Нависшая угроза

ДНИ 73-76. ОСАДА.

      Решение Хеллстрома и Лагерье было окончательным и обжалованию не подлежало. «Проект не будет парализован из-за одной угрозы. Мы адаптируемся и усиливаемся». Риторика была бодрой, но в коридорах «Атланта» витал запах страха, замаскированный под порох и металл.       Теперь, когда портал открывался, в Искажённый мир выходил уже не одиночный исследователь, а отряд. Четыре фигуры в блестящих «Панцирях»: Грант в стандартной модели, его костюм уже носил следы царапин и потертостей — знаки опыта, Лейтенант Картер в укреплённом «Панцире-2», с интегрированным нелетальным арсеналом (шокер, светошумовые гранаты), его движения стали ещё более сдержанными и точными, а также два сержанта из нового подразделения Хеллстрома в облегчённых, более манёвренных костюмах. Их доспехи были тоньше, но пронизаны сеткой экранирующего Ао-сплава. Они были вооружены компактными шок-устройствами и несли дополнительное оборудование. Их глаза за стеклами шлемов постоянно сканировали лес, выдавая внутреннее напряжение.       Каждый раз, когда люди пересекали границу портала, их встречал Страж. Но не тот ленивый, любопытный наблюдатель. Это был командир на передовой.       Он почти не отдыхал. Страж метался (насколько это позволяла его шарообразная форма) по периметру пустыря, его единственный глаз был прикован к черноте леса. Когда люди начинали работу — разворачивание новых датчиков, попытки Гранта взять пробы почвы подальше от центра — он немедленно оказывался у них на пути. Не агрессивно, но непререкаемо. Он преграждал дорогу к опушке своим телом, выстраиваясь живой баррикадой, и издавал короткий, запрещающий щелчок. «Нельзя. Опасно».       Новобранцев это бесило. Один из сержантов как-то попытался обойти его, сделав широкий шаг в сторону. Мгновенно щупальце обвило его ногу — не сжимая, а фиксируя. Существо посмотрело на него, и в его чёрном глазу читалось нечто вроде укора взрослого к непослушному подростку. Сержант, сдавленно выругавшись, отступил. — Расслабьтесь, — по рации произнёс Грант, наблюдая за сценой. — Он не ваша проблема. Он ваша броня. Против чего-то похуже…       Картер лишь кивнул, его внимание было разделено между Стражем и глухой, зловещей тишиной леса.

ТРЕВОЖНЫЙ ВЫВОД.

      Оливия, Дерек, Итан и Акира сутками не отходили от мониторов, изучая записи со всех камер. Картина складывалась тревожная. — Смотрите, — Акира вывел таймлайн активности Стража за последние 96 часов. — Его паттерн изменился кардинально. Раньше были чёткие периоды: патрулирование, охота, отдых, метка территории. Теперь… — Он ткнул пальцем в ровную, почти непрерывную линию, показывающую движение в пределах пустыря. — Он не уходит. Совсем. Ни на охоту, ни чтобы обновить метки. Он истощает свои запасы.       На экране камер ночного видения было видно, как Существо лежит неподвижно, но не спит. Его щупальца слегка подрагивают, глаз приоткрыт, сканируя тьму. Он не отдыхал. Он стоял на посту. — Он теряет силы… — тихо, с леденящей душу уверенностью сказала Оливия. — Он тратит свои внутренние резервы, чтобы охранять периметр. Он… голодает. В прямом смысле. Он не охотится, значит, не получает новых ядер для энергии.       Дерек мрачно смотрел на график. — Он видит в нас не просто любопытных существ. Он видит в нас… союзников. Или ресурс, который нужно защищать любой ценой. И эта цена — он сам. — Мы должны ему помочь, — решительно заявила Оливия. — Не как дрессировщики. Как союзники.       Старая, опороченная тактика «подкормки» обрела новый, срочный смысл. Но теперь это был не подкуп, а гуманитарная помощь. Гранту, с разрешения Дерека, поручили незаметно подкармливать Существо. Не устраивая шоу с дозатором, а просто оставляя размороженные куриные сердца в местах его отдыха.       Поначалу Страж отнёсся к этому с холодным недоумением, почти с обидой. Он смотрел на сердце, потом на Гранта, и в его позе читалось: «Я не нищий. Я Страж». Но голод и истощение брали своё. На третий день он, почти не глядя, быстрым движением забрал оставленное сердце и проглотил. Без энтузиазма. Как солдат, жующий сухой паёк в окопе.

НАРАСТАЮЩЕЕ НАПРЯЖЕНИЕ.

      Работы на той стороне были свёрнуты до минимума. Теперь вылазки длились не больше часа и преследовали одну цель: поддержать функционирование усиленного периметра и взять самые необходимые пробы в радиусе десяти метров от портала. Научная экспансия сменилась режимом осаждённой крепости.       Воздух в Искажённом мире, и без того странный, теперь казался густым от ожидания. Тишина была не мирной, а выжидающей, прислушивающейся. Даже светящиеся пятна на деревьях мерцали как-то тревожнее. Камеры, несмотря на экранирование, иногда ловили случайные всплески помех на самой границе леса — кратковременные, как чьё-то мимолётное внимание.       Страж, даже подкреплённый скудными «пайками», явно слабел. Его движения стали чуть медленнее, металлический блеск панциря — чуть тусклее. Но его решимость ничуть не ослабевала. Он стал частью периметра. Живой, дышащей, усталой частью обороны.       В контрольной комнате «Атланта» больше не спорили. Все, от Оливии до самого Хеллстрома (хоть он и не признавал этого открыто), понимали — они в ловушке. Они создали плацдарм, и теперь этот плацдарм привлёк внимание чего-то, что заставило замолчать даже местного владыку. И этот владыка теперь держал оборону, тратя последние силы, чтобы защитить своих незваных, хрупких, но, видимо, ценных гостей.       Ожидание становилось невыносимым. Каждый следующий день, каждая новая вылазка могли стать последними перед тем, как оно — высокое, угловатое, излучающее тишину и помехи существо — решится переступить черту, которую так отчаянно удерживает их истощённый страж. И вопрос был не в том, произойдёт ли это. Вопрос был в том, когда. И будут ли они к этому готовы…