Часть 51

Глава 51 Подготовка. Подготовка требовала не только физических усилий, но и точного знания того, куда именно мы идем. Пока в пещерах кипела работа, уделял всё больше времени разведке. Теперь, когда тело орла стало привычным инструментом, часто приходилось уходить в глубокий транс, отправляя сознание далеко на запад, за пределы видимого горизонта. Смотреть глазами орла — значит видеть мир не как набор препятствий, а как карту возможностей. С высоты птичьего полета хребет казался спиной огромного спящего зверя, а равнина — бесконечным белым саваном. Но искал не просто простор. Для того чтобы основать нормальное, оседлое поселение, а не очередную временную стоянку, нужны были особые условия. В первую очередь, требовалось место, где под ногами не будет вечной мерзлоты. Жить на льду, прикрытом тонким слоем земли, — значит быть вечным кочевником. Нужен был надежный фундамент, какой-нибудь мощный скальный выход, на котором можно было бы строить долговечные жилища, не боясь, что по весне их поведет или затопит. Каменный остров среди моря снегов. Вторым обязательным условием была вода. Большая река. Не ручей, а мощная артерия, которая обеспечит племя рыбой, станет защитой с одной из сторон и в будущем — удобным путем для торговли. Пролетал десятки лиг вдоль северного склона хребта. Под крылом проносились заснеженные долины каннибалов, но забирал всё дальше на запад. И вот, когда горы начали плавно снижаться, переходя в холмистую местность, это открылось взору. Река была огромной — даже сейчас, скованная льдом, она впечатляла своей шириной. Она делала крутой изгиб, поворачивая здесь на юг и огибая высокий скальный мыс, выступающий из-под земли. Это было идеальное место. Скала давала твердую опору для строительства, а её высота позволяла контролировать округу на многие мили. С одной стороны — отвесный обрыв к реке, с другой — крутой склон хребта. Защитить такое поселение было бы гораздо проще, чем открытую стоянку в степи. Кружил над этим местом долго, изучая каждую складку местности. На юге виднелись темные пятна редкого леса, зажатые между рекой и поворачивающим на юг хребтом, за которым находились земли Теннов. На севере простиралась бесконечная тундростепь — владения Великанов и племён каннибалов. Новое племя окажется прямо на стыке интересов, но именно здесь, на этом скальном основании у большой воды, был шанс закрепиться по-настоящему. В делах время летело стремительно. Приходилось буквально разрываться на десятки разных задач: подготовка к походу, распределение охотников, составление из них новых партий. Я заранее отправлял небольшие группы в ту сторону, куда мы планировали уйти, чтобы к моменту нашего подхода они уже разведали местность и добыли еду. Этих охотников приходилось постоянно сопровождать орлом, прикрывая с воздуха и направляя к добыче. Внутри самого лагеря кипели страсти: нужно было постоянно улаживать конфликты, неизбежно возникающие среди людей, которые совсем недавно даже не знали друг друга. Разношерстная толпа из неудачников, амбициозной молодежи и напуганных женщин медленно превращалась в нечто единое, но требовала стальной хватки. Шпионаж — да, теперь я уделял этому особое внимание. Осознав прошлую ошибку, я больше не полагался на честное слово или случай. Моя норка теперь по-тихому шпионила за Хрольфом. Мне не нужны были неожиданности в самый ответственный момент. Именно из соображений безопасности основная масса людей до последнего момента будет верить, что мы уходим на север. Лишь когда мы отойдем на два-три дневных перехода и оставим любопытные глаза Союза позади, караван резко повернет на запад. Хрольф должен быть абсолютно уверен, что мы выбрали гибельный путь на север и бесславно там сгинем. Непростое действие предстояло в небе. У Топоров были свои варги, и даже не один. Мне предстояла схватка с их птицами: нужно было резко разорвать их контроль и вывести соглядатаев из игры, если те решат следовать за караваном. Мой Орёл заметно подрос за зиму. Теперь стало очевидно, что это необычная птица — он был значительно крупнее всех орлов, которых мне доводилось видеть раньше. Его размах крыльев и мощь внушали надежду. Я рассчитывал, что он сможет выдержать несколько схваток подряд, одну за другой. Если он не справится и пропустит вражеских разведчиков, весь мой план по введению Хрольфа в заблуждение пойдет псу под хвост. Нам нужно было «ослепить» врага на те несколько дней, пока мы не совершим свой решающий поворот на запад. Результаты сбора информации подтверждали: вожди были в ярости. Помогло то, что в племенах оставалось много родственников тех, кто решил уйти со мной. Им крайне не нравилось, что сманиваю молодёжь — будущее племен. Только мысль о том, что скоро исчезну и заберу с собой всех «смутьянов», пока сдерживала их от резких действий. Но больше всех недоволен был Громовой Кулак. Если Хрольф из Топоров был расчетлив и холоден в своей злобе, то вождь Громового Кулака не сдерживал эмоций. Благодаря норке, притаившейся в тенях, удалось услышать, как он ругался — громко, яростно и не выбирая выражений. Он буквально исходил пеной, матеря меня на чём свет стоит. В ход шли самые грязные местные ругательства, замешанные на сравнениях с падальщиками и проклятиями. Вождь был в бешенстве от того, что из его племени уходит слишком много молодых и крепких парней. — Этот проклятый выкормыш варга! — орал он так, что стены хижины дрожали. — Он забирает моих лучших загонщиков! Тех, кто должен кормить племя, когда мы станем старыми! Пусть его кости обглодают полярные лисы, а его самого сожрёт ледяной ветер! Он поносил меня последними словами, перемежая мат угрозами переломать ноги каждому, кто еще только посмотрит в сторону пещеры лекарей. Громовой Кулак понимал: молодежь — это сила, и я эту силу у него нагло воровал. Он материл мою «точку кристаллизации», называя её гнилым болотом, куда прыгают безмозглые юнцы. Я слушал эти донесения и понимал: время уговоров закончилось. Гнев вождей скоро перевесит их радость от моего ухода. Хрольф затаился, выжидая момент для мести, а Громовой Кулак уже готов был сорваться. Нужно было использовать этот месяц до последней минуты, чтобы укрепить людей, и уходить, пока снег еще позволяет тащить перегруженные сани.