2 том 11 глава

••• 2 том 11 глава •••

Дверь магазина бесшумно сомкнулась за спиной Майки. В руках он держал две холодные банки газировки. Подняв взгляд от скользких банок, он увидел её. На низком бетонном бордюре, спиной к нему, сидела Тиша. В своей белой, длинной куртке с символикой Мебиуса она была похожа на забытый кем-то призрак . Мысли Ямаока были где-то далеко, пока её пальцы машинально поглаживали ноющее плечо. Усталым взглядом она смотрела на пустую парковку, залитую тусклым светом одинокого, высокого фонаря. Этот безжизненный свет не разгонял темноту, а лишь подчёркивал её, превращая всё вокруг в чернильное, вязкое ничто. Звук шагов по гравию разорвал пелену её мыслей. Майки подошёл вплотную, и его тень поглотила её собственную. Он наклонился, и в поле её зрения появилась рука с холодной банкой. Металл блеснул в слабом свете. Несколько капель сорвались вниз и беззвучно упали на серый асфальт у её ног, нарушив абсолютную тишину вечера. -Приложи к плечу, - коротко сказал он. Стыдясь поднять глаза, она приняла напиток и благодарно кивнула. Дрожащими пальцами Тиша приспустила куртку с плеч, обнажая тёмное, расплывшееся пятно синяка, похожее на кляксу пролитых чернил на бледной коже. Ледяная металлическая поверхность обожгла ушибленное место, принося долгожданное, острое облегчение. Она едва заметно вздрогнула, но не от холода, а от того, как контрастно холод металла ощущался на фоне ноющей, горячей боли под кожей. Майки опустился на бордюр рядом, но не слишком близко - оставляя ей пространство. Девушка вдруг чуть повернула голову, меняя положение на вполоборота. Это было движение не стыда, а скорее инстинктивное желание спрятать уязвимость, прикрыться хотя бы тенью от его взгляда, который она чувствовала кожей, но так и не решилась встретить в упор. Повисло молчание. Неловкое. Майки всё не знал, как начать разговор. Он крутил в пальцах холодную жестянку, лихорадочно подбирая слова. Одно дело - выводить строчки на бумаге, и совсем иное - вот так разговаривать вживую. Бумага прощала паузы, позволяла обдумать каждую фразу. Здесь же, в реальном времени, между ними выросла невидимая стена из невысказанных мыслей. Он открыл свою банку с громким, шипящим звуком. Смелости хватало только на молчание. Он смотрел на неё, и в груди у него разрасталась странная, щемящая пустота. С их последней встречи прошло всего два месяца, но за этот недолгий казалось бы срок Тиша изменилась. Она заметно похудела: скулы и ключицы заострились, а под глазами залегли тени. Её тёмные волосы, отросшие за это время, теперь можно было собрать в небольшой, слегка растрепанный хвост. Майки скользнул взглядом по её руке, и его внимание зацепилось за затянувшийся шрам на предплечье. Это было безмолвное, уродливое напоминание об их прошлом, о той бессмысленной жестокости, что царила между их бандами. В тот же миг глухая, холодная ярость поднялась из самых тёмных глубин его существа. Он не помнил, как его пальцы сжались на алюминиевой банке. Просто в какой-то момент повисшую тишину разорвал тихий, жалобный хруст сминаемого металла. Тиша вздрогнула. Она уловила его резкое движение боковым зрением и резко повернула голову. Поймав его тяжёлый, потемневший взгляд, прикованный к её шраму, она всё поняла без слов. Её лицо на мгновение исказилось гримасой досады. Она резко дёрнула край своей куртки, словно пытаясь физически стереть это уродливое напоминание о слабости. Ткань натянулась, скрывая белеющую полосу на коже. Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и непреклонные: - Ты так и не ответил на мой заданный ранее вопрос… Она повернулась. Взгляд Тиши впился в него - прямой, лишённый всякой отстранённости. В нём застыл невысказанный вопрос, который требовал ответа здесь и сейчас. - Что ты здесь делаешь? - голос прозвучал глухо и устало, но эта усталость была лишь маской для скрытой под ней стали.- Здесь безопасно, можешь говорить свободно. Майки молчал. Пауза затянулась, заполняя всё пространство между ними. Наконец, он медленно кивнул на припаркованный у обочины мотоцикл. - Я давно должен был вернуть тебе твой байк, - сказал он, и его голос прозвучал непривычно тихо, почти шёпотом. - Раньше не выходило... тебя не было в городе. А потом Саю сказала, что ты теперь часто бываешь в Синдзюку. Вот я и... нашёл тебя. Перед глазами вновь всплыла это страшная картина с занесенной над тишеной головой битой сано тряхнул головой отгоняя эти мысли Тиша же молча поставила банку на землю. Лёгкий, глухой стук металла о влажный бетон разорвал плотную тишину, повисшую над пустой парковкой. Она медленно поднялась. Первые секунды стояла неуверенно, боясь, что ноги вновь подведут её. Но сейчас они стояли твёрдо. Тиша отошла от него и остановилась у своего байка. Её пальцы едва коснулись потёртой кожи сидения гладкой и холодной в вечернем сумраке, а затем замерли на ледяном металле бензобака. Этот мотоцикл был не просто транспортом; он был осколком прошлой жизни, принадлежавшим её брату. - Теперь в Синдзюку я и правда... основалась, - глухо произнесла она, не оборачиваясь. Голос прозвучал устало, как скрип ржавых петель. Майки поднялся и подошёл бесшумно. Он остановился за её плечом, не касаясь, но его присутствие было осязаемым, словно тёплая стена, отрезавшая её от остального мира - от сырости, ветра и давящей темноты. - Как ты уже видел, теперь здесь небезопасно, - тихо сказала она. Её голос тонул в гуле далёкого шоссе. - Даже я попадаю под удар… В этот момент Майки заметил, как её рука, лежавшая на бензобаке, дрогнула. Пальцы сжались в кулак так сильно, что костяшки побелели. По предплечью пробежала едва заметная судорога. Это была не дрожь страха, а бессильная ярость, запертая внутри стальной клетки воли. - Мы скоро снова станем врагами, Майки. Тиша наконец обернулась. В её взгляде не было ни вызова, ни ненависти, лишь свинцовая усталость человека, загнанного в угол. - Тору. Глава Вальхаллы выдвинул мне условия, - тихо, но твёрдо произнесла она - Условия для мира на моём районе. - Она сделала паузу, подбирая слова, чтобы он понял весь ужас выбора. - Если я примкну к нему... Если приведу своих под его знамя, он пообещал прекратить разбои. Её голос предательски дрогнул, когда она опустила глаза: - Но тогда следующей целью Вальхаллы станет Тосва. Ей предлагали мир ценой предательства единственного союзника. И Тиша знала. этот выбор разорвёт их перемирие в клочья, отбрасывая обратно в пропасть войны без победителей. Тиша ждала его реакции, но Майки оставался пугающе спокоен. Она не знала, что причиной этому была Саю, которая уже ввела его в курс дела. И благодаря ей у него было время всё осмыслить, и теперь эта собранность была результатом взвешенного решения, а не шока. -Вообще хорошо, что ты приехал... - она отвела взгляд в сторону, её пальцы нашли собственный локоть и сжали его, словно ища опору. Она сделала паузу, собираясь с силами. - Хорошо, что я могу сказать тебе это лично, а не прятать все это меж листов и строк в письмах . - И что же ты решила? - голос Майки прозвучал глухо и серьёзно. В нём не было ни упрёка, ни давления - лишь напряжённое ожидание вердикта. Уставившись на тёмные трещины в асфальте под ногами ее глаза вдргу забегали из строны в сторону . Казалось, она сейчас видела в них весь свой страх и безысходность. - Тут нечего решать. Другого не остаётся. Время, которое он мне дал... оно было отведено не для размышлений, а для принятия неизбежного. Теперь я это понимаю. Тиша нервно одёрнула рукав куртки, словно пытаясь спрятаться от его внимательного взгляда. - Завтра я должна быть у него. Для оглашения... решения. Но это фарс. Уверена, он уже знает ответ. Он просто даёт мне иллюзию выбора, чтобы я сама пришла к нему на поклон. Сано всё это время молча слушал главу Мебиуса, не перебивая ни единым словом. Он впитывал информацию, анализируя каждое сказанное ею слово. - И ты так просто сдашься? - холодно спросил Сано. Его слова прозвучали как пощёчина. Тиша вздрогнула и медленно подняла на него глаза, полные не обиды, а бесконечной усталости. - Я не глупа, Сано. Я трезво оцениваю шансы. И как бы мне того ни хотелось... - она с горечью тряхнула головой, - против Тору я не выстою. Он раздавит нас числом. Её плечи поникли. Она отвернулась к байку и закончила фразу почти беззвучно, но от этого её голос звучал лишь яснее: - Мне плевать, что обо мне будут говорить и думать другие. Что я сдалась, струсила... Но своих парней на убой я не поведу! Тиша зажмурилась, борясь с поступающими слезами. Предательская влага обожгла веки. Какой в этом был смысл? Вся её борьба лишь усугубила ситуацию, превратив район в поле боя. Она не могла позволить себе сломаться прямо сейчас. Не здесь. Не перед ним. Девушка медленно выдохнула, загоняя отчаяние поглубже. -Сано, я хочу чтоб ты знал.Драка между Тосвой и вальхалой вопрос времени. В этой драке я буду бороться не против тебя, - её голос, хоть и тихий, звенел от внутренней силы. - Я буду бороться за Синдзюку. Это были не просто слова. Это была клятва. Она выбирала не сторону в войне банд. Она выбирала ответственность за свой дом, за свой район, даже если этот путь вёл её прямиком в пекло и заставлял стать врагом. Майки долго смотрел на её спину - неподвижную, напряжённую, словно каменное изваяние. В ней что-то фундаментально изменилось. Перед ним стояла уже не просто противница или временный союзник. Это был человек, загнанный в угол обстоятельствами, но вместо того чтобы сломаться, он обрел новую, пугающую твёрдость. И по какой-то совершенно неясной причине ему отчаянно захотелось распутать этот новый, сложный клубок её души, понять его ... и стать к нему ближе. Тиша ждала. Она ожидала чего угодно: холодного молчания, презрительного взгляда, едкого замечания о наивности её выбора. Но не этого. Сано сделал шаг вперёд. - Я не хочу, - его голос прозвучал глухо, почти безэмоционально. Тиша вздрогнула всем телом, как от удара током. - Я не хочу быть с тобой врагами, - повторил он, делая ещё один шаг, окончательно сокращая дистанцию между ними. Девушка резко обернулась, широко распахнув глаза, в которых плескалось чистое изумление. Её губы приоткрылись, но она не издала ни звука, лишь смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. - Сано… - её голос дрогнул. Он оборвал её одним словом, произнесённым с такой силой, что воздух между ними, казалось, зазвенел. - Нет. Для любого другого это выглядело бы ребячеством. Но Майки знал: за этим коротким отказом стояло не упрямство, а отчаянное желание защитить то, что вдруг стало для него важным. Его взгляд был прямым и непроницаемым. - Не так. Тиша опешила. Она совершенно не понимала, о чём он. Её уязвимость, с которой она только что говорила о долге и неизбежной войне, столкнулась с этой нелепой, на первый взгляд, претензией. - Что “не так”? - Я же ещё в письмах просил не называть меня так. Не фамильничать. Это был не просто каприз. Это был удар. Хитрый, выверенный ход. Он намеренно сбивал её с толку, переводя разговор с глобальных проблем на личное. Он заставлял её защищаться на его поле и по его правилам. Тиша вскидывает бровь, скрещивая руки на груди. Напряжение не спало, оно просто изменило вектор. - Ты это сейчас серьёзно? - Я же зову тебя по имени. - Ну, не сказала бы, что это имя. Скорее прозвище. Как у тебя - Майки, так и у меня - Тиша. Он едва заметно усмехнулся, и эта усмешка ей совсем не понравилась. Он чувствовал, что выигрывает этот маленький бой. - Ну вот и зови меня как все - Майки. Тиша качает головой. Её голос звучит как сталь. - Это исключено. - Ну зови тогда по имени.- сказал он убрав руки в корманы Вот он, контрольный выстрел. Тиша опешила ещё больше. Обращаться к кому-то по имени - это знак доверия, близости, признания. - Это недопустимо… - её голос стал тише, в нём появился холод. - Да и вообще, - она делает шаг к нему, её глаза опасно сужаются, - после всего, что я только что тебе сказала... ты разошёлся только из-за того, что я к тебе обратилась не так, как тебе нужно? - Тиша, я не хочу быть твоим врагом. Ребячество, с которым он цеплялся к её словам, испарилось, уступив место холодной серьёзности. Эта словесная перепалка была лишь уловкой, дымовой завесой. Он видел, как она раскисла под гнётом проблем, и ей нужна была встряска. Ему это удалось. Теперь говорить пришла очередь Сано. -Ты права. Драка между Тосвой и Вальхаллой вопрос времени . Если ты будешь в его рядах … Он отвёл взгляд в сторону, словно эта правда жгла его изнутри. - Боюсь, и я не смогу дать отпор. Её взгляд, до этого растерянно блуждавший, наконец сфокусировался на нём. - Точнее... - он откашлялся, и его голос прозвучал с пугающим спокойствием, - Тосва не сможет. Если ты примкнёшь к Тору, а мы выступим против... Он и нас раздавит. Сано сделал паузу, давая её разуму осмыслить масштаб катастрофы. - Но... - он наконец посмотрел ей прямо в глаза, - Если мы объединим силы. Если Тосва Мёбиуса выступят как один кулак... Он сделал ещё один крошечный, почти незаметный шаг, сокращая последнюю дистанцию. Теперь он стоял так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. - Тиша , у тебя будет возможность драться за то, что для тебя действительно важно, - продолжил он, и его голос упал до едва слышного шёпота, - а не просто пресмыкаться перед Вальхаллой. Мир, и без того шаткий, окончательно потерял опору. Его слова, словно камни, брошенные в тёмную воду её мыслей, подняли со дна новую муть, сделав и без того мутную воду совершенно непроглядной. Голова шла кругом. - Если ты присоединишься ко мне, мы не просто сравняем шансы... Мы сможем дать ему отпор. Вместе у нас есть шанс остановить Тору.

***

Время тянулось, как остывающая смола. Мёбиус ждал. Парни уже давно перестали обмениваться ленивыми шутками их молчание стало тяжёлым, свинцовым. Кто-то нервно постукивал пальцами по бензобаку, отбивая рваный ритм; другой мерил шагами пятачок перед горелым осабняком, оставляя на пыльном бетоне цепочку следов. Напряжение было почти осязаемым, оно висело в сыром воздухе промзоны, смешиваясь с запахом ржавчины и выхлопных газов. Гнетущая тишина, тяжёлая, как могильная плита, давила на плечи. В ней было всё: и липкий страх перед Вальхаллой, и глухая ярость от собственного бессилия. Её нарушил тихий, но в этой мёртвой тишине оглушительный голос Сомы. - Вы думали о том, что нас ждёт дальше? Парни резко повернули головы. В полумраке их лица казались бледными масками с тёмными провалами глаз. -Я к тому, что Ямаока дала нам время... - не унимался он, его голос чуть дрогнул под десятком тяжёлых взглядов. - Время на решение. Кто-нибудь из вас... хоть на секунду задумался, что мы будем делать, когда оно выйдет? Слово повисло в воздухе, ядовитое и острое. На секунду повисла пауза, а потом кто-то в углу сплюнул на бетон. - А что тут думать? - прорычал Харуто, не отрывая взгляда от огня. Пламя в ржавой бочке плясало в его зрачках, делая их похожими на раскалённые угли. - Нам не выстоять против Вальхаллы. Я был у них. Я видел, на что они способны. -Не ты один видел их силу, - глухо отозвался Кенто. Он тяжело опустился на перевёрнутый ящик рядом с остальными, и старая конструкция жалобно скрипнула под его весом. - Ну, я бы не сказал, что они непобедимы, - упрямо процедил Кенто, медленно разминая кулаки, туго перевязанные грязными бинтами. В тусклом свете костра пятна крови на ткани казались почти чёрными. - На их стороне количество, Кенто, - осадил его вдруг Акира, бесшумно подойдя ближе. - Каким бы сильным ты ни был бойцом, - продолжил он ровным, лишённым эмоций голосом, - тебя просто сомнут. Зажмут числом. Кенто дёрнулся, словно хотел вскочить и возразить, но под тяжёлым взглядом Акиры осел обратно. В словах «стратега» была неоспоримая, холодная логика, которая била больнее любого оскорбления. - И что ты предлагаешь? - с вызовом спросил кто-то из темноты. - Поджать хвосты и лизать сапоги Тору? Акира медленно перевёл взгляд на говорившего. - Я предлагаю думать. А не бросаться с голыми кулаками. Говоривший отвёл взгляд и замолк. Его запал угас так же быстро, как вспыхнул. В повисшей паузе был слышен лишь треск пламени в бочке. А потом этот треск начал тонуть в другом звуке, тихом шорохе шагов по битому стеклу и бетону. Мёбиусовцы, до этого молча наблюдавшие за спором из тени, услышав, что разговор перешёл от слов к делу, подошли ближе. Они не толкались, не шумели. Они просто образовали плотную, молчаливую стену из кожаных курток и усталых лиц. Десятки глаз теперь были устремлены не друг на друга, а на троих в центре. Вопрос одного человека стал вопросом для всех. Окио всё это время стоял в стороне, молча глядя в темноту в ожидании Тиши. Когда спор стих, он медленно повернулся. В его глазах не было ни страха, ни сомнений, только холодная преданность. - Тиша своим отсутствием даёт нам время, - его ровный голос перекрыл треск костра. - Время ещё раз всё взвесить и принять окончательное решение.

***

Байк с глухим урчанием замер у высоких ворот дома семьи сано. Майки слез, но не спешил уходить. Он стоял, глядя на её напряжённую спину. Тиша тихонько пересела вперед не поднимая на него глаз. Мотор тихо пощёлкивал, остывая, но в её голове бушевала настоящая буря, пока она снова и снова прокручивала в мыслях его слова. - Завтра. В полночь. У храма Мусаси, - его голос прозвучал спокойно, но в этой звенящей тишине он был подобен удару колокола. В нём чувствовалась такая абсолютная, непреклонная сила, что спорить или возражать не возникало ни малейшего желания. - Приходи, если решишься. Я буду ждать. Тиша смотрела на свои пальцы, сжавшие руль. Она не могла заставить себя поднять взгляд. Руль казался тёплым после его рук - живое напоминание о предложенном союзе и той ответственности, что с ним приходила. - Если я не приду... - её собственный голос показался ей чужим, хриплым и ломким. Она говорила в пустоту перед собой, но слова предназначались ему. Это была не угроза и не обещание. Это был ультиматум, который она ставила самой себе. - ...значит, я выбрала сторону. Ямаока не стала медлить ни секунды. Она повернула руль и, взревев мотором, скрылась за поворотом, оставив после себя лишь едкий запах жжёной резины. Сано провожал её взглядом, пока красные габаритные огни не растворились в чернильной темноте. Ветер рвал её волосы, но не мог остудить жар, бушующий внутри. Она мчалась по пустым улицам Синдзюку, и мир вокруг превратился в сюрреалистический кошмар: неоновые вывески отражались в мокром асфальте, словно в чёрном зеркале, показывая ей искажённую версию реальности. Завтра её ответа ждали не только Майки, но и Вальхалла. Срок ультиматума истекал с последним ударом полночных часов. И Тиша с ужасом понимала: любой её шаг приведёт к катастрофе. Ей предстояло сделать выбор, который определит судьбу всего Синдзюку. И этот выбор был между двумя видами ада: медленной смертью под гнётом «Вальхаллы» или огненной бурей войны, в которой ей придётся сражаться против единственного человека, который сегодня проявил к ней сострадание. Байк занесло боком, и он замер в облаке пыли, поднятой резким торможением. Все взгляды тут же обратились к ней. Тиша сорвала с головы шлем, тряхнув головой так, что тугой хвост наконец распустился, и тёмные пряди рассыпались по плечам. - Простите, парни, задержалась, - её голос прозвучал глухо из-за эха внутри шлема. - Глава! Она слезла с мотоцикла. Капитаны немедленно обступили её плотным кольцом. Первым вперёд вырвался Окио. - Глава! А где же Рин и Хироко? Ямаока долго смотрела на него, и этот взгляд был тяжелее любого ответа. В нём смешались вина, горечь и невыносимая усталость. - Прости, Окио... - наконец выдавила она, но закончить фразу не смогла. Слова застряли в горле комом вины.- Парни предали Мёбиус. - Они напали на тебя? - опешив, уточнил Кенто. - Это сейчас не важно, - отрезала Тиша, пресекая дальнейшие расспросы. Её голос снова стал твёрдым, как сталь. - Сейчас главное другое… Она прошла вперёд, к остальным, распрямив спину. - Собирайтесь все у восточного входа. - Есть, - хором отозвались капитаны, мгновенно уловив смену тона. Их глава вернулась, а значит, пора было действовать. Никто не стал спорить. Парни молча побрели к левому выходу, оставляя за собой тяжёлое молчание. Тиша, взявшись за руль, начала ставить мотоцикл на подножку. Окио подошёл к ней в тот момент, когда байк замер на месте. - Это правда? - тихо спросил он. Тиша лишь сильнее сжала пальцы на руле, но промолчала. - Значит, правда... - выдохнул Окио, и его плечи поникли. Он сделал шаг вперёд и склонился перед ней в глубоком поклоне. - Прости, Глава. Я доверял им. Потому и без задней мысли был уверен, что они прикроют, если что... Но… Она мягко положила руку ему на плечо, заставляя выпрямиться. Тиша не произнесла ни слова, пытаясь передать всю свою поддержку через это простое прикосновение. - Не кори себя. Твоей вины здесь нет. Тут скорее виновата я, - её голос звучал глухо, но твёрдо. - Но обещаю тебе Окио я все исправлю . Сделав шаг вперёд, она оказалась на остатках парадной лестницы, что автоматически сделало её центром внимания для всех собравшихся внизу байкеров. - Собрание Мёбиуса объявляю открытым! - её крик пронзил гнетущую тишину руин. Парни, стоявшие у своих мотоциклов или прислонившиеся к разрушенным колоннам, тут же выпрямились. Под тяжёлым, взглядом Главы они инстинктивно расправили плечи, пытаясь стряхнуть с себя мрачную атмосферу этого места и сосредоточиться на её словах. - Ну что, парни. Пора принимать решения. Тиша спрятала руки в карманы кожаной куртки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Этот простой жест должен был показать фальшивую уверенность, которой ей так не хватало. Она стояла на обломках их прошлого, чувствуя, как холодный ветер пробирает до костей, но холод внутри был стократ сильнее. Её взгляд был тяжёлым. Они ждали слов, которые укажут им путь. Вместо этого она выбила почву у них из-под ног. - Я много думала над этим. Искала все возможные пути решения... - Тиша вдруг замолчала, её взгляд стал отсутствующим. Она смотрела не на парней, а куда-то сквозь них. - Одним из них... самым простым, как мне показалось, было распустить Мёбиус. Реакция была мгновенной и оглушительной. Шок прокатился по толпе ледяной волной. Парни опешили. Послышались судорожные вздохи, кто-то тихо выругался, не в силах поверить услышанному. Их Глава только что подписала смертный приговор всему, что они строили. Окио сделал шаг вперёд, его лицо исказилось: - Тиша, ты… - ...Это было бы трусливо. Нечестно по отношению к вам. Потому что это стало бы предательством всего, ради чего мы здесь собрались, - её голос, тихий и надломленный, казался чужим в этом мёртвом пространстве. Тиша обвела взглядом лица капитанов, освещённые лишь тусклым, дрожащим светом пламени из бочки. Их тени плясали на обугленных стенах, превращая людей в гротескных монстров. Она видела их растерянность, страх, но подо всем этим - отчаянную надежду. Они ждали от неё не правды. Они ждали чуда. - Сегодня мне прямо в лицо швырнули правду о том, что моя политика многих не устраивает. Что я слишком мягкая. Слишком нерешительная, - она горько усмехнулась, и этот звук был похож на треск горящего дерева. - Если кто-то из вас считает меня трусихой... вы недалеки от истины. Она сделала шаг вперёд, выходя из полумрака в круг света. Её фигура отбрасывала на землю длинную, уродливую тень. - Моя нерешительность вызвана тем, что каждый день я просыпаюсь с мыслями: "Как навести порядок в Синдзюку" “Как мне уберечь вас сегодня?”. Я готова отдать жизнь за свою правду. За каждого из вас. И поверьте... если бы был способ защитить вас всех, установить порядок в Синдзюку, просто исчезнув... я бы растаяла, как дым от этого огня. Мёбиус стих. В наступившей тишине не было слышно ничего, кроме сухого треска пламени в ржавой бочке, жадно пожирающего промасленную ветошь. Недовольные, усталые взгляды парней, которые так долго ждали свою главу, вдруг изменились. Удивление сменилось глубокой, почти болезненной серьёзностью. Её честное признание отозвалось в сердце каждого глухим эхом, заставив опустить глаза. - Я хочу услышать вас. Что вы думаете? Мы же решили впредь принимать решения вместе. Тишина, последовавшая за её словами, была почти осязаемой. Парни переглядывались, но никто не решался заговорить первым. Атмосфера напряжения, висевшая в воздухе с момента её приезда, немного рассеялась, уступив место тяжёлому раздумью. Тиша медленно обвела их взглядом, задерживаясь на каждом лице. Она видела, как меняется атмосфера. Парни всё так же молчали, не решаясь начать первыми. - Я могу дать вам ещё времени? Оставлю вас ненадолго... Ведь без меня вы куда разговорчивее. - Это не нужно, - спокойно сказал Акира. Кенто вдруг резко вышел вперёд из общего строя. Он встал между Тиша и остальными, словно живой щит. - Пока мы ждали тебя, Глава, было достаточно времени для рассуждений. И думаю, сомневающиеся наконец пришли к верному решению. Тиша скрестила руки на груди. - Значит, шушукались в моё отсутствие? - Ну можно и так сказать, - невозмутимо пожал плечами Кенто. - И что же вы решили? - её голос был обманчиво спокоен. Кенто сделал ещё один шаг вперёд, выходя из тени своих людей прямо под тусклый свет костра. Он смотрел ей прямо в глаза, без вызова, но с абсолютной уверенностью. -Вальхалла задавит нас числом. Нам не выстоять против них, - голос капитана прозвучал глухо, но в наступившей тишине его услышали все. Он не боялся говорить это вслух, он просто констатировал факт. Тиша с силой сжала кулак под курткой так, что ногти впились в ладонь. Она почувствовала, как кровь отливает от лица, но заставила себя стоять прямо. Её губы превратились в тонкую бескровную линию. - А лезть на рожон... - он сделал паузу, обводя взглядом лица товарищей и останавливаясь на Акире. Тот стоял неподвижно, лишь слегка опустив веки, словно признавая горькую правду. - ...неблагоразумно и глупо. Но.. - Но! Даже понимая это... осознавая ничтожность этого шанса... мы готовы драться! Тиша почувствовала, как к горлу подступает ком. - Драться за наш район. За Мёбиус. И за тебя, - закончил он твёрдо. Она опешила. Тиша обвела их взглядом своих парней. Усталые, избитые, в грязных бинтах, они смотрели на неё не как подчинённые на командира, а как братья. Как семья, готовая сгореть вместе. В этой звенящей тишины, ставя окончательную точку в споре, донёсся спокойный, лишённый эмоций голос Акиры: - Мы пойдём за тобой, какое бы решение ты ни приняла, - слова Акиры прозвучали не как обещание, а как констатация факта. Холодный, лишённый эмоций голос разрезал напряжение. - Если прикажешь склонить головы перед Вальхаллой мы так и сделаем, мы всё равно будем за тебя. Если драться - мы прикроем спину. -Значит вы примите любое мое решение …

***

Время для раздумий истекло. Тиша замерла у входа в заброшенный игровой зал. Решение было принято его оставалось только озвучить. Тяжёлая, чужая куртка с эмблемой Вальхаллы давила на плечи, словно свинцовый панцирь. На её спине, словно клеймо, чернел безголовый ангел с расправленными крыльями - символ, который вызывал у многих трепет и опаску. Ямаока покасилась назад. Толпа ее парней стояли за ее спиной . На всех также были белые куртки. Увидев её взгляд, Кенто едва заметно кивнул. Это был сигнал. Сигнал того, что они приняли решение. Тиша тяжело вдохнула, наполняя лёгкие холодным воздухом. Она толкнула старую, проржавевшую дверь. Внутри повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц под её ногами. Десятки пар глаз - настороженных, насмешливых, откровенно враждебных - впились в неё. Но Тиша не дрогнула, только выше вскинула подбородок, встречая это с гордо выпрямленной спиной. Бывшие Мебиусовцы, теперь - Вальхалловцы. Они сидели и стояли где придётся: на старых игровых автоматах, на перевёрнутых ящиках, прямо на грязном полу. Она шагнула вперёд, и толпа расступилась перед ней, образуя живой, молчаливый коридор. Каждый её шаг эхом отдавался в пустом зале, смешиваясь с тихим гулом голосов и звоном стекла. Воздух был тяжёлым и сырым, пропитанным запахом гнили и дешёвых сигарет. Сквозь разбитые окна внутрь пробивались тусклые лучи уличных фонарей, выхватывая из полумрака фигуры парней, клубы табачного дыма и пыль, что медленно кружилась в воздухе, словно призрачный танец. - Ямаока, ты всё же пришла! - с издевательской лениво протянул Ханма, развалившись на старом диване. Он щёлкнул зажигалкой, и оранжевый огонёк на мгновение осветил его ухмыляющееся лицо. Она не удостоила его ответом. Её путь лежал к центру, туда, где на старом директорском кресле, восседал глава. Позади него Хаша. Его взгляд был прикован к ней. Тору смотрел на неё изучающе, надменная улыбка не сползала с его лица. - Смотрю, ты приняла решение, - голос Тору прозвучал низко и раскатисто. Он не повысил тона, но его слова, казалось, заполнили собой всё помещение, заставив стихнуть даже самые тихие шепотки. -Да приняла …

***

Собрание Тосвы подходило к концу. Все насущные проблемы были озвучены и обсуждены, но глава не торопился отпускать людей - он молчал, словно ждал чего-то ещё. Взгляд Сано был прикован к кромешной тьме за толпой. Он не просто смотрел - он ждал. Он пристально смотрел в чернильную пустоту за спинами своих людей. Это было не просто ожидание - это была охота. Его взгляд, словно луч прожектора, методично прощупывал каждую тень, каждый провал между зданиями, каждую тёмную арку. - Майки, пора заканчивать, - негромко, но твёрдо сказал Дракен, подходя ближе. Глава обвёл взглядом собравшихся. В их глазах читалась усталость, но сам он, казалось, был погружён в какие-то свои мысли. “- Если я не приду,” - сказала она ему с ледяной решимостью, - ”значит, я выбрала сторону.” - сказанные слова тиши отозвались в его голове . - Ладно, парни, правда пора бы уже... Слова сорвались с губ безжизненным эхом. Он выдохнул, выпуская в холодный воздух облачко пара, которое тут же растворилось во тьме. Качнул головой. Тиша не пришла. Тишина затянулась настолько, что её можно было резать ножом. Он уже чувствовал, как холод разочарования начинает сковывать внутренности - В общем, я хотел... Сано оборвал фразу на полуслове. Воздух вокруг него не просто застыл, он загустел, став тяжёлым и осязаемым. Тьма дрогнула. Это был не обман зрения от усталости и не игра теней. Сама ночь разорвалась по шву, выпуская из своего ледяного нутра хрупкий силуэт. Она выступила из-под кроны старой сакуры так бесшумно, словно была лишь плодом его воспалённого воображения. Для всех остальных она оставалась невидимой, растворённой в чернильной мгле. Но для него... Она была единственным источником света во всей этой холодной пустоте. Тиша медленно подняла голову. Их взгляды встретились через разделявшее их пространство, полное шума голосов его парней. На долю секунды этот шум исчез. Весь мир схлопнулся до одной-единственной точки контакта В её глазах смешались свинцовая усталость и стальная решимость. Он физически ощутил тяжесть выбора, который она сделала .

***

- Да, приняла, - голос Тиши прозвучал ровно, без единой эмоции. Она медленно подняла взгляд. Не на Тору, который сидел в кресле, а на Хашу, стоявшего у него за спиной. В полумраке заброшенного зала их немой диалог длился всего секунду. Он не улыбался, просто смотрел - пусто без каких либо эмоций. Этот момент оборвал хриплый голос Кадзуторы: - А чё твои бойцы на улице мёрзнут? Зассали зайти? Вокруг раздались смешки. Тиша даже не повернула головы. Она лишь покосилась на него одним глазом, как на надоедливую муху. Во взгляде читалась такая смесь усталости и брезгливого превосходства, что смех стих так же быстро, как и начался. Она не удостоила его ответом. Десятки пар глаз впились в неё: насмешливых, недоверчивых, оценивающих. Она сделала глубокий вдох, пахнущий тленом, и её пальцы медленно легли на молнию. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. Бойцы Вальхаллы замерли. Их главарь, восседавший на старом директорском кресле, не моргая, следил за каждым её движением. Она шагнула вперёд, позволив ткани мягко соскользнуть с плеч на пол . Жест был красноречивее любых слов. - Ваше предложение... было заманчивым, - её голос, лишённый страха, прорезал мёртвую тишину зала. - Но я вынуждена отказать. Первым не выдержал Хаша. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось от ярости. - Тиша, ты понимаешь, чем тебе это грозит?! - его рык эхом отразился от стен, заставив нескольких бойцов вздрогнуть. Ханемия бросил на него косой, взгляд, но Ямаока даже не повела ухом. Её внимание было приковано исключительно к Тору, словно во всём мире остались только они двое. - Я буду бороться. Она медленно подняла подбородок, и её взгляд, в котором не осталось и те ни сомнения, пригвоздил его к месту. - Я буду стоять за Синдзюку. За Мёбиус. И за своих парней.