II Арка 5 Глава

Утро понедельника (или того, что Сентинел теперь официально именовал «Первым циклом рабочей недели») началось не с воя сирены, а с мягкого перебора струн арфы, транслируемого через динамики каюты. Я открыл глаза и не сразу поверил своим ощущениям. Моё тело не ломило от усталости, а в голове не пульсировала тревога о немедленном ремонте реактора. На браслете светилось уведомление: Смена: 08:00 – 16:00. Сектор: Гидропоника. Статус: Активен. — Пять на два... — прошептала Лиара, потягиваясь на соседней койке. — Пять дней работы и два дня — полного покоя. Эрион, Титан действительно решил превратить этот корабль в дом. Ритм новой жизни Жизнь на «Аэтэльреде» изменилась до неузнаваемости. Капитан Райн, в своем бесконечном прагматизме, пришел к выводу: изношенная психика экипажа — более опасная угроза, чем поломка стабилизатора. Когда я шел на свою восьмичасовую смену, я видел, как по коридорам движутся группы людей и эльфов. Больше никто не бежал сломя голову. Рыцари Вальдорпа, облаченные в легкие спортивные костюмы, трусцой направлялись в сторону «Атлетического патио». Маги, сменившие мантии на лаборантские халаты, обсуждали за завтраком не заклинания смерти, а графики дежурств. Моя смена прошла на удивление продуктивно. Когда ты знаешь, что ровно в 16:00 за тобой придет сменщик и у тебя будет целый вечер для себя, руки работают точнее. Мы с Лиарой откалибровали систему подачи нутриентов и проверили датчики влажности. — Смена завершена, — мелодично произнес Сентинел в 16:00:01. — Благодарим за труд, биологические юниты. Ваше свободное время начинается сейчас. Стеклянный берег — Куда сегодня? — спросила Лиара, вытирая руки полотенцем. — В библиотеку? Или в сектор ретро-игр? Громлин звал нас на чемпионат по «Тетрису». — Нет, — я улыбнулся, вспоминая карту линкора. — Капитан открыл 800-й ярус. Сектор «Лагуна». Когда мы вышли из скоростного лифта, я на мгновение забыл, как дышать. Сектор «Лагуна» представлял собой гигантское кольцо, опоясывающее корпус линкора. Здесь, под защитой силовых полей и бронепласта, был воссоздан настоящий океанский пляж. Песок был белым и теплым — Сентинел подогревал его снизу. Искусственное солнце имитировало идеальный полдень, а вода... вода была настоящей, соленой и бирюзовой. — Невероятно... — Лиара сбросила обувь и побежала к кромке воды. На пляже было людно, но места хватало всем. В паре сотен метров от нас суровый Бруно, рыцарь Вальдорпа, неуклюже пытался устоять на доске для серфинга, вызывая взрывы хохота у группы эльфиек. Гномы обосновались возле бара у самой воды, соорудив там некое подобие песчаной крепости. Я присел на шезлонг, глядя вверх. Там, за прозрачным куполом, проплывали далекие туманности. Контраст между безмолвной пустотой космоса и брызгами воды, летящими мне в лицо, кружил голову. Встреча у воды — Хороший вид, не правда ли? Я обернулся. Капитан Райн стоял неподалеку, одетый в простую льняную рубашку и шорты. Без своего черного кителя он выглядел просто как человек, который очень давно не был в отпуске. В руке он держал бокал с чем-то холодным. — Капитан, — я попытался встать, но он жестом остановил меня. — Сегодня выходной, Эрион. Забудь про чины. Как твой... «экспериментальный объект» в дренажном узле? Я замер. Сентинел, конечно, всё доложил ему. — Он пророс, Капитан. Маленький зеленый стебель. Райн кивнул, глядя на искусственные волны. — Пять дней труда, два дня жизни. Это древний закон моей земли. Я понял, что если мы просто будем лететь к цели, то по прибытии мы забудем, зачем вообще летели. Нам нужно место, которое стоит защищать. Даже если это место — железная банка в пустоте. — Люди стали счастливее, — заметил я. — Больше нет драк в столовой. Гномы даже начали учить эльфийский, чтобы понимать анекдоты. — Счастье — это побочный эффект предсказуемости, — Райн усмехнулся и отпил из бокала. — Когда ты знаешь, что в субботу сможешь пойти на пляж, ты работаешь в среду с удвоенной силой. Прагматизм в чистом виде. Он кивнул мне и пошел вдоль берега, оставляя следы на песке. Вечер прошел в ленивом спокойствии. Мы с Лиарой плавали, пока «солнце» не начало медленно краснеть, имитируя закат. Потом мы сидели у костра (электронного, но очень правдоподобного), который разожгли люди из Вальдорпа, и слушали, как один из них играет на лютне старые баллады своего мира. Завтра была среда. Снова восемь часов у труб и датчиков. Но теперь это не казалось рабством. Это был честный обмен: мы отдаем свои руки и знания линкору, а он дает нам небо, море и право быть собой. — Знаешь, Эрион, — прошептала Лиара, засыпая у меня на плече под шум искусственного прибоя. — Если мы когда-нибудь найдем планету... я надеюсь, она будет хотя бы вполовину такой же уютной, как этот корабль. Я посмотрел на звезды за стеклом. Мы летели сквозь вечную ночь, но внутри «Аэтэльреда» наконец-то наступила весна.