Часть 69

Он рождается глубокой ночью четвёртым сыном из четырнадцати детей. Его старшие сёстры заботятся о нём и младших, а потом он вырастает и помогает им, потому что родители едва ли бывают дома. Соль океана застревает в его волосах, когда он бежит по пляжу, а песок липнет к его коже, его отото и имото рядом с ним, он играет с ними, учит их, любит их. Это похоже на мгновение, выжженное в хрупком стекле — это то, что хранится в его сердце, изрезанное осколками. Позаботься о них, — говорит его последняя из трёх, самая старшая, нее-сан, уходя ночью и никогда не возвращаясь, когда ему едва пятнадцать лет, и есть восемь детей, о которых он должен заботиться. Я хочу выращивать цветы, — шепчет ему отото холодной зимой, когда им не хватало еды, и он держит его на руках; к сожалению, той зимой он хоронит двух младших братьев, даже если отказался от еды почти на месяц. Нии-сан, помоги мне! — до сих пор звучит в его голове голос его самой младшей имото на тот момент, когда он опоздал на миг, и ублюдки с соседней территории отрезали ей голову. К своим двадцати годам, у него осталось только два младших брата, а его родители выпили вино, от которого больше не проснутся — он позаботился об этом. Море всё ещё переливается на солнце, а он становится новым лидером клана, немногочисленного, едва ли двадцати человек, после того, как он убил еще шестнадцать, что поддерживали его родителей; волны приходят, смывая кровь с его ног, и он смотрит на красные разводы, уносимые водой — убивать своих… возможно, никто не приходил в его клане к этому решению за последнюю тысячу лет, он может лишь молиться, чтобы не пришли и дальше; затем он собирает себя, кусок за куском, часть за частью, затем он смывает кровь, убирает оружие, и решает, что их клану следует заняться земледелием, вместо охоты, попробовать нечто новое. Ему почти тридцать, когда он встречает беременную женщину, у неё красные глаза, меч на поясе и огонь в венах; у неё дерзкий характер, высокоподнятая голова и сила выше его понимания; у неё душа луны, ночной образ жизни, как у него, и самое забавное чувство юмора, что он встречал. В её глазах зарождаются звёзды. — Хатаке Мияко, — представляется он, протягивая руку; женщина поднимает тонкую бровь, словно он прошёл некий тест в ее глазах. — Ооцуцуки Индра, — представляет дочь бога; это похоже на встречу, писанную на небесах. Между луной и волками.

(Ему снова тридцать, у него рождается сын, как и говорила его жена; его друг — пепел, костёр и хлопок — поздравляет его больше всех, похожий и непохожий на женщину, чьим потомком он является. По крайней мере, у него её чувство юмора.)