Часть 33

Глава 33 Первое убийство. На следующее утро я нашел учителя у кромки лагеря. Он гладил своего лютоволка, который бесшумно возник из предутренних сумерек. Я дождался, пока уйдет, и подошел ближе. — Что ты думаешь об убийстве их Варга? — спросил я в лоб, без предисловий. Учитель повернулся ко мне. В его глазах не было ни тени сомнения или моральных терзаний. — Я думаю, что с ним нужно разобраться побыстрее, пока он не очухался от твоего удара, — сухо ответил он. — Если он придет в себя и приведет своих животных — волков или, не дай духи, львов — он положит половину наших охотников еще до начала боя. Он враг нам. Нас мало, но он сделал выбор, когда напал. Теперь либо ты, либо тебя. Я кивнул. Его прагматизм полностью совпадал с моим. — У меня есть план, — сказал я, понизив голос. — Мой орел сейчас не в форме для маневров, но твоя птица здорова и сильна. Мне нужно, чтобы она доставила «посылку» прямо в их лагерь. Варг заинтересованно приподнял бровь. Я разжал кулак, в котором сжимал небольшой кожаный мешочек. Внутри зашевелилось что-то гибкое и холодное. — Змея? — догадался учитель. — Не просто змея. Я потратил полночи, чтобы подчинить эту гадюку. Она маленькая, её сложно заметить в траве, но яда хватит, чтобы отправить взрослого мужчину к предкам за несколько минут. Твоя птица сбросит её на крышу хижины Варга или прямо в кучу шкур, где он отлеживается. Я буду вести её ментально и заставлю укусить именно его. Учитель долго смотрел на мешочек, затем на меня. На его лице промелькнуло что-то похожее на скупую гордость. Обычный варг использовал бы свою силу, чтобы натравить медведя или стаю волков — шумно, эффектно и рискованно. Мой план был тихим, дешевым по ресурсам и смертельно эффективным. — Ты предлагаешь, чтобы моя сова отнесла змею, — подытожил он. — Хорошо. Это разумно. Сова сможет пролететь ночью незамеченной там, где орел привлечет слишком много внимания. Но учти: если ты не попадешь в цель с первого раза, второго шанса тебе не дадут. Змею просто раздавят, а ты будешь страдать от ментального отката, и мне придётся охранять тебя от его мести. — Я не промахнусь, — отрезал я. — Он сейчас как раненый зверь в норе. Самое время нанести решающий удар. Учитель кивнул, одобряя план. Мы начали готовиться. Это была не просто диверсия, это была зачистка игрового поля от единственной фигуры, которая могла реально помешать. Пока союзники стягивали кольцо вокруг лагеря диких, я готовился нанести удар из тени Полярный день не давал истинной темноты. Солнце просто цеплялось за горизонт, заливая степь бесконечными серыми сумерками. В призрачном свете тени становились длинными и ломаными. Идеальное время для того, кто умеет сливаться с ландшафтом. Вместе с учителем сидели под защитой пяти опытных охотников, отобранных отцом. Воины стояли плотным кольцом, сжимая копья и вглядываясь в серую хмарь. Их присутствие было жизненно необходимо: в трансе человек слеп и глух к происходящему с собственным телом. Варг закрыл глаза, призывая сову. В сумерках её полет был почти неразличим. Пришлось сосредоточиться на гадюке в мешочке. Входить в резонанс с хладнокровным существом было неприятно — мысли замедлялись, мир терял краски, превращаясь в карту тепловых пятен. Видеть глазами совы было невозможно — это птица Варга. Лишь чувствовалось покачивание мешочка, в котором находилась змея. Сова скользнула в небо, прижимаясь к земле. Минуты ожидания в темноте собственного разума тянулись вечностью, пока не ощутился глухой удар — когти разжались над крышей хижины. В этот момент произошел резкий переход: сознание полностью «провалилось» в змею. Сова исчезла, мир превратился в калейдоскоп тепловых пятен. Через язык чувствовались запахи гари и пота, ощущался жар спящих тел внутри. Удалось медленно скользнуть в щель между прутьями крыши. Внизу, на куче шкур, метался человек. Его тело светилось ярко-желтым — лихорадка еще не прошла. Это он. Цель. Спуск по опорному столбу шел медленно, миллиметр за миллиметром. В вечных сумерках любой звук мог выдать, но змея была тише ветра. Вражеский варг застонал во сне, рука дернулась. Пришлось замереть, притворившись сучком на дереве. Невозможно было знать, что происходит снаружи хижины, заметили ли сову — всё существование сузилось до тепловой мишени на шкурах. Когда враг снова затих, последовал последний рывок. Укус. Целились не в конечности. Змея под контролем скользнула прямо к шее. Один резкий выпад. Зубы вошли в мягкую кожу, прямо в пульсирующую жилу. Почувствовалось, как впрыскивается яд — густой, смертоносный концентрат. Человек дернулся, неловко прихлопнул место укуса рукой, но было поздно. Гадюка уже скользнула прочь, исчезая в складках шкур. «Тепловой рисунок» противника начал стремительно тускнеть — яд парализовал сердце. Разум врага, и без того надломленный схваткой в небе, окончательно погас. Аккуратно разрываю связь. Сознание вернулось в тело. Переход от змеи к собственному телу был неприятным — слишком большая разница в физиологии. Охотники охраны мгновенно обернулись. Варг сидел рядом, его рука крепко сжимала плечо. — Всё, — прохрипело горло. — Достал. Прямо в шею. Учитель отпустил плечо и посмотрел на светлеющий край неба. Сова уже возвращалась. — Теперь он не жилец, — спокойно сказал Варг. — В этих бесконечных сумерках он больше не увидит солнца. Хорошо справился. Без него их племя — просто испуганная толпа. Завтра всё решится, отдыхай. Вселение в змею — это сложно, не беспокойся ни о чём, дальше мои заботы. Полярный день заливал степь ровным, холодным светом. Союзные охотники не стали тратить время на сборы в общем лагере — гонцы и сигналы сработали четко. Отряды разных племен, прибывая с разных сторон, сразу начали занимать позиции, беря стоянку диких в плотное кольцо. Охотники диких не были глупцами — они знали, что их окружают. Их дозоры заметили движение еще на подступах, вскидывая копья и подавая сигналы тревоги. Враг ощетинился, готовясь к яростной обороне. Они были уверены в своих силах и ждали, что предпримет их варг. Но действий не последовало. Когда дикие ворвались в хижину своего защитника, того, кто объединил их перед прошлой зимой, они нашли лишь хладный труп с почерневшей от яда шеей. Вместо воли вожака их встретила тишина смерти. Именно это сломало их волю раньше, чем пролилась первая кровь. Командовали вожди. Каждый вел своих людей, но действовали на удивление слаженно, словно один многорукий организм. Без магической поддержки дозорные врага оказались слепы к истинному масштабу угрозы. Они видели лишь наконечники копий — вокруг было больше сотни воинов, огромная армия для этих мест. Все началось без лишних слов. Охотники не бросались в лобовую атаку. Сжимая кольцо, они планомерно выдавливали диких к центру, безжалостно коля отстающих и открывшихся. Грохот копий, удары о кожаные щиты, ритмичный топот сотен ног и гортанные крики вождей создавали стену звука, от которой невозможно было укрыться. Дикие были окончательно деморализованы. Вид мертвого варга, убитого невидимым врагом прямо в сердце лагеря, и плотная стена армии вокруг лишили их веры в победу и посеяли панику. Они метались внутри кольца, пытаясь найти слабое место, но везде натыкались на непоколебимую преграду из наконечников. Суеверный ужас парализовал любое организованное сопротивление. Все превратилось в хаос: брошенные копья, беспорядочные выкрики и бегство тех, кто еще недавно считал себя хозяевами этих земель. Вожди союзников проявили расчетливую мудрость. Целью не было полное истребление — это стоило бы лишних жизней своих охотников. В кольце оцепления намеренно оставили узкий проход, ведущий прочь от богатых пастбищ в сторону земель диких племен. Окровавленные и сломленные, бросив шкуры и ценные запасы мяса, остатки вражеского племени в панике бежали. За этим позорным отступлением из высокой травы внимательно следили те самые наблюдатели, что затаились на границе территории. Они видели всё: и сокрушительную мощь объединения племен, и то, как легко пала защита врага. Те, кто выжидал и смотрел, чем закончится противостояние, теперь спешно сворачивали временные стоянки, уходя вслед за беглецами. Демонстрация силы прошла успешно. Степь снова знала, на чьей стороне сила