2. Не просто добыча

Рубашка скользнула по пылающим плечам, скрывая следы недавнего безумия. Лэйн вышла в подъезд, вздрагивая от каждого шороха в пустом пролете. Щелчок тумблера в щитке — и за дверью вспыхнул спасительный свет. Вернувшись, аспирантка с трудом придвинула тяжелый дубовый комод к входному полотну. Мебель скрежетала по паркету, отрезая путь любому, у кого мог оказаться дубликат ключей. В ванной комнате резкое сияние ламп ударило по глазам. Она замерла перед зеркалом, судорожно вцепившись в край раковины. Из отражения смотрела незнакомка с лихорадочно блестящими карими глазами и растрепанными черными волосами. Взгляд опустился ниже. Шея, ключицы и нежная кожа над краем лифа были покрыты багровыми отметинами. Укусы, засосы, россыпь мелких царапин от стальных скоб — Мим оставил на бледной коже целую карту своей одержимости. Самый яркий след горел прямо за ухом, напоминая о его шепоте. Джинсы упали на кафель с глухим звуком ремня об пол. Лэйн повернулась боком, рассматривая бедра. Там, где пальцы в бинтах впивались в плоть, наливались отчетливые синяки — симметричные пятна, повторяющие хватку наемника. Рука непроизвольно коснулась отметины на груди, повторяя траекторию его губ. В голове набатом стучали его слова про вкладку инкогнито и долгий оргазм. — Псих, — прошептала Лэйн, чувствуя, как ненависть мешается с тягучим, постыдным жаром внизу живота. — Наемный ублюдок. Она встала под душ, пытаясь смыть запах озона и табака, но перед глазами всё равно стояла белая маска Мима и темный, хищный блеск глаз в прорезях фарфора. Бетонный скелет недостроенного торгового центра тонул в сизых сумерках. Ветер гулял между голых колонн, поднимая пыль и обрывки полиэтилена. Ян прислонился к массивному корпусу черного мотоцикла, лениво прокручивая в пальцах зажигалку. Огонек выхватил из темноты подбородок и край шрама, прежде чем кончик сигареты вспыхнул ярко-алым. Тяжелые шаги по гравию заставили Яна чуть довернуть голову. Из тени вышел ректор Ллойд. Дорогое пальто и идеально начищенные туфли смотрелись здесь, среди арматуры, чужеродно и нелепо. — Ну как дела? — Ллойд остановился в паре метров, не спеша сокращать дистанцию. — Всё отлично, — выпустил струю дыма, глядя куда-то сквозь собеседника. — Одного не пойму. Или уже понял, но просто любопытно: зачем вот так? Девчонка ведь не залезла в архив. Лишь попыталась. К чему такие сложности с ключами и маскарадом? Мужчина усмехнулся, поправляя перчатки. Взгляд старика оставался ледяным. — Лэйн слишком талантлива. Слишком умна. И, что опаснее всего, слишком автономна, чтобы подпускать её к делам Ордена в таком виде. Я ценю подобные кадры, когда они относятся к внешней политике, Ян. Но не к внутренней. — Хочешь сломать? — Ян стряхнул пепел на бетон. — Хочу подкорректировать, чтобы использовать в дальнейшем. Она должна стать управляемой. Мягкой в нужных руках. — Дмитрий знает? — вопрос прозвучал резко, как щелчок затвора. — Нет. И сыну знать не надо. Дима слишком привязался к этой аспирантке. Она подруга Анны, и он относится к ней… — Ллойд сделал паузу, подбирая слово, — чересчур благосклонно. Подозрений быть не должно. Именно поэтому я доверил это тебе, Ян. Для всего мира, и для Дмитрия в частности, ты мертв. Призрак не оставляет следов. Ректор подошел ближе, вглядываясь в лицо наемника. Свет луны упал на Яна, подчеркивая расслабленную позу и едва заметную полуулыбку. — Ты какой-то слишком довольный сегодня, — Ллойд прищурился. — Получаешь удовольствие от процесса? — Ну, я же на охоте, — Ян снова затянулся, вспоминая вкус соли на бледной шее Лэйн и то, как она выгибалась под его руками. — Добыча оказалась… интереснее, чем в досье. — Давай только без вскрытых вен, ладно? — голос Ллойда стал жестким, почти угрожающим. — Лэйн нужна мне живой. Не сумасшедшей, а податливой. Не пережми, охотник. У нее тонкая психика, несмотря на холодность. — Податливой, значит? — Ян оттолкнулся от мотоцикла. — Будет тебе пластилин, ректор. Самый лучший. — Надеюсь на это. Ллойд развернулся и зашагал к своей машине, скрытой в тени забора. Ян остался стоять в тишине стройки, чувствуя, как в кармане пальто перекатывается украденная вчера сигарета. Охота только входила в самую жаркую фазу. Сон без сновидений принес ледяную ясность. События уже произошли, реальность дала трещину, и теперь оставалось либо адаптироваться к правилам чужой игры, чтобы перехватить инициативу, либо окончательно превратиться в безвольную куклу. Лэйн выбрала первый вариант. Утром зеркало снова продемонстрировало багровые отметины. Бежевая водолазка с высоким горлом плотно легла на кожу, надежно пряча следы ночного безумия от посторонних глаз. Прежде чем покинуть квартиру, Лэйн вырвала листок из блокнота и размашистым почерком вывела:

«Можешь сегодня у двери не дежурить. Ночью не приду. Не скучай. А по поводу оргазма… Раз так беспокоишься и раздаешь советы, доставь его сам. Если сможешь».

Записка осталась на кухонном столе. Пятница на кафедре пропиталась предвкушением выходных. В лаборантской разгорелся спор: Грег, Анна, Ноа, Лестер и примкнувшая к ним Кира оживленно перебирали названия баров. Лэйн сидела в стороне, лениво пролистывая отчет, пока вопрос не прилетел в лоб. — Мне плевать на интерьер, — отрезала аспирантка, не поднимая глаз от текста. — Главное, чтобы в меню были сырные палочки и нормальный острый соус. Остальное вторично. — Присоединяюсь к мнению! — Анна усмехнулась, — и гренки! Грег, облокотившись на дверной косяк, заметил проходящего мимо Дмитрия. В глазах оперативника заплясали чертики. — Профессор Ллойд! Ты с нами, или негоже чинам с аспирантами спиртное дегустировать? А, генерал? Дмитрий остановился, поправляя манжеты пиджака. Взгляд мужчины на мгновение задержался на слишком закрытом воротнике Лэйн, а затем переместился на Грега. На лице профессора промелькнула тень усмешки. — Пожалуй, я рискну репутацией, — спокойно ответил Дмитрий, игнорируя колкость про генерала. — Ну всё, — Лестер рассмеялся, — этот вечер можно объявлять национальным праздником. — Заткнись, — хором попросили его остальные. — Позоришь, — шепнула Кира. — Ой, да ладно… Лэйн почувствовала, как под тканью водолазки зачесались следы от скоб. Ощущение чужого надзора не исчезло даже в толпе коллег. Казалось, за каждым окном, в каждой тени университетского коридора скрывается Мим, читающий её мысли так же легко, как утреннюю записку. Гул бара, звон стекла и запах жареного сыра на время заглушили тревогу последних дней. Лэйн методично уничтожала порцию сырных палочек, макая их в обжигающе острый соус, и медленно цедила холодное темное пиво. Напиток, выбранный по совету Дмитрия, оказался на удивление мягким, с приятной горчинкой, которая идеально дополняла вечер. Профессор Ллойд сидел напротив, сохраняя привычную выправку даже в неформальной обстановке. — Как диссертация, Лэйн? — голос Дмитрия прозвучал негромко, перекрывая фоновую музыку. — Не буксуешь на вступлении? — Пишу, — Лэйн отставила кружку, чувствуя, как хмель легким туманом обволакивает мысли. — На самом деле, в понедельник нужно будет зайти. Хочу кое-что показать… Точнее, спросить. Не до конца разобралась в одном фрагменте. Дмитрий чуть прищурился, словно пытаясь прочесть между строк. — Заходи в два. Время найду, — коротко кивнул профессор. — Архивные данные — штука капризная. Иногда ответ лежит на поверхности, но глаз замыливается. — Спасибо. Грег и Анна громко спорили о результатах последней баллистической экспертизы, Ноа что-то увлеченно доказывал Кире, а Лэйн чувствовала на себе чей-то посторонний взгляд. В витрине бара, за слоем ночного города и неоновых вывесок, на мгновение мелькнул знакомый силуэт. «Озон? Или просто показалось?» — прикусила губу. — Ты сегодня подозрительно молчалива, — заметил Дмитрий, прослеживая направление её взгляда. — Нашла что-то лишнее в документах или, наоборот, чего-то не хватает? — Хватает всего, — Лэйн вернула внимание собеседнику, игнорируя дрожь в руках. — Устала? — Да… Влажный ночной воздух после душного бара казался спасительным. Морось оседала на ресницах мелкими каплями, превращая огни города в расплывчатые неоновые пятна. Группа замерла у входа, потянувшись за сигаретами. Анна, поплотнее кутаясь в пальто, толкнула Лэйн плечом, напоминая о договоренности. — Слушай, — полушепотом спросила подруга, — раз уж ты сегодня у меня, что будем на завтрак? Надо же понимать, заходить в круглосуточный за яйцами или обойдемся хлопьями? — Ты же знаешь, я неприхотливая, — Лэйн устало улыбнулась, глядя, как Дмитрий неподалеку прикуривает, прикрывая огонь ладонью. — Кофе и что-нибудь съедобное. Большего не прошу. — Ещё по кружке? — приобняла за плечи. — Можно и по две, — прислонилась к плечу Анны. Компания просидела в баре еще два часа, пока разговоры не стали ленивыми, а кружки — окончательно пустыми. Когда начали расходиться, Лэйн почувствовала короткую вибрацию в кармане джинсов. Экран телефона высветил сообщение с неизвестного номера. Неизвестный: Ты что, правда оставишь меня сегодня одного? Неизвестный: Мне тут ужасно одиноко в твоей пустой квартире… Неизвестный: Скука — опасная штука. Начну ведь лазить по шкафчикам. Проверю содержимое комода. Буду нюхать твои трусишки, Лэйн. Лэйн замерла на тротуаре, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к дождю. Пальцы быстро застучали по стеклу. Лэйн: Нюхай на здоровье. Грязных там нет, только чистые. Но не грызи. Ответ прилетел почти мгновенно, словно отправитель сидел в паре метров и ждал реакции. Неизвестный: Острый язычок. Мне нравится. Неизвестный: Но я же правда соскучился... Неизвестный: К тому же, я заглянул в твой календарь на телефоне. У тебя сейчас овуляция, а у меня — непреодолимое желание помочь тебе с оргазмом. Неизвестный: Уверена, что хочешь провести эту ночь с Анной, а не со мной? Лэйн подняла голову, оглядывая темные подворотни и припаркованные вдоль улицы машины. Никого. Только Дмитрий, задержавшийся у своего авто, внимательно наблюдал за ней через лобовое стекло, прежде чем завести мотор. — Лэйн, ты идешь? — окликнула Анна от такси. Аспирантка сунула телефон в карман, чувствуя, как пульс учащается. Ян не просто следил — он знал её ритмы, её график, её биологию. — Иду, — отозвалась, стараясь, чтобы голос не дрогнул. В голове набатом стучало последнее сообщение. Ненависть, подпитанная алкоголем и страхом, внезапно превратилась в тягучее, болезненное любопытство. Квартира Анны дышала покоем, но для Лэйн воздух здесь был наэлектризован. Запершись в ванной, она прислонилась спиной к холодному кафелю. Пальцы, чуть подрагивая, потянули ткань вниз, освобождая шею. Багровые отметины на коже в свете люминесцентных ламп казались клеймами. Неизвестный: Сидишь там, за дверью, и думаешь, как будешь врать Анне? Неизвестный: Мне вот жутко интересно… Что подруга скажет, когда увидит эти сочные следы на твоей шее? Неизвестный: Скажешь, что неудачно упала на чьи-то зубы? Или что комар был слишком голодным? Лэйн усмехнулась, чувствуя, как злость мешается с азартом. Она медленно стянула водолазку через голову, оставаясь в одном черном кружевном лифе. Пальцы коснулись ткани, чуть приспустив бретельку так, чтобы обнажить плечо и истерзанную кожу за ухом. Лэйн: [Фото: крупный план шеи и плеча. Тёмное кружево лифа контрастирует с кожей, на которой отчетливо видны багровые пятна и след от скобы]. Лэйн: Ты вот про эти следы говоришь? Ответ прилетел через секунду. Кажется, на том конце провода перехватило дыхание. Неизвестный: Блять… Неизвестный: На фото они выглядят еще более вызывающе. Так и хочется добавить новых. Прямо поверх моих же меток. Неизвестный: Но это ведь не всё, что я оставил тебе на память, верно? Лэйн: [Фото: ракурс сверху. Тонкие кружевные чашечки едва сдерживают грудь, на которой виднеются царапины и следы жадных губ]. Лэйн: Ты был слишком неосторожен для «профессионала». Или специально метил территорию так глубоко? Неизвестный: Я не был неосторожен. Я был голоден. Неизвестный: Видеть это на экране — пытка. Хочу провести языком по каждой линии на этом фото. Неизвестный: Представь сейчас, что мои пальцы в бинтах снова сжимают твои бедра. Представь, как я кусаю ту самую метку на ложбинке, пока ты выгибаешься на холодном полу… Неизвестный: Ты ведь уже чувствуешь, как внизу становится жарко, Луна? Твоя овуляция работает на меня. Лэйн: Ты слишком много на себя берешь. Лэйн: Но ты прав в одном. Жарко. И я представляю. Представляю, как сдираю с тебя эту маску, пока ты захлебываешься моим стоном. Неизвестный: Продолжай… Опиши, что бы ты сделала, если бы я сейчас вышел из тени этой ванной. Неизвестный: Не останавливайся. Я хочу знать каждое движение твоих пальцев. Лэйн закусила губу, глядя на свое отражение. Зрачки расширены, дыхание сбито. Лэйн: Представь… Заброшенный склад на цокольном этаже. Запах старой бумаги, пыли и того самого озона, который ты притащил в мою жизнь. Лэйн: Я бы скулила как сука под тобой, пока ты бы вбивал меня в бетонный пол, не давая вздохнуть. Лэйн: Хотелось бы слизывать вкус металла с этих скоб на твоей щеке, чувствуя, как ты каменеешь внутри меня. Лэйн: Твоя рука ведь сейчас так и тянется к ширинке, верно? Пальцы в бинтах судорожно ищут металл молнии. Напряжен до боли? Лэйн: Чувствуешь, как я теку только от мысли, что ты наблюдаешь за мной через эту чертову камеру? Тишина в ванной взорвалась новой серией вибраций. Телефон едва не выскользнул из рук. Неизвестный: Черт… Лэйн. Ты играешь с огнем, стоя в бензиновой луже. Неизвестный: Бинты на ладонях сейчас едва сдерживают дрожь. Мысль о том, как твои губы касаются скоб на моей щеке, лишает рассудка. Неизвестный: Да, я напряжен так, что ткань джинсов врезается. Неизвестный: Представь, как я сейчас наматываю твои черные волосы на кулак, заставляя смотреть прямо в прорези маски, пока вхожу до самого упора. Неизвестный: Слышу твой скулеж даже через этот экран. Неизвестный: Не смей останавливаться. Опиши, как твои пальцы сейчас скользят по бедрам, там, где остались мои синяки. Лэйн закрыла глаза, откидывая голову назад. Стена за спиной казалась ледяной, но тело горело. Свободная рука медленно опустилась вниз, повторяя маршрут, который Ян наметил своими словами. Фантомный холод его бинтов ощущался на коже реальнее, чем собственная ладонь. Лэйн: Пальцы уже там. Сжимаю те самые следы, которые ты оставил. Лэйн: Представляю, что это твои зубы смыкаются на моем соске через кружево, пока ты шепчешь гадости мне в ухо. Лэйн: Ты ведь хочешь сорвать этот лиф прямо сейчас, правда? Разорвать его, чтобы не мешал клеймить мою кожу. Внезапный резкий стук в дверь заставил Лэйн подскочить, едва не выронив телефон в раковину. — Лэйн? Ты там не уснула? — голос Анны звучал приглушенно, но обеспокоенно. — Я чай заварила. Выходи, а то остынет. Сердце пустилось вскачь, ударяя в ребра. Она посмотрела на экран — Ян печатал, и судя по длительности паузы, это было не просто предложение. Неизвестный: Выходи пить чай, Луна. Но помни… Пока ты будешь улыбаться подруге, я буду знать, какая ты внутри. Влажная, сорванная и принадлежащая моему мраку. Неизвестный: Не скрывай мои метки. Они — единственное, что связывает тебя с реальностью в этой уютной квартире. Пальцы Лэйн судорожно поправляли ворот пижамы, пока тяжелые пряди черных волос накрывали изломанную линию шеи. В гостиной пахло липой и мелиссой — Анна уже расставила чашки, уютно устроившись в кресле. Свет торшера казался слишком ярким, вытягивающим на поверхность каждую деталь ночного безумия. — Боже, Лэйн! — Анна едва не выронила заварочный чайник, когда подруга присела на край дивана, и волосы на мгновение открыли багровый след под челюстью. — Тебя пытались выпить? Кто это был? Вампир-недоучка или стая диких кошек? Лэйн криво усмехнулась, чувствуя, как пульсирует кожа под тканью. — Была веселая ночка, — аспирантка сделала глоток обжигающего чая, стараясь не морщиться. — Очень темпераментный мужчина. Из тех, кто не привык слышать «нет» или действовать осторожно. Анна прищурилась, в глазах мелькнуло искреннее любопытство, смешанное с тревогой. — Это тот Джефф с сайта знакомств? Ну, про которого ты говорила, что он двух слов связать не может? — Да, — Лэйн ложно подтвердила, разглядывая чаинки на дне. — Туповат, словарный запас как у табуретки, но навыками определенными обладает. Физика оказалась сильнее лирики. Мы попрощались сразу после… финала. Больше не увидимся. Ллойд покачала головой, скрылась в ванной и через минуту вернулась с небольшим тюбиком. — На, мажь. Это аптечная мазь от синяков и гематом. Хорошо помогает, отек сойдет за ночь. Болит же, признайся. — Побаливает, — Лэйн приняла тюбик, ощущая кончиками пальцев прохладу пластика. — Спасибо. Действительно нужно. После чая, оставшись в одиночестве на диване в гостиной, Лэйн методично втирала мазь в шею, ключицы и пострадавшую кожу груди. Стоило коснуться подушки и закрыть глаза, как телефон на журнальном столике завибрировал, рассыпая искры уведомлений в темноте. Неизвестный: Вот так просто? Неизвестный: Ты продала нашу связь какой-то копеечной мазью из аптечки подруги? Неизвестный: Всё, что было между нами — фальшь? Стираешь мои метки, Луна? Избавляешься от улик? Лэйн с трудом разлепила веки, щурясь от света экрана. Гнев и усталость боролись внутри, пока пальцы набирали ответ. Лэйн: Мне больно. Кожа горит. Мазь — это необходимость, а не предательство. Твоя «охота» оставляет слишком глубокие борозды. Ответ прилетел мгновенно. Чувствовалось, что Ян взбешен. Неизвестный: Мне тоже больно! Сердце кровью обливается смотреть на этот фарс! Неизвестный: Я же старался! Выверял каждое движение, подбирал интенсивность, чтобы ты чувствовала меня даже во сне! Неизвестный: И Джефф? Серьезно, Лэйн?! Неизвестный: Твою переписку с этим дегенератом невозможно читать без слез. «Привет, как делы», «че делоешь»… Неизвестный: Я, вообще-то, образованный человек, с двумя дипломами и знанием трех языков, чтобы меня сравнивали с этим куском мяса из Тиндера! Лэйн невольно прыснула, зажимая рот рукой, чтобы не разбудить Анну. Лэйн: О, так мы еще и гордые? Охотник обиделся на сравнение с «туповатым Джеффом»? Лэйн: Ты сам выбрал роль тени без имени. В мире живых людей тебя заменяют те, у кого есть лицо. Даже если это лицо Джеффа. Неизвестный: У Джеффа лицо как у мопса с похмельем. Неизвестный: Не смей мазать грудь. Оставь хотя бы те следы, что под лифом. Лэйн отложила телефон, чувствуя, как губы невольно растягиваются в опасной улыбке. Субботу город встретил серым небом, но внутри квартиры Лэйн воздух казался наэлектризованным. Едва переступив порог, она почувствовала: в доме кто-то был. Тихий свист остывающего чайника резанул по ушам — металл еще сохранял живое тепло. На кухонном столе белел листок.

«Забрал бордовый комплект. Ты ведь не против? Шелк приятный на ощупь. На память о вчерашнем вирте».

— Ублюдок… — выдохнула Лэйн, срываясь с места. Рванула к комоду, ящик выдвинула с таким грохотом, что задрожали стекла. Пусто. Кружевное белье, которое она планировала надеть в понедельник, исчезло. Телефон в кармане издевательски пискнул. Неизвестный: Твой мист для тела — ладан, мед, дым и орехи — это просто восхитительно. Неизвестный: Тоже забрал. Там всё равно оставалось на донышке, тебе ведь не жалко? Теперь в моей берлоге пахнет тобой, Луна. Лэйн зажмурилась, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Ощущение чужого присутствия стало физическим, удушающим. Чтобы не сойти с ума, она бросилась в бой с пространством. Ведра с водой, едкий запах хлорки, шорох тряпок — аспирантка методично уничтожала любые следы Мима. Она вымыла полы до зеркального блеска, вымела пыль из самых дальних углов, перемыла окна и даже раскрутила решетку вентиляции, вычищая вековую грязь. К вечеру руки дрожали от усталости, а спина ныла, но квартира сияла стерильной, мертвой чистотой. Экран телефона снова вспыхнул. Неизвестный: Твой друг Ноа — дилетант. Неизвестный: Зря он тут час скакал, проверял прослушку и искал жучков… Бедолага. Но потенциал есть, когда-нибудь научится работать. Лэйн даже не стала печатать ответ. Слишком много чести. Одним резким движением она выключила телефон, выдернула шнур роутера из розетки, погружая квартиру в цифровую изоляцию. Достала планшет, запустила заранее скачанный сериал и забилась в угол дивана, завернувшись в плед. В это время на другом конце города, в просторной квартире с панорамными окнами, Ян вальяжно расположился в кожаном кресле. На одном из мониторов, транслирующих картинку с микрокамеры, спрятанной в датчике задымления, было видно, как Лэйн неподвижно сидит перед планшетом. Хилл отправил в рот последнюю вилку салата, прожевал и тяжело вздохнул, глядя на её поникшие плечи. — Ну вот, — негромко произнес в пустоту комнаты. — Наша первая семейная ссора… Сидит, дуется. В квартире мягко шуршал винил — старая пластинка джаза наполняла пространство звуками саксофона, переплетаясь с ароматом ладана и орехового миста, который он распылил на спинку своего кресла. Ночь для наемника превратилась в изощренную пытку. Винил давно докрутил последнюю дорожку, сменившись едва слышным гулом системного блока. На центральном мониторе разворачивался спектакль, поставленный специально для одного зрителя. Лэйн сидела на краю кровати, закинув ногу на ногу. Пальцы методично, почти ласково втирали мазь в пострадавшую кожу. Бежевый халат соскользнул с плеч, обнажая бледную, подсвеченную экраном планшета спину. Ян замер, подавшись вперед. От самого затылка, рассыпаясь по позвоночнику до поясницы, тянулась татуировка. Неоготика. Сложное переплетение тонких черных линий, напоминающее замерзший терновник или кованые решетки старого собора. Узор дышал вместе с ней, подчеркивая каждый позвонок, каждую лопатку. Раньше этот шедевр прятался под слоями хлопка и шерсти, а теперь выставлялся напоказ, как вызов. Лэйн затянулась электронной сигаретой. Облако ароматного пара — клубника и хвоя — на мгновение скрыло её лицо. Она знала. Знала, что в этой стерильно вымытой квартире остался «глаз», жадно фиксирующий каждое движение. — Смотришь, охотник? — сорвался с её губ едва слышный шепот, потерявшийся в тишине комнаты. Она поднялась, абсолютно нагая, не заботясь о приличиях. Тень татуировки на спине изгибалась, когда Лэйн медленно прошла на кухню за водой. Глоток из стакана, запрокинутая голова, обнажающая беззащитное горло с багровыми отметинами. Вернувшись, с тихим вздохом плюхнулась на кровать, на самый живот. Одеяло было отброшено в сторону. Взгляду открылось всё: крутые изгибы бедер, подтянутые ягодицы, на которых всё еще цвели симметричные синяки от его рук, и бесконечная чернота татуировки на спине. Девушка лежала расслабленно, подперев подбородок ладонями, продолжая смотреть сериал, словно в комнате никого не было. Ян сжал подлокотники кресла так, что кожа затрещала. — Дьявол, Луна… — прохрипел он в пустой комнате, чувствуя, как пульс бьет в висках. — Ты же специально это делаешь. Выжигаешь меня изнутри. Хилл видел, как она чуть поерзала, удобнее устраиваясь на простынях. — Хочешь, чтобы я сорвался? Пришел и закончил начатое? — провел ладонью по лицу, чувствуя холод скоб на щеке. — Ты не просто добыча. Ты маленькая садистка… Лэйн на экране чуть улыбнулась своим мыслям, выпуская очередную струю пара, и Ян понял: эта ночь добьет обоих.