Часть 71

Глава 71 Определённость Подъехал к юртам варгов. Ожидали, и было бы странно, если бы это было не так. Уж кто-кто, а они точно знают о любых передвижениях вокруг, особенно с таким количеством помощников, как сейчас. Не удивлюсь, если они видели и слышали через какое-нибудь мелкое животное всё, что произошло в лагере вождей. Слез с коня и зашел в юрту. Как и ожидалось, все были здесь. Ученики и женщины снаружи занимались своими делами. Детей учили посменно: неделя — один ребенок, потом второй, потом третий. Это давало им время перевести дух и отдохнуть. Всё-таки нужны варги, а не сломанные куклы, чей разум выгорел от чрезмерного напряжения. Присел на подготовленное место и осмотрел собравшихся. — Ну как вам представление? — спросил, глядя в их немигающие глаза. Один из старейших варгов, сухопарый старик с лицом, похожим на кору старого дуба, ответил: — Всего одна смерть... Мы думали, ты их всех убьёшь. — Ага, и вы тогда все бы на меня обиделись, — хмыкнул я в ответ. Варг, которого звали Хегг, лишь криво усмехнулся и сплюнул в костер. — Торн всегда был заносчивый. Редко меня слушал, когда птицы приносили вести о беде. Туда ему и дорога. Остальные теперь будут шелковыми, пока кровь на земле не высохла. Хегг поправил ворот своей поношенной меховой накидки и посмотрел на меня с любопытством. — Ты пришел не за тем, чтобы обсуждать кости Торна. Тебе нужны глаза в небе для твоих новых охотников и уши на южных тропах. Мы видели, как ты раздавал желтые тряпки этим волкам степи. Кивнул. Хегг был прав. Пришло время превратить разрозненные таланты варгов в слаженную службу разведки. — Прежде чем обсуждать помощь ушедшим «грозным охотникам», — в голосе Златоуста проскользнула явная ирония, — хотелось бы обсудить с вами кое-что другое. Все присутствующие в юрте подобрались. Взгляды варгов — острые, немигающие, привыкшие смотреть на мир с высоты птичьего полета — скрестились на мне. — Что вы знаете о мертвецах? О костяных скелетах и иных ледяных людях, приходящих с севера? Реакция последовала незамедлительно, и она была разной. Молодые варги лишь напряглись; они чувствовали важность момента, но для них это были скорее страшные сказки, которыми пугают детей долгими зимними ночами. Но вот старшее поколение... Эти были в курсе проблемы. Атмосфера в юрте мгновенно стала тяжелой, почти осязаемой, словно в помещение затек холодный туман. — Хотелось бы узнать, что вы знаете о них, кроме того, что если они придут, мы все умрем? — добавил , нарушая затянувшееся молчание. — Они приходят только в самые лютые холода, — заговорил старый Хегг, и его голос был похож на хруст снега под сапогом. — Не едят, не спят. Убивают всё живое на своем пути. Забирают младенцев, а тех, кого убили, поднимают вновь. Твой вчерашний соплеменник сегодня может вцепиться тебе в горло с пустыми глазами. — Как часто они приходят? — спросил я. — И до куда доходят? — Кто ж знает! — выкрикнул другой варг, мужчина средних лет с дергающимся веком. — Мы не считаем годы, мы считаем тех, кто не вернулся из дозора. Иногда они не появляются десятилетиями. А иногда... иногда они выкашивают целые стоянки за одну ночь. Подался вперед, вглядываясь в их лица: — Хорошо. Как часто вы сами их видели и где? Как выяснилось, практически каждый из старшего поколения хотя бы раз в жизни видел если не Иных, то «костяков». Рассказы лились неохотно, скупо. Выяснилась важная деталь: в основном нечисть появляется на открытых равнинах севера. Они редко пересекают горы и, по крайней мере, пока не углубляются в густые леса. — Они любят простор и мороз, — подытожил Хегг. — Горы для них — препятствие, но не стена. Если холода затянутся, они найдут тропы. — Кто-нибудь знает, их можно убить... да, именно убить? — мой вопрос повис в воздухе. Варги переглянулись. Первым заговорил Хегг, его голос дрожал от старого, глубоко запрятанного страха. Он рассказал историю, которую видел глазами своего ястреба много лет назад. Группа из двенадцати храбрых охотников племени Лося выследила трех костяков на краю ледника. Они обрушили на них град стрел с костяными наконечниками, а затем бросились в ближний бой с копьями. Кости трещали, черепа разлетались, но мертвецы не останавливались. Даже без рук они пытались кусаться, а их отрубленные конечности продолжали скрести по обледенелой земле. Охотники сражались до последнего, пока холод не сковал их движения, и тогда скелеты просто разорвали их, не издав ни единого звука. Другой варг, помоложе, вспомнил, как видел через сову нападение на стоянку: дикие пытались жечь мертвецов обычными факелами. Огонь лишь слегка подпаливал старые кости, но не причинял им вреда, пока те методично резали спящих. Все истории сводились к одному — обычное оружие их не берет. Но тут заговорил молчаливый варг по имени Ульф, который до этого сидел в тени у самого края юрты. — Сам не видел, — начал он, и все затихли. — Но три зимы назад, когда я кочевал на северо-западе, встретил двух охотников. Они были изранены, обморожены и почти лишились рассудка от ужаса. Они клялись, что им удалось по-настоящему убить двоих костяков. Ульф сделал паузу, обводя нас взглядом. — Они сказали, что обычная кость и камень их только злят. Но у них были наконечники из «черного льда» — стеклянного камня, который рождается в недрах гор, где горит огонь земли. Обсидиан. Один из охотников ударил скелета таким ножом прямо в грудину, и тот не просто упал — он рассыпался в прах, а синий огонь в его глазницах погас мгновенно. Второй охотник подтвердил: стеклянный наконечник входит в них, как раскаленный нож в масло, и убивает ту силу, что держит их кости вместе. — Стеклянные наконечники... — задумчиво повторил я. — Специальный камень. — Итак, теперь, когда абсолютно все собравшиеся здесь понимают, какая опасность обитает там, на севере, давайте поговорим о помощи нашим охотникам. Вы согласны, что у нас должна быть постоянная связь с ними, чтобы мы всегда знали, что происходит на подступах к нашему дому? Возражений не последовало. Варги, даже самые нелюдимые, понимали: если мертвецы придут, юрты из шкур не станут преградой. — Предлагаю организовать постоянное посменное патрулирование. Распределите время между собой и учениками так, чтобы не перегружать разум, но всегда держать небо под присмотром. Вы будете помогать нашим охотникам: давать данные о добыче и предупреждать об угрозах. Это поможет им выжить, а нам — всегда быть в курсе событий. Мы должны успеть... — Что успеем? — хмуро спросил один из варгов, потирая виски. — А вот это уже зависит от нас, — отрезал Златоуст. — Камень обсидиан. Он нам нужен. Нужно найти, где он есть, где его берут, добыть и принести в крепость. А также... — голос стал тише и жестче, — нужно будет проверить. В юрте повисло густое напряжение. Воздух словно похолодел. — Проверить? — переспросил Хегг, прищурив слезящиеся глаза. — Как? — Есть одна горная долина, и там этих костяков много. Я хочу знать наверняка, убивает ли их обсидиан. И проверить, на что способна против них бронза. Мы не можем ждать, пока они постучат в ворота крепости, чтобы узнать, что наше оружие бесполезно. Тут мнения разделились. Старики заворчали, убеждая, что не нужно будить зло, пока оно спит в своих ледниках. Они верили, что внимание — это тоже путь, и если долго смотреть на мертвецов глазами птиц, они могут это почувствовать. Другие молчали, обдумывая ситуацию и понимая логику: лучше один раз рискнуть разведчиком, чем потом потерять всё поселение. Те, кто помоложе, поддерживали идею, но напирали на то, что нужно быть предельно аккуратными. — Птица — не человек, — подал голос Ульф. — Если костяки ее заметят, они не достанут её в небе. Но варг может лишиться рассудка, если увидит то, к чему не готов разум. — На этом, думаю, стоит закончить. Отдыхайте, — произнес я, поднимаясь с места. — Но продолжайте учить. Нам нужно больше варгов. Чем их больше, тем раньше мы узнаем о любой угрозе — будь то зло с севера или любые другие незваные гости. Варги молча кивнули, провожая меня взглядами. Выйдя из юрты, вдохнул полной грудью морозный воздух. Мысли Златоуста: Добился всего, чего хотел. Теперь варги будут работать на общее благо не из страха и не из-за моих уговоров, а по собственному желанию — ради выживания своих семей и будущего. Привяжу бывших вождей, а ныне моих охотников, еще крепче: когда они поймут, что помощь «с неба» делает их охоту легкой, а жизнь — безопасной, они сами не захотят уходить. Самое главное — появилась ясность. Страх перед неведомым сменился конкретной целью. Если их можно убить обсидианом, значит, с этой угрозой можно справиться. Но если не получится... должен быть план «Б». Нужно работать в обоих направлениях: и готовить оружие, и укреплять стены так, чтобы ни живой, ни мертвый не прошел. М-да... И куда делся тот старый беспечный я, которого волновало только то, что он забыл зайти в магазин после работы?