Часть 69

Глава 69 Реструктуризация Крепость с растущим внутри поселением окончательно превращается в ключевой узел обмена и концентрации ресурсов. Это сердце системы, вокруг которого пульсируют три основные силы, и отношения с каждой из них требуют тонкого баланса и холодного расчета. Первая группа — это тенны. Они помогают и торгуют с нами, потому что им это выгодно: мы поставляем им пищу лучшего качества и в гораздо больших количествах, чем озерные жители. Во вторую очередь они видят в нас заслон от диких племен, но это лишь их точка зрения. На самом деле, с появлением крепости нам совсем не обязательно вступать в кровопролитные схватки с дикарями, если те решат прорваться этим маршрутом. Самый разумный подход — запереться внутри и ждать. Однако здесь кроется проблема: как только Торгрем поймет истинные расклады, он может оборвать торговые связи, несмотря на всю выгоду союза. Поэтому уже сейчас нужно действовать на опережение и сделать так, чтобы он физически не смог разорвать этот узел, став зависимым от нашего снабжения. Вторая сила — великаны. С ними сейчас ничего кардинально сделать не получится, да и не нужно. Они зависят от поставок нашей соли и в целом не конкурируют с нами за ресурсы. Но это лишь временное затишье. Центростремительная сила крепости начала притягивать дикарей со всей округи, и это лишь вопрос времени, когда случатся первые эксцессы. Дикари неизбежно столкнутся с интересами великанов, те начнут их убивать, и нам придется брать на себя роль посредников или судей, чтобы удержать ситуацию под контролем. Третья сила — дикари. По отдельности они разрозненны и неорганизованны, хотя и представляют опасность, когда собираются в большие массы. Но на данный момент для крепости они не угроза. Как только будут установлены ворота, любые попытки штурма станут для них бессмысленными — они банально не умеют и не имеют средств брать такие укрепления. Более того, сейчас дикари — это ценнейший ресурс, поставщики рабочих рук, готовых трудиться за еду. Этим нужно пользоваться в полной мере, направляя их энергию на строительство и производство, пока они окончательно не интегрировались в нашу систему. Настанет лето, и многие полагают, что дикие разбегутся. Но если вдуматься — зачем? Разбегутся они всё с той же целью: охотиться и добывать еду. Однако здесь они получают ту же еду, причём без ежедневного риска умереть от когтей хищника или голода в пустой степи. Постоянно общаясь с варгами и внимательно следя за тем, что происходит в среде дикарей, замечаю серьезные брожения в их умах. Если предоставить им возможность остаться здесь насовсем, не уходя в опасную неизвестность, очень многие так и поступят. Самое поразительное заключается в том, что прокормить всех этих людей, включая женщин и детей, вообще не является проблемой. Река буквально выплевывает рыбу, её там столько, что при правильной организации лова запасы кажутся неисчерпаемыми. Если подсчитать всех, кто сейчас находится в нашей зоне влияния и участвует в обмене — включая великанов и тех теннов, что постоянно с нами контактируют, — наберется тысяч пять человек. Прокормить такую массу людей вполне реально, и это осознание дает в руки инструмент власти, о котором вожди прошлого могли только мечтать. Мы создаем первый настоящий оазис стабильности, где выживание гарантировано не если ты работаешь с желтыми щитами. На данный момент самой главной проблемой остаются тенны, а точнее — бронза и соль, которые они поставляют. В местных реалиях эти ресурсы заменяют деньги, являясь мерилом ценности и власти. Если поставки бронзы вдруг прекратятся, это будет чувствительным ударом, но мы как-нибудь переживем, вернувшись к кости и камню на время. А вот если они перестанут поставлять соль — такое действие можно и не пережить. Без соли невозможно заготовлять рыбу и мясо в тех объемах, что кормят пять тысяч ртов. Великаны, привыкшие к соленому рациону, могут просто нас растоптать в приступе ярости и голода. По крайней мере, сейчас предпринимается много усилий, чтобы диверсифицировать наши отношения, делая еду таким же важным элементом обмена. Великанам выгодно получать провизию от нас, но вопрос гарантированных поставок соли требует окончательного решения. Существует несколько путей, но самый надежный и очевидный, к которому буквально толкает логика событий — это объединение диких племен под моим началом. Нужно создать единую, организованную силу, с которой тенны будут вынуждены считаться не как с удобным заслоном, а как с равным или даже превосходящим игроком. Когда за спиной стоит дисциплинированная армия и тысячи рабочих рук, вопрос цены на соль перестает быть просьбой и становится предметом жестких переговоров. Объединение дикарей даст тот рычаг давления, который лишит Торгрема возможности диктовать свои условия. Мы станем силой, способной самой прийти за солью, если её вдруг решат придержать. Для объединения диких племен у нас есть все возможности прямо сейчас. Люди привыкли работать и выполнять то, что мы говорим, трудясь в артелях по заготовке дерева. Они привыкли получать еду из наших рук и осознали, что именно мы оцениваем их труд, определяя, кто и сколько получит в итоге. С самого начала мы не вмешивались в сам процесс заготовки и транспортировки: просто давали инструменты, провизию и отправляли работать. Но когда первая партия древесины была доставлена, началось самое интересное — оценка количества и качества. Поскольку людей в артелях было примерно поровну (это было наше условие для удобства счета), разница в оплате вызвала вопросы. Кому-то досталось больше еды, кому-то меньше. Не все были согласны с такой оценкой, и когда мы начали объяснять причины, наглядно сравнивая результаты их труда, это столкнуло их лбами. Конфликты вспыхнули мгновенно, и когда пролилась первая кровь, мы вновь вмешались, но уже как третейские судьи. Тех, кто участвовал в столкновениях, просто выгнали с нашей земли, объявив, что убийцы и нарушители правил нам не нужны. После этого как-то само собой получилось, что мы стали единственной силой, способной судить их споры. Дальнейшее было делом техники. Мы быстро выяснили, кто лучше машет топором, собрали этих мастеров вместе и поставили на постоянную лесозаготовку, невзирая на то, из какого они племени. Тех, кто рубил плохо, отправили таскать бревна — дело нехитрое, но тяжелое. Так на смену разрозненным артелям пришла специализация. Это не только резко повысило эффективность работ, но и, что самое главное, обеспечило полную управляемость и подчиненность нам. Теперь это уже не случайные группы дикарей, а слаженная структура, завязанная на нашу волю и наши ресурсы. Вожди племенных групп даже сами не заметили, как потеряли рычаги управления своими людьми. Труд объединяет, и мы умело этим воспользовались. Мастеров, занимавшихся заготовкой древесины, ценили выше прочих: они работали медным инструментом, который выдали им мы, что само по себе поднимало их статус в глазах соплеменников. В эти отряды мы старательно не брали старых вожаков, консолидируя вокруг себя самых крепких и сильных охотников — ведь только такие способны целыми днями валить лес, соблюдая дисциплину. Эти люди получали лучшую еду и наше особое отношение. Спустя время мы сделали им предложение: остаться здесь на лето вместе с семьями, продолжая рубить деревья и сплавлять их по реке. Взамен им было обещано, что топоры останутся у них навсегда. Для этих людей обладание бронзой было пределом мечтаний, а возможность не рисковать жизнью в степи, натыкаясь на разъяренных великанов, стала решающим аргументом. Посовещавшись, они согласились — предложение было слишком выгодным, чтобы от него отказываться. Так уж вышло, что мы вытянули из племен самых крепких мужчин, на которых держалось всё их благополучие. Бывшие вожди оказались бессильны: их охотники сами бы не позволили вернуть всё как было, да и воины Желтых Щитов всегда были рядом, напоминая о новом порядке. Это поставило племена на грань гибели — оставшись без лучших добытчиков, они просто не выжили бы в степи. Мы забрали силу, оставив им слабость, и тем самым окончательно привязали их судьбы к крепости. Ещё одним фактором, не позволившим племенам вовремя отреагировать на перемены, стало то, что варги — разведчики и столпы племенной власти — были просто изъяты из привычной среды и заняты совсем другим делом. Обучение детей требовало тишины и присутствия животных, что было совершенно невозможно посреди шумного лагеря, где постоянно случались эксцессы: стоило на мгновение потерять концентрацию, как твою птицу могли просто поймать и пустить на похлебку. Поэтому моё предложение поставить хорошие тёплые юрты подальше от всех, в стороне от крепости, варги восприняли с облегчением. К тому моменту им, привыкшим к одиночеству, ужасно надоело скопление беженцев и погорельцев. Кроме того, контактировать с волками и другими опасными хищниками гораздо безопаснее вдали от толпы. В итоге управленческая структура племен развалилась, а варги этого даже не заметили, будучи поглощены своим даром и новыми учениками. Когда же они осознали, что их племён в прежнем виде больше не существует, было уже поздно. Наверное, странно в один день обнаружить, что ты больше не часть племени, а часть системы, но размышлять об этом было некогда. Когда оставшиеся женщины, старейшины и слабые охотники поняли, в какой отчаянной ситуации оказались, они потянулись к крепости сами. А что им ещё оставалось? Попытки объединиться между собой не спасли бы детей и стариков от голодной смерти в степи. Охотники, может, и выжили бы, но у них тоже были семьи, бросить которые они не могли. В итоге люди пришли к нам, уже привыкшие подчиняться и есть с наших рук. Мы предложили им заниматься привычными делами, но уже под нашим началом. Для них было организовано нормальное поселение ниже по течению реки, как раз между посёлком лесорубов и крепостью. Примерно в дневном переходе от цитадели, в отличном месте между горами и рекой, начали обустраивать посёлок ремесленников. Главными в этих новых узлах власти были назначены старейшины из числа Желтых Щитов. Наверное, такими довольными жизнью они не были никогда и молились всем богам за тот день, когда решили меня поддержать. Диким сразу и жестко было заявлено: людей жрать нельзя. Они и сами не стремились к этому — то были экстремальные меры в голодные годы. Ничего приятного в этом они не находили, хотя и не считали чем-то запредельно страшным. За этим правилом приходилось следить особенно строго, но, как говорится, какие есть люди, с теми и работаем. Теперь у нас была не просто крепость, а целая сеть поселений, объединенная рекой и железной волей Желтых Щитов. Вот так легко и просто перестали существовать племена диких как хоть какая-то самостоятельная организованная сила. Процесс поглощения прошел почти безболезненно, потому что мы не ломали их жизнь через колено, а предложили то, чего они не могли добыть сами — предсказуемость. Раньше их мир зависел от миграции зверя, капризов погоды и настроения вождей. Теперь их мир зависит от реки, графика поставок древесины и моей воли. Это оказалась слишком честная сделка, чтобы от нее отказываться.