Часть 8

Глава IX. Пещеры Юга, Слабость и Железный Указатель Путь на юг, в предгорья, оказался настоящим Великим Переходом — не просто сменой лагеря, а бегством от неотвратимой Зимы, которую так точно предсказал Варг. Ощущение спешки и уязвимости, начавшееся с ранения Тарга и потери охотника, не отпускало ни на минуту. Племя двигалось, оставляя за собой не только старые следы, но и свою прежнюю, более медленную жизнь. Мы шли шесть дней. Отец, ведя караван, гнал людей вперед, не давая никому расслабиться. Я находился рядом с Таргом, который, несмотря на мою чистую повязку, страдал от сильной боли, но его гордость не позволяла ему стонать. Он хромал, опираясь на посох, и каждый шаг был для него пыткой. Моя роль была сведена к наблюдению за раной, чтобы она не начала гноиться, и к молчаливому присутствию. Напряжение между нами сохранялось, но это уже была не вражда, а хрупкий пакт о выживании. Он терпел мою помощь, потому что видел: его жизнь зависит от моей чистоты и моей воды. Наконец, мы достигли предгорий. Место было знакомо племени, но для меня оно стало откровением. Вместо привычного временного лагеря нас ждала обширная сеть пещер, выточенных в известняке. Это было не просто укрытие, а географический и социальный центр. Каменные своды простирались вглубь горы, предлагая защиту от ветра и холода, которую не могло дать никакое жилище из шкур. Отец и его люди быстро заняли свое, давно определенное ответвление пещер, но очень скоро я понял, что мы не одни. Эта пещерная сеть была зимним убежищем для нескольких групп. Помимо нашего племени, в других рукавах лабиринта жили еще три племени, каждое со своими обычаями, запахом дыма и особенностями. Это было похоже на подземный город, где каждое племя было замкнутым кварталом. Среди этих племен одно сразу привлекло мое внимание. Они заняли самую сухую и глубокую часть сети. Другие племена называли их с уважением и некоторой опаской. Я узнал их самоназвание — Бронзовые Топоры. Именно это племя стало моей первой целью для наблюдения. Когда я впервые увидел их воина, я испытал культурный шок, который превзошел даже мое первоначальное попадание в этот каменный век. У него был настоящий бронзовый топор. Не просто наконечник, а целый, идеально отлитый, тяжелый боевой топор. У других их воинов я увидел бронзовые наконечники копий и даже искусно сделанные браслеты. Но еще более поразительным был их язык. Он отличался от гортанных, сложных, основанных на метафорах наречий моего племени. Я слышал четкие, артикулированные звуки, которые имели грамматическую структуру, отдаленно напоминающую европейские языки. Там были знакомые корни, похожие на немецкие или английские слова. Это был язык, который, я надеялся, мог бы стать мостом к моему прошлому. Я быстро выяснил их главное преимущество. Они не просто владели бронзой; они производили ее прямо здесь, в пещерах. Обмен с нашим племенем прошел тяжело. Основной обмен сводился к получению глиняных горшков и сосудов в обмен на шкуры и шерсть. Бронзовых изделий племени досталось буквально штучно, всего несколько наконечников, и для этого пришлось добавить блестящие камни и красивые рога — ценности, которые "Бронзовые Топоры" ценили больше, чем обычную добычу. Я, как неважный член племени, не мог и мечтать о том, чтобы что-то из этого забрать себе. Но кульминация моего потрясения наступила, когда я увидел у одного из воинов железный меч. Я ушел в дальний, холодный угол пещеры, чтобы обдумать увиденное. Я смотрел на рваную шкуру, которая была моим одеялом. Железный Меч и Юг. Меч кричал о существовании настоящей цивилизации — мира, где не нужно дрожать от холода, и климат, должно быть, куда более приемлем. Это была моя долговременная перспектива, моя финальная цель. Я посмотрел на свои руки. Я был молод, я был физически слаб. Я — Молчун, человек без статуса. Один я ничего не представляю. Попытка сбежать сейчас, без запасов, без оружия, была бы самоубийством. Мне нужно подрасти. Мне нужно выучить этот цивилизованный язык, чтобы понять их торговцев. Мне нужно остаться в этих пещерах любой ценой. Север — это Дикость. Мысль о возвращении в неуправляемый хаос ледяных пустошей, где властвуют инстинкты, а не договоренности, была невыносима. Я видел, как быстро на Севере люди скатываются к животному состоянию. Я должен был использовать этот временный оазис цивилизации как школу и убежище, чтобы не стать частью этой дикости. Мой план стал трехступенчатым и требовал абсолютного терпения: Закрепиться в Пещере: Во-первых, я должен пережить эту зиму, сделать себя настолько полезным и незаменимым, чтобы Отец не смог отправить меня обратно на Север с остальным племенем. Моя цель — остаться здесь, в предгорьях, где климат мягче. Сбор Информации: Используя эти пещеры как центр, я должен собрать информацию о южных маршрутах и месте, где куют Железо. Бегство: Только когда у меня будет достаточно силы (физической и социальной), знания (языка и маршрутов) и, возможно, оружия, я смогу предпринять попытку выбраться в "Цивилизацию". Сейчас моя единственная цель — не вернуться на Север. Я должен стать частью этой сети, чтобы затем вырваться из нее в поисках тепла и спокойствия