Часть 63

Глава 63 Договорённости Отряд из сорока охотников Златоуста вышел навстречу, оставив за спиной неприступную стену. Благодаря каменной защите теперь не нужно было держать внутри всё мужское население, и мы смогли взять побольше людей для переноски тяжелых грузов на санях. Приветствие охотников Теннов у поста было коротким. Они не могли оторвать глаз от стены, а запах нашего пеммикана заставлял их глотать слюну. Обмен произошел мгновенно: их бронза и соль перекочевали на наши сани, а взамен они получили еду и тепло. Не теряя времени, мы двинулись дальше, в самое сердце их долины. Торгрем встретил у своего огромного шатра окруженный старейшинами. Вождь горного клана выглядел внушительно: мощная фигура, высеченная из камня, и абсолютно голый череп, блестевший в отсветах пламени. В его глазах, привыкших смотреть на мир с высоты горных пиков, сегодня сквозило скрытое напряжение. — Как и обещал, Торгрем, привез еду, — начал, указывая на ряды тяжело нагруженных саней. — Пеммикан, жир, вяленое мясо. Всё готово к обмену на соль и ваши изделия из бронзы. Мы медленно пошли вдоль припасов. Торгрем осматривал горы еды, и было заметно, как он невольно подсчитывает, сколько его людей эта провизия спасет от весенней бескормицы. Однако, когда дошли до конца обоза, вождь остановился и хмуро взглянул на своих помощников. — Ты привез больше, чем ожидалось, Златоуст, — пробасил он, потирая ладонью идеально гладкую голову. — У нас много соли, но бронзы в таких объемах прямо сейчас нет. Мастера не успели наплавить столько слитков и наковать топоров к твоему приходу. Прямо сейчас выделить всё необходимое не получится. — Это не беда, — ответил, сохраняя спокойствие и внимательно следя за его реакцией. — Готов уменьшить долю готовых изделий в этом обмене. Но взамен хочу, чтобы ваши мастера сделали изделия на заказ. Желтые Щиты не владеют огнем и молотом, поэтому мне нужны вещи под заказ: специализированные инструменты для обработки камня, крепления и детали, инструменты для обработки кожи и войлока. Вы сделаете это в течение лета объясню как, а еду заберете сейчас. Торгрем кивнул, соглашаясь на выгодную сделку, но его мысли явно были заняты другим. Он долго молчал, вглядываясь в сторону перевалов. — Мои охотники вернулись с постов озадаченными, — наконец произнес он, понизив голос. — Они говорят, что там, где было открытое плато, теперь стоит стена. Каменное кольцо, которое не под силу возвести людям. Как удалось это вообще? Как можно построить такое за одну зиму? — Всё просто, Торгрем, — ответил, стараясь, чтобы тон был максимально будничным. — Удалось договориться с великанами, жителями северных равнин. Мы очень хорошо порыбачили, была еда — вот и обменяли её на стену. Камень за мясо. Сила за жизнь. Теперь у нас есть защита, а у великанов — полные желудки. Вождь теннов посмотрел на меня в упор. На его бритом лице отразилась целая гамма чувств: от недоверия до нарастающего опасения. Он явно не ожидал такого поворота событий и пока совершенно не понимал, как к этому относиться. Было видно, что его пугает быстрота, с которой Желтые Щиты развиваются и обретают могущество. Он чувствовал, что баланс сил на равнинах и в горах пошатнулся. Торгрем перевел взгляд с моих саней на своих старейшин, словно искал в их лицах подтверждение тому, что мир за одну зиму не мог перевернуться так бесповоротно. Но подтверждение стояло перед ним — сорок моих охотников в чешуе из рыбьей кожи, чьи спины теперь прикрывал не только щит, но и хорошая броня. — Великаны… — наконец глухо повторил он, словно пробовал это слово на вкус. — Те, кого мы веками обходили стороной, теперь строят для тебя дом. Это опасные союзники, Златоуст. Тот, кто кормит зверя, должен помнить, что зверь всегда хочет добавки. — Пока река полна рыбы, зверь сыт и послушен, — ответил, не сводя с него глаз. — Нас объединяет выгода, Торгрем. Как и нас с тобой. Моя еда позволит твоим мастерам хорошо и сытно кушать. Они смогут спокойно работать, делать красивые и нужные вещи. Нам нужны лишь инструменты, чтобы обустроить жизнь внутри стен нашего дома. Видел, как в его голове идет борьба. С одной стороны, предлагал много еды и процветание его кузнецов. С другой — он понимал, что каждый мой заказной молот или скребок пойдут на укрепление крепости, которая делает нас неуязвимыми для любого племени вокруг, кроме великанов разумеется. Но специально закопчённая для этой встречи гигантская рыба пахла слишком заманчиво, а пустые желудки его людей были весомее призрачных опасений. — Хорошо, — Торгрем резко кивнул, и свет костра блеснул на его бритом черепе. — Мы примем еду. Мои кузнецы сделают то, что просишь, если покажешь им, как должны выглядеть эти инструменты. Но помни: камень может защитить от ветра, но он же может стать и могилой, если за ним не останется защитников, а за спиной — друзей. — Именно поэтому здесь, Торгрем, — мягко сказал. — Мы соседи. И хочу, чтобы это лето принесло нам обоим не только бронзу и еду, но и крепкую дружбу между нашими родами Предлагаю скрепить эту дружбу родственными связями. Мои воины — люди молодые, сильные, им пора заводить семьи, и они очень хотят найти себе жен именно здесь, среди вашего народа. Если позволишь им свататься, мы станем родственниками. А на доверии друг другу и строится настоящая сила. В шатре повисла тишина, нарушаемая лишь треском жира в огне. Вождь явно не хотел решать это в одиночку: вопрос о женщинах всегда глубже, чем вопрос о бронзе. Он коротко кивнул своим советникам, давая им право голоса. Старейшины, чьи бороды еще поблескивали от жирной копченой рыбы, переглянулись. Запах еды и вид моих сытых, крепких парней в чешуйчатой броне сделали свое дело. Они понимали, что после суровой зимы выдать вдов и лишних девушек за богатых соседей — это не потеря, а спасение. Но в их глазах светилась исконная горская хитрость. Один из старейшин, самый древний, с лицом, похожим на сушеную кору дерева, откашлялся и заговорил: — Твои воины сильны, Златоуст, а твои закрома полны. Родство с Желтыми Щитами — доброе дело. Мы не будем против, если наши женщины сами захотят уйти за твою стену. Но у нас есть условие. Он поднял палец, акцентируя внимание Торгрема и мое. — Не смей сманивать мастериц. Те, кто знает секреты литья, кто умеет подбирать камни для плавки или расшивать вождям плащи, — они должны остаться здесь. Нам нужны руки, которые держат ремесло Теннов, а не только те, что качают люльки. Если твои люди будут выбирать среди простых семей, вдов и тех, кто не привязан к горнам — мы даем свое согласие. Торгрем внимательно выслушал их и снова посмотрел на меня, потирая свой бритый череп. — Слышал, Златоуст? — пробасил он. — Мы не станем чинить препятствий твоим сватам, но мастериц не трогайте. Это цена нашего мира. И пусть выкуп будет достойным, чтобы отцы не затаили обиду. Я едва заметно улыбнулся. Это было именно то, на что я рассчитывал. Самые знатные семьи и так вряд ли бы отдали своих дочерей чужаку, а вот беднота и вдовы, измученные холодом, теперь смотрели на нас как на единственный шанс. — Справедливое условие, Торгрем, — ответил я, прижимая руку к груди. — Нам нужны жены и хозяйки, а не ваши секреты плавки. Мои люди будут чтить ваши законы. Выйдя из шатра Торгрема, я дождался, пока мои сорок охотников соберутся у нашего обоза. Они стояли гордо, их броня из рыбьей кожи поблескивала в сумерках, приковывая взгляды сотен теннов. Я обвел их взглядом — сытые, сильные, уверенные в себе мужчины. — Слушайте меня, братья, — начал я негромко, но так, чтобы голос дошел до каждого. — Сегодня мы одержали победу, для которой не понадобилось проливать кровь. Вождь и старейшины дали свое согласие. Мы здесь не просто гости и не просто торговцы — мы ищем тех, кто разделит с нами тепло наших новых тёплых юрт. Прошелся вдоль строя, поправляя ремень на плече одного из бойцов. — Вы — воины Желтых Щитов. Ведите себя достойно . Помните: мы не берем силой, мы покоряем заботой. Ищите тех, кому сейчас тяжелее всего — вдов, оставшихся без защиты, девушек из бедных семей, чьи отцы не могут прокормить родных. Для них наш дом станет спасением. Но будьте осторожны: не заглядывайтесь на дочерей мастеров-кузнецов и знатных ремесленников. Это условие Торгрема. Если мы заберем их секреты вместе с женщинами, дружба превратится в войну, а нам нужен мирный тыл. Охотники слушали внимательно, в их глазах уже читался азарт, но не хищный, а созидательный. — Сейчас расходитесь по лагерю, — продолжил я. — Раздавайте подарки, делитесь едой, говорите о нашем плато. Но делайте это мягко. Объявите всем: через три дня Желтые Щиты устраивают большой праздник. Мы выкатим лучшие запасы, накормим каждого, кто придет с миром. Это будут наши смотрины. Пусть каждая женщина в этой долине знает — за перевалом ее ждет жизнь без страха и голода. Видел, как мои слова воодушевили их. Теперь они пойдут к кострам теннов не как захватчики, а как завидные женихи.