3. Гермиона и Кубок огненной ярости, или Драко и Дары Слизи

Они бродили по беспросветным туннелям не то несколько часов, не то несколько дней. Развилка, которую нашел Драко, привела их к другой, а оттуда к еще одной и еще. В итоге они заблудились и стали наматывать круги по одним и тем же проходам, спотыкаясь о сталагмиты и бьясь головами о сталактиты, как пара слепых, контуженных кротов. С водой повезло — ледяные капли, сочившиеся со стен, на вкус отдавали мелом и землей, но хотя бы избавляли от жажды. Драко отнекивался до последнего; только убедившись, что выпившая это Гермиона не померла от кровавой диареи, тоже присосался к мокрому камню, бормоча под нос что-то про «шато де параша» и проклиная все на свете. А с едой дело обстояло хуже. Гермиона узнала, что голодный Драко — это истеричная маленькая девочка. Когда его нытье стало вибрировать у нее в черепе, она не выдержала и, выудив со дна кармана окаменевшую карамельку, обросшую ворсинками и катышками, вбила ту ему в рот. Это помогло отвлечь его ровно на пять минут, пока он брезгливо пытался отлепить ее от зубов. Спали они по очереди, потому что выносить компанию друг друга было физически невозможно. Любой разговор неизбежно начинался и заканчивался руганью, которая крутилась вокруг одного и того же. — «Пойдем туда», «там точно есть выход»... — передразнила Гермиона. — Превосходный план. Настоящий стратегический шедевр. Идущий впереди Драко развернулся на каблуках, гневно раздувая ноздри. Он сделал это так неожиданно, что Гермиона врезалась в его грудь и сразу же отступила на шаг, невольно вдыхая нежный аромат с его мантии. Позже она спишет это на обычную нехватку чего-то чистого среди вони застарелого пота и сырой земли. И точно не станет связывать с тем, как ее тело отзывалось на близость с ним с тех самых пор. — Тебе напомнить, что твой План К — Копать Когтями — тоже нахрен обосрался? Мы вырыли щель, в которую даже твое самомнение не пролезет! Может, твои перехваленные извилины сообразят нам что-то, мать его, новое? Если плоть Гермионы и была готова выкинуть белый флаг, рассудок продолжал вести партизанскую войну, которая разгоралась всякий раз, стоило ему открыть рот. — Давай я тебе соображу План Д! Для Дебилов! — выплюнула она. — Согласно ему, я сейчас вырву тебе кадык и наконец-то побуду в покое. — Охренеть как оригинально. А как тебе План З? Заткнуть Заколебавшую Злобную Заучку? — процедил Драко. — И то был План С — Смена Стратегии! Я пытался найти хоть какую-то альтернативу смерти от истощения! — Стратегии?! Это План П — Полный Пиздец! Ты потащил меня сюда, потому что тебе, видите ли, почудился сквозняк. Знаешь, что это было? Это ветер завывал в твоей пустой башке! В ответ послышался скрип его зубов. — Все, План Х! Хватит Хуесосить! Достала уже! Драко яростно зашагал прочь, намереваясь исчезнуть во тьме. Он успел сделать три широких шага, прежде чем из глубины пещеры донесся странный звук. Сначала это был тихий шорох, похожий на шелест сухой листвы, но с каждым мигом он становился все отчетливее. — Что это за херня? Попятившись, Драко врезался спиной в застывшую Гермиону. — Летучие мыши? — неуверенно предположила она. — Похоже, мы их разбудили... Гул впереди превратился в рокот сотен или тысяч крыльев. Воздух пришел в движение, толкая к их лицам затхлый ветер. — План Б! Бежим, Блять! — рявкнул Драко. Он сорвался с места, но тело Гермионы отказалось повиноваться. Команды, которые отдавал здравый смысл, тонули в страхе, парализовавшем ее. Будто в самом кошмарном сне, она слышала, как ультразвуковой писк забивает уши, лишая возможности даже закричать. Из оцепенения вывело то, с какой грубостью Драко дернул ее за локоть. Этот рывок пробил пелену ужаса, как электрический разряд, и они побежали. Точнее, Гермиона едва успевала переставлять ватные ноги, а Драко наугад прокладывал путь сквозь темноту и не позволял ей остановиться, не выпуская ее руки. — Двигайся, Грейнджер! Быстрее! Первые существа уже начали настигать их. Острые когти скользнули по макушке Гермионы, а кожистое крыло с силой хлестнуло Драко по щеке. — Они слишком близко! — выкрикнула она. Драко выругался, понимая, что они не успеют скрыться от разъяренных тварей. Одним резким движением он развернул Гермиону и впечатал спиной в стену, выбивая из нее дух. Он вскинул руки по обе стороны от их голов, создавая из своих предплечий подобие защитного кокона, и в то же мгновение их накрыла стая. Туннель наполнился ультразвуковым свистом и едким запахом мускуса. Драко зашипел от того, как десятки маленьких созданий врезались в спину, а их когти царапали накрытые мантией плечи, пока его тело дергалось от ударов. Драко удивленно вздохнул, когда она впилась пальцами в его бока и притянула, практически вдавливая в себя. Он прижался к правой щеке Гермионы своей, а ее левое ухо накрыл ладонью, закрывая от оглушительного визга. Своей грудной клеткой он чувствовал, как сильно колотится ее сердце. Или, может, это было его — казалось, что два рваных ритма слились в один. — Тише, — сорвалось с его губ. — Дыши. Она послушно выдохнула в изгиб его шеи и зажмурилась. Безумный вихрь постепенно затихал, рассыпаясь на отдельные хлопки, и последние запоздавшие мыши пролетели мимо, унося за собой шелест вглубь коридора. Драко отстранился всего на расстояние вытянутого пальца, поскольку Гермиона все еще крепко держала его за ткань рубашки. Его взгляд зацепился за ее расширенные зрачки, прошелся по тонким ниточкам засохшей крови, покрывающим лицо, и остановился на искусанных губах. — Ты видишь то же, что и я? — ее шепот был едва различим в наступившей тишине. Он зачарованно следил за тем, как двигаются ее губы. У Гермионы из-за этого подкосились коленки, и, не будь она так плотно зажата, уже повалилась бы на пол. — Я вижу, что ты вся в дерьме, — низко отозвался он, особо не задумываясь над смыслом своего ответа. Его ладонь опустилась с уха Гермионы на шею, проходясь вдоль мягкой кожи, и под большим пальцем Драко ощутил бешеный ритм ее пульса. — Еще раз подумай о том, что я сказала. Она сделала акцент на каждом слове, смотря на него в упор и ощущая, как мурашки прошли вниз по позвоночнику. Малфой недоуменно нахмурился, но затем его глаза широко распахнулись. — Я... я вижу тебя! — он рывком повернул голову в ту сторону, откуда исходил слабый зеленоватый свет. — Мы его нашли! Там выход! Драко мигом отпрянул, разрывая их объятие, и помчался вперед, петляя между выступами скал. Сердце Гермионы пыталось пробить ребра. Она неосознанно потерла пылающее место на шее, которое еще хранило фантомное давление его ладони. — Соберись, — приказала она себе. Гермиона дважды звонко хлопнула по щекам, глубоко вздохнула и бросилась вслед за ним. За поворотом Драко стоял в небольшом гроте, согнувшись перед тупиковой стеной; сквозь рваные дыры его мантии и рубашки виднелась бледная кожа, исчерченная хаотичной сеткой глубоких кровавых борозд. Вместо выхода перед ним была глухая скала, сплошь покрытая колонией огромных грибов. Они выглядели завораживающе красиво, отдавая изумрудным светом и испуская маленькие, кружащие в воздухе споры. — Дерьмо… Блять! Драко с размаху всадил кулак в камень над грибницей, выбивая облако сияющей пыльцы. Боль пришла сразу, вместе с потекшей из разбитых костяшек густой кровью. — Здесь одни, мать твою, ебаные поганки! Никакого выхода нет! Мы сдохнем в этой проклятой дыре, и нас даже не найдут! Гермиона не разделяла его эмоций. Напротив, ее одолело воодушевление. — Это ведь… уникальный вид магических грибов-симбионтов! — И что с того? — огрызнулся он, морщась от пульсирующей боли в руке. — Они откроют нам потайную дверь? — Они обладают регенерирующими свойствами. Восстанавливают и заживляют любые раны. Гермиона остановилась сбоку от Драко, с блеском в глазах рассматривая фосфоресцирующие грибные шапки. — Малфой, твои руки и спина... Мы можем обработать их прямо сейчас. Это не тупик, а спасение! По крайней мере, мы не умрем здесь от заражения или потери крови. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, Грейнджер надавила пальцем на влажную поверхность крупного гриба. Тонкая кожица лопнула, и из нее выплеснулась яркая неоново-бирюзовая субстанция. Набрав той побольше, она потянулась к кисти Драко, но он резво ее одернул. — Сдурела?! — он прижал локоть к груди. — Черта с два я позволю втирать в меня... это! — У нас нет времени на твою гермофобию. — Нет! Хренушки! Не прикасайся ко мн… Договорить он не успел, потому что Гермиона перехватила его запястье и, не давая опомниться, сжала свою полную слизи руку поверх его. — С-сука! — воскликнул Драко. Гермиона молча опустила перепачканную ладонь, чистой еще поддерживая его кисть снизу. Прямо на глазах разыгрывалось нечто невозможное: рваные края ран, подобно живым нитям, потянулись друг к другу. Слизь светилась так ярко, что просвечивались даже контуры суставов. Грязь и каменная крошка выталкивались наружу, тут же растворяясь, а под ним проступала новая, идеально чистая розовая кожа. Драко осторожно пошевелил пальцами и перевел ошарашенный взгляд на Гермиону, а она выразительно вскинула брови с безмолвным «я же говорила». — Не так и страшно, правда? — деловито произнесла она. — Теперь поворачивайся. Нужно обработать спину, пока… — Потом. Гермиона недовольно поджала губы. Ей меньше всего хотелось снова пробиваться сквозь его колючее упрямство. — Твое «потом» может не наступить. Сепсис начнется через несколько часов. А в этих сырых подземельях — еще быстрее. У тебя там рваные борозды, и если мы не закроем их сейчас, ты… Ее пылкая речь оборвалась, когда Драко вдруг поймал ее за подбородок, и она продолжила вполголоса: — …свалишься от лихорадки. Не выпуская ее лица, он зачерпнул сок с шапочки того же гриба и мягко заставил приподнять голову. — Тебе бы на себя посмотреть. Прежде, чем он коснулся ее виска, Гермиона машинально сжалась, ожидая едкого жжения, но вместо него по коже разлился освежающий холод. Рана затянулась в считанные секунды, и Малфой перешел к остальным царапинам. Он заметил, как ее ресницы мелко затрепетали, пока он очерчивал контур скулы, лба и подбородка. Его большой палец замер у припухшей нижней губы. Драко помедлил, но, затаив дыхание, бережно мазнул по ссадине, и именно в этот момент Гермиона открыла глаза. Ему стоило убрать руку. Это было бы разумно и логично, но пальцы словно приросли к ее коже. Из всех женщин, способных вызвать в нем хоть какой-то трепет, Грейнджер всегда находилась… скажем так, в самом конце списка. Или вообще за его пределами. Но сейчас из-за нее треклятые бабочки в его животе отбивались о стенки желудка. Черт бы побрал эту пещеру и черт бы побрал эту ведьму. Это все просто временное помутнение. От отсутствия солнца, вброса адреналина, ядовитых испарений, да и хрен знает от чего еще. Как только они выберутся, все вернется на свои места. Должно вернуться. — Малфой... — выдохнула Гермиона, и только тогда его палец соскользнул с губы. — Твоя спина. Нужно ее обработать. — Я умру, если это подождет еще немного? — хрипло спросил он. Гермиона неотрывно смотрела на его потемневшие глаза, тогда как взор Драко был прикован ниже. Что-то опасное вспыхнуло в его взгляде, когда она нервно слизнула горький грибной сок. — Возможно. Уголок его губ изогнулся в усмешке, и он чуть сильнее сжал ее подбородок, сокращая и без того ничтожное расстояние. — Тогда стоит поторопиться. Потому что иначе я сделаю кое-что другое... и уже не смогу остановиться. Контакт внезапно разорвался, и Гермиона пошатнулась, подаваясь вслед за его уходящим теплом. Малфой развернулся спиной, сбрасывая мантию на землю. Ткань его рубашки пропиталась кровью, и это зрелище возвращало ее к реальности, вырывая от мыслей о том, как все было в миллиметре от того, чтобы произойти. Неужели я действительно хотела этого? — ужаснулась она. Следом возник вопрос: А что плохого, если да? Гермиона сглотнула ком в горле. Она была разочарована. Нет, не так — она была в ярости от того, что крах, к которому они так стремительно неслись, без предупреждения отменился. — Ты там уснула или любуешься? — насмешливый голос Драко разрезал повисшее напряжение. Он не оборачивался, хотя и дергано повел плечами, но Гермиона все равно закатила глаза. — Мечтай больше, — отрезала она и набрала полную ладонь холодной слизи. — Снимай рубашку. От накатившего на Драко волнения борьба с манжетами завершилась, не успев начаться: он рванул ткань с такой силой, что лен затрещал, разрываясь вдоль шва. Он поспешил перевести все в шутку, пока она не заметила, как дрожат его пальцы. — Воу-воу. Я сейчас трусы вообще сниму, если ты мне таким же властным тоном прикажешь. Чувствуя на себе тяжелый взгляд, Драко мельком глянул на нее, но Гермиона не отреагировала. Она уставилась в пространство прямо перед собой, а с ее ладони вниз капала неоновая жидкость. Интригующе... и возбуждающе. — Грейнджер, не говори только, что всерьез над этим раздумываешь. — Фу! — она тряхнула головой, отгоняя наваждение. — Больно мне нужен твой корнишон! — Могла просто сказать «нет», — отвернувшись, пробубнил он. Возбуждение уныло свернулось калачиком и сдохло. Драко испытал некое подобие облегчения — по крайней мере, теперь зануда вернулась к своим базовым настройкам.