Часть 47

Разум Учихи — крайне хрупкая вещь, — всегда знала Учиха Нобуко, глядя на своего мужа; Кагами никогда не хотел жениться на ней, как и она выходить за него замуж; их истории были написаны стариками, возможно, в дни их рождения или чуть после, но никак не ими. Она никогда не могла пробудить шаринган: уж точно не за неимением стрессовых ситуаций или отсутствия угрозы жизни — старейшины позаботились к её пятнадцати годам, чтобы ад показался ей увеселительной прогулкой. Нобуко смотрела на свои руки, изуродованные шрамами, и думала о том, что хотела бы иметь простую гражданскую жизнь; к сожалению, война никогда и никому не даёт выбора, сначала она похоронила мать, затем отца и двух братьев, оставшись одной в тринадцать лет. Если её шаринган не пробудился тогда, было очевидно, что она никогда не получит его. Когда-то она сожалела, когда-то она считала, что хуже, чем другие, когда-то она думала, что лучше умереть, чем быть неправильной Учихой. Года шли, она вышла замуж за мужчину с сильными глазами, ненастоящей улыбкой, мёртвым сердцем и поняла: наверное, это было её благословение богов. Мир для Учихи без шарингана был жесток, но мир для Учихи с шаринганом был ещё хуже. Учиха Кагами — это ложь в сладости, это вьющиеся волосы и сердце, отданное другому, это любовь, которую он дарит всем, не подпуская никого ближе. Учиха Кагами — это горе, выжженное на чёрной земле его собственных ошибок и грехов, и именно это съело его живьём. Учиха Кагами — это никудышный муж, не самый лучший отец и худший ученик, которого когда-либо мог получить Второй Хокаге. Нобуко — его жена, она умеет хранить тайны, она умрёт с секретами своего мужа, в которых слишком много подробностей, нервных гласных и её рук, сжатых им до синяков. Когда рождается их сын, она сама даёт ему имя, несмотря на все традиции; их сын — лучшее, что выходит из этого провального брака; Учиха Хо — это пламя, в честь которого его назвали, талант, которым никогда не обладали оба его родителя, и жизнерадостность, которой хватит на весь их клан; иногда Нобуко не верила, что такой невероятный и светлый человек её сын (сын Кагами). Возможно, она предвзята, но вряд ли бы в тот период нашёлся хоть кто-то, кто бы мог с ней поспорить. Хо мог собою заполнить всё пространство в их доме и наполнить его смехом, шутками и энергией; иногда Кагами смотрел на их сына, долго и задумчиво, находясь за сотни миль от их дома; Нобуко даже не хочет знать о чём тот думал. Изуми — маленькое счастье, которое получается случайно; проходит почти десять лет с рождения Хо, когда она вручает своему сыну в руки его младшую сестру; её сын выглядел так, словно все праздники наступили одновременно, и она погладила его по волосам; Кагами взял на руки их дочь лишь ещё через несколько недель, когда она оказалась дома. Учиха Кагами умирает от собственной руки в сорок два года, Хо почти восемнадцать лет, Изуми едва исполнилось семь — она не говорит им причину смерти, но её сын всегда был слишком умён для своего же блага; в тот день шёл снег, а глаза её дочери стали красными; два томое крутились, крутились и крутились. Года вновь шли, её дочь росла, становясь куноичи, её сенсеем назначили мужчину из волков, и Нобуко смотрит на него излишне долго; всё в нём говорит о Хатаке, но, чем дольше она смотрит, тем больше вспоминает фотографии своего мужа в детстве, рядом с двумя первыми Хокаге; Нобуко только качает головой, Хатаке Сакумо очень вежлив и мил, когда говорит, что умрёт раньше, чем пострадает её дочь. Нобуко лишь думает, что этот мужчина бы хорошо поладил с её сыном. Затем, словно мир услышал её мысли, её сын, став главой полиции в столь юном возрасте (мангёку её сына вовсе не похож на тот, что был у её мужа; узор крутится и вертится, и она уже знает, как прошла его миссия, если он вернулся с этим глазами в шестнадцать лет), правда знакомится с Хатаке; Нобуко молчит, она лишь смотрит, наблюдает, не имея ни силы, ни власти, слишком уставшая для любого страха (слухи идут по деревне, как длинная поэма, в ней есть все, присущие художественному вымыслу, детали); ничего не происходит, даже спустя годы, и малодушная часть неё выдыхает. Хо никогда не был похож на Кагами, но нельзя отрицать, что он его сын. Её сын женится в двадцать два года, в прямом смысле слова показывая старейшинам средний палец (единственный, кто поджимает губы от улыбки, это Хикаку-сама, что вспоминает совершенно других людей из своей жизни), Нобуко говорит ему, что гордится им. Её невестка, Хаори Кёко, милая и нежная, у неё синие глаза и короткие каштановые волосы, она из гражданской семьи, она сама гражданская, и Хо рассказывает ей, что встретил её во время патруля, когда она избивала незадачливого вора пакетами с продуктами, браня того такими словами, что её сын не знал и половину из них. Глаза её сына были восхищёнными и влюблёнными; Нобуко благословила его, она бы хотела, чтобы её дети нашли свою любовь, в отличие от неё. Но годы вновь шли, а её сын не становился отцом; она спросила его об этом один раз: Хо взял её руку в свою, его глаза были серьёзны, когда он сказал, что, согласно медицинским исследованиям, проблема в нём и их крови; слишком близкое родство, — лишь сказал её сын, не обвиняя её и отца, не рвя с ней отношения и никогда не злясь на неё. Нобуко всё ещё не понимает за какие заслуги ей дали такого мудрого сына. Позже, боги, судьба или кто бы то ни был, смилостивились над её семьёй, и подарили ей внука; но они теряют Кёко, и Нобуко занимается внуком, пока её сын приходит в себя. — Дай ему имя, мам, — улыбается ей Хо, выглядят измученным и уставшим, топя себя в работе, — нам говорили, что будет девочка, и мы придумывали только женские имена. Ребёнок в её руках круглощёкий, упитанный и сильный, у него нет тех волнистых волос, что у её детей и Кагами, и она раздумывает ещё один день, прежде чем решить: — Обито, — Нобуко проводит рукой по щеке спящего внука; хорошее имя для великого человека. — Вырасти счастливым, как твой отец, и таким же сильным, как твоя мать, — молится она, надеясь на лучшее, и её внук хмурит носик. Через два года, десять месяцев и двенадцать дней, Учиха Фугаку приходит к её дому; мальчику всего пятнадцать лет, а в его глазах крутится узор мангёку, который вряд ли был до миссии, на которую он ушёл с её сыном. Она держится за дверную раму, но ноги все равно не держат её, а колени встречаются с полом, мальчик бросается к ней; он говорит ей, что не осталось тела, он говорит ей, что жив только благодаря ему, он говорит ей, что Хо умер также, как и жил, ярко и с огнём вокруг себя. Похороны проходят в солнечный день, по правилам клана могила стоит рядом с Кагами, и Нобуко думает, что этот трус недостоин лежать рядом с их сыном (Кёко похоронили на общем кладбище; Нобуко знает своего сына, он бы предпочёл лежать рядом с женой, чем в клане); Изуми почти восемнадцать лет, она держит на руках двухлетнего Обито, который вертит головой повсюду, едва ли понимая происходящее; в отличии от похорон Кагами, в этот раз приходят люди не только из клана, но и за его пределами. Хатаке Сакумо приносит подсолнухи, вместо красных или белых лилий; Нобуко вспоминает, как Хо в шесть лет принёс в дом три подсолнуха, которые сорвал в чьем-то поле; его любимым цветом всегда был жёлтый. Мир не похож на прежний, но он продолжает жить, дышать, забывать; она плачет несколько ночей, когда понимает, что её внук, когда вырастет, даже не вспомнит своего отца. Затем, через время Изуми приходит к ней, у неё нет мужа, но она говорит ей, что беременна; Нобуко видит в ней решимость, видит те же глаза, которыми смотрел на неё Хо, когда говорил, что проблема в нём, а не в Кёко, что в их семье появление любого нового ребёнка, это чудо, и Нобуко относится ко второму внуку именно так. (У Хатаке Сакумо не было настоящих похорон, всего лишь ребенок пяти лет, который сказал, что сам обо всем заботится; Нобуко оставила букет подсолнухов на пороге их дома, прежде чем начать стирать вандалистические надписи). У Шисуи такие же волосы, как у её детей и мужа, но форма глаз, как у неё, и Нобуко улыбается, глядя на более хрупкого ребёнка, чем был Обито в его возрасте. Обито четыре года, и он заглядывает в сверток, что показывает ему Изуми, с любопытством, присущим всем детям. Нобуко смотрит на двух своих внуков, и запоминает этот момент, храня его в своём сердце. Время шло всё быстрее, и Обито стал учиться в Академии, её внук, возможно, пошёл отсутствием талантов в неё, но характером, слава богу, в свою мать, не давая себя никому в обиду; пройдёт ещё пара лет, и её внук начнёт ругаться как последний сапожник, как и Кёко, в самом деле. Однако, соклановцы не столь добры к её внуку, без талантов, без шарингана, с лицом, которое не похоже ни на кого в её семье или даже во всем клане. Нобуко знает, что её внук не похож на их клан нравом, не похож на них чертами лица, и она считает это прекрасным. Если ей повезёт, то Обито просто похож на дедушек и бабушек Кёко. Третья Война шиноби идёт в самом разгаре, и Нобуко знает, что надеяться нельзя, когда её дочь возвращается на службу, едва Шисуи исполняется четыре года. Шисуи талантлив, очень талантлив; наверное, ровно также, как и его дядя, и он поступает в Академию в пять лет, а Обито заканчивает в десять лет, когда всех детей выпускают раньше, желая, чтобы они начали сражаться раньше. Намикадзе Минато приходит к ней, у него светлые волосы, голубые глаза и добрая улыбка; Нобуко думает о Хо, когда видит его; мальчик не обещает ей многого, он слишком умен, чтобы давать ей такие обещания, но говорит, что научит её внука всему, что знает в меру своих и Обито возможностей, и она может лишь кивнуть. Через три года, пять месяцев и двадцать один день этот же человек приходит к её дому; Нобуко уже знает, что он скажет; мы не смогли забрать его тело, говорит ей Намикадзе Минато, он спас своих товарищей, говорит ей Намикадзе Минато, он герой, говорит ей Намикадзе Минато, когда она устало и осторожно садится на пол. Он умер также, как его отец, — не говорит никто, но звучит в её ушах. Говорят, светлые люди уходят первыми, — слышала она с тех пор, как похоронила первого старшего брата, ему было всего четырнадцать лет. Я скоро вернусь, обаа-сан, — обещал ей Обито перед каждым уходом на миссию, и она не находила в себе сил сказать ему перестать так делать. День солнечный, красочный, слишком тёплый для конца сентября, она всё ещё считает, что Кагами не заслуживает лежать рядом с могилами их сына и внука; мальчик Хатаке приносит белые лилии, когда она ожидает увидеть что-то более яркое; девочка, Нохара Рин, приносит ярко-оранжевые герберы, похожие на очки её внука; Узумаки Кушина приносит белые лотосы (Намикадзе Минато приносит ей выплату от Конохи за гибель на миссии; она сжигает её в ритуале на небеса). Шисуи девять лет, он держит её за руку, в отличие от неё, его рука тёплая, почти горячая; Нобуко чувствует себя слишком старой, слишком уставшей в свои шестьдесят шесть лет. У мальчика Хатаке глаз её внука; она просит показать ей его лишь один раз, шаринган вращается, вращается и вращается, никогда не угасая; она не говорит ребенку о возможной слепоте, она не говорит ему, что эти глаза приносят лишь несчастья, она не говорит ему, что тот достоин или недостоин глаза его внука (не ей судить выбор Обито, ровно также, как она никогда не могла осудить Хо или Кагами); она лишь кладёт свою руку на чужую щёку, мальчик вздрагивает, словно от удара — возможно, он его и ожидал. — Смотри им не только на поле боя, — просит она; шаринган помнит всё, и Нобуко бы хотела, чтобы Обито, если может, смог бы увидеть что-то кроме войны, которая забрала его жизнь. Мальчик Хатаке с трудом смотрит на неё, его чувство вины почти такое же, как у его отца — только там, где Хатаке Сакумо опускал руки, Хатаке Какаши идёт вперед, несмотря на боль; Нобуко слегка улыбается, её внук хорошо умел выбирать друзей, память о нем не умрёт, пока жив этот ребёнок. Небо над ней голубое, а ветер говорит о скорой зиме, когда она смотрит вверх, облака большие и пушистые, и она вспоминает, что её отец любил рисовать красками до того, как несколько Сенджу ему отрубили несколько пальцев. То было другое, но разве оно чем-то отличается от нынешнего? Сменились противники, разрослись деревни, но войны продолжают начинаться, забирая слишком многих (даже принцесса их деревни покинула свой дом десять лет назад, после смерти брата и жениха). Её здоровье угасает также, как свеча, как огненные светлячки, которые показывал её сын, как улыбка её внука, когда он обнимал её после возвращения с каждой миссии; её дочь ухаживает за ней, её глаза слишком похожи на Кагами, когда та смотрит на неё, Нобуко старается не морщится, но едва ли это возможно. Она умирает тихо, в окружении двух членов семьи, которые у неё остались; она просит не хоронить её с Кагами, она предпочтет остаться без могилы.

Её сын улыбается ей, ему снова шесть или семь лет, когда он обнимает её; он смеется рядом с её ухом, говоря, что скучал; он говорит ей, что Обито прожил жизнь один раз и начинает новую — глаза Хо слишком похожи на Кагами в тот момент.