Часть 111

Какаши замечает это не сразу: сначала походит один день, затем второй, потом третий — он весь в делах, у Наруто есть расписание, которому он старается следовать, у Кушины-сан есть график приёма лекарств и питания, а Акира нуждается в режиме дня, который малышу не нравится от слова совсем; сделал одно дело, тут же находится ещё три, теневые клоны не справляются, его чакры не хватает от постоянного недосыпа, и ему кажется, что так он не уставал даже в длительных миссиях АНБУ; Какаши ловит себя на том, что ещё несколько таких месяцев, и он начнет вспоминать свою работу с тоской и ностальгией. Иногда ему доверяют следить за Саске, пока его родители заняты бог знает чем, а Рин утаскивает старшего из братьев Учиха в больницу; в какой-то момент может появиться Шисуи с едой и энергией, которую Какаши потерял ещё в начале лета. Где-то по пути может появиться Кьюби, в человеческой форме, как будто это нормально, и Какаши, не спавший последние, возможно, годы, не нашёл в себе сил удивиться, лишь попросил биджу передать бутылочку для Акиры, которая была на столешнице. Красный хвост из чакры появляется, а человеческие губы лиса усмехаются, говоря ему, что он напоминает Кьюби волка, что ошивался с его старшей сестрой, воспитывая чужих детей, и знаете что? Хатаке Какаши не интересно, кому и что он напоминает, пока не поспит хотя бы час, спасибо большое. Конечно, его мечты не сбываются, а Шисуи смог урвать для него лишь полчаса, взяв Акиру, пока Кьюби — и Какаши не может поверить, что находит это нормальным — развлекал двух четырёхлеток; Наруто, судя по всему, в восторге от биджу. — Я говорил тебе, что ты мой любимый Учиха? — спрашивает он у Шисуи, и каждая часть его тела ноет и болит, а Шисуи напротив него краснеет до корней волос по какой-то причине, спотыкаясь на полпути, передав ему младенца. Что странно, ведь он почти уверен, что танто в его квартире, который он нашел после своего дня рождения, явно от него; кто бы ещё смог заказать для него оружие из металла, сплавленного Учихой? — Мы оба знаем, что это не так, — Шисуи неловко чешет красный нос, чёрные глаза упорно смотрят в пол, — Обито-нии явно твой фаворит, тайчо, — легко произносит Учиха, и вот оно. Мгновение замирает, звуки исчезают на какое-то мгновение, а всё его тело одеревенело и охладело; Акира весело тянется к его волосам, всё также пытаясь стянуть с него маску, как и Наруто в его возрасте, и Какаши не сопротивляется; он думает, он вспоминает, он проваливается в своём мироощущении, а левый глаз горит в его глазнице. Он не посещал могилы ни разу на этой неделе. Это ощущается, как предательство. (— Действительно ли это плохо? — спрашивает его Рин в темноте, когда Наруто спит в своей постели, а Акира рядом со своей матерью; ночной воздух колет его кожу, а фонарь над ними делает их тени длиннее; рука Рин, поглаживающая его спину, единственное, что кажется ему настоящим. — Я подвёл его… — говорит он, повторяет из раза в раз, каждый их разговор об Обито похож на предыдущий; время идёт, мир движется дальше, одна война окончена и, быть может, скоро начнется новая; и он забыл об Обито. Как он смеет забывать об этом? Рин смотрит на него, когда он поднимает голову, она выглядит печальной за него, переживая о нём, будто бы он заслуживает этого. Её рука тянется к его лицу, тёплые пальцы сдвигают повязку, открывая его глаз миру; шаринган оживает и вращается, поглощая его чакру, лицо Рин, полное сочувствия-нежности-беспокойства, навсегда останется с ним. — Ты никогда не сможешь забыть о нём, потому что он всегда с тобой, Какаши, — шепчет она, улыбаясь; он чувствует себя разбитым и неправильно сломанным; возможно, она тоже. — И Обито бы не хотел, чтобы ты тратил много времени на мёртвых, когда живые нуждаются в тебе. Он глухо усмехается, тянясь за исчезающим прикосновением со своей щеки. — С каких это пор Обито волнует эффективность потраченного времени? — спрашивает он с усталостью и юмором в голосе, которого не чувствует; он закрывает шаринган обратно, чувствуя себя ещё более вымотанным. Рин усмехается в ответ, и осенний ветер обдувает их голые лодыжки. — И то верно, — улыбается она, пытаясь разглядеть спрятавшиеся звёзды.)