II Арка 6 Глава

Вторник начался как обычно. Я проверил состояние фильтров в секторе «Зенит», заполнил технический лог и уже собирался пойти на обед в общую столовую, когда Сентинел прислал уведомление с пометкой «Особая категория». — Объект Эрион, — голос ИИ звучал в моих наушниках ровно, но в нём проскальзывали странные статические помехи. — Зафиксировано нарушение трудового кодекса в жилом секторе 12-А. Объект Калеон отказывается выходить на смену в архивный отдел, ссылаясь на «врожденное право на досуг». Требуется присутствие технического ассистента для проверки состояния его биометрического браслета. — Калеон? — я нахмурился. — Тот молчаливый эльф, который вечно сидит в углу библиотеки? Я направился к жилым ячейкам. Сектор 12-А был одним из самых престижных — здесь жили те, кто занимался интеллектуальным трудом. Когда я вошел в каюту, я замер. В центре комнаты, на роскошном (и явно модифицированном вручную) кресле, сидел Калеон. Но это был не тот скромный архивариус. На нём был плащ из настоящей шелковой ткани, расшитый золотыми нитями, которые он, видимо, похитил из запасов микросхем. На его коленях лежал древний фолиант с гербом Вальдорпа. — Эрион, — произнес он, не поднимая глаз. Его голос был полон ледяного достоинства, от которого по спине пробежал холодок. — Ты пришел починить мой браслет? Не трудись. Он исправен. Просто я больше не намерен сортировать ваши «базы данных» по восемь часов в день. Тайна крови — Калеон, Капитан ввел график 5/2 для всех, — я подошел ближе, стараясь говорить спокойно. — Это справедливо. Мы все работаем, чтобы корабль летел. — Справедливо? — он наконец посмотрел на меня. Его глаза горели тем самым высокомерным блеском, который я видел только у высшей знати Эйриума. — Я — Калеон из династии Солнечного Ветра. Прямой наследник Хрустального Трона, кузен короля Вальдорпа по материнской линии. Мои предки правили этим миром еще тогда, когда твой Титан не умел плавить сталь. Я опешил. На «Аэтэльреде» все были равны — от рыцаря до гнома. Но, видимо, старые привычки умирали дольше, чем планеты. — Здесь нет тронов, Калеон. Только каюты и рабочие места. Если ты не выйдешь на смену, Сентинел урежет твой паек или заблокирует доступ к пляжу. — Пусть блокирует! — вскричал он, вскакивая. — Я нашел записи в архивах. На этом корабле есть «Протокол Регентства». Если в живых остается представитель высшей монархии, Титан обязан предоставить ему статус советника и освободить от физического труда. Я требую встречи с Райном! В этот момент дверь каюты бесшумно разошлась. В проеме стоял Капитан. Он был в своей черной форме, застегнутой на все пуговицы. Его лицо было непроницаемым. — Сентинел сообщил мне о «политическом кризисе» в секторе 12-А, — холодно произнес Райн. Урок Прагматизма Калеон выпрямился, пытаясь сохранить величие. — Капитан, я требую признания моего статуса. Моя кровь... — Твоя кровь состоит из гемоглобина, плазмы и тех же нанитов, что и у Эриона, — перебил его Райн, подходя вплотную. — «Протокол Регентства» действительно существует в архивах Земли. Но есть одно «но», Ваше Высочество. Он действует только в условиях функционирующего государства. На «Аэтэльреде» государство — это я. А закон — это эффективность. Райн достал свой планшет и вывел на экран график. — Твоя работа в архиве за прошлую неделю помогла нам найти чертежи древних систем фильтрации. Ты умён. Твои знания нужны нам. Но если ты решишь, что твое «право» выше права других на отдых, я переведу тебя на очистку баков с отходами в секторе гномов. Там как раз нужен кто-то с «тонким чувством истории». Калеон побледнел. Его аристократическая гордость столкнулась с железной логикой космоса. — Пять дней ты работаешь как все, — продолжал Капитан, его голос стал чуть мягче. — Но в свои два выходных ты можешь проводить приемы, носить свой плащ и хоть короновать себя в баре «Лагуна». Я даже прикажу Сентинелу синтезировать тебе корону из пищевого пластика. Но с понедельника по пятницу ты — архивариус Калеон. Райн повернулся ко мне. — Эрион, проследи, чтобы его браслет был откалиброван. И... дай ему послушать те записи, что я тебе давал. Моцарта. Говорят, королям он нравился. Когда Капитан ушел, в каюте воцарилась тишина. Калеон медленно сел обратно в кресло, его плечи поникли. Золотые нити на плаще больше не казались такими яркими. — Ты действительно поешь насосам? — тихо спросил он меня через минуту. — Пою, — признался я. — Это помогает не забывать, кто я. — Пожалуй... — Калеон горько усмехнулся. — Пожалуй, в архиве тоже можно что-нибудь спеть. Вечером, когда мы с Лиарой сидели в саду возле нашего тайного кедра (который уже вымахал по колено и светился мягким изумрудным светом), я рассказал ей о «короле». — Значит, у нас теперь есть настоящий принц-архивариус? — рассмеялась она. — Это так... по-нашему. На «Аэтэльреде» возможно всё. Я посмотрел на кедр. Он рос вопреки всем законам биологии, питаясь светом технических ламп и нашей заботой. — Знаешь, Лиара, — сказал я, — Капитан прав. Важно не то, кем ты был «там». Важно то, кем ты стал здесь. Принц он или нет, но в следующую субботу на пляже мы все будем просто существами, которые любят тепло и воду. Где-то наверху Сентинел объявил о завершении светового цикла. Весь линкор погрузился в мягкий полумрак, готовясь к новому рабочему дню. Мы летели сквозь бесконечность, и в этой бесконечности у нас наконец-то был порядок, отдых и даже один очень недовольный принц.