2 том 10 глава ( 2 часть)

••• 2 том 10 глава (2 часть) •••

Майки не спалось. Он лежал, глядя в темноту, но видел перед собой не потолок, а лицо саю и слышал её глухой, далёкий голос: "" - Скоро вновь разгорится драка... между Тосвой и Вальхаллой. Эта битва будет серьёзнее и страшнее прошлой… Он медленно повернул голову. В его глазах промелькнула тень, и Саюри поникла, словно увядающий цветок. Она обхватила колени руками, сжавшись в комок, пытаясь стать невидимой для надвигающейся тьмы. - И Тиша будет в их рядах... Слова прозвучали как приговор. Услышав это, Майки замер. - О чём ты говоришь? - его голос прозвучал глухо. Это была не удивление, а опаска, предчувствие беды. Саюри резко обернулась. Её глаза вспыхнули гневом или болью, она сжала кулаки так, что побелели костяшки. -Глава Вальхаллы выдвинул ей условия! Если она присоединится добровольно, он обещал соблюдать порядок в Синдзюку…"" Сано резко поднялся с постели. Он подошёл к рабочему столу и, присев, выдвинул нижний ящик. Достав оттуда простую картонную коробку, Сано поставил её на стол. Из неё он вынул стопку писем, которые лежали так бережно, словно внутри каждого был не просто лист бумаги, а хрупкая частица чужой души. Включив настольную лампу, он погрузил рабочее пространство в тёплый, медовый свет, который резко контрастировал с холодом, царившим у него на душе. Сев на край стола Майки начал перечитывать их одно за другим. Первые письма были короткими, отрывистыми, полными сухой формальности. В них чувствовалась дистанция, которую Тиша выстраивала между собой и им невидимая стена между бывшим врагом и тем, кто им когда-то был. Но со временем их переписка превратилась в тайный канал связи двух главарей, ведущих совместное расследование против общего врага. Они оба понимали: кто-то третий намеренно сталкивает их лбами с самого начала, но какую цель он преследовал ? Азарт охоты захватил Майки. Пока Тиша по своим каналам собирала информацию через полицию в лице Фукуды и в самом Синдзюку с помощью Хаши, Сано тоже не сидел сложа руки. Используя свои собственные связи и авторитет, он методично прощупывал почву. И именно его усилия в итоге вывели на одного из нападавших - мелкую сошку, которая знала чуть больше, чем следовало. Парень сидел на стуле в тускло освещённом гараже и трясся, как осиновый лист. Он смотрел на Сано с животным ужасом, бормоча, что Тиша была заказана. Какой-то толстосум обещал прилично заплатить, если они просто припугнут её. Он клялся, что никак не мог подумать, что та могла пострадать. Парень сожалел о случившемся и даже пытался выставить себя в благородном свете, сказав, что не пришёл за второй долей денег, которую этот мужчина обещал. Майки, слушавший допрос из тени, лишь холодно усмехнулся, качая головой. Он не оценил этот "благородный" поступок. Для него это было лишь доказательством трусости: подонок, который бил со спины, испугался последствий. Майки не нужно было ничего говорить. Он просто подошёл к дрожащему парню, рывком поднял его со стула и прижал к стене, вцепившись в воротник. Сано и сам не понимал, откуда в нём взялась такая слепая ярость. руки так и чесались врезать этому ничтожеству. - КТО ОН?! - прорычал Сано, - Я... я... не знаю! - заскулил парень, пытаясь вжаться в бетон. Майки встряхнул его ещё раз, с такой силой, что у того клацнули зубы. А потом, в своём письме, Майки с невероятной деликатностью описал эту сцену. Он превратил жестокий допрос в почти светскую беседу, упомянув лишь, как «убедил» этого «паршивца» поделиться информацией. На самом же деле… Парень, получив тычок от Майки, с грохотом налетел на стол, сморщился от боли и, потеряв равновесие, рухнул на пол. Он попытался тут же подняться на четвереньки, но Сано ему не дал. С холодной, методичной яростью он наступил ему на спину, вдавливая лицом в грязный бетон, будто вдалбливая в землю. - Предупреждаю, - голос Сано был тихим и оттого ещё более пугающим. Он наклонился ниже, перенося вес тела на ногу. - И дружкам своим передай. Он с силой надавил парню на плечо, заставляя его издать глухой стон. Тот снова дёрнулся, пытаясь вырваться. - Подойдёте к ней хоть на километр... - Сано не кричал. Он говорил размеренно, а затем с хрустом топнул по полу в миллиметре от головы парня, вдавливая его окончательно. - Убью. Имя, которое выбил из парня Сано, стало ключом. Они вышли на некоего Сояна, и тут за дело взялась Тиша. Пока Майки и Сано действовали грубой силой, она применила свой ум и связи. Подключив свои каналы и с помощью Фукуды, она быстро выяснила, что Соян не просто бизнесмен. Покопавшись глубже, Тиша обнаружила его связь с одной из самых влиятельных семей своего круга. Это открытие меняло всё: конфликт выходил на совершенно новый, опасный уровень. Постепенно их переписка переросла из обмена разведданными в нечто гораздо более личное. С каждым новым открытием, с каждым найденным ответом письма становились длиннее, откровеннее, теряя последние остатки формальности. И в какой-то момент Майки поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт её ответа. Отправив своё письмо, он уже не мог заниматься делами. Он просто сидел и смотрел на пустую дорогу, ожидая появления почтальона. В этом ожидании было что-то новое, почти незнакомое ему трепетное волнение, словно перед важной встречей. Он и сам не понимал, почему её слова стали для него так важны. Расследование зашло в тупик. Их цель, Соян, словно почуяв неладное, сначала залёг на дно, а затем и вовсе испарился. Тиша предположила, что в её окружении есть "крыса", которая держит его в курсе дел. Постепенно поток писем превратился в тонкий ручеёк, а затем и вовсе иссяк. Эта тишина заставила Сано задуматься. Он вдруг с пугающей ясностью осознал: а что, если их странная связь держалась исключительно на общем деле? Что, если теперь, когда охота окончена и дичь ускользнула, Тише больше незачем поддерживать этот контакт? Может, именно поэтому она и стала так редко писать. Потом начали распространяться слухи о новой банде на окраине Синдзюку.Когда сано спрашивал ее об этом она уверяла его что "всё под контролем", и раньше успокаивало его. Но теперь этот хрупкий покой был разрушен. Шумиха в новостях и газетах создавала картину надвигающейся катастрофы, которая противоречила её словам. А когда его собственные парни начали обсуждать, что "Вальхалла — это Мебиус 2.0", и шептаться о том, как Ямаока наращивает силы для нового столкновения, Сано старался отгонять эти глупые домыслы и тут когда он на прямую у нее спрасил о том что происходит она внезапно исчезла . Её внезапное исчезновение из их переписки на этом фоне выглядело не просто как пауза, а как зловещее предзнаменование… - Что это за банда? Почему глава Мебиуса ничего не предпринимает? А может, это сам Мебиус наращивает новую силу? - Дракен задавал вопросы в воздух, обводя всех тяжёлым, испытующим взглядом.- Это не мои слова. - качнул он головой - Это вопросы, которые задают другие банды. Дракен тут же перехватил инициативу, его голос снова стал жёстким и властным: - С Мебиусом у нас перемирие, но я всё равно призываю вас присматриваться к своим новым знакомым оттуда. Внезапно отец резко поднялся со своего места. Его взгляд был тяжёлым, и в храме мгновенно воцарилась абсолютная тишина. - Всё, Кенчик, перестань пугать парней, - сказал Майки, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. - Мы наверняка не знаем, что происходит в Синдзюку, но бояться собственной тени -это тоже не решение. Он заговорил тише, почти умоляюще, осторожно косаясь плеча друга: - Правда, Кенчи, завязывай. Но Дракен даже не взглянул на него. Его голос прозвучал холодно и резко, как удар хлыста: - Я никого не пугаю. Я предупреждаю. И тебе стоит отнестись к этому серьёзнее всех. Остальные не слышали их короткого разговора, но все заметили: между Майки и Кенчи что-то происходит. Их взгляды встретились лишь на мгновение, но в этом безмолвном обмене было больше смысла, чем во всех словах собрания. Майки закатил глаза, явно уловив упрёк, понятный только им двоим. Глава отпрянул от друга. Разговор с Саюри наконец-то снял этот невыносимый груз с его плеч. Истинная причина молчания Тиши оказалась до банальности простой и оттого пугающей. Дело было не в том, что она охладела к их общению. И, к счастью, не в том, о чём с таким упоением трепались его парни, - не в подготовке к новому сокрушительному удару. Реальность была куда прозаичнее и страшнее: у неё на районе начались по-настоящему серьёзные проблемы. Слова Саюри вырвали его из тяжёлых раздумий, но не принесли облегчения. Наоборот, они лишь подтвердили его худшие опасения. Он снова и снова прокручивал в голове их разговор. “...Если она присоединится добровольно, он обещал соблюдать порядок в Синдзюку…” Майки вновь начал перечитывать их переписку. Теперь он искал в этих строках не новости, а знаки беды. Он пытался уловить смену настроения, малейший намёк на то, что надвигается новая буря. Он листал страницы, отчаянно пытаясь найти тот самый момент, когда история с Вальхаллой начала тлеть ещё в конце лета. Где именно он упустил её из виду? В какой момент его бдительность дала сбой? Он, её бывший враг и нынешний союзник, оказался недостаточно прозорлив, чтобы защитить своего протеже. Комната начала душить его, стены давили, не давая дышать. Хотелось освежить мысли, разорвать этот круг. Он не стал брать всю пачку - это было бы слишком тяжело. Сано взял лишь самое последнее письмо, словно надеясь найти ответ на его гладкой поверхности. Он вышел на крыльцо, в ночную прохладу. Сев на край открытой веранды, он снова и снова перечитывал его. Но буквы расплывались перед глазами. Он не нашёл ни единого намёка на опасения Тиши, ни тени её переживаний. Как бы они ни ломали этот барьер между ними, она всё равно держалась на безопасном для себя расстоянии. Её слова были ровными, выверенными, лишёнными жизни. Парень поднял взгляд от письма. Впереди раскинулся заросший пруд. Блики от фонарей чуть поодаль дрожали на тёмной воде. Какая-то крупная рыба махнула хвостом, пустив по поверхности ленивые круги, которые медленно гасли во тьме. Эта картина показалась ему отражением их отношений: лишь мимолётная рябь на поверхности глубокой и неподвижной тьмы. Тихий голос из-за спины заставил его вздрогнуть. - Майки? Он тут же сложил лист вдвое, пряча строчки, которые перечитывал уже в сотый раз. Эмма, его младшая сестра, вышла на крыльцо. Она куталась в плечи от ночного холода, босые ноги стояли на холодных досках. - Ты чего не спишь? - её голос прозвучал мягко и немного сонно. Она подошла и встала рядом, кутаясь в большой вязаный плед. - Не спится, - глухо отозвался он, быстро убирая сложенное письмо в карман. - А ты чего не спишь? Эмма, не говоря ни слова, села рядом с ним на холодные доски веранды. Её присутствие было тихим и успокаивающим. - У тебя всё хорошо? - спросила она после долгой паузы, накрывая его руку своей. Ладонь у неё была удивительно тёплой. - В последнее время ты молчалив, постоянно о чём-то думаешь… Майки не ответил, лишь едва заметно дрогнул рукой от неожиданости её . - Ух, какая холодная, - прошептал Эмма, мгновенно всё поняв. Она потянула на себя край пледа, в который была укутана, и заботливо укрыла им брата. - Ты решил заболеть? -Ну дак что расскажешь , кто беспокоит твои мысли ? Майки долго молчал, глядя на тёмную воду пруда. Он разрывался между желанием поделиться с единственным человеком, которому доверял безоговорочно, и привычкой держать всё в себе. - Никто. - Это Она ? Сатиша? Майки опешил. Он медленно повернулся к сестре, и на его лице застыло выражение полного недоумения. - Что… Откуда ты? Эмма лишь улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли осуждения. - Я видела в почтовом ящике письма от некой Сатиши Тайран. Я бы не обратила внимания, но на них была такая синяя печать. Её было несложно увидеть среди другой почты. Он молча смотрел на неё, а потом просто покачал головой. В этом жесте было всё: и признание её правоты, и лёгкое смущение, и безмерное доверие. Ему не нужно было ничего объяснять. Она уже всё поняла. -Майки, ну мне же ты можешь сказать, - сказала Эмма, мягко толкая его плечом. Он тяжело вздохнул, и этот вздох был полон усталости, которая копилась в нём месяцами. Он посмотрел на сестру. В её глазах не было ни тени осуждения, только безграничное доверие и любовь. -В общем, как-то так... - закончив свой рассказ, Майки тяжело вздохнул и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. Он выглядел опустошённым, словно сбросил с плеч невидимый груз. - И чего ты тут сидишь? - хмуро бросила Эмма, вставая и отряхивая плед. Она всегда была прямолинейной. - А что я должен делать? - отведя взгляд в сторону, спросил он. В его голосе звучала глухая обида на весь мир. - Поезжай к ней. Поговорите… - безапелляционно заявила Эмма, словно это было самым очевидным решением. - Эмма, это так не делается… - качая головой, начал он. В его голосе звучала усталость от необходимости объяснять очевидные для него вещи. - Вот кулаками махать вы смелые, а с девушкой поговорить… - сказала она с какой-то своей обидой. - Да дело не в этом, - отрезал Майки, наконец поворачиваясь к ней. Его взгляд был твёрдым. - Я предлагал ей помощь. И она ясно дала понять, что в ней не нуждается. Если я появлюсь там после этого, это будет выглядеть не как забота, а как попытка показать свою власть. Унизить её. - Поверь, ей и так сейчас непросто... Да и я навязываться не хочу. Девушка была непреклонна. Она поднялась, забрав у него плед, и теперь смотрела на него сверху вниз. - А ты и не навязываешься… Майки поднял на неё взгляд, не понимая, к чему она клонит. Её слова звучали слишком просто для такого сложного узла, который завязался между ним и Тишей. - Это же её байк стоит в нашем гараже уже второй месяц, - продолжила Эмма с лукавой улыбкой. - Вы там с Дракеном тормоза чинили... Может, самое время вернуть? А там и поговорите. В глазах Майки промелькнуло понимание,Это был идеальный выход. Не “я пришёл спасать тебя”, а “я возвращаю твою вещь”. - Ну, в любом случае, тебе решать. Доброй ночи, - сказала она, скрываясь в дверях. Вернувшись в свою комнату, Эмма забралась под одеяло и обняла подушку. Дом снова погрузился в тишину, но вдруг её нарушил далёкий, низкий гул мотора, который с каждой секундой становился громче, а затем начал удаляться. Улыбка сама собой появилась на её лице. Она знала, брат принял решение.

***

Ночной город проносился мимо размытыми пятнами неона, но Майки гнал медленнее обычного. Пересекая территорию Синдзюку, он заметил вдали белоснежные куртки своих соседей и тут же нырнул в боковой переулок. Время для чужих разборок было неподходящее, а нарушать границы чужой территории - всё равно, что собственноручно подписывать объявление войны. Он уже собирался выехать на спокойную трассу, когда боковым зрением уловил странное движение в одном из глухих тупиков. Инстинкт заставил его резко затормозить. В дальнем конце переулка, залитом тусклым светом единственного фонаря, разыгрывалась до боли знакомая сцена. Тиша стояла на коленях, её пальцы с побелевшими костяшками сжимали раненое плечо. Перед ней, расположились двое парней. Один крепко держал битой. - ...Ну конечно… - донёсся до него её тихий, полный ледяного презрения голос. Её слова повисли в сыром, тяжёлом воздухе. Этот тон, такой острый и безжизненный, заставил Майки до боли сжать руль. Он видел, как она закрыла глаза. Это было не просто смирение - это была капитуляция перед неизбежным. Видя это, его сердце пропустило удар и заколотилось с бешеной скоростью. Он не знал, с чего началось это избиение, но слишком хорошо предполагал, чем оно могло закончиться. Решение пришло мгновенно. Двигатель под ним взревел, словно пробуждённый зверь. Байк рванул с места, направляясь прямо в центр этой сцены, Тиша резко открыла глаза, но мир предстал размытым пятном, выжженным желтым отпечатком фары. Она прищурилась, вглядываясь в полумрак, который теперь казался ещё гуще после яркой вспышки. Её взгляд зацепился за единственное, что имело смысл в этом хаосе света и звука - бензобак. В тусклом свете мигающего фонаря на нём тускло поблёскивала знакомая до боли символика Мебиуса. Она медленно, боясь спугнуть видение, подняла взгляд. Скользнула по кожаной куртке, по каменным плечам и встретилась с его глазами. Там не было ничего, кроме холодной тревоги и абсолютной решимости. Девушка оцепенела. Имя сорвалось с губ само, как выдох облегчения, смешанного с неверием: - Манджиро ? К Рину, который так и остался сидеть на грязном, мокром асфальте, подбежал Хироко. - Рин, ты как? - обеспокоенно спросил он, протягивая руку. Майки легко спрыгнул с байка, и тот, словно верный пёс, остался стоять, урча мотором. Парень в два шага оказался рядом и тут же присел на корточки перед ней. Он начал обеспокоенно, но в то же время осторожно осматривать её, словно боялся причинить ещё больше боли. Тиша, всё ещё не отошедшая от такого внезапного появления, да и от всего случившегося, просто молча смотрела на него. Она смотрела на главу Свастонов, не понимая, что тот делал здесь. В её взгляде смешались растерянность, боль и немой вопрос. - Это же Непобедимый... - пробормотал Рин, не сводя испуганного взгляда с байкера.- Что он здесь ? - Валим! - подхватил Хироко. Обеспокоенный взгляд Сано вдруг сменился гневным. Он пружинисто поднялся на ноги, его фигура в свете единственного фонаря казалась высеченной из гранита. - Слышьте, я вас не отпускал! - прорычал Майки, сжимая кулаки. Тиша увидела, как на его руках запульсировали вены. Он хотел было броситься за беглецами, но Ямаока, собрав последние силы, придержала его за руку. Майки замер. Он перевёл взгляд на девушку. Та смотрела на него с неприкрытой мольбой. Её голубые глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону. Она знала, что Сано не составит труда догнать и наказать их, но ей не хотелось, чтобы тот марал руки и её некогда люди пострадали. Воспользовавшись секундным замешательством и тем, что их противник отвлёкся, оба, не оглядываясь, бросились наутёк, скрываясь в темноте переулка. Их шаги и паническое дыхание быстро стихли вдали, оставив после себя лишь звенящую тишину и резкий запах выхлопных газов. При взгляде в эти глаза гнев Сано сразу утих. Он тяжело выдохнул, и напряжение, сковывающее его плечи, немного спало. Майки присев на одно колено в грязную лужу. Он не церемонился - его пальцы легли на её подбородок, заставляя поднять голову, а взгляд быстро пробежался по лицу и плечу в поисках крови. - Ты как? Не ранена? - требовательно спросил он, игнорируя грязь, пачкающую его штаны. Её взгляд был прикован к нему. - Что ты здесь делаешь ...?