Часть 73

Глава 73 Производство Этим летом в долину теннов решили не ходить — пускай сами идут к торговому посту и несут бронзу с солью, если им нужен наш пеммикан, качественный войлок и меховые шкуры. Пока караваны были в пути, пришло время заняться делом, в котором мы испытывали острейший дефицит — производством керамики. Технология обжига была вполне понятна, благо знаний из прошлой жизни хватало, но вот подобрать правильное сырье под конкретные задачи оказалось задачей не из легких. Места залегания разной глины были известны давно, поэтому, отобрав людей посноровистее, начали серию практических тестов. Притащили три вида сырья: жирную голубую глину с речного берега, тяжелую красную из-под холмов и невзрачную серую из оврагов. Вопрос стоял не в том, как лепить, а в том, как заставить местную глину не лопаться и держать форму. Первые пробы подтвердили опасения: изделия из голубой глины при сушке давали чудовищную усадку, их разрывало глубокими трещинами, а серая глина после печи выходила слишком пористой и хрупкой. Пришлось искать оптимальные присадки, смешивая сырье с просеянным речным песком и толченой костью для снятия внутреннего напряжения при нагреве. Самым удачным вариантом оказалась смесь красной глины с песком в пропорции три к одному. Чтобы добиться высокого качества, заставил людей освоить процесс отмучивания: глину разводили в воде, давали осесть тяжелым примесям, а затем сливали чистую взвесь. После просушки такая масса становилась послушной и пластичной. Потребовалось время, чтобы откалибровать новую камеру для обжига — регулируя тягу и заслонки, удалось поймать тот самый температурный режим, при котором черепок не перегорал, превращаясь в стекло, но обретал нужную звонкость и крепость. В конце концов из печи начали выходить первые настоящие изделия — ровные, надежные сосуды для сыпучих и текущих веществ, а также массивные, устойчивые к жару тигли для литейки. На строительство печи, а затем наладку производства ушел почти месяц — уйма времени, усилий и человеко-часов. Но результат того стоил. Теперь у нас наконец-то появилось в чем варить суп. Лично для себя еще в прошлом году выменял у теннов небольшой бронзовый котелок, но это было слишком дорогое удовольствие, доступное лишь единицам. Керамика же решала проблему массово. Возможность готовить горячую пищу, наваристые супы и похлебки для всех людей была огромным шагом вперед. Это не только улучшало быт, но и заметно поднимало дух и здоровье общины в суровых условиях. Помимо готовки, решился вопрос и с хранением. Теперь было куда ссыпать сушеные ягоды и во что заливать жир, не опасаясь, что он протечет сквозь шкуры или прогоркнет в плохих условиях. Плотные, надежные сосуды позволяли делать долгосрочные запасы, которые раньше мы просто не могли себе позволить из-за отсутствия нормальной тары. Параллельно с гончарными делами налаживали литейку. Как ни странно, с этим оказалось даже проще: главным камнем преткновения были надежные тигли, а сам процесс плавки был хорошо знаком — насмотрелся на работу мастеров в Пещерах Топоров и досконально знал, что нужно делать. Как только из печи вышли первые крепкие тигли и были подготовлены формы из плотного песка и глины, приступили к делу. В литейке соорудили небольшой горн с усиленным поддувом — меха качали воздух без остановки, доводя угли до белого каления. Когда бронзовый лом, загруженный в тигель, начал оседать и превращаться в тягучую, ослепительно-желтую жидкость, по помещению разлился тяжелый металлический жар. Снимая окалину длинным костяным скребком, следил, чтобы расплав был однородным, без пузырьков воздуха. Первая же плавка оказалась удачной. Аккуратно подцепив раскаленный сосуд захватами, разлили металл по формам. Когда отливки остыли и их выбили из глиняных рубашек, на свет появились новенькие заготовки. На проверку и по звону бронза стала как будто самую малость мягче — видимо, при переплавке часть примесей выгорела или состав немного изменился, — но это было совершенно незначительно. Главное, что теперь мы могли сами превращать груду бесполезных обломков в острые наконечники и надежные инструменты. Свое производство бронзовых изделий радикально изменило ситуацию. Раньше мы полностью зависели от капризов теннов: заказать у них что-то конкретное и нужное было безумно дорого. Обычно приходилось брать что дают по принципу «не нравится — иди нафиг». В прошлом году договориться удалось, но в этом всё могло быть иначе. Теперь же правила игры поменялись. Можно было смело скупать грубые и дешевые изделия, не парясь сложными заказами. Нам нужен был просто объем металла, а нужную форму мы придадим ему сами в своей литейке. Правда, возник технический нюанс: при каждой переплавке из сплава выгорает часть олова, из-за чего бронза и становилась чуть мягче. Эту проблему можно было решить, просто добавив в тигель немного чистого олова, чтобы восстановить баланс. Его требовалось совсем чуть-чуть, но это «чуть-чуть» нужно было где-то достать. Придется добыть олово и знаю где можно взять. Собственная кузня развязала руки. Теперь любой сломанный нож или треснувший наконечник копья не становился потерей — он становился сырьем. В этом году словно плотину прорвало. На границы земель, которые мы теперь по праву считали своими, потянулись дикие племена. Шли ради обмена: за душой у них было немного, но для нашего разрастающегося клана это было кстати. Капля тут, капля там — и вот уже ведро. В основном их интересовала соль, без которой в степи не выжить, и качественные древки для копий. Чем дальше на север, тем хуже с деревом, а уж найти ровный, прочный и правильно высушенный ясень или лиственницу — задача почти невыполнимая. У нас же в посёлке лесорубов производство развернули с размахом. Не просто валили лес, а наладили правильную сушку заготовок и массовое выжигание древесного угля для той же литейки. Торговля шла бойко, но вместе с солью и деревом из рук в руки передавалась информация. Это было самым ценным товаром. Мне позарез нужен был обсидиан. Хотя бы немного. Пока обнаружить месторождение или тех, кто его добывает, не удавалось, но слух о том, что Жёлтые Щиты заплатят за «чёрное стекло» любую цену, пустили по всей округе. Начали забивать новые склады до отказа. Ни на минуту не забывал про долгую зиму или этот чертов локальный ледниковый период, который дышал нам в затылок. Нужны были запасы, колоссальные запасы. В голове постоянно сидела мысль: это лето может быть последним теплым просветом перед настоящей тьмой. Мы должны были накопить столько еды и топлива, чтобы хватило до самого конца. Мы обязаны выжить.