Часть 50

Глава 50 Твой выбор. На следующий день, когда первый шум после объявления в Провале немного утих, состоялся разговор с учителем. Златоуст нашел его в глубине пещеры, где старый варг, казалось, был совершенно безучастен к суете, происходящей вокруг. — Почему вы заняли нейтральную позицию? — спросил я, глядя в его спокойные, выцветшие глаза. — Вы могли одним словом остудить пыл Кулака. Могли заставить старейшин сомневаться еще сильнее. Учитель медленно поднял взгляд, и в его лице не было ни тени раскаяния или беспокойства. — Ты сам выбрал, как тебе жить, — ответил он ровным голосом. — Ты не захотел быть просто варгом. Быть варгом — значит стоять над схваткой, хранить знания и смотреть на племена как на реки, что текут своим путем. Ты же решил войти в эту воду. Ты захотел власти, перемен, влияния. А мне... мне давно неинтересна власть. Она — как тяжелый камень, который со временем только тянет к земле. Я хотел возразить, напомнить о пользе, о том, что не мог поступить иначе, но учитель перебил меня легким жестом руки. — Ты ошибаешься, если думаешь, что оставил тебя без защиты. Я дал четко понять всем вокруг, включая Хрольфа: не потерплю твоего убийства. Пока ты был в этом круге, ты был в безопасности под моей тенью. Но твоя жизнь за пределами этого круга — это уже твой путь, а не мой. Я молчал некоторое время, переваривая услышанное. Старик действительно прилагал усилия для моей защиты. Совсем не факт, что это остановило бы Хрольфа, если бы я повел себя как-то иначе, но именно это, вероятно, и позволило высказаться. Он сделал это, чтобы посмотреть, что буду делать дальше. — Вы знали, что всё выйдет именно так? — спросил я, глядя на него в упор. — Знали, что меня изгонят, как только стану слишком неудобным? Учитель слегка прикрыл глаза, и на его губах появилась едва заметная, почти призрачная улыбка. — Вероятно, так это и должно было закончиться. Устои нельзя изменить, оставаясь их частью — они либо поглотят тебя, либо выплюнут. Я просто смотрел, как ты растешь. Исход — это не конец, Златоуст. Это начало твоего собственного племени. Ты получил то, что хотел: людей, которые верят тебе, а не вождям. Слова учителя ударили в самую цель. Ведь это действительно было так. С самого начала пытался изменить мир вокруг себя просто потому, что не мог его покинуть, а жить в тех условиях, в которых существовали все остальные, было невыносимо. Пришлось начать менять всё вокруг. А когда начало получаться, потребовалось защищать свои достижения, еще сильнее перекраивая реальность под себя. Златоуст слишком сильно отличался от местных: про таких говорят «шило в заднице» — вечный двигатель, который не дает застояться ни себе, ни окружающим. — А как же теперь обучение? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Учитель посмотрел на меня с легким прищуром. — Твое обучение закончено, — спокойно произнес он. — Дальше ты сможешь сам. Знания, которые я мог передать, уже пустили корни. Теперь им нужна практика и время, а не наставник. Эта новость отозвалась во мне острой досадой. Я был расстроен: с помощью учителя развитие шло бы в разы быстрее, ошибки обходились бы дешевле, а путь был бы яснее. Но старик был непреклонен — он больше не собирался вести меня за руку. Напоследок я всё же решился попросить совета. — Уходи подальше от мест обитания Топоров, — произнес учитель, и его голос стал серьезным, как никогда. — Хрольф очень злопамятный. Он запомнил каждое слово, каждый твой взгляд в круге совета. Сейчас он тебя не тронет — это значило бы признать свою трусость и показать вольному народу тиранию, а такого ему не простят. Пока за твоей спиной толпа, ты в безопасности от его топоров. Он на мгновение замолчал, глядя на танцующее пламя в очаге. — Но потом, когда шум утихнет и ты окажешься за чертой, если у него появится возможность — он обязательно тебе отомстит. Он не терпит тех, кто пошатнул его экономическую власть. Ищи землю, до которой его руки не дотянутся быстро. Я кивнул, принимая это как последнее напутствие. Разговор был закончен. Выйдя из глубины пещеры, я ощутил, что теперь за моей спиной нет никакой страховки. Только я, мои люди и месяц на то, чтобы подготовиться к прыжку в неизвестность. Выбор места для нового дома стал самой сложной задачей. Казалось бы — иди на все четыре стороны, мир огромен. Но это была лишь иллюзия свободы. Без поддержки Союза, без стабильных поставок бронзы, соли и привычных торговых связей выживание превращалось в авантюру с предсказуемым финалом. На юге, между двумя огромными озерами, безраздельно властвовал клан Топоров — соваться туда значило идти в пасть к Хрольфу. Еще южнее начинались бескрайние леса, где обитали чужие племена. С ними сохранялся хрупкий военный нейтралитет: они не лезли на равнины, мы не совались в чащу. Уйти туда сейчас — значило быстро и бесславно закончить свой путь. За озерами на юге тоже были свободные территории, но это был тупик, ловушка без выхода. К тому же местные там давно наладили контакт с Теннами, живущими еще южнее. Эти люди были хорошо вооружены, подготовлены и тесно связаны торговлей с Союзом. На востоке и северо-востоке равнина упиралась в ледяное море, где обитали лишь моржовые люди — существа, связываться с которыми не было никакого желания. Юго-восток представлял собой такую же неприветливую смесь из моржовых людей и лесных кланов. Практически весь север на многие дни пути уже был плотно занят кочевьями Союза. После долгих раздумий и совещаний с ближним кругом было принято решение: вести людей на запад, вдоль северной стороны длинного хребта. Охотники привыкли к таким землям, они понимали этот ландшафт. Да, это была территория каннибалов, но их потеснить легче всего. Недавний разгром их отрядов еще был свеж в памяти, и существовал шанс, что серьезного конфликта удастся избежать — страх перед нами станет лучшим стражем границ. В этом маршруте был и тонкий расчет. Прямо за хребтом находились земли Теннов. Судя по тому, что удавалось увидеть во время полетов в теле орла, они производили бронзу в еще больших масштабах, чем клан Топоров. Это открывало огромные перспективы для торговли и альтернативного снабжения. Правда, с древесиной на западе всё обстояло совсем плохо. Эту проблему придется решать как-то иначе, если есть желание и дальше использовать копьеметалки. Кроме того, чем дальше на запад и север от земель Союза, тем больше становилось Великанов. Это была их исконная земля. В соседстве с Великанами крылись и возможности, и смертельная угроза. С одной стороны, можно расширить торговлю, меняя свои товары на их услуги и информацию, а через них выйти на племена еще дальше на западе. С другой стороны — если начать охотиться слишком активно, Великаны быстро придут напомнить, чьи это угодья. Именно из-за их давления местные группы людей, вроде тех же каннибалов, оставались малочисленными и разрозненными — хозяева земли просто не давали им объединиться в нечто большее. Пещера, в которой так удобно расположились лекари, совершенно неожиданно для них самих стала местом сбора нового племени. Пришлось договариваться, что на ближайший месяц займем эту площадь, а потом уйдем — разошлись полюбовно. Думал, что костяк составят люди из племени Мамонта, но недовольных оказалось больше, чем предполагалось. Те, кто был в пещерах Провала, подтянулись в течение недели, а следом начали прибывать охотники, возвращавшиеся с промысла. Они сильно помогали, принося с собой еду. Всего к началу выхода желание идти со мной изъявили почти сто двадцать человек. Около пятидесяти мужчин — в основном молодые охотники и люди старшего поколения, находившиеся в немилости у вождей и старейшин своих племён. Надо сказать, это были далеко не самые лучшие охотники, но, как показала практика, это был вопрос организации. С ними шли двадцать три женщины — в основном жены старших охотников. Пять старейшин, поддержавших меня в совете, тоже решили сменить место. Мне и самому часто приходится опираться на авторитет старших, хотя было обидно, что ни один из старейшин Мамонтов пойти не пожелал. Остальную часть составляли дети и подростки: сироты, слабые сверстники, просто недоедающие или те, кого привлекли новые порядки и сытая жизнь в пещере лекарей. С ними было больше всего проблем. Многие считали их обузой, которая новому племени поначалу не нужна, мол, «своих едва прокормим». Вторая сложность заключалась в том, что не всех детей хотели отдавать — у многих были живые родители. В каждом случае приходилось договариваться отдельно. Детей могло быть и больше, но многие родители не пожелали отдавать своих, так как не удалось прийти к соглашению. Говоря «дети», имею в виду вполне трудоспособных по местным понятиям людей от восьми до двенадцати лет, а дальше по местным меркам ты уже считаешься охотником. Сильный перекос полов в сторону мужской половины стал серьезной проблемой. Так уж вышло, что женщины не особо охотно шли в неизвестность. Жизнь в Союзе, при всех ее несправедливостях, давала им относительную безопасность и привычный круг общения, а перспектива уйти в дикие земли с неопределенным будущим многих пугала. На удивление, удалось сманить одну женщину-травницу, с которой давно сложились хорошие отношения. Она обладала глубокими знаниями о свойствах растений: знала, как их правильно заготавливать, смешивать и употреблять. На этой почве у нее давно зрел конфликт с другими местными знахарями, которые знали и умели намного меньше, но при этом были уверены в своей исключительности. У травницы был откровенно паршивый характер — резкая на язык, неуживчивая, она не стеснялась указывать «мастерам» на их ошибки, за что те ее искренне ненавидели. Но для нового племени ее навыки были бесценны. Особый упор пришлось сделать на дереве. Заготовка древесины шла непрерывно, в несколько смен. Это было жизненно необходимо для плана выживания и будущего процветания нового племени. Нам требовалось огромное количество дротиков — сотни, тысячи заготовок, которые можно было бы доводить до ума уже в пути или на стоянках. Логика была простой и жестокой: чем больше людей в племени, включая подростков и стариков, умеют пользоваться копьеметалкой и имеют под рукой запас снарядов, тем выше наши шансы отбиться от хищников или конкурентов. В условиях, когда на западе с лесом будет совсем туго, каждый обтесанный прут становился ценностью на вес золота. Со всеми этими делами на обучение стрельбе из лука совсем не было времени. Хотя два лука у меня всё-таки было — Торн их принёс, как и договаривались, и стрелы были подготовлены, но заняться обучением пока не удалось. Решил отложить это дело на потом, когда обоснуемся на новом месте. Сейчас были задачи поважнее. Мною было принято стратегическое решение выходить до того, как растает снег. Это было ключевым моментом: наст еще держал вес, что позволяло использовать сани и волокуши для перевозки провианта и наших огромных запасов дерева. Как только потечет вода и земля превратится в кашу, передвижение такой большой группы с тяжелым грузом станет невозможным. Мы должны были проскочить этот период, используя последние недели зимы.