Часть 31

Глава 31 Степной океан и ментальная дрессура Медленно, но верно племя двигалось на север, постепенно отдаляясь от гор. Чем дальше мы уходили, тем суше становился климат и злее ветер. Деревья, и так не баловавшие нас размерами, пропали вовсе. Теперь их можно было встретить только в низинах вдоль русел рек, где они жались к воде. Разнообразие живности просто поражало. Когда мы уходили на зимовку, мне было не до глубоких наблюдений, да и инструмента такого, как собственный воздушный разведчик, у меня не имелось. А сейчас… небо принадлежало мне. Многочисленные стада бизонов, сайгаки, олени разных мастей, овцебыки — всё это двигалось, паслось и заполняло собой пространство до горизонта. Видел я и настоящих шерстистых носорогов, и, конечно, мамонтов. Количество травоядных на квадратный километр зашкаливало. Естественно, где много еды, там много и тех, кто хочет её съесть. Возле гор еще попадались лютоволки, но дальше их сменили львы, стаи гиен и странные кошки, похожие на гепардов. Не все звери были гигантами, но отдельные виды заставляли сердце екать — вроде тех же лошадей по два метра в холке или огромных бизонов, от топота которых дрожала земля под моими ногами. Растения тоже подбрасывали пищу для размышлений. В прошлой жизни я бывал в степях, но такого обилия злаковых не помню. Поразительно продуктивная система для местности, где под слоем почвы — вечная мерзлота. Снега здесь на удивление мало даже зимой — его просто сдувает в низины. Сейчас, с приходом весны, природа буквально взорвалась: травы в поймах рек росли так бурно, будто торопились забрать своё за короткий сезон. Заметил еще странность: растения здесь почти не гниют. Они просто высыхают на корню и стоят мертвым грузом, пока весенняя влага не запустит процессы заново. И чем дальше на север, тем длиннее становился день — я уже почти забыл, как выглядит настоящий закат. Статус полноценного варга-разведчика радикально изменил отношение племени ко мне. Меня стали постоянно брать на охоту. Я работал «глазами»: рассказывал, где кто бродит, а опытные мужики в ответ объясняли мне тактику загона и принципы выслеживания «в натуре». Охотники активно пользовались моими услугами. Учитель мой, Варг, с ними никуда не ходил — видимо, статус не позволял или просто лень было, — а я не был в обиде. Это была лучшая школа выживания. Много сил уходило на тренировки с орлом. На самом деле, именно как варгу мне это было не нужно — он и так подчинен, связь установлена. Со временем он бы и так «прикипел» ко мне. Но меня такой «дикий» подход не устраивал. Когда я не в контакте, птица — просто птица, мои мысли она не читает. А мне хотелось дисциплины. Чтобы понимал команды в реальном времени, даже когда я в своем теле. Я начал дрессировку. Учитель таким не запаривался, считая, что время всё само наладит, но я хотел контроля. Например: просвистел определенным образом — значит, кружи над округой и подай знак, если увидишь крупного хищника. Или во время совместной охоты: орел должен показывать мне цель, пока я действую на земле. В состоянии полного контакта я — овощ, сижу и смотрю в небо, не в силах пошевелить рукой. Поэтому я тренировал его в «смешанном» режиме. Мои способности позволяли это делать в разы эффективнее обычной дрессуры. Я буквально чувствую, что он хочет, когда он рядом. Я научился частично двигаться в своем теле, сохраняя легкий ментальный контроль над ним. На уровне ментала внушаешь мысль о действии, а потом подкрепляешь её физически — так контакт налаживается мгновенно. Мы становились не просто хозяином и слугой, а слаженной боевой парой. Когда я впервые увидел гигантских лошадей вблизи, у меня буквально перехватило дыхание. Иметь такого зверя в подчинении — это не просто вопрос престижа, это стратегический козырь. В этих бесконечных степях, где расстояния измеряются днями пути, конь ростом в два метра в холке — это твоя мобильность, твоя выносливость и, в конце концов, твоя жизнь. На такой спине можно перевозить сотни килограммов груза, на ней можно уйти от любой погони и настичь любую добычу. Это идеальный танк степного мира. Но, как только азарт утих, включился холодный расчет. И выводы были неутешительными: не по Сеньке шапка. Пока что. Главная проблема — ресурсы. Жеребёнка нужно кормить и, что важнее, охранять. Если я приведу его в племя сейчас, его сожрут при первой же возможности. И сделают это не хищники, а мои же сородичи, как только я отвернусь. Для них это просто еда. У меня пока нет того авторитета, который позволил бы мне заявить права на живое мясо и надавать по башке любому, кто косо посмотрит. У Варга есть свой лютоволк. Огромная, опасная тварь, которая иногда приходит к стоянкам. Никто и пальцем его не тронет — все знают, чей он, и все боятся. Мне до такого веса в обществе еще расти и расти. Даже сам учитель мою идею с конем не поддержал. Для него лошадь — бесполезное животное, и переубеждать его в обратном сейчас бессмысленно. Старая закалка: волк — это сила, птица — это глаза, а конь — это просто обед. В общем, я решил отложить большую мечту до лучших времен. Вместо этого тренируюсь «на кошках» — точнее, на косулях, сайгаках и прочей травоядной мелочи. С хищниками всё оказалось гораздо сложнее. Чем крупнее хищник, тем яростнее он сопротивляется. У них в голове тоже есть свои «зубы», и они умеют давать сдачи на ментальном уровне. Крупные травоядные вроде бизонов тоже не подарок — их воля тяжелая и неповоротливая, как они сами. Поэтому я выбираю молодых и некрупных особей. Сейчас мне доступно максимум четыре постоянных контакта, но мне столько и не нужно. Постоянная связь у меня только одна — мой орёл. Все остальные животные, которых я беру под контроль на время, со временем «отваливаются», связь с ними затухает, если её не подпитывать. С орлом же всё наоборот. Из-за ежедневной работы наша нить становится всё толще и крепче. Варг говорит, что когда она окончательно окрепнет, разорвать её станет почти невозможно. Мы станем единым целым. Так что пока мой удел — разведка и дрессура. Я оттачиваю навыки, коплю авторитет через удачные охоты и жду момента, когда смогу позволить себе нечто большее, чем просто полет в облаках.