И снова здравствуйте

После того как футбольный мяч с диким свистом улетел в сторону канадской границы, Астрид, пискнув «Я сейчас верну!», по кочкам и сугробам умчалась вслед за ним. Естественно, с её «навигацией» она промахнулась мимо мяча, пролетела Канаду насквозь и каким-то чудом, рикошетя от айсбергов и попутных кораблей, «влипла» прямиком в вечный город — Рим. Там её, запутавшуюся в собственных красных юбках и покрытую италийской пылью, подобрала элитная охрана древнего вампирского клана. Эти ребята не шутили: мрачные, в тяжелых доспехах, они притащили «красное недоразумение» к своему предводителю.Главный вампир Рима был настолько стар, что его кожа походила на пергамент, а лицо, по меткому выражению Астрид, напоминало «сгнившее яблоко, которое забыли в подвале на зиму». — Что это за шумное существо? — проскрипел он, обнажая клыки. — Я разорву её на части за то, что она прервала мой сон своим свистом! Астрид, чувствуя, что дело пахнет керосином, начала отчаянно пищать: — Эй-эй, полегче, дедушка-яблочко! Вы не можете меня трогать! Я под защитой Злых и Грустных Мосек! Понял?! Древний вампир застыл. — Кто... кто это такие? Какое-то новое тайное общество? — Это Вольтури, глупенький! — выпалила Астрид, поправляя свои синие перчатки. Заинтригованный (и слегка разозленный) старик лично потащил Астрид в Вольтерру, чтобы проверить её слова. Когда они вошли в тронный зал, Аро и Кай чуть не уронили свои кубки с кровью. — Опять ОНА?! — вскричал Кай, инстинктивно проверяя, на месте ли его штаны. — Мы не имеем к этому... объекту никакого отношения! — поспешно добавил Аро, делая шаг назад. — Мы её знать не знаем! Она — стихийное бедствие, а не наш союзник! «Гнилое Яблоко» уже занес руку, чтобы покончить с Астрид, но тут из тени своего трона поднялся Маркус. — Оставь её, — голос Маркуса прозвучал неожиданно твердо. — Она говорит правду. Аро и Кай могут её не знать, но это моя личная помощница. Она выполняет секретное поручение по... э-э... изучению трения в разных частях мира. Римский вампир расхохотался. Вид величественного Маркуса и этой взъерошенной девчонки в синих перчатках был настолько абсурдным, что он поверил. — Ну, раз помощница... забирай свое сокровище! — он буквально швырнул Астрид в руки Маркуса и, всё еще посмеиваясь, покинул зал. Астрид с привычным чпоканьем «вклеилась» в Маркуса, радостно завопив: — Грустинка! Ты меня спас! Я знала, что ты классный! Как только двери за гостем закрылись, Аро подлетел к Маркусу, его глаза округлились от любопытства и негодования. — Маркус! Брат! Зачем ты это сделал?! — воскликнул Аро. — Ты подтвердил её статус! Ты понимаешь, что теперь она официально считается частью нашего клана? Она же разрушит Вольтерру за три дня! Зачем тебе такая «помощница»? Маркус посмотрел на Астрид, которая в этот момент пыталась синей перчаткой погладить его по щеке (и, конечно, случайно заехала пальцем ему в глаз), а затем перевел взгляд на Аро. — Зачем? — тихо переспросил Маркус, и на его лице впервые за века появилось выражение абсолютного покоя. — Потому что с ней, Аро... я хотя бы перестал смотреть на потолок в ожидании конца света. С ней конец света наступает каждые пять минут, и это... освежает.В замке Вольтерра наступили темные времена для любителей тишины, но светлые — для любителей гигиены. Маркус, официально назначив Астрид своей «личной помощницей», выделил ей важную миссию: присматривать за чистотой в главном зале. Однако он не учел одну деталь: в руках Астрид законы физики сворачивались в трубочку.Всё началось с того, что Аро, проходя мимо главного фонтана в центральном дворе, заметил нечто странное. Вместо величественного журчания воды раздавалось подозрительное: «Буль-буль-буль... Пхыщ!». Из пастей каменных львов начали вылетать гигантские, переливающиеся всеми цветами радуги пузыри. Через минуту весь двор заполнила густая, ароматная белая пена, которая поднялась до уровня второго этажа. — АСТРИД! — взревел Аро, выныривая из сугроба пены с намыленной головой. — Что ты сделала с историческим памятником XIV века?! Из центра пенного облака, весело похрюкивая от смеха, выплыла Астрид. В своих неизменных синих перчатках она держала огромный кусок розового мыла и флакон элитного шампуня, который она стащила из личной купальни Аро (того самого, для «шелковистости»). Самое удивительное было в том, как Астрид обращалась с мылом. Обычно предметы выстреливали из её рук, как пули, но стоило ей взять что-то скользкое по своей природе — мыло или густой шампунь — как происходила «реакция отмены». В её ладонях кусок мыла становился мягким, тягучим и послушным, словно густое варенье. Оно не выскальзывало, не уплывало, а послушно размазывалось по её пальцам, позволяя ей лепить из него фигурки. — Смотри, Аро! — радостно закричала она, демонстрируя ему комок розовой пены. — Я просто хотела помыть фонтан, а то там на дне мох! А твой шампунь так вкусно пахнет... Я уронила туда всего пару литров, честное слово! И еще кусочек мыла... ну, может, пять кусочков. Зато теперь весь замок пахнет альпийскими лугами Маркус стоял на балконе, наблюдая за тем, как Феликс и Деметрий пытаются поймать Астрид в пене, но постоянно поскальзываются и врезаются друг в друга со звуком «Бам!». Аро, отплевываясь от пузырей, подбежал к Маркусу: — Брат! Сделай что-нибудь! Она превратила нашу крепость в детскую ванну! Почему у неё в руках мыло сидит как влитое, а моя рука от неё отскакивает, как от батута?! Маркус спокойно перевел взгляд на Астрид, которая в этот момент пыталась нацепить на голову пробегавшему мимо Каю «шапку» из пены. — Это парадокс, Аро, — философски заметил Маркус. — Минус на минус дает плюс. Скользкая Астрид плюс скользкое мыло равно... стабильность. К тому же, согласись, Кай в пене выглядит гораздо менее зловещим. Кай тем временем, окончательно озверев от запаха «лесных ягод», попытался схватить Астрид за шиворот, но она, смазанная собственным «мыльным вареньем», просто просочилась сквозь его пальцы и унеслась в сторону кухни, оставляя за собой след из пузырей и восторженного писка.Используя своё «мыльное варенье» и огромную скорость, она за пять минут превратила пол холла в зеркало. Но, как обычно, не рассчитала силу: концентрация мыла была такой, что даже у вампиров начали разъезжаться ноги.Когда Аро величественно вошёл в зал, его правая нога поехала вперёд, а левая — назад. Пытаясь удержаться, он ухватился за тяжёлую бархатную штору, но та с треском сорвалась, накрыв его с головой. Выпутавшись из ткани, Аро, чьи идеально уложенные волосы теперь торчали в разные стороны из-за мыльной пены, не выдержал. Его голос, обычно вкрадчивый, перешёл на крик. — Вон! — вскричал он, тыча пальцем в сторону выхода. — Ты не помощница, ты — проклятие этого замка! Исчезни с глаз моих, пока я не забыл о заступничестве Маркуса! Астрид замерла. Её нижняя губа задрожала и комично надулась. Она ничего не ответила, только шмыгнула носом и рванула с места. По привычке она на полной скорости врезалась в ближайшую мраморную колонну («Бам!»), отрикошетила от неё в стену («Пфффт!») и, наконец, вылетела в окно, скрывшись в ночной темноте. Ночью в замке воцарилась тишина, но Маркус не находил себе места. Он чувствовал, что в Вольтерре стало слишком... спокойно. Слишком скучно. Он нашёл её на самом краю высокой башни. Астрид сидела, свесив ноги в пустоту. Её наэлектризованные волосы печально поникли, а синие перчатки были мокрыми не от мыла, а от слёз. Она тихо всхлипывала, и этот звук был намного печальнее, чем её обычный свист при падении. Маркус тихо подошёл и сел рядом. Астрид даже не повернулась. — Грустинка... — прошептала она, размазывая слёзы по щекам. — Аро прав. Я просто всё ломаю. Я хотела сделать красиво, а сделала... каток. Я даже плакать нормально не могу, слёзы сразу стекают в уши, потому что я скользкая. Маркус молча смотрел на луну. Он не умел утешать, но он знал, каково это — чувствовать себя лишним в этом идеальном и холодном мире. — Знаешь, — наконец произнёс он своим глухим, низким голосом, — Аро злится, потому что он боится хаоса. А ты и есть хаос. Но без тебя этот замок — просто склеп. Он осторожно положил свою холодную руку поверх её синей перчатки. На этот раз она не соскользнула. — Твоё мыло... его трудно отмыть. Но Аро сегодня впервые за сто лет выглядел живым, когда пытался выбраться из-под шторы. Это была самая интересная пытка в его жизни. Астрид нервно хихикнула сквозь слёзы и, потянувшись к Маркусу, уткнулась носом в его плечо. От стресса её ладони снова начали потеть, и она начала медленно сползать с плеча древнего вампира, но он придержал её, не давая свалиться с крыши. — Не уходи, — тихо добавил Маркус. — Мне будет некого вылавливать из фонтана.