Часть 2

После визита Со Ён в доме стало ещё тише. Джон Вон перестал выходить даже днём. Ин Джи оставляла еду у дверей студии, и через несколько часов пустые тарелки появлялись на кухне. Мыть их он перестал. Ин Джи мыла молча. Так прошёл ещё месяц. Близилось Рождество. Ин Джи не любила праздники. В детстве они были редкими и странными, а во взрослой жизни — просто ещё одной рабочей сменой. Клиенты в праздники становились особенно уязвимыми, и нужно было быть особенно осторожной, чтобы не переступить черту профессиональной отстранённости. За день до Рождества она пошла в магазин за продуктами и, сама не зная зачем, купила маленькую искусственную ёлку. Не для себя. Просто... просто в доме должно быть что-то живое. Даже если это пластик. Она поставила ёлку в углу гостиной, повесила на неё несколько шариков, которые нашла в кладовке, и уже собиралась уйти на кухню, когда услышала за спиной шаги. —Зачем это? — спросил Джон Вон. Он стоял в проходе, взъерошенный, в старой футболке, с тёмными кругами под глазами. Вид у него был такой, будто он не спал несколько дней. —Рождество, — просто ответила Ин Джи. —Я не праздную. — Ёлка не обязана знать, празднуете вы или нет. Она просто стоит. Он посмотрел на неё странно. Долго. Так, что Ин Джи захотелось отвернуться. —Ты странная, — сказал он наконец. —Я профессиональная, — поправила она. —Это одно и то же? Ин Джи не нашлась, что ответить. В ту ночь она не могла уснуть. Что-то в его взгляде царапало изнутри. Она привыкла, что клиенты видят в ней функцию. Она сама видела в себе функцию. Это было удобно и безопасно. Но он смотрел на неё так, будто видел что-то ещё. Будто пытался разглядеть за идеально ровной маской настоящего человека. Это было опасно. Около двух часов ночи она услышала звук. Тихий, надрывный. Сначала она подумала, что это музыка из студии, но потом поняла — это не музыка. Это были всхлипы. Она встала и вышла в коридор. Звук доносился из гостиной. Ин Джи подошла к дверям и замерла. Джон Вон сидел на полу у ёлки, сжимая в руках маленькую деревянную шкатулку. Он плакал. Беззвучно, но тяжело, всем телом. Плечи его тряслись, голова была опущена. Ин Джи должна была уйти. Это не её дело. Она не имеет права видеть клиента таким. Правила NM запрещают эмоциональное вовлечение. Но ноги не слушались. Она стояла и смотрела, как этот сильный, высокий мужчина разваливается на куски посреди собственной гостиной, освещённый огоньками дешёвой пластиковой ёлки. Он почувствовал её присутствие. Поднял голову. Глаза красные, мокрые, взгляд потерянный. —Уходи, — хрипло сказал он. Ин Джи не ушла. Вместо этого она шагнула внутрь, подошла к дивану, взяла плед и накрыла его плечи. Потом села рядом на пол. Не слишком близко, чтобы не нарушать границы, но достаточно, чтобы он знал — она здесь. —Ты можешь не говорить, — тихо сказала она. — Я просто посижу. Он смотрел на неку долго. Очень долго. А потом, сам того не желая, начал говорить.