Часть 33

У Обито было чувство, что он о чём-то забыл, что вряд ли возможно, ведь его шаринган всегда включён, а голова иногда болит от потока информации (не говоря уже о том, как техника теневого клонирования может отправить его в нокаут, если все воспоминания с шаринганом вернутся обратно), поэтому это кажется ему странным. Он смотрит в окно и ловит своё отражение, ему шестнадцать, где-то в этом году у него должен быть скачок роста, и он сможет подумать о том, чтобы носить не только бесформенные кофты и штаны, чтобы телосложение не выдавало в нем тощего подростка. Он все еще носит перчатки, хотя в них нет смысла прятать разноцветные руки — от старых привычек сложно избавиться, по той же причине он едва использует новый глаз, всё ещё предпочитая маски с одним вырезом для правого глаза. Он думает о том, что еще должно произойти в ближайший год, но многие события размылись из-за его изменений (он всё ещё не знает, как должен реагировать на заявления о том, что Орочимару приставал к Бакаши; это отчасти очень смешит его; и какая-то часть его беспокоится), отчего многое из его знаний будущего всё меньше и меньше становится актуальным. На данном этапе он даже не может быть уверен, что не родятся какие-то новые дети, о которых он никогда бы не подумал раньше; а некоторые могут умереть, о чем он так и не узнает. К лучшему или к худшему, он не совсем уверен в этом; это слишком глубокомысленные вопросы, о которых он предпочитает не думать слишком долго. Он начинает прокладывать одну огромную печать через страны, и ставить её под морями — то еще испытание, с которым он попеременно справляется. Зецу тоже молчит, что ему совершенно не нравится, но Статуя находится в его измерении, поэтому ублюдку невыгодно убивать его, иначе он никогда не получит к ней доступ. Если только не догадается о Какаши, — приходит ему в голову, и он чертыхается, закрывая глаза; ему придётся иногда отслеживать ещё одного Хатаке, если он хочет быть на шаг впереди врага. Большие и пушистые облака движутся по голубому небу, и Обито наблюдает за ними; скоро октябрь, Наруто исполняется два года. Он думает найти игрушку рыжей лисы и оставить её в их новом доме (конечно, Обито уже отследил новую квартиру, в которую переехала семья Хокаге, после того, как стена всего дома была снесена); некоторые печати на доме хитроумные и вычурные, сразу видно, что сделаны Узумаки, но Обито не просто так три дня читал все свитки, которые он забрал из Узу. Эгоистичная и наглая часть его хочет представиться Наруто, хочет сказать своё имя, хочет увидеть улыбку для себя, хочет знать его, хочет чтобы у него было место в жизни Наруто, хочет… Он закрывает глаза, опустошая голову; он слишком много думает, и еще больше хочет. Надо быть реалистом, хоть немного. У него больше шансов стать вечным Мизукаге, ибо Ягура передумал забирать его титул, а Утаката слишком пассивен для подобной должности; Мэй ещё слишком молода, и ее отпуск еще не закончился, несмотря на то, что прошло почти три месяца, а уж Ао… Обито подумывает применить гендзюцу с навыками печатей Узумаки, чтобы закрыть эту часть памяти; он не Яманака, и может сломать больше, чем построить, но или так, или этот мужчина скоро не будет присутствовать в мире живых. А Обито не в том положении, чтобы терять джонинов, в апреле у них первый выпуск из Академии, там восемнадцать детей, которым нужны, чёрт подери, сенсеи, и Обито вновь думает начать красть женщин из чужих деревень. Почему бы и нет? Его репутацию это хуже не сделает, в самом деле. Он думает о том, что было бы неплохо украсть Узумаки, но вероятность поймать случайного Узумаки и не потерять, как Нагато, меньше одного процента. Слышатся шаги, чакра Юки чуть вибрирует, и Обито вновь надевает маску, когда девочка входит в кабинет, показывая белую бумагу с его печатью. — Один ребёнок из Листа сказал, что вы пригласили его в деревню, — говорит она, спрашивая, уточняя, нужно ли этому верить или напасть на нарушителя; Обито едва не съезжает вниз по своему креслу от отчаяния. Точно, Шисуи. Вот о чём он забыл.

(— Ах да, с ним еще мужчина из Дождя с красными волосами, — сообщает Юки, и Обито исчезает в камуи быстрее, чем девочка успевает договорить. У ворот он хватает Нагато за руку, и утаскивает в камуи всё дальше. Влажность страны Дождя бьёт дыхание на отмашь, когда пропускает удар бумаги через свою шею насквозь, швыряя одного из самых проблемных Узумаки в своей жизни на колени Яхико. — Возвращаю, — говорит Обито, вновь исчезая через пространство, игнорируя подожди из уст Нагато.)