Часть 45

Глава 45 Состязание Спуск в карстовый провал для такого огромного зверя, как бизон, был возможен только с одной стороны — на северной стороне находился пологий склон, плавно уходящий наверх. Именно оттуда я и появился. Момент выхода напоминал явление из древних легенд. Сначала на фоне светлого неба, над краем провала, показались массивные рога, а затем выплыла тяжелая, покрытая густой шерстью туша гиганта. Бизон шел неспешно, тяжело переставляя копыта, отчего, казалось, сама земля подрагивала. Я сидел на его широкой спине, стараясь сохранять абсолютное спокойствие, хотя внутри всё сжималось. Знал, что зверем управляет учитель, но для всех остальных это выглядело так, будто подросток подчинил себе первобытную мощь. Реакция собравшихся была бурной. Местные не привыкли к подобному эпатажу, и по рядам людей пронесся многоголосый гул, сменившийся изумленной тишиной. Вожди и старейшины замерли, охотники невольно сжимали копья. Добился своего: меня запомнили. В этот миг окончательно закрепился образ не просто талантливого парня, а того, кто стоит за гранью обычных человеческих возможностей. Когда мы проходили заранее оговоренное место, за мной следом пристроились мои воины. Пятнадцать человек в едином ритме, с одинаковыми копьями, плечом к плечу. Именно сейчас и они, и я четко поняли: теперь это действительно мои люди. Мы были связаны не просто едой или тренировками, а этим общим вызовом. Впереди нас ждала куча народа. Такого столпотворения не видел еще никогда — даже в прошлом году в одном месте не собиралось столько людей. Место для схваток представляло собой естественный амфитеатр: дно провала было утоплено вниз, образуя ровную площадку, окруженную высокими террасами и каменными выступами. Это было сердце союза, где звучали речи вождей и происходили важнейшие обмены. Сейчас же все ярусы этого амфитеатра были забиты людьми. Сотни глаз следили за каждым нашим шагом, и воздух буквально вибрировал от предвкушения зрелища Медленно проезжая вдоль края амфитеатра, я нашел взглядом Торга. Он стоял в самом центре нижней площадки, окруженный своими пятнадцатью охотниками. На фоне моих подтянутых, но еще не до конца заматеревших парней, его бойцы выглядели как литые бронзовые статуи — мощные плечи, бугрящиеся мышцы и тяжелые взгляды людей, которые привыкли побеждать одной лишь силой. Торг поднял голову, и наши взгляды встретились. На его грубом, обветренном лице не было гнева. Напротив, я увидел там нескрываемое восхищение. Как человек старой закалки, обожающий эффектные жесты и истинную демонстрацию силы, он оценил мой выход по достоинству. Его губы растянулись в широкой, хищной ухмылке, а в глазах вспыхнул острый профессиональный интерес. Он словно заново переоценивал меня — теперь уже не как удачливого мальчишку, а как серьезного игрока, способного на дерзкие и масштабные ходы. Торг обвел рукой своих бойцов, безмолвно говоря: «Красиво пришел, Варг. Но теперь посмотрим, не развалится ли твоя гордость под ударами моих воинов. Его охотники, заметив реакцию своего наставника, тоже подобрались. Пренебрежение в их позах сменилось сосредоточенностью. Они поняли, что сегодня не будет легкой прогулки — человек, приехавший на бизоне, не привел бы с собой слабых воинов. Я чувствовал, как по амфитеатру прокатилась волна шепота. Вожди других племен переглядывались, обсуждая увиденное. Но времени на политику не осталось — учитель направил бизона к краю чаши. Когда бизон замер у самого края площадки, наступила тишина. Казалось, даже ветер перестал гулять между скалами. Спрыгнул на землю — твердо, не выдавая боли в еще слабом боку, и направился к центру «чаши», где меня уже ждал Торг. Мой отряд остался в нескольких шагах позади, замерев в строю. Торг окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на быке, и его лицо расплылось в широкой ухмылке. Он сложил свои огромные руки на груди. — Красиво заехал, малой! — его голос, привыкший перекрывать шум битвы, гулко разнесся по амфитеатру. — Зверь под тобой знатный, и вид у тебя такой, будто ты уже победил. Но бизоны в круг не заходят, Варг. Здесь будут только люди. Он сделал шаг ближе, и его лицо приняло ироничное, чисто воинское выражение. — Посмотри на моих парней, — он кивнул в сторону своих охотников, которые нетерпеливо переступали с ноги на ногу. — Они всю зиму точили не только топоры, но и зубы. Ты уверен, что хочешь продолжать? Можем всё отменить прямо сейчас. Скажем всем, что ты просто приехал показать нам быка, — он коротко хохотнул, понимая, что пути назад нет. На его лице отразилось ожидание. Это была проверка на прочность духа перед всем Союзом. Я выпрямился, стараясь казаться выше, и встретил его взгляд своим. — Мои люди здесь не ради того, чтобы просто постоять они пришли сюда сражаться Торг, — ответил я спокойно, и мой голос, благодаря эху провала, услышали многие. — знаю, что твои охотники сильнее и опытнее. Но если ты предлагаешь мне уйти, значит, ты сам начинаешь опасаться, что мой строй окажется крепче их ярости. На секунду замолчал, глядя прямо на вождей, сидевших на верхних ярусах. — Мы не боимся проиграть. Если мы упадем — мы упадем как воины. Но сначала твоим парням придется очень сильно попотеть, чтобы нас повалить. На лице Торга проступило истинное удовольствие. Мои слова попали в цель — он ценил дерзость, подкрепленную волей. Его глаза азартно блеснули. — Хорошо сказал! — выдохнул он, и в этом выдохе было уважение. — Ну что ж, раз ты так хочешь проверить свои «палки» в деле... Начинаем. Мы с Торгом разошлись в разные стороны, оставляя центр площадки бойцам. Я занял место у края круга, чувствуя, как холодный воздух провала наполняется густым, почти осязаемым напряжением. Пятнадцать моих гвардейцев замерли монолитной стеной, выставив вперед копья с обмотанными наконечниками. Напротив них, играя мышцами и перебрасываясь короткими фразами, выстроились «Топоры». Глухо и мощно ударил барабан. Состязание началось. Охотники Торга, привыкшие к стремительным атакам и индивидуальному превосходству, лавиной бросились вперед. Они рассчитывали на свой напор и физическую мощь, надеясь в одно мгновение смять строй «мальчишек». Но реальность оказалась для них неожиданной. Как только первый ряд «топоров» долетел до моих людей, произошло то, к чему мы готовились всю зиму. Мои бойцы не дрогнули и не рассыпались, чтобы принять вызов один на один. Они стояли плечом к плечу, создав лес из наконечников. Для них были привычные такие схватки. Один из самых крупных охотников Торга замахнулся копьем, пытаясь сбить строй, но в ту же секунду получил три быстрых тычка: один в бедро, другой в бок и финальный в плечо. Он даже не понял, кто его ударил — пока он концентрировался на бойце перед собой, его достали соседи справа и слева. — Выбываешь! — гаркнул один из старейшин-судей. На лицах «топоров» отразилось искреннее замешательство. Они пытались маневрировать, заходить с флангов, но строй гвардии плавно разворачивался, сохраняя целостность. Сложности действий хватало чтобы успевать реагировать. Стоило одному охотнику открыться для замаха, как из-за щитов товарищей вылетало копье другого гвардейца. Непривычные к такой тесноте и дисциплине, топоры начали суетиться. Они пытались прорваться напором, бросаясь грудью на копья, но быстро «погибали» один за другим под градом точных касаний. Гвардия отрабатывала такие нападения наверное уже сотни раз, именно против отражения таких атак велись тренировки. Первая схватка закончилась стремительно. Когда последний охотник Торга получил свое третье касание и опустил оружие, над провалом повисла звенящая тишина. Моя гвардия стояла на прежнем месте — уставшая, но сохранившая строй почти в полном составе. Я перевел взгляд на Торга. На его лице отразилось сложное чувство: изумление, смешанное с яростью от того, как легко его лучших парней «перетыкали» палками, и в то же время — глубокая задумчивость. Торг стоял в своем конце круга, и на его лице отражалась целая буря эмоций. Растерянность сменилась яростью, а та — лихорадочной работой мысли. Он буквально навис над своими охотниками, которые понуро стояли перед ним. Великан активно жестикулировал, широкими рубящими движениями показывал куда-то в сторону моего отряда, тыкал пальцем в пространство между нашими бойцами. Я же подошел к своим парням. Они тяжело дышали, на лицах выступил пот, но в глазах горел триумфальный огонь — они только что на глазах у всех доказали, что способны сражаться с превосходящими их силой и возрастом воинами самого могучего клана. — Отличная работа, — произнес негромко, чтобы слова не улетели к трибунам. — Вы видели их лица? Они не поняли, что происходит. Не поняли, как можно победить так же, как вы в начале. На лицах гвардейцев расплылись довольные ухмылки, Карш гордо выпрямил спину. Но я тут же посерьезнел. — Но теперь слушайте: забудьте об этой победе. Сейчас они выйдут другими. Торг — не дурак, он их сейчас взбодрит. Во втором раунде они будут злее, они могут пытаться выдергивать вас по одному, бить в ноги, хвататься за древки. Если хоть один из вас решит, что он герой и выйдет из ряда — мы проиграем. Не расслабляться. Держите плечо соседа крепче, чем собственную жизнь. Бойцы подобрались. Азарт в их чертах сменился холодной сосредоточенностью. Они видели, как Торг выталкивает своих охотников обратно в центр — те шли уже не с победными криками, а молча, низко пригибаясь к земле, словно волки перед прыжком. Барабан ударил снова. Второй раунд Топоры сорвались с места. Но теперь в их беге не было прежней хаотичности. Торг явно приказал им бить в одну точку. Вместо того чтобы равномерно распределиться по всему фронту, охотники топоров сконцентрировали все силы на нашем левом фланге. Они неслись единым валом, игнорируя потери. Видел, как первые двое нападавших получили по три касания и «погибли», даже не успев замахнуться, но следующие за ними просто перепрыгнули через своих и массой обрушились на ребят слева. Физика взяла свое. Охотники Торга были тяжелее, шире в плечах и злее. Используя инерцию разбега, они буквально вбили мой левый край внутрь. Раздался треск древков и тяжелый хрип — под весом нескольких тел наши бойцы не устояли. — Держите ряд! — выкрикнул, но голос потонул в реве толпы. Строй был проломлен. Как только в монолитной стене образовалась брешь, «Топоры» хлынули туда, словно вода в пробитую плотину. Гвардейцы не успели перестроиться — в тесноте длинные копья стали их проклятием. Охотники топоров заходили за спины, быстро «перетыкали» моих ребят в незащищённые бока и тыл. Строй окончательно развалился, бой превратился в серию индивидуальных схваток. И здесь опыт топоров, их индивидуальное мастерство и природная мощь не оставили нам шансов. В свалке один на один мои парни начали выбывать один за другим. Через несколько минут всё было кончено. Счет раундов сравнялся: 1:1. Над провалом взметнулся торжествующий крик «Топоров». Торг стоял в своем углу, победно вскинув руки. Он доказал, что ярость и сила могут сокрушить порядок, если ударить достаточно больно. Мои бойцы возвращались ко мне — понурые, злые на самих себя, некоторые прихрамывали. Карш тяжело дышал, его лицо было багровым от напряжения и стыда. Было видно, что эта схватка далась им нелегко. Я подошел к бойцам, чувствуя их тяжелое, горячее дыхание. Поражение ударило по ним больно, видел, как в их глазах плещется неуверенность. Карш сжимал древко так, что костяшки побелели, не смея поднять на меня взгляд. — Смотреть на меня! — приказал негромко, но сталью в голосе заставил их выпрямиться. — Думаете, произошло что-то новое? Забыли, как на тренировках гнал на вас толпу взрослых охотников, когда вы еще только учились держать строй? Вспомните: нас прорывали десятки раз. Мы всё это проходили. Обвел их взглядом, видя, как в глазах начинает проясняться. Горький привкус поражения сменялся узнаванием ситуации. — Вы знаете, что делать, когда они прут массой. Не давайте им продавить строй, уплотнитесь так, чтобы между плечами не пролез даже нож. Если левый фланг просядет — не разбегаться! Смыкаться к центру, превращайтесь в ежа. Они думают, что сломали нас, они расслаблены своей легкой победой. Сейчас мы покажем им, что такое настоящая стена копий. Бойцы приободрились. Спины выпрямились, хватка на копьях стала увереннее. Действительно, на тренировках бывало и хуже, и мы всегда находили выход. Страх перед физически более сильными и старшими по возрасту охотниками Торга исчез, осталась только холодная, расчетливая злость. — Уплотнить строй! — скомандовал я. — Ждем их удара и не даем разорвать цепь. Сегодня за нами смотрит весь Союз. Вперед. Когда они вышли в центр, это был уже не тот понурый отряд. Гвардейцы встали плечом к плечу так плотно, что казались единым существом. Барабан зазвучал в третий раз — медленно, зловеще, отсчитывая последние секунды перед финалом. Барабан зазвучал в третий раз — на этот раз ритм был быстрым, как пульс загнанного зверя. «Топоры» не стали выдумывать хитростей. Торг поставил в центр своих самых мощных и рослых парней, и они пошли на прорыв единым клином, готовые разменяться жизнями, лишь бы расколоть «ежик» строя пополам. Удар был страшной силы. Гвардейцы встретили его, плотно сомкнув плечи, но накопленная за день усталость дала о себе знать. Предыдущие схватки выжали из парней все соки, руки дрожали от напряжения, а «Топоры» казались двужильными. Когда клин Торга врезался в центр нашего строя, послышался глухой хруст и вскрики — гвардию буквально разорвало пополам. В этот момент я ждал, что они побегут. Но гвардия не разбежалась. Расколотый надвое строй превратился в два ощетинившихся ежа. Парни Карша оказались прижаты к стене углубления арены, вторая группа отбивалась в центре. Это была скоротечная схватка. Гвардейцы, уже не имея возможности держать единую линию, начали работать в парах и тройках. Они вгрызались в «Топоров» с отчаянием обреченных, забирая одного противника за другим. Зрители на трибунах повскакивали со своих мест. Такого зрелищного сражения абсолютное большинство из них не видело никогда. Площадка превратилась в хаос: пыль, тяжелое хриплое дыхание и звук ударов дерева о дерево. «Топоры» падали, но их оставалось больше. Индивидуальная сила и выносливость почти взрослых мужчин в этой затяжной рубке всё же перевесили совместные действия моих бойцов. Постепенно количество бойцов в круге таяло. Вот выбыл последний гвардеец из группы Карша, вот опустил копье боец в центре. Когда пыль осела, в кругу осталось стоять всего двое «Топоров» — они едва держались на ногах, опираясь на свои копья. Гвардия проиграла. Но это не выглядело как абсолютный проигрыш, это было похоже на мою собственную драку, только куда более уверенно. Обвел взглядом вождей и старейшин на трибунах. Их лица были серьезны. И это мне совершенно не нравилось.