Часть 82

В самом конце, его смерть не столь трагична или благородна, как можно было ожидать, учитывая через всё, что он прошел ранее. Смерть ощущается холодом и тяжестью, а его сын смотрит на него с ужасом; чёрт подери, даже Саске смотрит на него с ужасом, чего он не видел, возможно, чуть больше двадцати лет. Да, с их первой миссии в стране Волн; с тех пор прошло и закончилось несколько жизней. Он думает о дочери, думает о Хинате, о Сакуре и Какаши-сенсее, о Каваки, о Конохе; ему хочется извиниться, что он уходит первым из них, даже если часть его рада этому. Это неправильное и мелочное желание, о котором он никогда не говорил вслух. Возможно, Курама мог знать об этом, но его он потерял незадолго до этого, и эта потеря всё ещё ощущается, как открытая рана. Саске смотрит на него, Боруто держит его, в глазах выросшей Сарады кружится, кружится и кружится шаринган, узор новый, но отчего-то знакомый; на мгновение он думает о мертвецах, прежде чем улыбнуться в последний раз. Узумаки Наруто умирает в несправедливо солнечный весенний день. Мир, как ни странно, продолжает дышать. Но он уже не такой, как раньше.

(Перед Наруто стоит маленькая девочка около пяти лет, у неё красное традиционное кимоно, длинные розовые волосы и золотые глаза. Это Сакура, даже если его память о тех годах размыта, и он никогда не видел у неё такой одежды или таких глаз. Она улыбается, когда он опускается на колено перед ней, и ему кажется, что он видит острые клыки. Она спрашивает весело и задорно, совсем как Химавари в том же возрасте, с прищуром глаз больше напоминая ему Какаши-сенсея, чем саму себя в том же возрасте: — Ты хочешь изменить̦̅ ̢̰̂͘су̩̿д̨̡͋̓ь̺̱̾͒б̞̀у͚͈͍͚̇̿̂̽?͚͕̮͆̿̂̕͢)