2 том 12 глава

••• 2 том 12 глава •••

В игровом зале, где воздух был густым от сигаретного дыма, повисла тишина. Она казалась осязаемой, вытеснив все остальные звуки. Единственным нарушителем этого мёртвого безмолвия была вода. Где-то в непроглядной тени под потолком, в переплетении ржавых труб, мерно срывалась и падала на бетонный пол тяжёлая капля. В полумраке её падение рождало крошечный взрыв брызг, а звук глухой, пробирающий до костей удар эхом разносился по залу, бил по натянутым нервам сильнее любого крика. В этом царстве неоновых вспышек и теней Тиша шла к выходу. Её шаги по растрескавшемуся кафелю были единственными звуками, кроме сводящей с ума капели. Каждый удар каблука рождал гулкое эхо, отскакивавшее от низких бетонных стен. Она шла сквозь живой коридор из застывших фигур. Десятки пар глаз удивлённых, полных нового уважения или первобытного испуга были прикованы к её спине. Эти взгляды жгли кожу сильнее огня, но Тиша не ускоряла шага. Её спина была прямой, а походка ровной. Вальхалла застыла. Они ждали. Ждали, что сейчас тишина взорвётся грохотом, яростным криком, приказом “взять её”. Воздух был наэлектризован до предела, и любой неосторожный вздох мог стать искрой. Но взрыва не последовало. Обманчивое спокойствие, которое сейчас излучал глава, было страшне. Тору сидел на своём "троне", словно огромный хищник, который не стал тратить силы на бесполезный рывок. Он лишь проводил свою несостоявшуюся жертву долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось явное, почти осязаемое недовольство. Его идеальный сценарий рухнул, и это обманчивое затишье было лишь моментом, когда он выбирал новую, более изощрённую тактику. В звенящей тишине Вальхаллы, где все взгляды были прикованы к неподвижной фигуре на троне, лишь один человек позволил себе едва заметную усмешку. Это был Хаша. Он смотрел не на уходящую Тишу, а на затылок Тору. В этот момент перед его глазами с пугающей чёткостью возник их недавний разговор. - Хочешь сказать, её покалечили не вальхаловцы? Тору медленно выпрямился в кресле, сцепив пальцы в замок. Его голос был спокоен, но в наступившей тишине он звучал как приговор: - Мне её калечить не к чему. Тиша нужна мне. - Нужна ? Тору долго молчал, взвешивая каждое слово. Наконец, он заговорил, но взгляд его был устремлён в пустоту, будто он исповедовался самому себе. - Мы с ней из одного теста. Из одной среды. Никто не поймёт её так, как я. И меня - никто, кроме неё. Я могу дать ей то, что ей нужно. Она, в свою очередь, поможет мне достичь того, чего хочу я. Она должна быть подле меня. Понимаешь? За меня. На моей стороне. Это была абсолютная убеждённость коллекционера, увидевшего редкий экспонат, без которого его коллекция будет неполной. Хаша уже взялся за ручку двери, собираясь уйти, но вдруг замер. Его рука так и осталась лежать на холодном металле. - А если она всё же откажет тебе? - спросил он, не оборачиваясь. -Это исключено - холодно ответил глава Тору медленно поднял голову. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит настольная лампа. - Я давно её знаю, - продолжил Хаша, глядя на закрытую дверь. Голос его стал тише, но твёрже. - Всю жизнь её недооценивают... а потом сильно жалеют об этом. Сказав это хаша вышел из кабинета прикрыв за собой дверь . И вот теперь, глядя на затылок лидера, Хаша подумал: “А ведь я тебя предупреждал”. Хаша поднял взгляд именно в тот миг, когда Тиша переступила порог и её силуэт растворился в темноте дверного проёма. Он не мог видеть её лица, но этого и не требовалось. Её прямая спина и уверенная походка сказали ему больше любых слов. Он медленно выдохнул, отпуская напряжение. “Не знаю, что ты задумала, Тиша, и что тобой движет…” - промелькнуло у него в голове, пока он провожал взглядом пустоту на месте, где она только что стояла. - Надеюсь ты точно знаешь, что делаешь. Хаша медленно перевёл взгляд с дверного проёма на зал. Он окинул им вальхаловцев тех, кто ещё минуту назад готов был сорваться по первому же приказу, чтобы растерзать отступницу. Теперь они застыли, словно статуи, их лица выражали смесь шока, недоумения и зарождающегося, робкого восхищения. “ Ты вновь показала всем, что рано списывать тебя со счетов”, - подумал он, отмечая, как меняется атмосфера. Страх перед главой всё ещё витал в воздухе, но теперь к нему примешивалось нечто новое. Нечто опасное. “Быть может, сегодняшний твой ответ и для них что-то изменит”, - завершил свою мысль Хаша. Внезапно тишину разрезал скрежет. Ножки тяжёлого кресла с визгом проехались по бетонному полу. Тору молча поднялся. Не оборачиваясь, он направился в свой кабинет, и каждый его шаг эхом отдавался от стен, звуча оглушительно громко в повисшей над Вальхаллой мёртвой тишине. Толпа безмолвно расступалась перед ним, образуя живой коридор из застывших тел и широко раскрытых глаз. Это был уход не побеждённого, а полководца, которому нужно время, чтобы перегруппировать войска и нанести точный ответный удар.

***

Вагон метро мерно покачивался из стороны в сторону, убаюкивая пассажиров монотонной симфонией: тихим гулом электродвигателей, лязгом сцепок и шорохом подошв по резиновым коврикам. Для всех остальных это был просто очередной отрезок пути домой. Но не для неё. Саюри просто стояла в углу, вжавшись плечом в прохладную дверь вагона. Она смотрела на своё размытое отражение в тёмном стекле. Всю дорогу она пыталась собрать воедино осколки вчерашнего дня, но они рассыпались в прах, стоило ей прикоснуться. Последним чётким воспоминанием было то, как вечером она провожала с веранды уходящую на собрание Тишу. А дальше - густой туман. Дневные часы того дня просто исчезли из памяти, провалились в чёрную дыру. Сегодняшний выговор от учителя стал для неё шоком, но настоящий ужас она испытала позже, на пед совете. Когда её спросили, где она была, Саюри растерялась. Она честно пыталась найти ответ, копалась в памяти, но вчерашний день был словно стёрт. Её собственный разум предавал её на глазах у всех. Она лишь молча отводила взгляд, неспособная произнести ни слова лжи или правды, потому что сама не знала истины. Она зажмурилась, сжимая ремешок куртки до боли в костяшках. Ей нужна была всего секунда темноты. Всего одна секунда тишины... Тишина пришла. Абсолютная, оглушающая. Лязг металла о металл, монотонный гул, чужого дыхание - всё оборвалось в один миг. Саюри распахнула глаза. Реальность швырнула её обратно с такой силой, что выбило воздух из лёгких. Это был не плавный переход, а удар о невидимую стену. Вагон метро испарился в мгновение ока, оставив после себя лишь фантомное эхо стука колёс. Вместо него явилась улица, сырая, холодная, пахнущая озоном и мокрым асфальтом. Земля под ногами ходила ходуном, отказываясь быть надёжной опорой. Её вестибулярный аппарат, привыкший к убаюкивающему покачиванию поезда, теперь бунтовал, заставляя мир вращаться вокруг своей оси. Саюри пошатнулась, теряя равновесие, и врезалась во что-то твёрдое и тёплое - чью-то широкую спину. - Д-да чтоб тебя... - выдохнула она, чудом удержавшись на ногах. - Эй, смотри куда прёшь! - рявкнул тот, резко оборачиваясь. Его лицо было искажено раздражением, Саюри отшатнулась от него, её губы задрожали. Голова всё ещё кружилась, мысли путались в вязком тумане. Она даже не могла понять, где находится, не то что извиниться. - Я... я... - голос сорвался на беспомощный шёпот. - Слышь, отвали от неё, - раздалось из-за спины. Это был Такемичи. Он не кричал. Его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но именно эта сдержанность заставила парня напрячься гораздо сильне. Такимичи не спеша подошёл и встал рядом с ней, плечом к плечу, образовав несокрушимую стену. - Да она сама меня толкнула! - обиженно и зло бросил Свастон, но его гнев уже дал трещину. Попытка оправдаться прозвучала жалко под тяжёлым взглядом Такемичи. Саюри перевела взгляд с Такемичи на обиженного парня и обратно. Она видела, как их губы двигаются, но звуки доносились до неё словно сквозь толщу воды, глухо и неразборчиво. Она виновато опустила глаза. Мир сузился до одной точки , до холодного, шершавого камня храмовой ступени под ногами. Парни вдруг пожали друг другу руки. Конфликт был исчерпан, но для Саюри он будто произошел в другом измерении. Обиженный некогда Свастон уже начал подниматься наверх по ступеням, когда Такемичи повернулся к ней. Он посмотрел на неё, и его улыбка победителя тут же погасла. - Саю, тебе нехорошо? - осторожно спросил он, делая шаг ближе. Его голос наконец прорвался сквозь пелену помех. Он видел, как девушка беспокойно смотрит себе под ноги, будто пытаясь найти там опору, которой лишился весь мир вокруг. - Я в норме... наверное. Просто устала. Он ободряюще улыбнулся и по-дружески хлопнул её по плечу, но Саюри от этого прикосновения будто ударило током. Она резко вскинула голову, впившись в него взглядом. Её глаза, полные растерянности всего секунду назад, теперь стали двумя острыми осколками льда, сканирующими его лицо. Она искала что-то знакомую кривую усмешку, особый прищур, хоть что-нибудь. От такого пристального внимания парень на мгновение опешил и инстинктивно отступил на шаг. - Ты вернулся? - её голос был едва слышен, но в нём звенела такая отчаянная надежда, что воздух вокруг словно загустел. Парни, проходившие мимо, начали замедлять шаг, с любопытством оглядываясь на них. - Вернулся? - он нахмурился, совершенно не понимая, о чём она. В его голосе не было ни капли узнавания. Только искреннее недоумение. В этот момент внутри Саюри что-то оборвалось. Это был глухой, тяжёлый звук, похожий на падение камня в глубокий колодец. Надежда погасла. Это был не тот человек. Тот бы понял. Тот бы расплылся в своей глуповатой, уверенной улыбке и сказал: “Ага! А ты ждала?” Её плечи поникли под невыносимой тяжестью этого осознания. Одиночество ледяной иглой снова кольнуло сердце. Она всё ещё была одна. -Саю? - осторожно позвал он, делая шаг к ней. Его собственная улыбка исчезла, сменившись неподдельным беспокойством. Она просто молча качнула головой, не доверяя собственному голосу. Затем, ссутулив плечи так, будто хотела стать невидимой, она прошла вперёд, нырнув в толпу. Ей нужно было скрыться от этих любопытных взглядов, от чужого шума. “Сколько же уже прошло времени?.. Ну и где же он пропадает?”. Собрание шло своим чередом. Дракен, стоявший на ступеньке, что-то говорил о новостях и слухах про другие банды, но его слова были далёким, монотонным гулом.Реальностью для неё был лишь липкий, холодный страх, разлившийся в груди и мешающий дышать. Она опустила взгляд на свои руки, и её собственные пальцы показались ей чужими. “В последнее время я сама не своя. Я стала очень неуклюжей” - мысли текли вязко как застывающий воск. - “Часто стала ранять вещи. Готова поклясться, яблоко в руке я держала крепко, и оно вдруг выпало...Теперь я не с первого раза попадаю по кнопкам на телефоне, а чёртова ручка на двери в ванную постоянно выскальзывает из рук, пока я, ещё не проснувшись, пытаюсь её нащупать”. Но это было лишь верхушкой айсберга. Настоящий страх, ледяными тисками сжимавший её изнутри, был куда глубже. “А потом начались провалы в памяти. Дни... дни буквально проносятся мимо меня, словно кто-то вырывает целые страницы из моей жизни. Что со мной такое? В какой момент это началось?” Саюри с трудом вырвалась из липкого тумана собственных мыслей. Чтобы не сойти с ума, ей нужно было за что-то зацепиться. Она заставила себя посмотреть на сцену. Там был Дракен -воплощённая энергия Тосвы. Он стоял на ступень выше остальных, его голос гремел над толпой, а жесты были резкими и властными. Он заполнял собой всё пространство, он был голосом их банды сегодня. Рядом с ним сидел её отец. Глава. Человек, чьё слово обычно было последним. Но сегодня он молчал. Майки совсем не слушал Дракена. Его взгляд был прикован к чему-то за пределами банды. Он внимательно вглядывался в непроглядную черноту ночи . Его плечи были напряжены, а лицо превратилось в каменную маску. Саюри невольно проследила за его взглядом, но увидела лишь колышущиеся тени деревьев на фоне серой стены ближайшего дома. - Что? Или кого ты там высматриваешь? - прошептала она... Собрание Тосвы подходило к концу. Все насущные проблемы были озвучены и обсуждены, но глава не торопился отпускать людей . Взгляд Сано все так же был прикован к кромешной тьме за толпой. - Майки, пора заканчивать, - негромко, но твёрдо сказал Дракен, подходя ближе. -Уже поздно, да и парни устали Глава обвёл взглядом собравшихся. В их глазах и правда читалась усталость. - Ладно, парни, правда пора бы уже...-Сказал он поднимаясь Слова сорвались с губ безжизненным эхом. Он выдохнул, выпуская в холодный воздух облачко пара, которое тут же растворилось во тьме. Качнул головой. - В общем, я хотел... Сано вдруг оборвал фразу на полуслове. Воздух вокруг него не просто застыл, он загустел, став тяжёлым и осязаемым. Тьма дрогнула. Это был не обман зрения от усталости и не игра теней. Сама ночь разорвалась по шву, выпуская из своего ледяного нутра хрупкий силуэт. Девушка выступила из-под кроны старой сакуры так бесшумно, словно была лишь плодом его воспалённого воображения. Для всех остальных Тиша оставалась невидимой, растворённой в чернильной мгле. Но для него... Тиша медленно подняла голову. Их взгляды встретились через разделявшее их пространство, полное шума голосов его парней. В её глазах смешались свинцовая усталость и стальная решимость. Он физически ощутил тяжесть выбора, который она сделала . Майки вдруг ожил. Он сделал шаг вперёд, выходя из тени, и его голос, разорвал ночную тишину: - Думаю, все уже в курсе, что творится в Синдзюку. Тосва замерла. Десятки пар глаз впились в своего главаря. Та усталость, которая давила на всех с начала собрания, испарилась, уступив место предгрозовому напряжению. - Вальхалла разрослась, как раковая опухоль, и теперь душит весь район, - продолжил он, обводя взглядом своих людей. - Их количество превышает наше вдвое. По рядам пробежал тихий, тревожный ропот, похожий на шелест сухой листвы. - Откуда у них столько людей? - Вдвое... Это же где-то триста человек! Майки не стал перекрикивать шум. Он просто замолчал и позволил цифре повиснуть в воздухе. Сано дождался, пока последний шёпот утихнет. - Не так давно Вальхалла объявила войну Мебиусу. Сейчас в нём осталось людей столько же, сколько и у нас. Но этого недостаточно. Если они падут... - он сделал паузу, позволяя каждому додумать мысль самостоятельно, - ...Вальхалла снова разрастётся. И следующими будем мы. “Четыреста пятьдесят против ста пятидесяти…” - Саюри почувствовала, как к горлу подкатывает ком. -Единственный способ выжить объединить силы с Мёбиусом. Слово “объединиться” упало в толпу, как камень в воду, вызвав не рябь, а настоящий шторм. “ Что?! “ - саю опешив отступила на шаг - Ты серьёзно, Майки?! - Союз с ними?! - Да это бред! Размеренный, уверенный стук каблуков по каменным плитам привлек всеобщее внимание. В круг света, отбрасываемый фонарём, вошла Тиша. Парни, до этого яростно спорившие, завидев ее умолкали на полуслове. Они замирали, словно наткнувшись на невидимую стену, и медленно, будто во сне, провожали ее взглядом . Гул толпы не просто стихал когда девушка проходила мимо, он обрывался. Свастоны расступались перед ней не из уважения или страха, а инстинктивно, как расступается трасник перед носом лодки. Когда она наконец дошла тосва окончательно замолкла. Одним своим прявлением она словно привела это место в порядок и покой. Она остановилась в двух ступеньках от Майки. -Я предложил главе Мёбиуса альянс, - произнёс он в наступившей тишине. Тиша медленно, без тени спешки, обернулась к толпе. “МАМА…” Шёпот начался не сразу. Сначала была тишина шокированная, оглушительная. А затем она взорвалась десятками голосов, слившихся в единый гул недоверия. - Девушка?.. - Быть того не может... - Так значит, это правда... И тут из задних рядов, где сгрудились самые юные и дерзкие, донеслось то, чего все подсознательно ждали, но никто не хотел говорить вслух: -А глава Мебиуса хорошенькая... Майки медленно покосился в ту сторону. Смерил их недовольным взглядом. Тиша, не обратила внимания на этк реплику. Она стояла всё так же прямо, её лицо оставалось бесстрастным, - Ямаока, ты хочешь что-нибудь сказать? - спросил Майки, уступая ей своё место. Она молча кивнула. Поднявшись она встала рядом с ним. Здесь Тиша оказалась в фокусе сотен глаз. Вся Тосва была перед ней как на ладони. Тиша медленно обвела взглядом собравшихся. В этом движении не было ни высокомерия, ни открытого вызова. Лишь холодная уверенность человека, который привык отвечать не только за свои слова, но и за жизни десятков людей. Ветер чуть шевельнул её волосы, но лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. -Я не буду говорить о силе Вальхаллы или о том, что нам грозит, - её голос прозвучал негромко, но в ночной тишине его услышали все. - Я скажу только одно: если мы не будем работать вместе, нас раздавят. Тиша стояла гордо. Она молча слушала, как по толпе, словно трещина по льду, расползается шёпот. До неё доносились тихие, полные сомнений голоса парней. - Работать вместе? - Как можно доверять Мёбиусу после случившегося? Она не пыталась их перекричать. Ямаока просто стояла и слушала, давая им выговориться. Её лицо оставалось каменным, но в глазах на мгновение промелькнуло что-то нечитаемое - возможно, тень воспоминаний о тех самых событиях, которые они имели в виду. - Я понимаю, как это выглядит, - её голос был спокоен, но в нём звенела сталь. - Ещё вчера мы были по разные стороны. Сегодня у нас общий враг. Она сделала паузу, медленно вновь обвела взглядом лица парней, словно пытаясь заглянуть в глаза каждому, оценить их сомнения и страхи. - Я призываю вас оставить старые обиды в прошлом. Наш с вами конфликт давно исчерпан. Сейчас назревает новая война, и в ней нам друг без друга не выстоять. Тиша говорила кратко, без предисловий, серьёзно, внятно и так громко, что её слова разносились по всей площади. - Выбор за вами: переступить через гордость и вместе дать отпор Вальхалле или остаться в плену старых обид и пасть от их рук. Толпа медлила. Увидев, что парни сомневаются, Тиша продолжила. Её тон не изменился, но в нём появилась пугающая обречённость. - Если мы не пойдём вместе, мои ребята будут драться до конца. Мы постараемся утащить за собой как можно больше этих ублюдков из Вальхаллы. Но это будет не победа, а просто... последний рывок. Она спрятала одну руку в карман, придавая своему виду обманчивую простоту и прямоту. - В одиночку нас сомнут. А потом они придут за вами. И тогда уже не будет разницы, кто был прав, а кто виноват. Останется только то, что мы могли остановить это вместе. Но не сделали. Повисла такая тишина, что было слышно, как ветер гоняет по пустому асфальту обрывок газеты.Теперь выбор был за ними. Каким бы сильным ни был глава, он не способен идти против воли толпы. “Они действительно... хотят работать вместе?” - глядя на стоящих рядом лидеров, подумала Саюри. Идея казалась ей одновременно спасительной и пугающей. - Парни... - вдруг начал говорить Майки. Его голос был спокоен, но в нём слышалась непривычная нотка , просьба. - Без вас я этого решения не приму. Это был не ультиматум, а признание. Решение было не из простых. Старые обиды ещё кровоточили, и сомнения были видны в настороженных взглядах, в сжатых челюстях, в том, как они переминались с ноги на ногу. Тишину разорвал звук. Не крик. Резкий, сухой щелчок. Это был Пачин, вышедший вперёд. Парень медленно размял кулаки, с хрустом костяшек. - Ямаока! - выкрикнул он. В его голосе, низком и хриплом, не было ни тени сомнения. Только холодная, мрачная решимость. - Я пойду с тобой. У меня должок. В его глазах горел упрямый, почти дерзкий огонёк, но Тиша лишь едва заметно кивнула, принимая его слова как должное. Она не улыбнулась, но в её холодном взгляде промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. -С меня причитается, - добавил он уже тише, но так, чтобы услышали все.- И я не из тех, кто забывает о долгах. В толпе снова зашептались, но теперь в этих голосах звучало не сомнение, а глухое, уважительное одобрение. Первый шаг был сделан ледяная стена недоверия дала первую трещину. И её пробил именно тот, из-за кого когда-то и начался весь конфликт с Мёбиусом. - Я тоже пойду, - раздался рядом спокойный, уверенный бас. Это был Дракен. Он вышел из-за спины Майки так же естественно и неотвратимо, как гора вырастает из земли. Его массивная фигура заняла место справа от лидера, создавая несокрушимый фланг. Тиша лишь мельком взглянула на него, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Она оценила его поступок по достоинству. Он не стал ждать вопросов или пауз. Его голос прозвучал низко и твёрдо, отсекая любые сомнения: - Твоя сестра спасла мне жизнь. Он сделал особое ударение на последнем слове, глядя ей прямо в глаза. В этом взгляде не было ни просьбы, ни вызова — лишь констатация нерушимого закона их мира.- я помогу вам . Его слова упали в толпу тяжело и весомо, как гранитные глыбы. Теперь это был уже не просто союз. Это была сделка, скреплённая честью и кровью. И пути назад не было. В его словах не было ни пафоса, ни лишних эмоций - только спокойная, непоколебимая решимость. Но именно эта сдержанность произвела на всех большее впечатление, чем любые громкие клятвы. В воздухе повисло молчаливое понимание: теперь их стало больше. И у них появился шанс. -Я пойду с Дракеном, - отозвался Мицуя, делая шаг вперёд. - Не всё же вам забирать лавры, - с усмешкой протянул Улыбашка, подталкивая брата в спину. - Мы с братом тоже в деле. По толпе пробежал лёгкий смешок. Напряжение, висевшее в воздухе, наконец-то дало трещину и немного спало. Тиша едва заметно улыбнулась, глядя на эту компанию, - это была первая искренняя эмоция на её лице за весь вечер. - И я пойду! - раздалось с дальних рядов. - И я! Майки поднял взгляд на парней. Его голос зазвучал громче, наполняясь той самой легендарной харизмой, что вела за собой тысячи: - В истории бандавских разборок ещё не было такого, чтобы некогда враждующие группировки объединились против общего врага. Так почему бы нам не стать первыми? Почему бы не вписать свои имена в легенды? Как вы думаете? - ДА! - Ну раз так... - Тиша скрестила руки на груди. Её голос прозвучал с холодной иронией, но в нём звенела закалённая сталь. - Принимайте союзников. Позади донёсся нарастающий гул - тяжёлый, ритмичный стук десятков подошв по асфальту. Один за другим поднимались бойцы Мёбиуса, и их белые куртки казались монолитной стеной. Ветер подхватил тяжёлое полотно, и флаг с эмблемой банды взмыл вверх, встав гордо и вызывающе плечом к плечу со знаменем Тосвы. Она медленно обвела взглядом это море людей. Чёрные и белые куртки смешались, образовав единую, пугающую своей мощью линию. Враги больше не смотрели друг на друга волком. Теперь они стояли плечом к плечу , как одно целое. Саюри смотрела на происходящее, не в силах пошевелиться. Шок сковал её по рукам и ногам. Прямо на её глазах рождался новый союз, скреплённый не пустыми клятвами, а холодной, общей решимостью. Это было рождение легенды и она была тому свидетельницей. -Теперь мы боремся на одной стороне, - отметил Акира, подходя к Мицуи. Тот лишь усмехнулся в ответ и молча кивнул. Кенто же направился прямиком к Улыбашке. Остановившись перед ним, Свастон смерил здоровяка взглядом. - Я с тобой ещё смахнусь, - процедил Кенто, не скрывая вызова. Окио озирался по сторонам, выискивая в толпе знакомое лицо. Внезапно затылок взорвался тупой болью кто-то отвесил ему смачный подзатыльник. Он резко обернулся и нос к носу столкнулся с капитаном первого отряда. - Смотрю, запустил ты свою гладкую лысину, хмыкнул тот, скрестив руки на груди. Окио, потирая затылок, расплылся в улыбке и демонстративно провёл ладонью по голове. -Решил отращивать. Для разнообразия. Лунный свет заливал площадь, одинаково играя бликами на тёмной коже курток Тосвы и светлой ткани Мёбиуса. В этом призрачном сиянии граница между "своими" и "чужими" стиралась, превращаясь в тонкую, едва заметную линию. Саюри смотрела на родителей стоявших рядом. Сначала в груди вспыхнула искра радости: её родители будут работать вместе, прикрывать друг другу спину... но эта искра погасла так же быстро, как и загорелась. “Нет... Нет-нет-нет, “- паническая мысль забилась в висках. Воздух загустел, стал тяжёлым и вязким. Саюри начала растерянно смотреть по сторонам. На её глазах мирно общались вчерашние враги: бойцы Мёбиуса и Свастоны. Они смеялись, шутили, хлопали друг друга по плечам. Всё это шло вразрез с тем, что говорил Такемичи. “Почему? Почему всё поменялось…” - эта мысль билась в висках, но ответа не было. Саюри вдруг затрясло. Это был не холод ночи. Её единственной опорой были слова Такемичи, и вот эта опора рассыпалась в прах, оставив после себя лишь чёрную пустоту. “Неужели я снова... Снова вмешалась в ход истории? - мысль обожгла сознание. -” А значит, и будущее... будущее могло измениться”. Она почувствовала, как пол под ногами превращается в зыбучий песок. Она больше не знала правил этой игры. И это пугало её. Она стояла на краю обрыва, а тот, кто обещал быть страховкой, исчез. Всё шло не так. Абсолютно всё. -Давайте же назовём наше временное объединение... - сказал Майки, и его голос, усиленный мощной акустикой, легко перекрыл гул толпы. Он сделал паузу, обводя взглядом сотни лиц. - Мы теперь одна банда, чтобы не делить на своих и чужих. - Тобиус, - сказала Тиша. Майки посмотрел на девушку, что стояла рядом. На его лице промелькнуло удивление, которое тут же сменилось одобрением. -Тобиус? - парень задумался на секунду, а затем вдруг широко и хищно улыбнулся. - А что, звучит! А вам как, парни? Секундная заминка, а затем... -Тобиус! - Тобиус! - Тобиус! Слово подхватили сначала самые ближние, а затем оно волной прокатилось по всей площади, сотнями голосов взлетая к ночному небу. Кулаки взмыли в воздух в едином порыве, и этот рёв оглушительный, яростный и единый стал клятвой. Клятвой нового союза. Саюри, стоя в стороне, лишь беззвучно шептала это новое, чужое для неё слово, чувствуя, как её мир рушится окончательно. “Такемичи… что же это происходит?”

*2026*

- Так и появилась банда "Тобиус". Дракен не стал подниматься. Он так и остался сидеть на низком бортике, склонившись над своим байком. В его огромных руках, казавшихся неуклюжими, гаечный ключ двигался с точностью хирурга, подтягивая какой-то болт на двигателе. Весь его рассказ был произнесён ровным, спокойным голосом, пока он был полностью поглощён работой. Он вытер руки промасленной тряпкой, не глядя на друга. Такемичи же не мог отойти от шока. Он стоял, словно статуя, и невидящим взглядом смотрел на работающий двигатель. Услышанное не укладывалось в голове. Дракен на мгновение замер. Его широкие плечи напряглись. Он медленно отложил ключ на тряпку, но так и не повернулся к другу. - Это была страшная драка… - его голос прозвучал глухо, почти как из бочки. - До сих пор её отголоски посещают меня во сне. Прошу, не заставляй меня это вспоминать. Я не хочу проживать это снова. В его словах не было ни упрёка, ни злости. Только бездонная, свинцовая усталость человека, который видел слишком много и нёс этот груз в одиночку. Он тяжело вздохнул и снова взялся за инструмент, словно пытаясь найти опору в привычном действии. -Дак вот оно как все было...