Глава 8. Над облаками: Курс на Сеул

Прямой перелет из Москвы в Сеул длился почти девять часов. Огромный боинг мерно гудел, разрезая ночную темноту над Сибирью. В салоне бизнес-класса горел приглушенный янтарный свет. Аделия сидела в соседнем кресле с Дашей, наблюдая за тем, как на мониторе маленькая иконка самолета медленно ползет в сторону Корейского полуострова. Аделия поправила плед на коленях ученицы и негромко спросила: — Ну что, Дашка, ощущаешь, куда мы летим? Волнуешься? Даша оторвалась от окна, в котором отражались только огни крыла. — Есть немного, Аделия Тиграновна. В животе будто бабочки... только очень тяжелые. — Это нормально, — Аделия едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке было больше сестринского тепла, чем наставнической строгости. — Для меня это ведь тоже двойной вызов. И за тебя, как за мою первую большую надежду, и за себя — как за тренера, который впервые представляет страну на мировом уровне. На нас обеих сейчас увеличительное стекло. Но мы же с тобой обязательно со всем справимся, правда? — Я буду очень стараться, обещаю, — Даша сжала кулаки, и в её взгляде на мгновение промелькнула та самая решимость, которую Аделия так ценила. — Послушай, Даш, — Аделия посерьезнела, её голос стал тише и глубже. — Впереди твое самое серьезное испытание. Все локальные старты — Кубки федерации, первенства Москвы, даже Челябинск — это была лишь репетиция. Чемпионат мира — это другое измерение. Здесь на тебя будет смотреть весь мир, каждое твое движение разберут на атомы. Она сделала паузу, вспоминая себя. — Я помню свой первый юниорский мир. Коленки дрожали так, что казалось, коньки сейчас сами уедут в разные стороны. Главное, чему я научилась тогда: когда выходишь за калитку, закрой глаза на секунду. Представь, что трибун нет. Нет судей, нет камер, нет даже меня. Есть только ты, холодный лед под лезвием и твоя программа. Если ты победишь свой страх — ты победишь всех остальных. Даша слушала, затаив дыхание, впитывая каждое слово. Через полчаса мерный гул самолета убаюкал её, и она уснула, положив голову на подушку. Розанов, сидевший в соседнем ряду через проход, дождался, пока Даша крепко заснет, и наклонился к Аделии. Его лицо в полумраке казалось сосредоточенным и немного недовольным. — Опять ты за своё, Адель, — вполголоса начал он. — Слишком уж ты с ней мягка. Психологические тренинги — это хорошо, но она должна чувствовать свою ответственность. Прежде всего — перед тобой. Она должна бояться подвести тебя, понимаешь? Только на этом страхе строятся великие победы. Аделия мгновенно вспыхнула. Усталость от перелета и нервное напряжение вырвались наружу резким шепотом: — Сергей, я просила тебя не вмешиваться в мой контакт с ученицей! Я сама знаю, что ей говорить. Я не собираюсь строить её карьеру на страхе. Я прошла через это сама, и я знаю, где этот путь заканчивается — пустотой внутри! Розанов тут же переменился в лице. Углы его губ смягчились, он поднял руки в примирительном жесте, превращаясь в того самого заботливого партнера, которым умел быть так искусно. — Прости, — мягко выдохнул он, сокращая дистанцию. — Прости, пожалуйста. Я просто очень переживаю. Я так хочу, чтобы у тебя всё вышло, Адель. Ты вложила в неё всю душу, и я не переживу, если ты расстроишься из-за результата. Он накрыл её ладонь своей — теплой и уверенной. — Помни: каким бы ни был наш результат в Сеуле, я всегда рядом. Мы — команда. И я твоя главная опора. Он нежно взял её за руку, переплетая свои пальцы с её холодными пальцами. Аделия не отстранилась, но её взгляд остался прикованным к иллюминатору. Там, за бортом, начинался рассвет над Японским морем. Она принимала его поддержку, но в глубине души всё сильнее натягивалась струна предчувствия. Сеул был уже близко. И там, среди неоновых огней и чужих голосов, её ждала встреча, к которой ни одна напутственная речь не могла её подготовить. Самолет коснулся взлетно-посадочной полосы аэропорта Инчхон с мягким толчком. Девятичасовой полет остался позади, но настоящие испытания только начинались. Аделия, Даша и Сергей, пройдя паспортный контроль, направились к выходу из зоны прилета. Как только автоматические двери разъехались, их ослепил каскад вспышек. Южнокорейская пресса, прослышавшая о прибытии «русской сенсации» и её невероятно молодой и фотогеничной наставницы, устроила настоящую засаду. Десятки камер, микрофоны с логотипами местных и международных телеканалов — все было нацелено на них. Даша, несмотря на усталость и сонливость, инстинктивно выпрямилась и улыбнулась — школа «Хрустального» приучила «держать лицо» в любой ситуации. Аделия же оставалась предельно собранной. Её опыт общения с журналистами, накопленный за годы собственной карьеры, сейчас сослужил ей добрую службу. Она не пряталась от камер, но и не позволяла суете нарушить её внутренний покой. Журналисты наперебой задавали вопросы на английском и корейском: — Аделия Тиграновна, что вы ощущаете, впервые прибыв на чемпионат мира в качестве тренера? — Каковы ваши предчувствия от выступления вашей ученицы Даши? Готовы ли вы к конкуренции с корейскими фигуристками? Аделия остановилась перед плотной стеной микрофонов. Её голос прозвучал ровно и уверенно: — Это большая честь для нас — представлять свою страну на турнире такого уровня. Я ощущаю огромную ответственность, но в то же время и радость. Даша проделала колоссальную работу, мы готовы показать все, на что способны. Что касается предчувствий... — она сделала паузу, и её взгляд стал холодным и проницаемым. — Предчувствия — это для гадалок. Мы же полагаемся на технику, дисциплину и hard work. Лед покажет, кто лучше. Коротко кивнув прессе, она увлекла Дашу за собой. Розанов, шедший чуть позади, с удовольствием наблюдал за тем, как технично Аделия отшила назойливых репортеров, не сказав при этом ни единого лишнего слова. «Настоящая сталь», — с гордостью подумал он. Всю российскую команду погрузили в комфортабельный черный минивэн с тонированными стеклами. Машина плавно тронулась, оставляя позади футуристический терминал Инчхона, и направилась в сторону Сеула, к месту проведения соревнований и отелю, где предстояло жить спортсменам. Сеул поражал своими масштабами с первых же минут. Город, казалось, никогда не спал. Утро только вступало в свои права, но автострады уже были забиты машинами. За окном мелькали необычные здания, в которых стекло и бетон причудливо переплетались с элементами традиционной корейской архитектуры. Небоскребы уходили вершинами в утренний туман, а их фасады сверкали огромными медиаэкранами, транслирующими рекламу и клипы к-поп айдолов. Город дышал бешеной энергией. Огни неоновых вывесок, даже при дневном свете, создавали ощущение вечного праздника и вечной гонки. Даша, прильнув к стеклу, с восторгом рассматривала этот чужой, удивительный мир, который так отличался от заснеженной Москвы. Аделия тоже смотрела в окно. Этот город, полный света и движения, манил и пугал ее одновременно.