Часть 83

Когда-то очень давно, уже, возможно, целую жизнь назад, её сенсей улыбался ей, держа за волосы схваченного шиноби Кумо, и спрашивал: готова ли она убить кого-то, не дрогнув? Изуми было одиннадцать лет, она была ещё генином, и их миссия из ранга С резко превратилась в ранг А, двое её сокомандников лежали на земле без сознания; до того дня она никогда не понимала, почему другие джоунины, кроме её брата и саннинов, избегают Хатаке Сакумо. Она посмотрела в глаза мужчины, которому её сенсей выломал обе руки из плечевых суставов (этот звук ещё долго преследовал её), и она лишь могла сказать нетвердо и неуверенно: нет. — Ничего страшного, — нежно улыбнулся её сенсей, и танто резко двинулся вдоль шеи врага; кровь окрасила землю, руки её сенсея и её синие сандали; один томое в её шарингане разделился до двух, — ведь для этого у вас пока есть я. А ты научишься, Изуми, — мужчина перешагивает через тело, словно через камень на его пути, и кладет окровавленную руку на её чёрные волнистые волосы, — когда это будет кто-то важный для тебя, я хочу, чтобы ты забыла о своей человечности. Если честно, Учиха Изуми считает, что Хатаке Сакумо никогда не был тем человеком, которому стоит доверять детей.

***

Кири сотрясает от взрывов, а стихия ветра срубает слишком много зданий, её шаринган следит за потоком чакры, и она подбирается всё ближе; она думает о Шисуи и Кьюби, что теперь живёт в её сыне, она думает о Мизукаге — Обито-Обито-Обито, её племянник жив, даже если не похож на себя — и идёт вперед, разбираясь здесь и там, внезапно, с шиноби Суны. Она бы никогда не подумала, что Минато решит завести союз с Песком, учитывая то, как сильно те ненавидели их из-за её сенсея; учитывая, как сильно она сама презирает их. Влажный воздух наполняется запахом меди, и она старается ориентироваться по нему, пускай она никогда не была Хатаке, но её сенсей научил её вполне достойными навыками выслеживания, а Шиничи научил её различать запахи (они имеют цвета, Учиха, — ворчал на неё Инузука, словно это очевидная вещь, когда они цапались из-за разницы воспитания; их сенсей не разнимал их драки, считая это процессом воспитания подростков). Внезапно чакра сужается, сдвигается, и она резко спрыгивает с крыши, её шаринган вращается-вращается-вращается, и всё последующее происходит в замедленном режиме шарингана: чакра её сына резко окутывается красной чакрой Кьюби, с Утакатой происходит нечто тоже самое с чакрой Рокуби; чакра Обито исчезает в силе его мангёку, стирая его присутствие, а чакра Хокаге рассеивается между печатями, быстрее, чем она может двигаться, но всё ещё уловимо для шарингана. На краткий миг, огромное количество чакры сужается в настолько маленькую точку, что она едва различает её, когда приземляется за обломки бывшей библиотеки, а затем всё взрывается и ослепляет её. Изуми шипит, сгибаясь, отключая шаринган, прижав руки к голове, когда сила взрыва сносит всё, что было поблизости, обломки отлетают ещё дальше, пыль поднимается, а её уши закладывает, после чего остаётся неприятный писк, пока перед глазами мелькают белые пятна. Это даже хуже, чем чакра Хатаке, — думает она, знакомо направляясь меньший поток чакры к глазам; будучи ученицей Хатаке Сакумо, невольно учишься пользоваться шаринганом и не слепнуть в спаррингах или, что ещё хуже, на поля боя. Она выбирается из кучи мусора и кусков бетона, что её засыпали, её волосы из чёрных становятся неясно серого оттенка, а шаринган вновь загорается, осматривая кратер. Песок в середине кратера отсыпается, лишенный чакры, а АНБУ сбрасывает маску, кашляя и кашляя пока Казекаге перекидывает его руку через плечо; Изуми узнает это лицо, и гнев, как старый друг, приходит в её кровь; Кавасаки Яшамару убил Инузуку Шиничи почти двадцать лет назад, а после смог сбежать от Хатаке, что преследовал его через две страны. Её дыхание задерживается, и она, усилием воли, заставляет себя посмотреть в другую сторону; красные глаза её сына находят её, когда он выглядывает из-за спины Кьюби, словно делал это полжизни (ей всегда так жаль, что Хо не смог встретить с Шисуи, её мальчик до боли похож на своего дядю). — Ну и шумиха, — разносится, внезапно, голос Обито позади неё; Мизукаге иногда обладает удивительной способностью скрываться даже от шарингана (Изуми боится узнать, с какой целью он учился этому). В его руках находится Кушина, бледная и едва живая; они встречаются взглядом, и Изуми видит в этой усталости откровенное недоумение. — Найди Утакату и уведи его и Шисуи отсюда, — отдаёт приказы не столько её племянник, сколько Четвёртый Мизукаге, тот, кого она знает сейчас лучше; это заставляет её подумать о том, каким бы Хокаге мог стать Обито, если бы мир сложился иначе. Она все ещё хочет знать, что случилось, но сейчас не время и не место. Она исчезает в шуншине, видя в другой стороне Минато, что держит Ханако, которая, возможно, перегрызет ему горло, если он не поставит её на место; эта женщина очень дорожит своей свободой, как поняла Изуми за полгода, что они знакомы. Часть её разума всё ещё следит за движениями за АНБУ Суны, который пришёл в себя и медицинским дзюцу лечит тело своего каге; Изуми думает об улыбке Хатаке Сакумо и его разрешении убивать всех, кто покусился на её семью, на их стаю, как называл их сенсей; она сжимает зубы, сначала надо увести детей, в этом её племянник, безусловно, прав. Даже если он сам для неё ещё ребёнок. Даже если это неправда.

(— Сенсей, а почему вы так часто убиваете наших противников? — тихо спрашивает Хьюга Исаму, когда отчего-то третья миссия подряд резко перескакивает с ранга С на более высокий. Инузука Шиничи замирает рядом с ней, как испуганное животное, и дрожь пробегается по её телу; Хатаке Сакумо улыбается также мило и приятно, как и всегда. — Мне нравится цвет крови, — легко признается мужчина трём детям; Учиха Изуми не думает, что сможет когда-нибудь понять его.)