Часть 11

Глава 12. Кровь на Бронзе Бьёрн шел впереди, неся на плече толстый, тяжелый мех росомахи. Руне и Свен тащили разделанную тушу оленя. Охота была долгой, но успешной. "Слушай, Руне, — Бьёрн хмыкнул, — твой топор сегодня пел громче, чем твоя старуха." "Твоя старуха вчера пела, как калека, Бьёрн, а мой топор всегда поёт правильно," — грубо ответил Руне, поправляя бронзовый наконечник своего копья. Свен, самый молодой, сплюнул. "Да ладно вам, глупые. Смотрите лучше, какая добыча. Эта росомаха почти смогла обмануть нас, но мы её заметили, и теперь её шкура наша. А олень... это две недели мяса. А их... им хватило бы на неделю." Внутри Бьёрн ощущал холодную уверенность, которую давало только металлическое оружие. Пусть эти дикари орудуют камнем. Наши топоры держат кромку. Они уже подходили к границе леса, когда тишину разорвал крик. "Враг!" — Бьёрн успел только крикнуть, прежде чем сбоку, из-за нагромождения камней, выскочили пятеро Раскрашенных Псов. Они неслись на них, размалеванные охрой и белой глиной, с тяжелыми дубинами и кремневыми копьями наперевес. Это была засада. Стычка. Первый удар пришелся на Бьёрна. Он успел метнуть копье в одного из нападавших, услышав глухой хруст, но его самого снесла с ног дубина, ударившая по бедру. Бронзовый Топор повалился в снег. "Бьёрн!" — рявкнул Руне, мгновенно бросая ношу. Мясо — ничто. Металлическое оружие — всё. Руне не стал целиться, а просто воткнул свое копье в ближайшего врага. Заточка металла была ужасающей. Раскрашенный Пёс захрипел и рухнул, дергаясь. Один погибший Пёс. Свен, инстинктивно прикрывая раненого Бьёрна, схватил свой бронзовый топор и начал работать им. Он рубил дикарей вместе с их оружием, не давая им приблизиться. Их камни хрупкие. Наши Топоры прочные. Бьёрн попытался подняться. Половина его бедра онемела от удара. Чувствовал, как теплая кровь быстро впитывается в меховые штаны. Он был серьёзно ранен. Схватка была быстрой, грязной и хаотичной. Бронзовые Топоры были лучше экипированы, но их было всего трое, и они были застигнуты врасплох. Руне получил глубокий порез на плече от кремневого ножа, Свену разбили бровь. Почти все участники драки получили повреждения, кроме двоих Псов, которые стояли чуть дальше. Осознав, что один из их пал, а двое других Раскрашенных Псов тяжело стонали, получив глубокие раны от металла, Вожак принял решение. Это не стоило их жизней. Он издал короткий, резкий приказ. Псы, сильно пострадавшие, подобрали раненых и, бросив свою жалкую добычу, поспешно отступили в лес. Руне тяжело дышал, прижимая ладонь к раненому плечу. "Сволочи! Засада!" Свен подбежал к Бьёрну, помогая ему сесть. "Ты как, Бьёрн?" "Моё бедро... сломали, может быть. Несильно," — прорычал Бьёрн, его лицо было бледным, но глаза горели холодной яростью. — "Один из них... моё копье его взяло. В живот. Он не встанет." Руне отвернулся, чтобы осмотреть свой порез. Наше оружие спасло нас, как всегда. "Что будем делать с добычей? Нести будем?" — спросил Свен, оглядываясь на тушу оленя. Бьёрн, тяжело опираясь на локоть, посмотрел на мясо. "Мясо... брось его. Моя рана важнее. Руне, мне нужна чистая повязка. А потом... потом потащите меня. Отцу будет интересно, что раскрашенные Псы стали такими смелыми." Руне и Свен подняли Бьёрна. Теперь они хромали, тяжело дышали и несли не добычу, а своего раненого лидера. Уверенность никуда не делась, но она была омрачена болью и осознанием того, что за их расслабленность приходится платить кровью