Часть 5 Во всем виновата пицца пепперони

***

Гермиона Грейнджер всегда считала себя великолепным стратегом. Она могла рассчитать траекторию полета проклятия, составить любой сложности отчет и выстроить логическую цепочку из самых абсурдных улик. Но она совершенно не учла один фактор: интуицию Джинни Уизли. Пятничное утро в Министерстве началось с того, что на её стол приземлился ярко-красный конверт. «Гермиона, мы с Гарри соскучились. Твой ремонт затянулся на целую вечность, а мы даже не видели цвет твоих новых обоев. Мы решили оставить Джеймса у мамы, поэтому сегодня в семь мы придем с пиццей и бутылкой вина. Отговорки не принимаются, мы воспользуемся каминной сетью. Твоя Джинни». Гермиона почувствовала, как остатки утренней овсянки запросились наружу. Она судорожно схватила перо. — Нет, нет, нет… — шептала она, строча ответ. — «Джинни, у меня прорвало трубу! В квартире потоп, там работают специалисты, там опасно!» Ответ прилетел через пять минут. «Тем более! Мы поможем осушить гостиную. Гарри отлично справляется с осушающими заклинаниями. К тому же, у меня важные новости. Жди нас». Гермиона в отчаянии уронила голову на руки. В старой квартире на Косом переулке сейчас было пусто. Там не было её вещей. А в апартаментах Малфоя, на полочке в ванной стояла её зубная щетка рядом с его. — Грейнджер, ты выглядишь так, будто дементор поцеловал твой годовой отчет, — раздался от двери знакомый голос. Драко вошел, как обычно, без стука, неся в руках папку с документами и стакан ромашкового чая. Он поставил его перед ней, бросив короткий взгляд на конверт. — Уизли идут в атаку? — спросил он, приподняв бровь. — Они придут сегодня в семь! — Гермиона подняла на него полные паники глаза. — Джинни не принимает отказов. Если я не открою дверь на Косом, она вызовет авроров, решив, что меня похитили Пожиратели смерти в отставке. Драко медленно сел на край её стола, задумчиво постукивая пальцами по колену. — И в чем проблема? Трансгрессируй туда, создай видимость жизни на пару часов, съешь их ужасную пиццу и спровадь домой. — Там нет мебели, Драко! Я всё вывезла. Там голые стены. И… — она запнулась, — меня тошнит каждые сорок минут. Как я объясню Джинни, почему я бегаю в туалет после каждого глотка воды? Она же не дура, Малфой! Ее интуиция никогда не подводит. Малфой нахмурился. Он явно не планировал проводить вечер, спасая её от гриффиндорских друзей. — Ладно. План «Б». Ты не можешь принять их там, потому что… потому что ты там больше не живешь. — И где же я живу, по-твоему? — истерически хохотнула Гермиона. — Сказать им правду? «Привет, Гарри, я живу у Малфоя, сплю в соседней с ним комнате и жду от него ребенка, которого мы зачали в беспамятстве на дне рождения Тео»? Ты представляешь масштаб проблемы? Очки Гарри треснут от шока! Драко поморщился. — Скажи, что ты снимаешь жилье в защищенном секторе Уайтхолла из-за… из-за угроз. Ты — замглавы департамента, тебе положено. — Гарри — глава Аврората! Он проверит списки защищенных квартир за пять секунд! — Грейнджер, прекрати орать, у меня от тебя мигрень, — Драко встал и подошел к окну. — Значит так. Мы сделаем ход конем. Ты примешь их на Уайтхолл. Но… это будет «твоя» квартира, которую ты якобы арендуешь. — А как же ты? — прошептала она. — А я, — он обернулся, и на его лице заиграла та самая опасная малфоевская ухмылка, — я буду твоим «арендодателем», который зашел проверить сохранность квартиры. Или, что еще лучше, я просто не буду там появляться. Тобби уберет все мои вещи в скрытый сейф. — Ты уверен, что это сработает? — Гермиона с надеждой посмотрела на него. — Нет. Но смотреть, как ты пытаешься врать Поттеру — это лучшее развлечение, которое у меня было за месяц.

***

В 18:50 квартира на Уайтхолл выглядела так, будто никто не жил с Грейнджер все эти дни. Тобби превзошел сам себя: из гостиной исчезли все артефакты с гербом Малфоев и Слизерина, фотографии Драко с квиддича в серебряных рамках и даже его любимый плед со змеями. Гермиона металась по комнате в просторном свитере, пытаясь придать лицу выражение «я просто очень устала на работе». — Перестань мерить шагами комнату, ты протрешь дыру в ковре, — раздался его голос. Драко стоял у камина, задерживаясь, чтобы дать последние инструкции. — Я поставил заглушку на дверь в мою спальню. Она замаскирована под стену. Они её не увидят. Если станет совсем плохо — разбей этот флакон. Он подбросил в воздухе крошечный стеклянный шарик. — И что будет? — Я появлюсь и спасу тебя. Или просто посмеюсь над твоим позором. Удачи, Грейнджер. Пламя в камине вспыхнуло и погасло. Через секунду в дверь раздался бодрый стук. — Открывай, Гермиона! Пицца остывает! — закричала Джинни по ту сторону. Гермиона сделала глубокий вдох, проверила, не выпирает ли живот (паранойя — новый друг), и открыла дверь. — Боже мой, Гермиона! — Джинни буквально ввалилась внутрь, нагруженная коробками. — Ну и хоромы! Уайтхолл? Ты что, ограбила Гринготтс или Кингсли наконец-то выписал тебе премию за все отработанные годы? Гарри вошел следом, подозрительно оглядываясь по сторонам. Он поцеловал Гермиону в щеку и нахмурился. — Привет. Тут… сильная защита, знакомая. Работа Малфоя? Гермиона едва не подавилась воздухом. — Э-э… да. Министерство наняло его для обустройства жилья высокого уровня безопасности. Вы же знаете, Малфой — лучший в охранных чарах. — Ага, и сдирает за это три цены, — проворчал Гарри, проходя в гостиную. — Но тут уютно. Совсем не похоже на твой стиль, Гермиона. Где твои стопки книг на полу? Где кружки с недопитым чаем? — Я… я решила начать новую жизнь. Минимализм, Гарри. Это помогает сосредоточиться. Они уселись за стол. Запах пиццы с пепперони ударил Гермионе в нос, и её желудок сделал предательский кульбит. — Ну, рассказывай, — Джинни разлила вино по бокалам. — Как работа? Как твои… «друзья» из Слизерина? Мы видели тебя в Атриуме с Малфоем. Он выглядел так, будто хотел тебя либо задушить, либо… — Либо что? — быстро спросила Гермиона. — Либо он просто Малфой, — вставил Гарри, подозрительно глядя на пустую вазу на камине. — Слушай, Гермиона, а почему здесь пахнет… мужским парфюмом? Гермиона замерла с куском пиццы в руке. — Тебе кажется, Гарри. Это… это освежитель воздуха. «Лесная свежесть», да. — Я беременна, — вдруг выпалила Джинни, у нее никогда не получалось хранить секреты долго. — О, Годрик! — Гермиона вскочила на ноги. — Я так рада за вас! Она принялась обнимать их, но в голове вертелась лишь одна мысль. Она тоже беременна, и Джинни это скоро поймет. Нужно что-то придумать. Тошнота подступила к горлу. — Гермиона, — Гарри отстранился и серьезно посмотрел на неё. — Вообще, мы хотели еще кое о чем поговорить. Ты бледная. Сильно похудела. Ты переехала в квартиру, которая стоит как половина Хогвартса, и нагло врешь нам. Что происходит? Рон говорит, ты даже письма его не открываешь. — Рон — последний человек, чьи письма я буду открывать, — отрезала она. — И со мной всё в порядке. Просто… В этот момент её накрыла такая волна тошноты, что искры посыпались из глаз. Гермиона прижала руку ко рту и, не сказав ни слова, бросилась в сторону ванной. — Гермиона! — Джинни вскочила и побежала за ней. Гермиона успела захлопнуть дверь перед самым носом Джинни. Звуки её мучений были слышны даже через толстую дубовую дверь. — Гермиона, открой! — Джинни колотила в дверь. — Ты ведь не отравилась, да? Гарри, тащи аптечку! — Не надо! — прохрипела Гермиона из-за двери. — Я сейчас… мне просто… Она сидела на полу ванной, чувствуя, как холодный кафель обжигает кожу. В голове была только одна мысль: «Разбей флакон. Разбей флакон, Грейнджер, или они выломают дверь и всё поймут». Она нащупала в кармане стеклянный шарик и с силой раздавила его о пол. Через секунду в гостиной раздался хлопок трансгрессии — властный, громкий звук появления сильного мага. — Какого черта здесь происходит? — раздался ледяной голос Драко Малфоя. Гермиона замерла. В гостиной наступила гробовая тишина. Она представила картину: Гарри Поттер с палочкой наперевес, Джинни, стоящая у двери ванной, и Драко Малфой в домашней шелковой рубашке, появившийся посреди комнаты. — Малфой? — голос Гарри вибрировал от ярости. — Что ты здесь делаешь в пятницу вечером? — Я здесь живу, Поттер, — просто и убийственно ответил Драко. — А вот что ТЫ делаешь в моих апартаментах, пугая мою… Грейнджер до тошноты — это большой вопрос. Гермиона закрыла глаза. Это был конец. Или, возможно, самое странное начало в её жизни. Она сидела на кафельном полу, зажав уши ладонями. Голоса в гостиной гремели, перекрывая шум воды в кране. — Что ты, черт побери, имеешь ввиду? — взревел Гарри. — Малфой, ты издеваешься? Гермиона снимает у тебя жилье? У человека, который в школе называл её… — Поттер, — голос Драко стал опасно тихим. — Сейчас мы не в школе. Выйди из режима «спасателя». Она взрослый человек. Замглавы департамента. И если ей нужна защита высшего уровня, которую Министерство не в состоянии обеспечить своим сотрудникам из-за дырявого бюджета, она идет к тем, кто может её дать. Ко мне. — Защита? От кого? От Рона? — встряла Джинни, и в её голосе Гермиона уловила странную нотку. Джинни не кричала. Она анализировала. И Гермиона боялась, что шестеренки в голове Джинни сойдутся быстрее, чем они придумают новую отговорку. — Малфой, ты пришел сюда через камин. В домашней одежде. Ты не выглядишь как арендодатель, зашедший за чеком. Гермиона поняла, что пора выходить. Иначе они разнесут квартиру, а Драко наговорит лишнего. Она поднялась, пошатываясь, плеснула в лицо холодной водой и толкнула дверь ванной. Вид в гостиной был эпическим. Гарри стоял в центре комнаты, сжав кулаки, его очки съехали набок. Драко был у камина, небрежно засунув руки в карманы брюк, но его глаза горели холодным огнем. Джинни стояла чуть поодаль, переводя взгляд с одного на другого, и в её руках всё еще был кусочек пиццы. — Перестаньте, — негромко сказала Гермиона. Все трое замолчали. Гарри тут же бросился к ней. — Гермиона, ты в порядке? Что он здесь делает? Мы сейчас же заберем твои вещи и уйдем к нам. Ты не обязана здесь оставаться. — Я обязана, Гарри, — она мягко отстранила его руку. — Я здесь живу. По своей воле. — Почему? — Поттер выглядел так, будто его ударили под дых. — Мы же друзья. Почему ты не пришла ко мне? Мы бы нашли тебе место у нас с Джинни. Зачем идти к нему? Гермиона посмотрела на Драко. Тот едва заметно кивнул, предоставляя ей право выбора: врать дальше или закончить этот цирк. — Потому что здесь безопасно, — выдохнула она. — И потому что… Гарри, я тоже беременна. Тишина, наступившая в комнате, была почти физически ощутимой. Гарри моргнул раз, другой. Его взгляд медленно опустился к её животу, а затем метнулся к Драко Малфою. — Тоже? — удивленно вскинул брови Малфой. — Только не говори мне… — прошептал Гарри. — Только не говори, что это от Рона. — Это не Рон, — отрезала Гермиона. Джинни поставила коробку с пиццей на столик. Её лицо очистилось от гнева, сменившись выражением глубокого, почти медицинского интереса. Она подошла к Гермионе, игнорируя парней. — Пять недель? — спросила она шепотом. Гермиона кивнула. — День рождения Тео. Джинни медленно повернулась к Малфою. Тот не отвел взгляда. Он смотрел на рыжеволосую ведьму с вызовом, будто приглашая её начать скандал, но Джинни лишь криво усмехнулась. — Ну надо же. А я всегда говорила Гарри, что из всех слизеринцев у тебя, Малфой, самые живучие гены. — разбавила напряженную атмосферу Джинни. — Джинни! — крикнул Гарри, лицо которого стало пунцовым. — Ты что, защищаешь его? Это же Малфой! Он… он… он воспользовался ситуацией! — Поттер, следи за языком, — Драко сделал шаг вперед, и на этот раз его палочка скользнула в ладонь. — Если ты намекаешь на то, что я принудил её к чему-либо, я вызову тебя на дуэль прямо здесь. — Никто никого не принуждал, — Гермиона встала между ними. — Гарри, это была… ошибка. Глупая, пьяная, нелепая ошибка, в которой виноваты мы оба. И Теодор Нотт, да сожрет его соплохвост. Но Драко… он не бросил меня. Он настоял на переезде. Он заботится обо мне. Гарри выглядел так, будто его мир, состоящий только из «черного» и «белого», рассыпался в пыль. Он посмотрел на свою лучшую подругу, потом на своего школьного врага, который сейчас выглядел как человек, готовый убить за покой этой самой подруги. — Ты… ты любишь его? — спросил Гарри тихим, ломающимся голосом. — Я не знаю, — честно ответила Гермиона. — Но я знаю, что он единственный, кто сейчас рядом. По-настоящему. Без осуждения. Гарри долго молчал. Он поправил очки, глубоко вздохнул и посмотрел на Малфоя. — Если ты её обидишь… если она хоть раз заплачет из-за тебя… — Поттер, избавь меня от своих героических клише, — перебил его Драко, пряча палочку. — Я знаю, что я делаю. А теперь, если вы закончили допрос, Гермионе нужно прилечь. Джинни взяла Гарри за руку. — Пойдем, Гарри. Им многое нужно обсудить. Стоя на пороге квартиры, Джинни еще пару раз пошутила о том, что их дети будут учиться в Хогвартсе на факультете Гриффиндор. Драко от этого лишь сморщился. Когда за друзьями закрылась дверь, в квартире стало оглушительно тихо. Гермиона без сил опустилась на диван, закрыв лицо руками. — Ну вот и всё, — прошептала она. — Теперь все знают. Завтра об этом будет знать всё Министерство. Драко подошел и сел рядом. Он не прикоснулся к ней, но она чувствовала его тепло. — Пусть знают, Грейнджер. Мне плевать. Тебе должно быть тоже. — Гарри меня не простит, — всхлипнула она. — Поттер поноет неделю, а потом придет сюда с подарком для нашего ребенка, — Драко мягко убрал её руки от лица. — Посмотри на меня. Она подняла на него заплаканные глаза. — Я разбила флакон, — напомнила она. — Ты обещал спасти меня. — Я спас тебя от лжи, — он накрыл её ладонь своей. — Жить в секрете — это стресс. А целитель запретил тебе нервничать. Теперь ешь свою холодную пиццу, если можешь, или я позову Тобби и он приготовит тебе что-то, от чего не несет дешевым сыром. Гермиона слабо улыбнулась и прислонилась головой к его плечу. Впервые за долгое время ей не нужно было ничего придумывать. — Малфой? — М? — Ты действительно влюбился в меня еще на четвертом курсе, как сказал Тео? Наступила пауза. Драко напрягся, но не отодвинулся. — Нотт слишком много болтает, — проворчал он. — Спи, Грейнджер. Завтра будет тяжелый день.