Глава 2. Пересекая черту

Это случилось меньше месяца назад, когда мороз даже не думал отлипать от оконных стекол. Дул бешеный ветер и фермерский дом ходил ходуном. Казалось, что его сейчас снесёт, разберёт на части и раскидает с такой свирепостью, что обломки обнаружат даже на берегах материка. Собачка Сима пугливо поскуливала, навострив уши. Охотничья предыстория её породы так воздействовала на слух, что даже сквозь ор бурана белая блохастая кого-то услышала. И Молли, ещё помня времена терроризма титанов, ощутила знакомое чувство, как к их обители приближается нечто опасное. Будто вот-вот огромная рука пробьёт одну из стен, схватит фермершу и навсегда унесёт с собой. Это чувство навсегда осядет колючим страхом в верху живота у всех жителей Парадиза. — Молли! – крикнул вдруг мужчина, её муж. От его голоса храбрая женщина трусливо вздрогнула, сидя в кресле поджав ноги, а собака, лежавшая у неё на коленях, спрятала нос под лапу. Сутулый фермер показался перед ними с ружьём в руках. — Я кого-то видел, - слегка оттянув штору толстыми пальцами, сказал он, вглядываясь в снежную молочную кашу. Прибывшие гости были подобны тёмному изюму в этой каше. И фермеры совсем не любили изюм. — Сиди здесь, - строго сказал мужчина и распахнул дверь. Целое семейство холодных хлопьев, облетев его, упало на ковёр, растаяв. Он вышел на улицу и больше не вернулся. А когда буря утихла, Молли пошла следом, найдя своего мужа рядом с амбаром. Так и появилось тело в её подвале, на которое прямо сейчас смотрела Микаса. — Это мой супруг, - стоя на лестнице, пояснила фермерша, - Его убила не я. Надо было тебя заранее предупредить... На синем теле, от холода почти не гниющем, виднелись множественные следы клыков. Такие раны Микаса никогда не спутает. У неё и самой есть шрам на ноге, подаренных некогда белым волком по имени Акела. — Его погрызли волки? – догадалась она. — Их пришло так много, что не было и шанса спастись. Я тоже чуть не погибла. — Да уж…, - Микаса накрыла труп тентом, - я уж было подумала, что угодила в ловушку маньячки. — Оставь его здесь. Я похороню… как наступит время. А пока идём, нам надо подготовиться к завтрашней работе. Охотник всегда следит за состоянием своего оружия. Всегда. Это залог собственного выживания. Интересно, Джереми и его дружки всё ещё пьют в баре или уже взялись за дело? Молли говорит, что самое лучше время для охоты – раннее утро. Если погода будет удачная, а получилось именно так, то до уха начнут доходить самые тихие звуки. Одни звери ещё не проснулись, вторые толком не уснули. Никто из потенциальных жертв не ожидает нападения. Людей это тоже касается. — С чего вдруг ты начала выслеживать преступников? – пользуясь случаем, пока они шли к месту, указанному на карте, спросила Микаса. Ей спокойно шлось и в тишине, но лучше знать мотивы союзника, чтобы не было неожиданностей. К тому же, вчерашняя находка в подвале придала фигуре фермерши много недосказанности, что нервировало Микасу. Она терпеть не может туманных личностей, любящих что-то скрывать и недосказывать. — Я защищаюсь. Эти паразиты уже один раз позарились на моё хозяйство. А для фермера это хуже плевка в лицо. К тому же, я теперь вдова. Нужно же на ком-то выплёскивать свой гнев. Они со скрипом под ногами входили в лес. Собачка Сима, обнюхивая каждое дерево, скакала по сугробам впереди двух охотниц. Благодаря малому весу она не проваливалась в снег. Хвостик перелетал с ветки на ветку, оглядывая большими голубыми глазами округу. — А ты почему всё ещё здесь? Ты ведь прибыла на север по поручению правительства. — Я его не выполнила, - коротко ответила девушка, поправив шарф. — И всё же, домой совсем не хочется? — Я не чувствую себя там как дома. — А где чувствуешь? — Давай вернёмся к охоте. — Ты ещё молодая. Молодые люди любят грустить. Голос Молли такой заботливый. Она старается говорить нежно, но её гортань так часто разрывали крики боли, что даже спокойные тона и тембры окрашиваются в серое дрожание, которое умолкло, когда собачка вдруг остановилась. Вся группа охотников одновременно увидела удивительно яркое пятно на фоне бело-бледного леса. Хитрая лиса сидела на пригорке, взмахивая красивым пушистым хвостом, напоминающим танцующий огонёк свечи, без страха или агрессии наблюдая за гостями своих угодий. Она была такой красивой, словно домашняя. Настоящее чудо природы, которое немедленно разорвал в клочья ружейный выстрел. От неожиданности у Микасы аж заложило уши. Всего секунда, и прекрасное животное превратилось в уродливый кусок истекающего кровью мяса. — Мы же не на лис шли, - скривившись, сказала она перезаряжающейся напарнице. — Даже если преступники здесь – они не испугаются стрельбы. Тут же постоянно охотятся люди, - ответила та, присев над убитым зверем и достав нож. — И всё же мы тратим время. И патроны. Лиса тебе ничем не мешала. — Скоро вернётся зима, - начала Молли, - Не обманывайся оттепели, холода вернутся. Мне нужен весь мех, что я смогу добыть, чтобы пережить это и не замёрзнуть. Молли, Джереми, некоторые горожане Томсона – все они считают, что весна пока не готова отступать. В это сложно поверить, ведь кое-где уже распустились цветы. Микаса ничего не ответила. Она никогда не стреляла без нужды, если не видела угрозы. Акела, медведь людоед, стая волков, лоси – все эти звери при первой же возможности покончили бы с ней, увидев в путнице добычу, угрозу, соперника. Но эта лиса выглядела более мирной, чем большинство жителей северного побережья. И пока Молли занята снятием шкуры, девушка решила пойти дальше. — Догоняй, как закончишь здесь. Я иду вглубь. — Смотри в оба! – методично и профессионально отделяя мягчайший мех от поверженного тела, ответила фермерша. Белая собачка осталась с хозяйкой, а Хвостик продолжил следить за своей спутницей, взмыв в небо, роняя перья. И вскоре поиски дали свои плоды. Кто-то здесь наследил… Вполне вероятно, что эти следы принадлежат прочим охотникам, но нельзя не проверить, куда они ведут. Обернувшись, Микаса не увидела Молли, а потому пошла одна. И проминающая подошвой снег зацепка привела её к месту, точно не принадлежавшему охотничьему братству. Разваленный домик, когда-то являющийся пристанищем лесорубов в те времена, когда Томсон только строили, испускал слабый свет огня, но стоило девушке подойти поближе, как внутри всё затухло. Она взялась на ружьё покрепче, выставила его вперёд и с пинка толкнула прогнившую ещё летом дверь, слетевшую с петель. Оранжевые пятна тюремных роб виднелись тут и там. Воительница будто бы попала в логово огромных тараканов, пугливо пытающихся сбежать из-под смертельного взора её прицела. — Не стреляй! Не стреляй! — Отберите у неё пушку! — В рассыпную! Микаса схватила попавшегося под руку щуплого парня и, прижав лицом к дырявой стене, приставила к его голове ствол. Вас было не сложно найти. — Не убивай его! – воскликнул единственный из присутствующих, что не пытался вылезти в окно или вжаться в угол. Увидев, что его товарища прижали, он покорно поднял руки вверх, медленно выйдя вперёд. — Мы тебя не тронем. Даю слово. Он был слеп на один глаз. Уже седой, хотя немногим старше Молли. Самый крупный из присутствующих. Очевидно – лидер гнезда паразитов. — А я не даю, - ответила ему Микаса, прижав попавшегося зека посильнее, отчего у того аж глаза стали вылезать из орбит. — Он не убил ни одного человека! – ещё громче и усерднее попытался остановись казнь громила, не переступая черту, - Его упекли за статью в газете. Парню и тридцати нет, не губи молодую душу! — Думаешь, я вас жалеть пришла? Никто не выйдет отсюда живым, поверьте мне. — Мы и так скоро сдохнем, - наполовину слепой гигант отошёл в сторону. Микаса увидела два почти неподвижных тела, укрытых слоем курток, валяющихся прямо на грязном полу. Они лежали в позах эмбрионов, лиц их было не разглядеть. Казалось, это уже мертвецы, но всё-таки два тела иногда делали слабые вдохи, почти незаметно раздуваясь, а потом снова сдуваясь. — Мы никого не трогаем. Мы просто пытаемся выжить, - говоря всё тише, сказал усталый беглец. — Нам и без вас проблем хватает…, - проскулил тот, кого Микаса всё ещё прижимала лицом к стене. — Вы обворовываете местных жителей. Вы сбежали из «Чёрного камня». Вы преступники. — А что нам оставалось делать? Подчиниться Алёне Максимофф? Этой конченной однорукой твари?! Воспоминания о зачинщице бунта крепко злили всех присутствующих. Когда одноглазый громила назвал её имя, все как один нахмурились, кто-то прошептал под нос оскорбление или плюнул на пол. — Мы берём не много. Только чтобы выжить. Денег у нас нет, знаешь ли, да и если б были, никто бы нам ничего не продал. — Хотите сказать, вы добрые и пушистые? – всё ещё скалилась Микаса, не понимая, почему говорит с ними, а не стреляет на поражение. — Я могу назвать тебе причину, почему каждый из нас оказался в «Чёрном камне». Не знаю, что ты думаешь о том месте, но там не только монстры сидели. Отпусти парня, он не опасен. Я лично его зарежу, если он тебя тронет, - заверил лидер, подняв с пола трёхногую табуретку и присев. Микаса, отойдя к двери, закрыла её своей спиной, не торопясь опускать ружьё. Если все эти мужики в одно мгновение кинутся на неё – она успеет убить всего двух до того, как они повалят её на землю. Молли, видимо, не слышит криков кружащей над домиком чайки. Но, не смотря на численное преимущество, преступники не торопятся вступать в бой. Они выглядят такими усталыми и истощёнными, что и правда умрут сами по себе через пару дней, если так и останутся жить в этой тесной воняющей потом и гнилой древесиной развалюхе. — Ну не знаю, парни, - вдруг сказал один из преступников, - Я и мечтать не мог, что умру от рук красивой девки. Был уверен, что нас всех заберёт либо холод, либо тот огромный медведь. Пусть лучше она меня кончит, так быстро и даже приятно. От воспоминаний об этом звере измученные мужчины стали похожи на детей, напуганных историей у костра. Кто-то пугливо высунул нос в окно, будто боясь увидеть свой кошмар. А вот Микаса зацепилась за услышанные слова. — Что за медведь? — Огромный. Самый большой, какие только могут существовать! Белый, как рай, куда нам нет дороги. Он забрал Тэмми. Хороший был мужик, за кражу со взломом сидел. — Он-то мне и нужен… Где вы видели его в последний раз? — Тэмми? — Нет, придурок, медведя. Преступник с большими ушами открыл рот, но главарь заткнул его. — Молчи! — Эй, я всё ещё не передумала вас убивать. Если не скажете добровольно – выбью ответы силой, - строго прорычала девушка, расстегнув куртку и показав спрятанный топор, всунутый рукояткой в штаны. — Давай уговор, - предложил одноглазый громила, - Ты нам еду, а мы доставим тебя к зверю. Неси всё, что найдёшь. Хоть собачатину, мы и такое сожрём. Терять нам нечего, так что… Отчаянные люди невероятно опасны и до жалкого безобидны одновременно – вот, какая мысль коснулась ума Микасы. Быть может, эти недобитки действительно смогут принести миру пользу, оставшись в живых? Может получиться история о поднятии самих себя со дна, если эти головорезы и воры, всю свою жизнь портящие окружающий себя мир, помогут спасти хоть кого-то от гибели в лапах медведя людоеда. — Так и быть, - кивнула охотница, - Завтра утром вы сытно поедите. И завтра же приведёте меня к медведю. Иначе это будет ваш последний завтрак. Главарь снял с правой руки подранную перчатку и, плюнув в ладонь, протянул её Микасе. Та, ничуть не брезгуя, зная, что такой обряд свидетельствует о святости условленного договора, также плюнула в свою ладонь и пожала его мокрую руку. Они обо всём договорились. Девушка покинула кривой бледный домик. — Что там внутри? – вдруг появилась перед ней Молли. — Ничего, - помотала головой Микаса, - Только крысы. Две из них почти умерли, остальные тоже вот-вот погибнут. — Крысы, значит? На них мы не охотимся. А чего ты там так долго делала? Молли так пристально смотрела на неё, будто надеясь откопать правду силой своего взгляда. Но Микаса, глядя ей прямо в глаза, с лёгким зазрением совести продолжила лгать: — Укрывалась от ветра. Идём дальше. Тут всё равно ничего нет. Собака фермерши подозрительно принюхивалась к запахам, сочившимся из развалины, да и её хозяйка прищурилась, будто начав о чём-то догадываться. Но проверять одинокий дом она не стала. Две охотницы, собака и чайка продолжили бродить по лесу, не находя никого, кроме сонных диких зверей. Не перешла ли Микаса грань, за которую не стоило заходить? Всё покажет завтрашний день. Уже совсем скоро она повстречает того самого медведя, отнявшего столько жизней…