Часть 61

Глава 61 Удачно порыбачили. Мы не нарушили обещание, данное великанам: на крупную дичь не охотились. Они сами принесли нам шкуры крупных животных. Будь тут всего одна семья великанов, возможно, они бы просто убили нас и забрали еду. Но семей было пять, включая молодую. Убить нас — не вариант: тогда никто больше не будет торговать с ними едой (сами рыбу ловить они не умеют) и солью. Поэтому нужно было договариваться. Товаров для обмена оказалось недостаточно, чтобы забрать всю лишнюю рыбу. И мы договорились. Переговоры проходили на улице, у огромного костра, пламя которого взлетало выше человеческого роста, но всё равно казалось крохотным рядом с фигурами пяти патриархов. Эти главы семей великанов сидели на корточках или прямо на грудах мерзлой рыбы, их тени ложились на снег длинными, ломаными полосами, уходя далеко во тьму полярной ночи. От их дыхания поднимались густые клубы пара, а иней на бородах поблескивал, как россыпь мелких алмазов. — У меня много рыбы, она может сохранить ваших животных, и вам не нужно будет много охотиться, — начал, стараясь говорить веско. Старший из великанов, кряжистый, с лицом, иссеченным шрамами от когтей саблезуба, глухо зарычал, переглядываясь с остальными. В их глазах читалось простое и понятное желание — просто забрать эту рыбу силой. Будь они одной семьей, возможно, так бы и поступили. Но семей было пять. Убить нас — не вариант: тогда никто больше не будет торговать с ними ни солью, ни едой, а сами ловить рыбу в таких объемах они не умели. Резать «курицу, несущую золотые яйца», ради разовой добычи — глупость, которую понимали даже эти суровые гиганты. Им нужна была эта рыба, и они хотели забрать её всю. — Маленький вождь хочет, чтобы мы стали его рабами? — голос одного из патриархов был похож на камнепад. Он подозрительно прищурился, грея над огнем ладонь размером с хороший щит. — Нет, — ответил, отведя взгляд в сторону, чтобы не провоцировать их лишней прямотой. — Хочу, чтобы стали строителями. Ваши руки могут двигать горы. Мои люди могут только царапать их. Моя еда дает вам силы, ваши силы дадут нам стены. Вы построите кольцо из камня вокруг этого плато. Высокое, в ваш рост на вытянутые руки, и прочное, как горы. Раз вам нечего больше дать в обмен на всю лишнюю рыбу — дайте свою силу. Камень за мясо. Сила за жизнь. Патриархи молчали, оглядываясь по сторонам. Вид бесконечных рыбных поленниц, мерцающих в синеве ночи, которые они очень хотели забрать, перевесил гордость. Старший медленно поднялся, возвышаясь над костром, как древнее изваяние. — Мы дадим тебе камни и построим то, что ты хочешь. Ты покажешь как — мы не умеем. За это мы заберем всю рыбу, что лежит просто так. — Я согласен Наметив линию будущей стены, я прошелся по периметру плато, вбивая колышки там, где должны были подняться неприступные куртины и где останется единственный защищенный проход. Великаны наблюдали за моими перемещениями свысока, их тяжелые взгляды следовали за каждым моим шагом. Затем подвел патриархов к нашему новому очагу в одной из центральных юрт. — Смотрите, — сказал, указывая на идеально подогнанные друг к другу камни. — Очаг стоит без раствора, только за счет формы камня. Огонь греет, дым уходит. Мне нужна такая же кладка для стены. Камень должен держать камень, чтобы ни один враг, ни ветер, ни время не смогли его сдвинуть. Старший великан присел на корточки, его огромные, мозолистые пальцы осторожно коснулись стыков камней. Он хмыкнул, переглянулся с остальными, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на профессиональный интерес. С камнем они работали не хуже, а во многом и лучше любого человеческого племени. Им просто нужно было задать направление и логику постройки. Дальше они начали сами. Тишину полярной ночи взорвал грохот, от которого вибрировала земля. Великаны не просто таскали валуны — они выбирали их с каким-то природным чутьем, понимая, какой камень ляжет в основание, а какой станет замковым. Работа закипела: мамонты волокли огромные глыбы на кожаных канатах, а гиганты обтесывали, поднимали их и с глухим стуком ставили на место. Люди «Желтых Щитов» завороженно смотрели на то, как на их глазах из тьмы и хаоса вырастает монолит, способный пережить века. Костер в центре круга трещал, выбрасывая снопы искр. Карш, прищурившись, подкинул в огонь кусок жира — пламя взметнулось вверх, освещая суровые лица охотников. Снаружи доносился мерный, вибрирующий гул: это великаны вколачивали очередной многотонный валун в основание стены. — Кто бы сказал мне прошлой осенью, что мы будем менять рыбу на каменную крепость и труд великанов — я бы решил, что человек переел мухоморов, — Карш отхлебнул из тяжелой кружки и вытер усы. — Мы тогда просто хотели дотянуть до весны. — Да уж, Златоуст, удачно мы порыбачили, — усмехнулся один из старших охотников, кивнув в сторону выхода, за которым рос Великий Предел. — Столько чешуи перелопатили, что пальцы до сих пор рыбой пахнут, сколько ни мой. Но посмотри, к чему это привело. Мы выдоили из реки силу, которую теперь вкладываем в камень. Охотники закивали. Обсуждение шло вокруг того, как вовремя сделанный запас превратился в самое мощное оружие. — Дело не только в камне, — Карш серьезно посмотрел на Златоуста. — Еда дала нам тех детей. Дикари за миску похлебки отдали нам свое будущее. Теперь эти сопляки ходят строем под присмотром моих ребят. Они забудут своих матерей, они будут знать только твой голос и эти стены. Мы не просто выжили, мы строим что-то, чего раньше на этих равнинах не видели. — Соседи теперь бегут отсюда, как крысы, — добавил другой охотник. — Увидели великанов, которые таскают камни по указке Златоуста, и поняли: здесь теперь живет суперхищник. Раньше мы были добычей для всякого проходящего племени, а теперь... теперь мы те, кто решает, кому есть, а кому дохнуть в сугробах. Разговор сводился к одному: излишек рыбы стал тем рычагом, которым Златоуст перевернул порядок вещей. Мы стали центром притяжения силы, безопа сности и страха.