Часть 65

Глава 65 Жеребёнок. Выследив в степи подходящий табун с молодыми жеребятами, снарядил отряд, и мы отправились в путь. Табун находился всего в дневном переходе от нас. Достигнув нужного места, заняли позицию в зарослях высокой травы и замерли, ожидая, пока стадо подойдет ближе. Кони впечатляли. Это были не те поджарые скакуны из прошлого, к которым привык мой глаз в ином времени, а настоящие реликты эпохи плейстоцена. Мощные, ростом под два метра в холке, они казались высеченными из цельных кусков гранита. У них были тяжелые, горбоносые головы с широкими ноздрями, жадно втягивающими весенний воздух, и невероятно массивные шеи, покрытые жесткой, густой гривой. Их ноги, толстые и сильные, заканчивались широкими копытами, способными одинаково легко дробить лед и черепа хищников. Шкура у них была плотной, серовато-бурого окраса, идеально сливающейся с выгоревшей степью. Когда этот живой монолит двигался, земля под телом едва ощутимо дрожала. Это были звери, созданные для выживания в мире ледников и гигантских кошек. Выбрал цель — жеребенка, который держался чуть поодаль от центра стада. Приказал охотникам затаиться. Закрыл глаза, сосредотачиваясь на внутреннем мире. Теперь всё зависело от того, получится ли пробиться сквозь первобытный инстинкт этого маленького титана и закрепить в нем свою волю. Почувствовал, как сознание медленно отделяется от реальности, превращаясь в тонкую, вибрирующую нить. Жеребенок был близко. Его разум пульсировал чистым страхом и первобытным любопытством. Начал осторожно нащупывать его ритм, стараясь не спугнуть, а мягко вплестись в его мысли, замещая его дикую натуру своей спокойной уверенностью. Связь установилась, и жеребенок, словно во сне, начал послушно поворачивать за моей мыслью. Но стоило нам попытаться отойти от табуна, как путь преградила кобыла. Она чувствовала неладное: постоянно подрезала путь, оттесняя своего детеныша назад к стаду и тревожно раздувая ноздри. Провозившись так пару часов, почувствовал, как терпение подходит к концу — ментальное напряжение вытягивало силы, а толку было мало. Ненадолго вышел из транса и подал знак своим охотникам. Нужно было действовать жестко. Охотники поднялись из травы и пошли в атаку, поднимая шум. Табун рванул с места с такой силой, что земля под ногами затряслась, словно при землетрясении. Большая часть стада скрылась в пыли, но кобыла и молодой вожак — мощный зверь с бешеными глазами — остались на месте. Это были не шутки: удар такого копыта разносит череп, как спелую тыкву. Охотникам пришлось вступить в бой. Времени на сантименты не было — чтобы защитить свои жизни, они убили и вожака, и кобылу. Жеребенок остался один, полностью под моим контролем. И тут сработал закон подлости. Словно из-под земли, появился молодой великан. Хрен знает, откуда он взялся — судя по всему, сидел в засаде или просто наблюдал за нами из-за ближайшего гребня. Огромная фигура заслонила солнце, и по тому, как он сжимал свою дубину, стало ясно: он не в восторге от того, что мы устроили резню среди его «дикого скота». Нас спасло только то, что он знал меня в лицо, а наши плащи были желтого цвета. Он замер, тяжело дыша, и в его глазах читалось недоумение вперемешку с гневом. — Златоуст? — прогремел его голос, от которого заложило уши. — Зачем убили больших коней? — Грон, — сказал я, стараясь говорить веско и спокойно, чтобы голос не дрожал от недавнего напряжения. — Мы пришли только за маленьким конем. Он нужен мне, чтобы мой дар рос. Мы не хотели никого убивать, но большие кони встали на защиту. Они напали первыми, и моим людям пришлось защищаться. Ты же знаешь, мы воины, а не падальщики. Сделал пауза, давая ему время переварить услышанное. Грон шумно выдохнул, и от этого выдоха примялась трава у моих ног. — Нам не нужно их мясо, Грон. Ты сам видел наши запасы в крепости — у нас много еды, мы не голодаем. Забирай этих гигантов себе. Это добыча, честный трофей, который достается тебе просто так. — Ладно, — прогудел Грон, закидывая туши на плечи. — Знаю, вы не охотились ради нужды. Можете уходить. Я выдохнул, и этот выдох эхом отозвался в легких моих охотников. Напряжение, вибрировавшее в воздухе последние несколько минут, наконец спало. Грон развернулся и, сотрясая землю каждым шагом, направился в сторону каменистых холмов. Повернулся к месту, где только что стоял мой будущий скакун, и почувствовал, как сердце пропустило удар. Жеребенка и след простыл. Пока мы выясняли отношения с великаном, зверь, оставленный без плотного ментального контроля, поддался инстинкту и рванул прочь от запаха крови и шума. — Вот же... — выругался один из охотников, глядя на пустую поляну. — Спокойно, — осадил его. — Он не просто убежал, он оставил след в моей голове. Закрыл глаза, восстанавливая ментальную нить. Связь была тонкой, как волос, но она была. Я чувствовал его панику — жеребенок несся в сторону невысокого кустарника, пытаясь скрыться от ужаса этой поляны. Но в этой степи одинокий детеныш — легкая добыча. Запах свежей крови убитых коней уже разносился по ветру, и скоро здесь будут все хищники в радиусе десяти миль: от мелких лисиц до саблезубых кошек. — За мной! — скомандовал парням. — Нужно вернуть его сейчас же, пока его кто-нибудь не сожрал. Жеребенка нашли быстро — он забился в густые заросли, дрожа от страха, но мой разум настиг его раньше хищников. Чтобы не рисковать и не дать ему снова сорваться, пришлось уйти в глубокий, полный транс. В таком состоянии мое собственное тело превращается в пустую оболочку, зато связь со зверем становится нерушимой, словно стальной канат. Охотники, понимая состояние своего вождя, быстро соорудили волокуши из шестов и шкур. Путь домой превратился для них в изнурительный марш: они тащили меня, а я, находясь по ту сторону реальности, вел за собой жеребенка. Каждое движение его ног отдавалось в моей голове, каждый вдох зверя был моим вдохом. Это высасывало силы до капли. Сознание плавилось, границы между «мной» и «ним» стирались, оставляя лишь одну задачу: дойти. Когда под копытами захрустел гравий нашего плато, а перед глазами (уже его глазами) выросли стены крепости, я почувствовал последний всплеск облегчения. Жеребенка аккуратно завели в специально подготовленный для него загон — крепкий, пахнущий свежим деревом и сухой травой. Как только за ним закрылись ворота, я оборвал связь. Реальность обрушилась на меня всей своей тяжестью. Шум лагеря, голоса людей, холодный ветер — всё это стало невыносимо громким и резким. Меня едва успели подхватить под руки и перенести в юрту. Сон пришел мгновенно, тяжелый и беспросветный, словно удар обухом. Устал ужасно, но дело было сделано. Выспавшись, с головой ушел в работу. Начался долгий и кропотливый процесс «притирки» сознаниями. Часами проводил время в загоне, постепенно уменьшая прямой контроль. Мне не нужен был безвольный овощ на поводке — мне нужен был преданный союзник. Приучал жеребенка к своему запаху, к звуку голоса, к тому, что мое присутствие рядом означает безопасность и еду. Дар здесь был незаменим: мог транслировать ему свое спокойствие, гася вспышки дикого страха, пока он не начал воспринимать меня как часть своего табуна. Моя уверенность в успехе подкреплялась удивительным примером Орла. Эта птица оказалась куда сообразительнее, чем думал. Орел не просто привык ко мне, он запомнил некоторые знаки, которые я чертил на песке, когда планировал охоту с воинами. Например, он четко усвоил знак «добыча». Более того, он научился отличать своих от чужих, но характер у него оставался специфическим. Иногда, под настроение, Орел сам спускался к охотникам, когтем чертил на земле знак добычи и тут же улетал в ту сторону, где что-то заприметил. Охотники оставались в полном недоумении: ни направления толком, ни численности, ни понимания, на кого их ведут. Они покорно шли за птицей и находили там то стайку перепелок, то взрослого мохнатого носорога. Офигевали знатно, но шли. Только на третий раз, когда им пришлось экстренно ретироваться от разъяренного носорога, которого им «присоветовал» Орел, они решились рассказать об этом мне. Глядя на жеребенка, я понимал: если даже птица способна на такие абстрактные ассоциации, то у коня мозгов точно побольше будет. Плейстоценовые гиганты — звери социальные и умные. Его обучение пойдет куда быстрее, если правильно совмещу дрессировку и ментальное воздействие.