Часть 14

Второй курс начался с простой проблемы: на Слизерине никто не собирался уступать двенадцатилетним пацанам место у камина или лучшие столы в гостиной. Третий и четвертый курсы имели свои амбиции. Уоррингтон, Пьюси, Монтегю и Флинт для них оставались малолетками. Никто не требовал от квартета занять вершину иерархии прямо сейчас. Главное было — заставить факультет себя уважать. Чтобы вещи не трогали и не лезли. Репутацию выбивали обычными драками. Все летние болячки к концу сентября зажили, а утренний бег сделал пацанов выносливыми. Первая крупная стычка между своими случилась из-за кресла у книжных шкафов. Четверокурсник Торфинн Роул просто подошел и скинул сумку Маркуса Флинта на пол. Маркус даже договаривать не стал — вскочил и сразу вкатил Роулу снизу в челюсть. Торфинн взревел и полез с кулаками. Через секунду в углу гостиной образовалась сплошная куча-мала. Грэхем Монтегю зашел сбоку и с размаху обрушил табуретку прямо на спину Роула. Стул разлетелся, Торфинн рухнул на колени. Адриан наступил Роулу тяжелым каблуком на пальцы. Старшие слизеринцы бросились их растаскивать только тогда, когда Роул уже харкал кровью на ковер. К Снейпу никто не пошел — на факультете ябедничать не любили. Роул кресло больше не занимал. Квартет показал, что дерется толпой и без правил. С другими домами всё выходило еще жестче. В ноябре гриффиндорцы с четвертого курса, ведомые Чарли Уизли, попробовали прижать их на узком переходе к теплицам. Перекрыли проход с палочками наготове. Маркус Флинт бросился вперед первым и просто сбил переднего гриффиндорца с ног, впечатав его головой в каменную стену. Адриан увернулся от летящего сглаза, прыгнул сверху на второго, и они покатились по мокрой траве. Кассиус Уоррингтон перехватил руку третьего, ломая его палочку пополам, и съездил парню локтем по носу. Монтегю навалился на последнего всем весом. Когда прибежала испуганная Спраут, гриффиндорцы лежали в грязи. У Пьюси был рассечен лоб, у Монтегю порвана мантия, но они стоически держались на ногах. Профессор сняла со Слизерина очки, но репутация была зафиксирована: пацаны из купе номер семь не бегали жаловаться. Они просто били тех, кто лез. При этом уроки всё так же шли через жопу. Нейтральная магия не поддавалась их силе. Адриан не мог заставить летать подушки на Заклинаниях — его тяжелая магия либо прожигала ткань, либо намертво прижимала её к полу. Кассиус выдавал тусклый, колеблющийся огонек, а Монтегю заставлял столы дрожать. Баллы они набирали только через эссе, потому что домашняя выучка у всех была хорошей. Историю и астрономию сдавали на отлично. Но на практических занятиях Флитвик и Макгонагалл только вздыхали. Всё изменилось в декабре. В субботу Адриан сидел у дальнего стола и в сотый раз пытался превратить деревянную пуговицу в жука. Пуговица просто трескалась и пахла...не очень. Пацан злился, а во рту снова было солоно от прокушенной губы. Рядом Кассиус безуспешно мучил палочку, пытаясь зажечь синее пламя. Сзади подошел Люциус Боул — семикурсник, один из тех мрачных парней, которые редко разговаривали с мелкими в принципе. Боул посмотрел на треснувшую пуговицу, потом на огарок Уоррингтона и сухо хмыкнул. — Хватит мучить дерево, Пьюси, — негромко сказал Боул. — И ты, Уоррингтон, туши свой огарок. Вы пытаетесь колдовать по учебнику. Это бред. Ваша магия не пойдет по ровным линиям. Адриан обернулся, хмуро глядя на него из-под челки. — Профессор Флитвик требует формулу и пасс. — Флитвик требует результат, — отрезал Боул. — Колдуй ты как можешь, а не как написано. Твоя сила заточена ломать. Так и ломай. Только сначала придумай в голове, чтобы конечный эффект был похож на заданный. Тебе нужно поднять перо? Не пытайся его «поднять» воздухом. Представь, что ты снизу бьешь под это перо тяжелым пластом своей силы. Подбрось его. Макгонагалл требует превратить стакан в крысу? Не пытайся перестроить структуру. Прокляни предмет так, чтобы он стал крысой. Меняй намерение под себя, а не под книжные строчки. Главное — чтобы внешне результат сошелся с тем, что написано на доске. А как ты это сделал — твое личное дело. Старшекурсник пошел к выходу, оставив их в тишине. Адриан долго смотрел на новую пуговицу. Слова Боула дошли сразу. Пацан сделал глубокий вдох, убрал из головы формулу и просто мысленно сжал дерево своей силой, заставив форму пуговицы расползтись. А на её месте волей собрал очертания черного жука. Короткий выдох сквозь зубы — и по столешнице лениво пополз майский жук. Внешне — идеальная трансфигурация. Изнутри — чистое разрушение и замещение формы. Кассиус Уоррингтон рядом аж дышать перестал. — Ну ни хрена себе… — тихо выдохнул он. Кассиус сразу перестал выдавливать нейтральный свет. Он поймал намерение своей структуры и коротко выдохнул. На конце палочки мгновенно вспыхнул ровный, яркий белый свет, который больше не гас. После этого дела у квартета пошли намного лучше. Маркус Флинт перестал взрывать стаканы — он просто мысленно направлял импульс так, чтобы тот «срезал» углы предмета, придавая ему нужную форму коробки. Грэхем Монтегю завязывал чары на плотность камня подземелий, выстраивая прочные щиты, которые внешне выглядели как стандартное «Протего». К весне второй курс перестал быть каторгой. На практических занятиях Флитвик и Макгонагалл удивленно переглядывались, начисляя Слизерину балл за баллом. Парни сдавали нормативы первыми, а то, какими путями их магия добивалась результата, профессора проверить не могли. Всё это время Адриан помнил про дедовское задание. Каждую ночь они с Кассиусом и Монтегю раскладывали на полу серый свиток. Чертили контур защиты медленно, руна за руной. Монтегю заземлял его на фундамент, Кассиус вплетал туда защиту от чужих следов, а Адриан давал силу.

***

Попытка поставить защиту на спальню закончилась в марте полной катастрофой. Они дождались глубокой ночи, заперли дверь и разложили серый свиток Пьюси прямо на полу между кроватями. Грэхем Монтегю привычно заземлил контур на фундамент, Кассиус вплел защиту от чужих следов, а Адриан начал подавать силу. Но Боул со своим советом «колдуй как можешь» сослужил им паршивую службу в ритуалистике. Старая магия такого хамства не стерпела. Стыки между плитами пола внезапно налились мертвенно-зеленым светом, а в следующую секунду дедовский пергамент на полу просто взорвался сухим, бесшумным пламенем. Огонь мгновенно перекинулся на тяжелые зеленые балдахины кроватей и шерстяной ковер. Комнату за секунды заволокло едким, удушливым дымом. — Воды! Блядь, Монтегю, туши! — кашляя и задыхаясь, рявкнул Флинт, сбивая пламя со своего одеяла подушкой. Монтегю со страху так приложил палочкой по полу, что плита треснула, а из швов брызнула призванная озерная жижа, заливая горящий ковер. Кассиус вслепую, с забитыми дымом легкими, хватал со стола учебники, чтобы они не сгорели. Кое-как, засыпая огонь землей из цветочных горшков и заливая тухлой водой, пожар они потушили. Спальня выглядела жутко: подпаленные столбы кроватей, местами обугленный пол, черные потеки копоти на стенах и жуткий запах паленой шерсти. Следы того, что они тут крутили ритуалы, пацанам удалось скрыть чудом. Внешне всё выглядело как обычный, дурацкий и бытовой пожар из-за ошибки в домашнем задании. Но от Снейпа они отгребли по полной программе. Декан Слизерина влетел в спальню без стука, едва комната успела немного проветриться. Дверь со стуком от удара о стену заставила пацанов мгновенно выстроиться по струнке. Снейп, в своей черной мантии, казался в этом закопченном полумраке настоящим демоном. Его черные глаза-тоннели медленно обошли комнату, задержавшись на треснувшем полу и обгоревших балдахинах. Он не стал слушать их лепет про «случайно перевернутую масляную лампу». Снейп подошел к Адриану вплотную, так близко, что пацан почувствовал горький запах его зелий, и впился в него тяжелым взглядом. Декан прекрасно понял, чья именно тяжелая магия оставила эти подпалины. Доказать ритуал он не мог — пацаны зачистили всё подчистую, но Снейпу доказательства были не нужны. — Вон из спальни, — тихо, со свистом процедил декан. — Все четверо. Каждую ночь до конца семестра, вместо сна, вы будете драить котлы в моем классе. Руками, без магии. До тех пор, пока ваши головы не очистятся от дурацких идей. И не дай Мерлин, я найду здесь хоть одну рунную царапину. Вылетите из подземелий в общую спальню. Отработки у Снейпа до самого мая превратились в ад. Пацаны возвращались в спальню к трем часам ночи с сожженными от едкого мыла пальцами и раскалывающимися головами. Сил на то, чтобы чертить новые контуры, у них просто не оставалось. Адриан засыпал, едва коснувшись головой подушки. Защиту на спальню они в этом году так и не поставили, зато четко уяснили: Хогвартс — это не «Вороний Утёс», и местная магия чужаков не прощает. Второй курс заканчивался. Четыре пацана сидели в гостиной у камина, и Торфинн Роул, проходя мимо, теперь вежливо кивал Маркусу Флинту, освобождая проход. Их не любили, считали опасными выскочками, но больше никто не смел трогать. Адриан застегнул замок чемодана, сунул палочку в карман и посмотрел на озеро за стеклом. Они выдержали этот раунд.