Глава первая. Пустота в лёгких. Часть 1

Сознание возвращалось не болью — та ушла, оставив после себя странную, звенящую пустоту, — а запахами. Затхлая древесина, старая пыль, железо и ещё что-то сладковато-приторное, тревожное, что он безошибочно определил бы с закрытыми глазами даже спустя тысячу лет: кровь. Его собственная кровь. Северус Снейп попытался вдохнуть. И не смог. Точнее, лёгкие не наполнились воздухом — он просто... подумал о вдохе, и этого оказалось достаточно. Это было первое, что сбило его с толку. Вторым стало ощущение пола. Он чувствовал его, но иначе. Не холод досок, не шероховатости щепок, а саму фактуру пространства под собой, словно он парил в миллиметре от поверхности, едва касаясь её невесомой подошвой. Снейп открыл глаза. Мир вокруг стал серее. Не тусклее, нет — цвета сохранились, но потеряли плотность, стали прозрачнее, словно он смотрел на всё сквозь тончайшую кисею. Он лежал на боку, скорчившись на грязном полу Визжащей хижины. Он видел своё тело. Оно лежало тут же, в луже быстро темнеющей крови, распластанное и неестественно неподвижное. Глаза, которые когда-то были его глазами, смотрели в потолок невидящим, остекленевшим взором. Тёмные, сальные волосы разметались по доскам, закрывая часть мертвенно-бледного лица. Шея... он с усилием заставил себя посмотреть на шею. Зияющая рваная рана, нанесённая клыками Нагайны, больше не кровоточила. Всё кончилось. Северус Снейп, призрак, медленно поднялся на ноги. Движение далось странно легко — невесомое, плавное, без обычного шороха мантии. Он инстинктивно провёл рукой по груди, туда, где в потайном кармане всё ещё должно было лежать его последнее послание. Рука прошла сквозь ткань. Он попытался ухватить край мантии — пальцы не встретили сопротивления. Тогда он посмотрел на свои руки. Они были такими же, как всегда: бледными, длиннопалыми, с въевшимися под ногти следами ингредиентов для зелий. Но сквозь них он видел половицы. Видел тёмные пятна, въевшиеся в дерево за десятилетия. Он огляделся. Хижина встретила его привычным запустением. Облупившиеся стены, обрывки обоев, свисающие клочьями, мебель, разбитая и перевёрнутая, — свидетельства ярости оборотня, которым он когда-то здесь не был, но о котором всё знал. Пыль толстым слоем покрывала подоконники заколоченных окон. Где-то в углу, под грудой тряпья, возилась крыса. И тишина. Тишина, которую не нарушало даже его собственное дыхание — потому что дышать ему больше не требовалось. Снейп, призрак, подошёл к своему телу. Опустился рядом на корточки (колени прошли сквозь доски, и он вздрогнул от неожиданности). Вгляделся в собственное лицо. Смерть расслабила его черты, стерев привычное выражение язвительного презрения и горькой складки у губ. Сейчас оно казалось почти спокойным, даже молодым. Почти таким, каким было когда-то, до всего. — Ну что ж, — произнёс он вслух. Голос прозвучал глухо, но отчётливо. Снейп не был уверен, слышит ли его кто-то, кроме него самого. — По крайней мере, это было быстро. Он поднял взгляд на дверь, ведущую в коридор. Именно оттуда, он знал, скоро должны были появиться они. Гарри Поттер, с его несносной жаждой правды. Рон Уизли, тень за спиной друга. И Гермиона Грейнджер, чей острый ум всегда доставлял ему столько хлопот на уроках. Интересно, увидят ли они его? Призраки Хогвартса были видимы всем. Но были и другие — те, кто выбирал иную участь. Снейп не знал, к какому типу относится он сам. Он встал, отошёл в угол, за покосившийся комод, и приготовился ждать. Ждать пришлось недолго. Пол под ногами дрогнул. Точнее, дрогнуло ощущение пола, потому что половицы остались неподвижны. Снизу, из подвала, донёсся приглушённый звук шагов, шорох осыпающейся земли, а затем приглушённый голос: — ...ты уверен, что это здесь? — Рон. Запыхавшийся, испуганный, но пытающийся держаться бодро. — Карта не врёт, — ответил другой голос, Гарри. Решительный, напряжённый. — Идём. Люк в полу, скрытый старой циновкой, приподнялся и с грохотом откинулся в сторону. В проёме показалась взлохмаченная чёрная шевелюра, а затем знакомые до боли зелёные глаза — глаза Лили — лихорадочно обшарили комнату. Гарри Поттер выбрался из тоннеля первым. За ним последовала Гермиона, сжимающая палочку, а следом, отплёвываясь от пыли, вылез и Рон. На мгновение все трое замерли, осматриваясь. Снейп видел, как взгляд Гарри скользнул по разгромленной комнате, по груде тряпья, по заколоченным окнам. И наконец, остановился на полу. На теле. — НЕТ! — Гарри рванулся вперёд, упал на колени прямо в лужу крови (Снейп невольно поморщился), схватил безжизненную руку. — СНЕЙП! Снейп... Северус... Рука Гарри лихорадочно шарила по шее, пытаясь нащупать пульс там, где его быть не могло. — Гарри, — голос Гермионы дрогнул. Она медленно подошла ближе, глядя на рану на шее. — Гарри, всё кончено. Он... его укусила Нагайна. Мы видели. Этого нельзя пережить. — Но он мог... он зельевар... — Гарри не слушал, он тряс тело за плечо. — СНЕЙП! — Гарри, прекрати, — Рон положил руку ему на плечо. — Он мёртв. Смотри. В этот момент остекленевшие глаза мёртвого Снейпа моргнули. Точнее, они просто закрылись и открылись вновь, фокусируясь на чём-то. На лице живого Гарри. Снейп, призрак, вздрогнул в своём углу. Его тело ещё жило? Нет. Это было что-то другое. Последний импульс? Магия? — Гарри... — прошептало тело. Голос был едва слышен, сиплый, булькающий кровью в горле. — Гарри... Гарри наклонился ниже, почти касаясь ухом губ умирающего. — ...бери... бери мои... воспоминания... Тело Снейпа подняло руку. Движение далось ему с колоссальным трудом — пальцы дрожали, срывались с ткани мантии. Но Гарри понял. Он шарил рукой по груди Снейпа, пока не нащупал край потайного кармана, не запустил туда пальцы и не извлёк на свет божий небольшую стеклянную колбу, доверху заполненную серебристой, клубящейся субстанцией. Воспоминания. Глаза мёртвого Снейпа в последний раз встретились с глазами Гарри. В них не было ненависти, не было злобы. Только усталость и, как показалось призраку, наблюдавшему за этим со стороны, что-то похожее на надежду. — Смотри... на меня... — выдохнуло тело. Веки дрогнули и закрылись. Рука, которую Гарри всё ещё сжимал в своей, безвольно упала на пол. Тело Северуса Снейпа обмякло окончательно, став просто пустой оболочкой. Гарри, сжимая в руке флакон, смотрел на мёртвое лицо. Слезы текли по его грязным щекам, оставляя светлые дорожки. — Я должен это увидеть, — глухо сказал он. — Мы должны найти место... где я смогу это увидеть. — Гарри, здесь опасно, — Гермиона тревожно оглянулась на люк. — Волдеморт может вернуться сюда в любую минуту. — Мне нужно место, где тихо, — Гарри поднялся, но не спешил уходить. Он смотрел на тело. Рон и Гермиона переглянулись. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гермиона остановила его жестом. В хижине повисла тягостная тишина. Было слышно, как скребётся крыса за стеной. И в этой тишине Северус Снейп, призрак, наблюдающий за ними из угла, сделал шаг вперёд, выходя из тени. Ему вдруг стало невыносимо видеть, как Поттер смотрит на его труп. Ему захотелось сказать... что-то. Хотя бы: «Перестань реветь, Поттер, это недостойно». Но Гарри не поднял головы. Его взгляд по-прежнему был прикован к телу на полу. — Он... он правда всё это время был за нас? — голос Рона прозвучал растерянно. — Я имею в виду, после всего... — Всегда, — тихо ответил Гарри. — Кажется, я только сейчас начинаю понимать, что это значило. Пошли. Нужно найти Омут Памяти. Где угодно. Он спрятал флакон во внутренний карман куртки и, бросив последний взгляд на тело, направился к люку. Гермиона последовала за ним. Рон задержался на секунду, посмотрел на убитого профессора, неловко переступил с ноги на ногу, словно хотел что-то сказать, но не нашёл слов, и тоже полез вниз. Люк с глухим стуком захлопнулся. Шаги затихли в тоннеле. В Визжащей хижине снова воцарилась тишина. Пыль медленно оседала там, где её потревожили незваные гости. Тело Северуса Снейпа лежало всё в той же позе, и тёмная лужа под ним начала подсыхать, превращаясь в бурую корку. Снейп, призрак, стоял посреди комнаты. Он смотрел на дверцу люка. Они ушли. Унесли его воспоминания. Его правду. Его жизнь. И он остался здесь. Он перевёл взгляд на своё тело. Затем на собственные призрачные руки. Что теперь? Призраки Хогвартса жили в замке, бродили по коридорам, пугали первокурсников. Но он не был одним из них. Он не чувствовал связи со школой. Он чувствовал только эту комнату, этот пыльный воздух и тяжесть того, что только что произошло. Снейп шагнул к телу, намереваясь... что? Наклониться? Прикоснуться? Он не знал. В этот момент дверь на лестницу, ведущую на второй этаж хижины, со скрипом отворилась. На пороге стоял высокий, тощий субъект с длинными седыми волосами и серебристой бородой, в которой запутались крошечные бантики. Его глаза за половинками очков-полумесяцев смотрели прямо на призрака. — Я надеялся, что застану тебя здесь, Северус, — спокойно сказал Альбус Дамблдор. Снейп замер. — Ты... ты меня видишь? Дамблдор — или, по крайней мере, его призрак — улыбнулся той самой лукавой улыбкой, которая так бесила Снейпа при жизни. — Вижу. И, смею заметить, ты выглядишь значительно лучше, чем... — он кивнул в сторону распростёртого на полу тела. — ...вот это.