Глава 10 «Пробуждение»

Субботнее утро выдалось необычайно солнечным. Седрик ждал Элару у подножия каменной лестницы, ведущей к Черному озеру. На нем была легкая куртка, и он выглядел так, будто с его плеч сняли неподъемный груз. Когда Элара вышла из замка, он не просто улыбнулся — он пошел ей навстречу, не оборачиваясь по сторонам. Ему больше не нужно было проверять, кто смотрит. — Ты сегодня в цвете неба Рейвенкло, — тихо сказал он, когда она подошла. — Тебе идет этот синий. Элара поправила шарф. — Это подарок мамы. Она сказала, что весна — время сбрасывать старую кожу. Они медленно пошли вдоль берега. Озеро было спокойным, лишь гигантский кальмар иногда лениво взбивал воду щупальцем. Седрик внезапно остановился и протянул руку. Его пальцы мягко коснулись её ладони, переплетаясь с её пальцами. Это было так естественно, что Элара на мгновение забыла, как дышать. — Помнишь, я обещал, что больше не буду прятаться? — он посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде была такая концентрация тепла, что Эларе стало жарко, несмотря на прохладный ветер. — Я счастлив, Элара. По-настоящему. Не потому что я поймал снитч или стал старостой. А потому что я стою здесь, и ты не убираешь руку. Элара крепче сжала его ладонь. — Я тоже, Седрик. Мне кажется, зима научила нас ценить тишину больше, чем слова. Они не были одни на берегу — группы студентов гуляли неподалеку, но никто не шептался. Люди привыкли. И только одна фигура выделялась на фоне серого камня замка. Теодор Нотт стоял в тени высокой арки, прислонившись к стене. В его руках был учебник по Арифмантике, но он не читал. Он наблюдал. Его взгляд скользнул по их переплетенным рукам, а затем встретился с взглядом Элары. Он не улыбнулся. Он лишь едва заметно приподнял бровь, словно говоря: «Ну вот и всё. Ты вышла на свет. Посмотрим, как долго ты там выдержишь». В этом жесте не было ревности. Была лишь странная, почти братская гордость за то, что его «чернильная подруга» наконец нашла в себе силы не бояться солнца. Элара коротко кивнула ему — их тайный пакт о дружбе оставался в силе, несмотря на её возвращение к Седрику. Они дошли до старой плакучей ивы, чьи ветви еще не успели зазеленеть, но уже наполнились соком. Спрятавшись от взглядов из окон замка за густой завесой ветвей, Седрик остановился. Напряжение между ними, копившееся месяцами — с того самого дождя, сквозь зимнее молчание и рождественские подарки — внезапно стало почти осязаемым. — Элара... — его голос стал низким, вибрирующим. Он осторожно коснулся её щеки, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. Его ладонь была теплой и немного шершавой от тренировок. Элара почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она закрыла глаза, подаваясь навстречу этому теплу. Седрик медленно наклонился. Его дыхание коснулось её губ — оно пахло мятой и весенним воздухом. Когда он наконец поцеловал её, это не было похоже на взрыв заклинания. Это было похоже на возвращение домой после долгой, изматывающей дороги. Нежный, глубокий поцелуй, в котором было всё: извинения за прошлое, благодарность за терпение и обещание будущего. Элара запустила пальцы в его мягкие волосы, притягивая ближе. В этот момент не существовало факультетов, чистоты крови или школьных правил. Были только двое людей, которые сквозь тьму и чернила нашли дорогу друг к другу. Когда они отстранились, Седрик прижался своим лбом к её. — Я тебя не отпущу, — прошептал он. — Никогда больше. Элара открыла глаза и увидела в его зрачках свое отражение. Она больше не была «тенью». Она была частью его света, а он — частью её глубины.