Часть 53

Глава 53 Тенны Проблема с пропитанием решилась, причем крайне неожиданно как для племени, так и для меня самого. Рассчитывал лишь на небольшую подкормку рыбой, чтобы разнообразить рацион, но совершенно не ожидал такого изобилия. Рыбы было столько, что даже без использования сетей, одними вершами, к концу лета удалось обеспечить запас еды на всю зиму. И это без учета результатов охоты. Это был настоящий шок. Люди, привыкшие к постоянному страху перед голодом, смотрели на горы чешуйчатой добычи как на чудо. Но сразу встал вопрос сохранения такого объема скоропортящегося продукта. Пришлось приложить невероятные усилия: за пределами лагеря буквально выдолбили и выплавили кострами огромное углубление в вечной мерзлоте. Только такой природный морозильник позволял сберечь выловленное до наступления настоящих холодов. Однако триумф омрачала одна старая проблема, которая теперь встала особенно остро — соль. Она была нужна не просто сильно, а жизненно необходима. Без соли невозможно было правильно заготовить рыбу на долгое хранение вне ледника, она требовалась организму, и, что немаловажно, она была нашим главным козырем для будущего обмена с великанами и соседними племенами. Снова проводил часы в трансе, направляя Орла всё дальше и дальше. Нужно было найти либо выходы каменной соли, либо богатые солончаки, которые можно было бы разработать. Солончаки были найдены, но на данный момент они оставались паршивым источником. У племени не было ни достаточного количества керамической посуды для массового выпаривания, ни возможности тратить прорву дров на этот процесс. Если совсем прижмет — будем брать оттуда, но пока продолжил поиски. В процессе разведки через глаза Орла обнаружил группу людей в горном перевале. Они были отлично вооружены бронзовым оружием — такие изделия уже доводилось видеть раньше. Присмотревшись внимательнее, узнал нескольких охотников. Это были тэнны. Появление охотников этого клана говорило о том, что существует маршрут через горы, которые здесь были значительно ниже. В этом месте заканчивался один хребет, идущий с запада на восток, и начинался другой, тянущийся с севера на юг. Именно в разрыве между ними, по моим прикидкам, находилась долина тэннов. Наличие здесь их людей навело на определенные мысли. Возникло предположение: возможно, Хрольф знал, куда именно направляемся, и уже успел сговориться с вождем тэннов. Это был риск, пусть и небольшой — тэнны всегда держались обособленно, будучи отдельным, гордым кланом. Но если догадка верна, то их присутствие здесь — не случайность. У тэннов была соль. У них была бронза. Для нас сам факт того, что здесь обнаружилось племя, потенциально готовое к диалогу — огромная удача. В суровом краю, где за каждым кустом может скрываться враг, найти тех, с кем можно говорить на одном языке и торговать — бесценно. Следя за ними, пришел к выводу, что они больше занимаются разведкой, выискивая следы присутствия каннибалов. Исследовав маршрут, по которому они пришли, обнаружил, что он, скорее всего, проходим даже зимой. В этом месте горы редели, напоминая просто большие холмы. Наверняка в суровые зимы от бескормицы в том направлении идут обезумевшие от голода люди — не каждый год, конечно, но риск был очевиден. В этом открытии крылась как великая возможность обменять излишки рыбы на жизненно необходимые товары, так и смертельный риск. По факту, мы обосновались на самом маршруте миграции каннибалов — они пойдут именно через наше плато. Обнаружив этот факт, почувствовал, как внутри всё похолодело. Мне это сильно не понравилось. Нужно было срочно предпринимать действия, иначе существовала огромная вероятность, что эту зиму мы просто не переживем. Если зима выдастся голодной для диких северных племен, они хлынут сюда потоком, и нас сожрут, какими бы укрепленными мы ни казались. Пока племя было не способно дать полноценный отпор длительной осаде. Несколько атак мы отобьем, в этом я не сомневался, но выстоять против постоянного потока обезумевших от голода людей — нет. Нужно было немедленно выходить на контакт с тэннами и договариваться. Путь пролегал через густые заросли, где снег еще лежал плотным ковром, скрывая ловушки корней и острые камни. Отряд двигался уверенно: на каждом воине была толстая шапка из войлока , обтянутая грубой кожей, а за спинами поскрипывали легкие, но прочные плетеные ивовые щиты тоже покрытые кожей. Люди шли молча, сохраняя дыхание для долгого перехода, лишь изредка переглядываясь, чтобы сверить темп. Пеммикан из рыбы и дичи, туго набитый в кожаные мешки, приятно утяжелял ношу — этот запас был залогом их выживания и ценным товаром на обмен. Группы заметили друг друга на перевале и замерли на значительном отдалении. Шестеро охотников-теннов, не ожидавшие встретить здесь организованную силу, мгновенно вскинули копья, готовые к защите своего пути понимая что оторваться уже не получится. Десятка дружины ответила слаженно: щиты с глухим стуком сомкнулись, образовав плотную стену, из-за которой хищно выглядывали острия копий. Стороны застыли, оценивая силу друг друга и не решаясь сократить дистанцию. Видя, что напряжение может перерасти в схватку, Златоуст подал знак своим оставаться на месте и медленно вышел вперед из-за стены щитов. Он шел с пустыми руками, показывая мирные намерения, пока не остановился на открытом пространстве между двумя отрядами. Охотники теннов крепче сжали древки, но один из них, старый воин с глубоким шрамом через всё плечо, вдруг опустил наконечник своего копья к земле. Стойте, негромко произнес он, обращаясь к своим товарищам. Я знаю этого парня. Это лекарь из пещер бронзовых топоров. Ты уверен, Гый? прошептал стоящий рядом охотник, не опуская оружия. Посмотри на их щиты, на эти странные шапки. Кто это такие и что этот парень делает так далеко от пещер, до ближайших кочевий союза двадцать дней пути. Они выглядят как люди, готовые к большой крови, а не как мирные соседи. Уверен, твердо ответил Гый. Когда мы на позапрошлом обмене перебили кучу каннибалов, мне распороли бок, меня отнесли в пещеру лекарей. Там и видел его. Он был еще совсем молодым, но уже тогда помогал старым мастерам, прикладывал мази и зашивал раны. Мне он тоже помогал. Много воды утекло с тех пор, засомневался старший группы теннов. Теперь он ведет за собой воинов, а не лечит больных. Если ты так уверен, что это он, иди и поговори с ним. Но если он сделает движение к копью — мы не станем ждать. Никто не хотел драки. Умирать просто так из-за ошибки тоже не хотелось. Возможность того, что это союзники, просто по какой-то причине оказавшиеся так далеко, вселила надежду, что сегодня кровь не прольется. Гый глубоко вздохнул и, оставив копье товарищам, вышел навстречу Златоусту. Его соплеменники остались позади, напряженно наблюдая за каждым жестом. Когда двое мужчин сошлись посередине, охотник внимательно вгляделся в глаза Златоуста. Приветствую тебя, лекарь, сказал Гый, слегка склонив голову. Я помню твои руки и твои мази в пещере бронзовых топоров. Но что ты забыл так далеко от своих кочевий? И кто эти воины за твоей спиной? В наших краях не видели таких щитов. Златоуст спокойно встретил взгляд охотника и ответил ровным голосом. Теперь это мой народ. Это вольные люди, которые собрались вместе, потому что хотят жить отдельно, по своим правилам. Теперь мы живем на плато, там, где большая река круто поворачивает на юг. Я у них вождь — варг. Зовут меня Златоуст, это имя дал мне лично Хрольф. Гый удивленно приподнял брови, услышав имя великого вождя. Златоуст продолжил. Когда узнал, что на перевале охотятся тенны, отправился сюда, чтобы поприветствовать вас и рассказать о нашем появлении. Мы пришли с миром, чтобы обменять товары нашего племени на то, что есть у вас. Тенн обернулся к своим, подавая знак, что опасности нет. Напряжение в воздухе начало медленно таять, уступая место любопытству. Напряжение окончательно рассеялось, когда Гый махнул рукой, призывая опустить копья. Воины дружины по знаку также разомкнули строй, хотя продолжали держаться с достоинством и выправкой, несвойственной обычным охотникам. На небольшой поляне у подножия скал вскоре весело затрещал костер, объединив две группы в один круг. Охотники и воины начали присматриваться друг к другу, обмениваясь короткими фразами. Тэнны, привыкшие к суровым условиям высокогорья, с нескрываемым интересом трогали плетеную иву щитов и проверяли на ощупь плотный войлок шапок. В ответ воины присматривались к бронзовым наконечникам тэннов и их умению бесшумно двигаться по каменистой осыпи. Чтобы закрепить доверие, велел развязать дорожные мешки. Достал плотные бурые бруски и раздал их каждому из присутствующих. — Это наш пеммикан, — пояснил, наблюдая за недоверчивыми лицами тэннов. — Здесь сила рыбы, мясо дичи и жир. Горсти этого продукта хватит, чтобы воин шел весь день, не чувствуя усталости, а мешок за спиной весит в три раза меньше, чем нужно сушеного мяса. Можно есть только пеммикан и ничего не добавлять — сила теряться не будет. Гый первым отломил кусок и начал жевать. Сначала удивился непривычному вкусу сушеной рыбы, но вскоре почувствовал, как по телу разливается приятное тепло и тяжесть сытости. Охотники тэннов, распробовав угощение, одобрительно загудели. В ответ не поскупились на свою добычу: над огнем быстро зашипело на вертелах свежее мясо горного козла, добытого утром. Жир капал на угли, наполняя воздух густым, дразнящим ароматом. Разговор потек более непринужденно. Пока мясо жарилось, тэнны рассказывали о тропах и поведении зверя в этом сезоне, а дружина делилась историями о жизни на равнинах. Сидел рядом с Гыем, и тот, насытившись пеммиканом, признал, что такая еда — настоящий дар для тех, кто проводит в переходах многие дни. Было ясно, что первая встреча прошла успешно, и теперь открывались возможности по обмену. Наше племя готово давать много такого пеммикана, произнес, кивнув на пустеющие кожаные обертки. Мы хотим менять его на вашу бронзу и на соль. Соль нужна нам для долгого хранения рыбы, а бронза — чтобы наши копья не ломались во время сражений с нашими общими врагами каннибалами. Скажи, Гый, возможно ли это между нашими племенами? Гый переглянулся с охотниками, вытирая жирные пальцы о кожаные штаны. Он долго молчал, глядя на огонь, прежде чем ответить. С этой стороны гор, у подножия этой скалы, мы никогда и ни с кем не торговали, медленно пробасил он. Раньше здесь просто не с кем было меняться. Отсюда к нашим перевалам приходили только тени в обносках — каннибалы, ищущие легкую добычу, для них мы были едой. Мы привыкли встречать пришедших с этой стороны только острием копья. Он сделал паузу, оценивающе глядя на горы, возвышающиеся над нами. Но наш клан ведет торговлю с Озерными племенами, что живут с другой стороны нашей долины. Мы знаем цену честному обмену. Наш вождь — мудрый человек. Он не откажет тем, кто предлагает дружбу и сытую еду, вместо войны. Один из охотников тэннов, судя по всему, лидер этой группы, сидевший чуть поодаль, добавил, понизив голос: Вождь поймет выгоду. Если вы поселились в таком месте, на самом пути безумцев, значит, теперь вы будете принимать первый удар. Вы — щит у входа в наши горы. Тэннам выгодно, чтобы этот щит был крепким, а воины за ним — сытыми. Гый согласно кивнул, подтверждая слова сородича. Это правда. Если вы встанете здесь намертво, нашим женщинам и старикам в долине будет спаться спокойнее. Я отведу тебя и твоих воинов к вождю. Думаю, он захочет увидеть человека, который решился построить свою жизнь и жизнь своего племени за перевало смерти. Сказав это, он криво усмехнулся, признавая безумную смелость нашего плана. Еще два дня пути по перевалу и три по долине, и нас встретили. Слежку заметил, как только мы вошли в долину: за нами постоянно следили люди, а в небе кружили птицы, которыми явно управляли варги. О нашем приближении знали задолго до того, как мы увидели первые поселения. Когда мы наконец добрались до места, нас окружили воины, чье снаряжение блестело на солнце холодным блеском бронзы. Нас провели в центр поселения к большому дому, сложенному из тяжелых камней и кедра. Вождь клана тэннов оказался налысо бритым, еще крепким, но уже заметно стареющим мужчиной. Его взгляд был тяжелым, полным опыта человека, который десятилетиями удерживал власть в этих суровых горах. Он долго изучал наши желтые одежды, мое лицо и воинов дружины, а затем коротким жестом приказал своим людям отойти. Хочу поговорить со Златоустом наедине, произнес он голосом, в котором слышался рокот горных обвалов. Мы остались вдвоем в тени его жилища. Вождь сел на шкуру снежного барса и указал мне на место напротив. Между нами не было оружия, но воздух буквально вибрировал от напряжения. Он знал, кто я, или, по крайней мере, понимал, что перед ним изгнанник.