и держат удар. В следующем году спрос с них будет уже совсем другой — они станут старше, и за место под зелеными знаменами придется воевать всерьез. Они сидели в спальне, собирая сундуки к летнему поезду. Маркус Флинт, заметно раздавшийся в плечах крутил в руках тренировочную биту для квиддича. Грэхем Монтегю вычеркивал что-то в своем блокноте, распределяя, какие книги брат должен прислать ему на каникулы. Кассиус Уоррингтон чистил мантию, изредка поглядывая на Адриана. Они выстояли этот первый год. Научились дозировать силу, расширили жилы постоянной физической нагрузкой и сплотились. Адриан сунул отцовскую палочку во внутренний карман, застегнул чемодан и спокойно выдохнул. Завтра поезд увезет его обратно на север, к деду Кассиусу, в «Вороний Утёс». Но теперь он вернется туда не просто диким мальчишкой. Он вернется малефиком, который научился управлять своей силой.

***

Летние каникулы не стали отдыхом. Дома всё было по-прежнему: холод, соленый ветер с моря и серые скалы, но дед Кассиус заметно слабел. Его сухой кашель стал чаще, а магия старика больше не была такой плотной и сильной, как раньше. В июле Адриану впервые пришлось помогать ему в ритуалах поддержания замковых щитов. Раньше дед справлялся сам, но теперь его сил не хватало, чтобы держать контуры. Всё пошло наперекосяк во время третьей лунной четверти. Они стояли в ритуальном зале, прямо на голом камне. Адриан должен был просто замкнуть на себя крайний поток, пока дед держит центр. Но сила, которая весь год копилась под ребрами, рванулась наружу. Пацан с дуру вложил в круг гораздо больше магии, чем было нужно. Ядро Адриана выгорело за секунду. Он даже не успел вскрикнуть — просто упал на серый гранит. Две недели он пролежал в коме прямо там, на родовом камне. Дед не стал переносить его в постель: магия замка должна была сама напитать пустое ядро, иначе наследник остался бы сквибом. Старик испугался не на шутку. Последний выходец их рода едва не угробил себя собственной глупостью, и эти две недели Кассиус-старший провел рядом, хмуро слушая слабое дыхание внука. На пятнадцатый день Адриан открыл глаза. Голова раскалывалась, тело казалось чужим и тяжелым. Дед сидел в кресле напротив. Он выглядел осунувшимся и злым. Старик не стал радоваться его возвращению. Стоило Адриану кое-как подняться на ноги и опереться о алтарь, как дед молча поднял с пола тяжелую кожаную плеть. Адриана высекли прямо там, в ритуальном зале. Хлестко, до крови сквозь рубашку. Адриан не орал — просто крепче сжал зубы, принимая каждый удар. — Это за то, что не думаешь головой, — хрипло процедил старик Кассиус, бросая плеть на камни. — Малефик, который не контролирует свой яд, — это покойник. Ты едва не сжег себя. Впредь будешь думать, сколько силы отдавать. Живо в свою комнату. Адриан молча повернулся и побрел по каменной лестнице к себе. Спину нещадно жгло, рубашка липла к ранам, но в голове наконец наступила ясность. Дед был прав. Хогвартс научил его сдерживаться, но дома быстро вернули к реальности: магия не прощает глупости. К началу второго курса Адриан возвращался в замок еще более собранным.