7. a long time ago in a galaxy far, far away...

Тёплый летний день медленно клонился к вечеру над Коуквортом. Цвет неба напоминал персиковое мороженое — нежные оттенки розового и оранжевого смешались с облаками. Жара наконец‑то отступила, уступив место долгожданной прохладе. В доме было очень уютно. Джейн Эванс всегда умела создать атмосферу домашнего тепла, которая обволакивала, словно мягкий плед: на подоконнике стояли свежие полевые цветы в простой глиняной вазе. Пахло ванилью и корицей — видимо, недавно испекли печенье. Сюрприз, о котором упоминала Лили, когда выгнала его с кухни, чтобы не лез с поцелуями и не отвлекал, пока они с мамой вместе готовили и обменивались женскими секретами. Джеймс нисколько не обижался и даже нашел себе увлекательное занятие: решил изучить семейный альбом Эвансов. Джеймс расположился в кресле у окна и время от времени задумчиво глядел на улицу. Его взгляд скользил по серым фасадам домов, по дымящим трубам заводов на окраине, по узким переулкам, где тени уже сгущались, словно чернила. В памяти всплывали пейзажи Годриковой Впадины — там всё было иначе. Деревья росли так густо, что их кроны сплетались над дорогами, образуя зелёный шатёр, а воздух пах хвоей и свежестью после дождя. Лили как‑то объяснила ему, что Коукворт — промышленный город, здесь всё подчинено заводам и фабрикам. Оттого и небо часто серое, затянутое дымкой, а краски кажутся приглушёнными, будто кто‑то накинул на мир полупрозрачную вуаль. Джеймс Поттер внимательно перелистывал страницы большого альбома с семейными фотографиями. Солнечный луч, пробившийся сквозь кружевные занавески, играл бликами на его очках и отбрасывал причудливые тени на деревянный пол — тонкие узоры, похожие на руны, то возникали, то исчезали. Он невольно улыбнулся, увидев снимок маленькой Лили с двумя торчащими косичками — она, похоже, уже тогда знала, что обладала магическим даром. Девочка держала обычную веточку так, словно это была волшебная палочка, а сама с важным видом пыталась заколдовать одуванчик, который попал в кадр. Её глаза горели азартом, губы были сосредоточенно поджаты, а на щеке виднелось пятнышко грязи — будто знак того, что она только что вернулась с очередной «исследовательской» прогулки по саду. Джеймс тихо рассмеялся. Он всегда знал, что его ненаглядная Эванс никогда не была паинькой! Он перевернул страницу, и улыбка стала еще теплее. Перед ним открылся новый снимок: Лили уже постарше, с развевающимися на ветру рыжими волосами, смеялась, прикрывая рот рукой, а рядом стояла её старшая сестра, хмуро глядя в объектив. Джеймс покачал головой, вспоминая, как непросто было тогда найти общий язык с Петуньей. Далее следовала серия снимков, где Лили раскачивалась на качелях, празднование дней рождений и фото с подругами. Алиса и Марлин выглядили такими крошечными, не говоря уже о Лили. Видимо, снято было в конце первого курса прямо платформе 9¾. В соседней комнате послышались приглушённые голоса: Гилберт Эванс вернулся со смены из больницы и увлечённо рассказывал какую‑то длинную историю, сопровождая её выразительными жестами — то широко разводил руками, подчёркивая какой‑то важный момент, то энергично кивал, словно убеждая невидимого оппонента. Джейн время от времени прерывала его мягким, мелодичным смехом. Лили, склонившись над столом, помогала матери раскладывать на блюде свежеиспечённые имбирные печенья. Их пряный аромат витал в воздухе, смешиваясь с лёгким запахом корицы и ванили. Её рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, колыхались в такт движениям. Лучи заката играли на прядях, превращая их в тонкие нити расплавленной меди. Веснушки на носу казались заметнее, чем обычно. — Джим, — Лили выглянула из‑за дверного проёма и подмигнула ему, её зеленые глаза весело сверкнули, — ты там не заснул с этим альбомом? Иди сюда, попробуй печенье — мама превзошла себя! — Ты отвлекаешь меня от самого интересного, соблазняя печеньем, Цветочек, — пошутил Джеймс, нехотя закрывая альбом и кладя его на подлокотник кресла. Он поднялся, потянулся, разминая затекшие плечи, и с улыбкой добавил, — Хотя, должен признать, аромат действительно волшебный. Похоже, устоять невозможно. Он с улыбкой направился к ней. В этот момент в коридоре скрипнула дверь, и на пороге появилась Петунья. Её аккуратная причёска — идеально уложенные волосы, собранные в тугой пучок, — и строгий бежевый костюм резко контрастировали с уютной домашней атмосферой. Она окинула Джеймса холодным, оценивающим взглядом — словно он все ещё был незваным гостем, нарушившим привычный порядок вещей. Поправила манжету блузки резким, отточенным движением, подчёркивая дистанцию. Не говоря ни слова, Петунья быстро прошла на кухню. — Петунья, дорогая, — Джейн, как ни в чём не бывало, пододвинула старшей дочери тарелку с печеньем, — попробуй, это новый рецепт. — Спасибо, — коротко бросила Петунья. Её голос прозвучал чуть резче, чем она, возможно, хотела. — День выдался невероятно напряжённым. Пожалуй, я просто выпью чаю и поднимусь к себе. Её пальцы на мгновение замерли над тарелкой, будто она боролась с каким‑то внутренним противоречием. Взгляд скользнул по глянцевой глазури на печенье, по вкраплениям имбиря и крошечным кристалликам сахара. Петунья чуть заметно сжала губы, словно пытаясь подавить внезапное желание взять хотя бы одно печенье. Она бросила ещё один колючий взгляд на Джеймса и Лили — те сидели рядом, невольно создавая ощущение единого целого. Лили слегка наклонила голову, её глаза выражали не осуждение, а скорее грустное непонимание, что только сильнее задевало Петунью. Она резко развернулась, чуть не задев край стола, и направилась к чайнику. Движения были отточенными, почти механическими — так она всегда вела себя, когда хотела показать, что полностью владела ситуацией. Налила воду в чашку, поставила её на блюдце, аккуратно положив ложку. Каждый жест был как барьер, отделяющий её от всего, что напоминало о магии. Джейн наблюдала за старшей дочерью с тенью печали во взгляде, но ничего не сказала. Вместо этого она повернулась к Лили и попросила: — Передай папе печенье, милая. Думаю, он пропустил самое вкусное. Лили кивнула, всё ещё смотря на Петунью. Та сжала чашку чуть сильнее, чем нужно. Затем, не оборачиваясь, она произнесла: — Приятного аппетита. И, подхватив чашку, Петунья вышла из комнаты, оставив за собой едва уловимый шлейф напряжения. Лили едва заметно вздохнула, но тут же улыбнулась Джеймсу, подливая чай в чашку. Гилберт, уловивший напряжение в комнате, решил разрядить обстановку и продолжил свой рассказ — что‑то про забавный случай на работе, — а за окном уже зажигались первые фонари. Заметив, что Лили загрустила Джеймс накрыл её ладонь своей и подмигнул. Его нисколько не задевало равнодушие Петуньи, но вот то, что она так относилась к родной сестре, не могло не расстраивать.

***

Жизнь в Коукворте текла мирно, и всё шло своим чередом. Не так активно и насыщенно, как привык Джеймс, — без постоянных приключений, внезапных вылазок с Мародёрами и шумных споров в общей гостиной Гриффиндора. Школа закончилась, и скоро для них с Лили начнется новая, cовместная страница. А пока они отдыхали, наслаждаясь летом и готовясь к свадьбе, которая должна состояться в конце августа. Да и рядом с Лили каждый день день напоминал праздник, и Джеймс впервые по‑настоящему понял, что счастье не обязательно должно быть громким. Так продолжалось до тех пор, пока они не получили письмо. Послание от Сириуса и Марлин, написанное размашистым почерком Блэка с редкими вставками от МакКиннон на полях, — яркими чернилами, будто она не могла удержаться и добавляла что‑то в последний момент. Они наконец‑то решили навестить их и через пару дней исполнили обещание. В тот день было жарче обычного — солнце сильно палило. Сириус и Марлин приехали на мотоцикле и напомнили рокеров, сбежавших с концерта. Сириус мастерски припарковался у калитки, эффектно развернув мотоцикл. Двигатель ещё пару раз рыкнул и затих, оставив после себя гулкое эхо. Сзади, обхватив его за талию и явно получая от этого процесса удовольствие, сидела Марлин МакКиннон. Её светлые волосы растрепались в дороге, выбившись из небрежного пучка, щёки раскраснелись от ветра, а на лице сияла такая широкая, счастливая улыбка. Глядя на нее, невозможно было не улыбнуться в ответ. — Ну что, голубки, скучали? — поприветствовал Джеймса и Лили Сириус, — Мы решили вторгнуться в ваш приторный рай! Он спрыгнул с мотоцикла, помог слезть Марлин, и они вместе направились к Джеймсу и Лили. Лили сразу же бросилась обнимать подругу: — Марлин! Как же я рада тебя видеть! — Ты хоть понимаешь, что чуть не снёс нашу калитку, Бродяга? — Джеймс хлопнул Сириуса по плечу. — Зато эффектно, согласись! — Сириус тоже обнял друга. — Ну что, будем вести задушевные беседы? Или сразу перейдём к плану побега на море? — Блэк, какой побег?! — воскликнула Марлин. — Они к свадьбе готовятся! — Не ревнуй, Сириус, — пошутила Лили. — Джим и после нашей свадьбы будет уделять тебе внимание. — Только чуточку меньше, — согласился Джеймс. — Ты разбиваешь мне сердце, Сохатый! — Сириус наигранно вздохнул. — Боюсь, ревновать придется нам, — Марлин переглянулась с Лили. Так незаметно двор Эвансов наполнился громким смехом.

***

Сначала все четверо долго разговаривали на кухне, потом прошли в гостиную — Сириус с сел на диван, раскинув руки по спинке, Марлин устроилась рядом, а Лили с Джеймсом — напротив них. Они продолжили обмен новостями. Сириус взахлёб рассказывал о последних событиях в Лондоне, Марлин дополняла его истории забавными подробностями, а Лили с Джеймсом говорили про времяпровождение в Коукворте. На фоне работал телевизор, который включился совершенно случайно: кто-то из них задел пульт. — Кстати, — Сириус вдруг замолчал и с любопытством оглядел комнату, — а что это за ящик с экраном у стены? Выглядит интригующе. — Это телевизор, — улыбнулась Лили, привыкшая к подобным вопросам. — Магловское изобретение. Показывает разные передачи: новости, фильмы и шоу… — Лилс, включи музыкальный канал! — попросила Марлин. — Как в прошлый раз, когда я останавливалась у тебя. Или шоу про необычную семью... — Ты про Аддамсов? — уточнила Лили, и Марлин кивнула. Как только Лили взяла пульт и переключила канал, экран заполнили чёрно‑золотые буквы, заиграла торжественная, чуть тревожная музыка, и зазвучал громкий, хорошо поставленный голос: «Только в эту субботу — повторный показ легендарного фильма „Звёздные войны: Новая надежда“. Билеты в кассах ваших кинотеатров». Появились космические корабли, летящие на фоне звёзд, человек в чёрном шлеме и плаще, и надпись, которая гласила что-то про «далёкую-далёкую галактику». Сириус, который пару минут назад откровенно скучал, вдруг с интересом смотрел мелькающие кадры битвы на световых мечах. — Что это? — он подался вперёд. — Выглядит интересно и как будто знакомо. — Это кино, Сириус, — подсказала Марлин, сама не отрывая взгляда от экрана. — Люди снимают актёров и потом показывают это в залах. Лили как-то водила меня вместе с Алисой в кинотеатр, кажется, года два назад — И все происходит без помощи магии, — добавил Джеймс. — Просто камеры, проекторы, монтаж… Сложно объяснить, но это потрясающе. Лили снова переключила канал — теперь шел выпуск новостей BBC, но Сириус не обратил на это внимания. — Ребята, — он обернулся к друзьям, — мы обязаны сходить на этот фильм! В субботу, да? Значит, завтра покупаем билеты. — И берём попкорн, — поддержал идею друга Джеймс. — И колу! Обязательно колу! — добавила Марлин. — Куда уж без этого, — Лили улыбнулась.

***

Кинотеатр в Коукворте оказался маленьким, почти камерным зданием с неоновой вывеской, которая в дневном свете выглядела немного уныло — буквы местами мигали, а одна и вовсе не горела. Внутри пахло попкорном — сладковатым, маслянистым ароматом, который мгновенно пробуждал аппетит. Очередь в кассу была небольшой: несколько семей с детьми, которые нетерпеливо подпрыгивали на месте, и группа девочек‑подростков, оживлённо обсуждавших что‑то и бросавших взгляды на вход. Когда Сириус и Джеймс появились в дверях, девочки переглянулись и начали шептаться. Сириус, заметив это, усмехнулся уголком губ — так, что одна из них покраснела как рак и поспешно отвернулась. Марлин демонстративно закатила глаза, а Джеймс приобнял Лили за плечи, слегка притянув к себе. — Не веди себя, как пудель, — сказала Марлин, толкая Сириуса локтем в бок. — Мы сюда пришли кино смотреть, а не привлекать внимание. — Я просто стою, — парировал Сириус. — Это не моя вина, что моё существование привлекает внимание. Заметив, что Марлин все ещё немного дулась, Сириус развернул её к себе и поцеловал в губы. После этого Марлин снисходительно улыбнулась, позволяя обнять себя. В это время Джеймс купил четыре билета, а также два огромных ведра с попкорном и пластиковые стаканы, наполненные газировкой. Сириус взял два, чтобы Джеймсу было удобнее нести остальное, а Лили воскликнула: — Джеймс, мы не съедим столько! — Значит, произойдёт магия, — серьёзно ответил он, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Попкорн в кинотеатре исчезает сам собой. Феномен, о которым ты говорила, Лилс. Лили рассмеялась, покачав головой. Пройдя контроль билетов, они нашли свои места — в центре зала, на четвёртом ряду, — и уселись в мягкие кресла с высокой спинкой, которые показались Сириусу удивительно удобными. — Это лучше, чем кресла дома, — заявил он. — И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Марлин, приподняв бровь. — Притащить кресло в нашу съёмную квартиру в Лондоне? — МакКиннон, ты меня подбиваешь на преступление! — усмехнулся Сириус, но тут же замер, потому что свет начал гаснуть, а на экране замелькали первые титры. Знакомая чёрно‑золотая заставка поплыла вверх, и торжественная музыка заполнила зал. Во время некоторых сцен Сириус даже перестал жевать попкорн, и Лили покосилась на него, удивляясь тому обстоятельству, что Сириус Блэк умеет молчать — да ещё и с таким сосредоточенным выражением лица. Марлин, сидевшая рядом с ним, незаметно взяла его за руку, и он сжал её пальцы в ответ, не отвлекаясь от просмотра. «Новая надежда» захватила их с первых же кадров. Когда на экране появилась крошечная космическая капсула, за которой гнался огромный звездолёт, Сириус произнес: — Крутая штука. — Ага, может составить конкуренцию летающему мотоциклу, — кивнула Марлин. — и заодно метле. Лили положила голову ему на плечо. Джеймс повернулся, улыбнулся ей и спросил: — Нравится, Цветочек? — Очень. — сказала Лили. — Интригующее начало. Время летело незаметно вместе с приключениями Люка Скайуокера и его товарищей. Все четверо старались обмениваться комментариями, а попкорн действительно стремительно исчезал из ведёрок— то Сириус запускал в него руку, то Марлин незаметно забирала горсть, а Джеймс делился с Лили, пытаясь между делом поцеловать ее. Она довольно улыбалась, обнимая Поттера за шею. Сцена с уничтожением Альдераана стала крайне неожиданной. На экране планета взорвалась каскадом огненных вспышек, разлетаясь на тысячи осколков в безмолвной черноте космоса. В зале повисла напряжённая тишина — даже дети притихли, поражённые масштабом катастрофы не меньше, чем главные герои. Вторым потрясением стала смерть — Бена Кеноби. Но вот сюжет двинулся дальше, напряжение сменилось предвкушением, и финальная битва, когда Люк Скайуокер, выключив прицел, полагался на Силу и уничтожил «Звезду Смерти», восхитила всех собравшихся, которые болели за Альянс повстанцев. Когда начал загораться свет, зрители стали уходить, зашуршали пакетами и оживлённо заговорили. Но четверо друзей ещё несколько мгновений сидели, не двигаясь, словно не желая отпускать атмосферу только что пережитой истории. — Пойдёмте, — наконец сказал Джеймс, поднимаясь и протягивая руку Лили. — У меня есть идея. Отпразднуем поход в кино мороженым. — С шоколадной крошкой! — тут же добавила Марлин. — И купим ещё колы! — подхватил Сириус. — Согласна, — улыбнулась Лили.

***

Они вышли из кафе, продолжая говорить про «Новую надежду». Джеймс и Сириус обсуждали космические корабли так оживлённо, будто планировали немедленно построить такой же и отправиться в далёкую‑далёкую галактику. Марлин и Лили пару раз шутили на эту тему, но парни предпочли спародировать бой на световых мечах. — У меня появилась идея, — размахивал руками Сириус, — Можно немного по-другому собрать магловскую машину, наложить чары и получится штука, похожая на «Сокол тысячелетия». — И кто будет пилотом? — усмехнулся Джеймс. — Ты или я? — Мы оба! По очереди. — сказал Сириус. — Марлин будет навигатором, а Лили — отвечать за моральный дух экипажа. Лили и Марлин шли чуть позади, держась под одним зонтом, который им дала миссис Эванс, сославшись на изменения в прогнозе погоды. Летний дождь моросил, но впечатления от прогулки не портил. — Ведут себя как дети, — сказала Марлин, кивая на парней. — Разве, глядя на Блэка и Поттера, можно догадаться, что они — выпускники Хогвартса? — А ты сама? — улыбнулась Лили. — Я видела, как ты смотрела на этого… как его… Хана Соло. — Это была профессиональная оценка, — парировала Марлин с напускной серьёзностью, но не смогла сдержать ответную улыбку. — Но актёр правда горячий. — Ага, принцессу Лею можно понять, — согласилась Лили. — Хотя, если честно, мне больше понравился Люк. Такой искренний и открытый… Он ведь сначала просто хотел помочь, а потом понял, что может больше, чем думал. Марлин кивнула, задумчиво глядя вперёд: — Да, в нём есть что‑то… настоящее. Как в тех, кто не ищет славы, а просто делает то, что должен. Ну и контрабандист интересный. Хочет казаться парнем без кодекса чести, а на деле защищает тех, кто дорог. Джеймс и Сириус, увлечённые спором о том, какой двигатель лучше подойдёт для машины-звездолёта, на мгновение замолчали, когда услышали последние слова Марлин. — Эй, — Сириус обернулся к девушкам, — вы там что, уже решили променять нас на вымышленных парней с экрана? — Просто обсуждаем харизматичных персонажей, — подмигнула Марлин. — А вы всё про двигатели да про скорость. — Скорость — это важно! — серьезно заявил Сириус. — Тебе ли не знать, Марлс! — Зато без глубины сюжета и героев нет смысла, — парировала Лили. — Разве не так, Джеймс? Джеймс на мгновение задумался, потом улыбнулся: — А почему не всё сразу? Пусть будет и скорость, и глубина. Как в жизни: мы несёмся вперёд, но иногда останавливаемся, чтобы понять, куда и зачем. — Сохатый, ты сегодня удивительно мудр. — Сириус хлопнул друга по плечу, — Может, фильм на тебя так повлиял? — Может, — Джеймс подмигнул Лили. — Или просто рядом правильные люди. Дождь стал чуть сильнее, но никто не спешил прятаться. Они шли по мокрой улице, обсуждая любимые сцены, споря о том, кто круче — джедаи с их Силой или волшебники с магией, и смеясь над собственными предположениями о следующем фильме франшизы. Как никогда чувствовалось ощущение лёгкости и свободы — будто они и правда на мгновение перенеслись в ту самую далёкую галактику, но вернулись обратно с новыми впечатлениями и ещё крепче осознавая, как им повезло быть вместе в этот день.