Часть 98

Глава 98 Мейстер Каллен Следующий месяц я только и делал, что метался по огромным территориям, договариваясь с семьями, которые располагались неподалёку от крепости и в которых потенциально не хватало бы еды. Отрабатывая подход к договорённостям, великанью дипломатию, наращивая количество великанов для демонстрации уже без меня. Результат: ещё плюс три великана, итого пять на весь клан. Дальше они справятся без меня. Я вернулся в крепость. Со дня на день должна была подойти группа с пленниками, а они были не менее важны. В первую очередь, конечно, Мейстер. Для эффективного управления восемью тысячами человек требуется введение системы счёта. Отсутствие точного учёта ресурсов – продовольствие, материалы, боеприпасы – ведёт к непредсказуемым последствиям, от дефицита до растраты. Это подрывает стабильность. Необходим переход от импровизации к планированию: учёт запасов, определение потребностей, распределение задач. Текущая система администрирования через варгов неэффективна и ведёт к их истощению. Требуется формализация процессов. Следующий этап – письменность. Счёт обеспечивает количественный контроль, письменность – качественный. Отсутствие формализованных законов порождает произвол и конфликты. Фиксация правил – условие поддержания порядка. Передача накопленных знаний и опыта осуществляется неэффективно, через устные каналы, что приводит к искажениям и утрате информации. Это замедляет развитие. Текущие источники информации, такие как Лорат, крайне ненадежны. Необходимы верифицируемые носители данных. Письменность обеспечивает такую возможность, а также точную передачу информации на расстояние, что критически важно для координации. Явное преимущество государств, обладающих развитыми системами счёта и письменности. Их способность к планированию, распределению ресурсов и контролю обеспечивает превосходство. Мы, без этих инструментов, остаёмся уязвимы. Это делает нас объектом эксплуатации или уничтожения. Поэтому принятие риска оправдано. Добыча специалиста – это необходимое действие для внедрения системных изменений. Конфликт с существующей структурой (вооружённые формирования у стены) – просчитанный риск, направленный на получение критически важных компетенций. Отсутствие этих инструментов ставит под сомнение долгосрочное выживание. Приоритет – формирование устойчивой, управляемой системы. Это вопрос эффективности и выживания. А вечером в мой дом привили мейстера, человек который способен решить все вышеперечисленные проблемы и задачи. Мейстер Каллен был третьим сыном рыцаря средней руки, владевшего клочком земли где-то на холмистых окраинах королевства. Старшему наследнику доставались все владения и титул отца, среднему — помощь в снаряжении и боевом коне, чтобы попытать счастья на службе. Третьему же сыну не полагалось ничего, кроме образования, о котором позаботился отец, — такова была его единственная инвестиция в судьбу мальчика. В четырнадцать лет Каллена отправили в Цитадель. Там он провёл долгие годы, постигая звёздную мудрость, историю и искусство исцеления. Он учился старательно, но без особого блеска. Когда пришло время распределения, стало ясно: без связей или покровительства знатных особ рассчитывать на место при дворе лорда или в богатом городе не приходилось. Перспектива оказаться в глухом захолустье, где его знания никому не будут нужны, с каждым днем становилась всё реальнее и невыносимее. От отчаяния Каллен пристрастился к креплёному вину. Это ещё сильнее ухудшило его положение — несколько раз он попадался на нетрезвом виде, и его репутация в Цитадели пострадала. В итоге, когда потребовался мейстер для самой отдалённой и мрачной точки на карте — Сумеречной Башни Ночного Дозора, выбор пал на него. Это было равносильно почётной ссылке. Так, тридцать лет назад, он и прибыл к Краю Света. Первые годы в Сумеречной Башне стали для него самыми тяжёлыми. После светлого, тёплого и просвещённого Староместа он оказался в мрачном, холодном замке, набитом преступниками, отщепенцами и просто суровыми, неприятными людьми. Он был молод, и лишь его статус мейстера — ценного специалиста, которого ждали четыре года после смерти предыдущего — спасал его от унижений и регулярных избиений. На фоне происходящего он, наверное, быстро бы спился. Вот беда: нечем было и негде взять, да и денег на это не имелось. Тогда он начал потихоньку варить собственное пиво. Сначала для себя, а потом, из-под полы, — и для остальных братьев Ночного Дозора. Командующий закрывал на это глаза, пока не было эксцессов. Так, через этот промысел, он неожиданно заслужил своё первое, скупое уважение. Это занятие неожиданно помогло ему поверить в себя. Он понял, что даже здесь, на Краю Света, есть люди, которым нужны его умения — пусть и не те, которым учили в Цитадели. Пивоварение вдохнуло в него новую жизнь и вернуло желание познавать новое, утраченное после того, как стало ясно, что хорошего распределения ему не видать. Постепенно в нём вновь начал оживать интерес к миру вокруг. Освободившись от пут отчаяния благодаря своему пивоваренному промыслу, Каллен с новой силой обратился к книгам. Пыльные архивы Сумеречной Башни, которые прежде казались ему склепом забытых знаний, теперь открылись как сокровищница. Он начал с истории самого Дозора — изучал старые рапорты, хроники строительства Стены, биографии знаменитых Первых Рейнджеров. В полуистлевших свитках он находил не сухие отчёты, а следы человеческих судеб: драмы предательств и подвигов, подробности быта, забытые технологии выживания в Краю Света. Его особенно увлекли старые карты и отчёты о землях к северу от Стены. Он сопоставлял описания разных эпох, пытаясь понять логику миграций одичалых племён, изменения в путях зверей, загадочные упоминания о «каменных записях» и «поющих пещерах». Книги перестали быть просто текстами — они стали ключами к пониманию мира, в котором он теперь жил. Так он и прожил почти двадцать лет, смирившись со своей долей и научившись находить плюсы в своём положении. В тот день, когда разведчики доложили командующему о странных знаках в лесу, Каллен сразу заинтересовался этим. Однако командующий не счёл это важным, особенно после того, как разведчики уточнили, что следов одичалых рядом не обнаружили. Но через неделю знаки дали о себе знать в куда более пугающей форме: кровь, растерзанные трупы животных и общая непонятность ситуации сильно насторожили командующего. Он взял дело под личный контроль, но разведка местности не дала результатов и даже засада не помогла. Тогда Каллен предложил свою помощь. Командующий, подумав, согласился: следов одичалых поблизости не было, и опасаться, вроде бы, было нечего. Каллен в нетерпении отправился на место вместе с группой братьев. Знаки, начертанные на деревьях и политые кровью, он изучал тщательно. Довольно быстро он предположил, что это могли сделать птицы — слишком характерными были следы когтей на коре. Смысл символов тоже казался простейшим, многие народы использовали подобные метки. Если бы у него было больше времени, он бы наверняка их разгадал. Но в тот день пришлось сворачиваться и двигаться назад. А на обратном пути на них напали. Братьев перебили, а его, старшего разведчика Сумеречной Башни и ещё троих — захватили в плен. Дальше был долгий путь. Сначала нападавшие, на удивление дисциплинированно исполняя команды старших, разделились. Каллена отделили от остальных пленных и повели отдельно. Он с ужасом понял: они пытаются сбить со следа возможную погоню. Он осознавал, что у них это может получиться, и шансы на его спасение теперь — один к пяти. Ему ничего не оставалось, кроме как молиться. Он знал, что одичалые обычно творят с братьями Дозора: ужасные вещи, которые они редко откладывали в долгий ящик, предпочитая расправу на месте. Но сейчас его куда-то вели, и это вселяло тусклую надежду: значит, он им зачем-то нужен. Ещё пару дней они плутали по лесу, а затем вышли на открытое пространство. Повязку с глаз снимали только по ночам, но и этого хватило, чтобы понять — они шли по льду. Это была река. Двигались вдоль неё, на север. Так продолжалось около недели. Рельеф постепенно менялся. Затем пленников провели через перевал и вывели на бескрайние равнины. Каллен как мейстер сразу сориентировался: таких крупных рек, по которым можно идти неделями, на Севере не так много. Они двигались вдоль хребта, с западной его стороны. Захватчики явно просчитались, если думали, что мейстер или старший разведчик не поймут, куда их ведут. Это было очень странно. Информации об этих землях в архивах Дозора было крайне мало. Братья знали о них лишь из сбивчивых рассказов пленённых одичалых: якобы здесь лежит Край Великанов, царство племён людоедов, огромных саблезубых кошек и гигантских пещерных медведей. Осознать, что их захватчики пришли именно отсюда, было не просто страшно — непостижимо. С различными людьми они пересекались и до этого в пути — делали остановки, пополняли припасы, кто-то с кем-то переговаривался. Но впервые за все дни Мейстер Каллен услышал такое многоголосие и обилие звуков. Голоса людей, стук топоров, удары по камню, ржанье лошадей. И запахи — целое море запахов! Пахло городом: свежей древесиной, дымом очагов, жареным мясом, кожевенными мастерскими. Всеми теми сконцентрированными ароматами жизни и труда, которых он не чувствовал со времён Староместа. В тот момент, когда он уже почти потерял надежду увидеть, что происходит вокруг, с него сняли повязку. Его оглушило. Вокруг был самый настоящий городок. Кипела стройка — везде кто-то тащил брёвна, рубил, убирал щепки, поднимал балки или отдавал команды. Обернувшись, он увидел за собой массивные крепостные ворота и сложенную из огромных каменных блоков стену высотой метров в шесть. В окончательную растерянность, почти в ступор, Каллен впал от вида великана. Тот, неспешно и аккуратно, поднимал тяжёлые балки на уровень второго этажа строящегося длинного дома и устанавливал их, в то время как люди на лесах помогали ему их крепить. Ему дали отдышаться, но с остальных братьев повязки не снимали. Как только он немного огляделся, к нему подошёл взрослый воин во главе небольшого отряда. Тот был вооружён копьём с медным наконечником, медным топором и щитом, а одет в странные, мастерски выделанные кожаные доспехи, каких Каллен никогда не видел. — Я Карш, глава дружины Вождя Златоуста, — произнёс воин сурово, но без особой злобы. — Мне поручено взять тебя под охрану, провести по городу и показать, как у нас всё устроено. Потом отведу в место, где будешь жить. Не делай глупостей. Великий Вождь Златоуст сказал, что ты умный человек. Умный человек должен меня понять: мне нельзя тебя убивать или сильно калечить. Но если из-за тебя или твоей магии с моим Вождём что-то случится... — его голос стал тише и оттого страшнее, — я отрежу тебе член и заставлю её съесть. Потом сделаю то же самое с твоими братьями и заставлю тебя смотреть. Надеюсь, ты меня понял. А теперь идём. Покажу тебе город, мастерские и склады. Угроза Карша глубоко потрясла и испугала мейстера. С ним так откровенно жестоко не говорили очень давно. Было ясно, что угроза более чем реальна — этот человек привык убивать, и Каллен, научившийся различать таких людей за долгие годы в крепости, сомневался в этом ни на миг. Но ещё больше его тревожил великан. Настоящий великан, который не пожирал людей вокруг, а помогал им строить! Это сводило с ума. Крепость, как назвал её Карш, была грамотно спроектирована. Хотя многие жилища ещё были сделаны из шкур и войлока, было видно, что их постепенно заменяют деревянными срубами. Мейстера также поразили мастерские. Их было множество: в одних валяли войлок и плели сети, в других ткали одежду, лили бронзу, производили и обжигали керамику, шили обувь и изготавливали оружие. Были и явно выделенные помещения для переработки и заготовки мяса впрок. И это были лишь крупные производства; на осмотр более мелких просто не хватило времени. По приказу Великого Вождя пленнику дали отдохнуть и привести себя в порядок. Его повели в баню, где позволили как следует помыться, а после выдали чистую, хоть и простую одежду. После его встретили два воина — особенно здоровые и внушительных размеров. Было сказано, что Вождь уже ждёт его у себя, и они проводят.