9. астральный побег от реальности

В этот час «Дырявый котёл» почти опустел. Тишину нарушали лишь мерное посапывание пожилого волшебника, прикорнувшего над чашкой сливочного пива у камина, да приглушённые перешёптывания пары студентов, собирающихся завтра ехать на поезде в Хогвартс, в тёмном углу зала. Никто из них не замечал двоих молодых людей, занявших столик у окна. По улице спешили маги и маглы, поглощённые своими заботами. Они не видели того, что было очевидно здесь, на стыке Косого переулка и Чаринг‑Кросс‑Роуд: граница между их мирами, разными и одновременно похожими, почти стирались. Сириус Блэк сидел, откинувшись на спинку стула, и с удовольствием потягивал глинтвейн из глиняной кружки. Его волосы, влажные после недавнего дождя, падали на лицо, и он то и дело откидывал их назад нетерпеливым движением — отчего Марлин МакКиннон, устроившаяся рядом, каждый раз едва заметно улыбалась. Ибо раздраженный Сириус выглядел крайне забавно и горячо. Особенно хмурый взгляд. Серые глаза в такие моменты напоминали грозовые тучи. — Ты мог бы просто высушить их с помощью чар, — заметила она, неторопливо размешивая ложечкой свой кофе. Напиток принёс Том — хозяин паба, низенький сутулый волшебник с вечно озабоченным выражением лица. Он поставил чашку на стол с таким торжественным видом, будто это было самое изысканное угощение во всём Лондоне. Марлин больших усилий стоило сдержаться и не рассмеяться. — Мог бы, — согласился Сириус, делая ещё глоток. — Но мне лень заморачиваться над такой ерундой. Марлин покачала головой, накручивая на палец светлый локон. — Блэк, так уж и быть я приду тебе на помощь в этот раз, — снисходительно протянула она и , взмахнув палочкой, привела шевелюру Сириуса в идеальное состояние. Они едва держались на ногах. Последние трое суток выдались крайне напряжёнными — рейд за рейдом, без нормального сна и передышки. Адреналин давно схлынул, оставив после себя лишь свинцовую усталость и гул в висках. Поэтому Аластор Грюм, после короткого раздумья, всё же нашёл компромисс: команда заслужила краткий отдых — возможность согреться и передохнуть где‑нибудь в безопасном месте после промозглого дождя. Сириус не стал терять времени: он тут же увлёк Марлин в «Дырявый котёл», прочь от штабной суматохи, кипы отчётов и назойливых вопросов начальства. Марлин допила кофе и рассеянно огляделась в поисках чего‑нибудь, чем можно было бы занять руки и развеять хандру. Взгляд сразу наткнулся на стопку газет и журналов, лежавших на соседнем столе, — видимо, кто‑то из посетителей забыл их или намеренно оставил для общего пользования. Не было никакого желания читать «Ежедневный пророк»: хороших новостей там всё равно не найдёшь. Однако внимание Марлин привлёк недавний выпуск «Придиры» — журнала, который в магическом мире пользовался не самой лучшей репутацией. Из всех знакомых Сириуса и Марлин на «Придиру» был подписан только Бенджи Фенвик. К тому же он лично знал Ксенофилиуса Лавгуда, отвечавшего за выпуск издания. То ли дело заключалось в профессиональном интересе — ведь Бенджи и сам являлся журналистом, выпускавшим собственную газету «Хроники глашатаев» (в свободное время ему помогала вести её Алиса Лонгботтом, как в школьные времена, когда они вместе возглавляли факультатив редколлегии), — то ли в миролюбивом характере истинного хаффлпаффца, никто не знал. Однако факт оставался неизменным: Фенвик никогда не высмеивал «Придиру». Чего нельзя было сказать о его подруге детства и, по совместительству, любимой девушке — Эммелине Вэнс. Марлин открыла журнал. Страницы, отливавшие бледно‑жёлтым цветом, были усыпаны заголовками, от которых у консервативных волшебников, наверное, волосы вставали дыбом: «Кентавры планируют захват Министерства: шокирующие доказательства»; «Правда о том, почему вас нельзя фотографировать во время ужина»; «Астральный мир: руководство для начинающих путешественников». — Смотри, — Марлин положила раскрытый журнал перед Сириусом, — нас ждем увлекательное чтиво. Сириус пролистнул несколько страниц, приподняв одну бровь. — «Придира», — произнёс он с нарочитым интересом, чуть растягивая слоги. — Знаешь, МакКиннон, моя кузина Белла как‑то порвала этот журнал на глазах у моей дорогой маман и заявила, что его существование оскорбляет всех волшебников до единого. С тех пор я иногда покупаю его. Просто из принципа. — Ты удивительный человек, Блэк, — пошутила Марлин, ловко отбирая у него «Придиру» и открывая её на середине. — Твоя нелюбовь к родственникам достойна отдельного ордена. Сириус впервые за вечер усмехнулся. Марлин пробежала глазами по странице, где крупным шрифтом было размещено утверждение, согласно которому тролли на самом деле являлись потомками древней эльфийской расы и просто «неправильно поняты историей». Она хмыкнула и перевернула дальше. Тем временем Сириус подлил себе глинтвейна и, склонив голову, принялся читать через плечо Марлин. Его нос почти касался её волос, а пальцы невольно играли с волнистыми прядями. — Вот, — сказала Марлин, ткнув пальцем в разворот, где красовалась схема — нечто среднее между картой звёздного неба и паутиной непонятных линий. — «Астральный мир. Как выйти за пределы физического тела и не сойти при этом с ума». Автор утверждает, что встречался с Салазаром Слизерином в астрале, и тот поведал ему сведения о тайной комнате Хогвартса. — Салазар Слизерин? — Сириус присвистнул, откинувшись на спинку стула. — Ты правда думаешь, что этот змеёныш такой любезный? — Нет, наверняка достопочтенный Салазар, пардон, его дух говорит лишь с теми, у кого самая чистая кровь, — Марлин закатила глаза и перечитала абзац. Её бровь медленно поползла вверх. — Но послушай вот это: «Астральный мир — это измерение, существующее параллельно нашему, доступное лишь тем, кто овладел искусством разотождествления с собственным телом. Там нет времени, нет расстояний, есть только чистая мысль и чистая воля. В астрале можно встретить умерших, поговорить с ними, задать вопросы, на которые при жизни они не успели ответить. Но будьте осторожны: астрал помнит всё. Каждую вашу обиду, каждую невысказанную фразу, каждый поцелуй, которого не случилось. В астрале нет лжи». Сириус хмыкнул, глядя на Марлин с прищуром, полным скептицизма. — Что? — спросила она, заметив его взгляд. — Это действительно звучит как бред, — ответил он слишком быстро, но тут же добавил с улыбкой: — Но очень забавный бред. — А как думаешь, если астрал всё‑таки существует? — вдруг поинтересовалась Марлин. — Глупо звучит, но представь, что это так... — Не знаю, — Сириус пожал плечами, отставляя кружку. — Может, и существует, но вряд ли мы когда‑нибудь туда попадём, Марли. — Знаешь, я думаю, в этой статье есть небольшой смысл, — задумчиво протянула Марлин. — В том, что люди действительно цепляются даже за самые бредовые теории, когда хочется исправить свои ошибки и наверстать упущенное… Сириус посмотрел на неё, и его взгляд вдруг стал серьёзнее. В серых глазах, обычно насмешливых и колючих, застыла странная, непривычная мягкость, граничащая с болью. — Когда ты это сказала, я вспомнил Регулуса, — наконец произнёс он. — Я давно ничего о нём не слышал, и ты сама понимаешь — мы не общаемся с тех пор, как я увидел на его руке метку. Но, пожалуй, я бы хотел спросить его, зачем он это сделал. Зачем пошёл к Волдеморту. И, может быть… — он устало потер переносицу, собираясь с мыслями, — может быть, извиниться за то, что бросил его одного в нашем проклятом доме. Марлин накрыла его ладонь своей, переплетая пальцы. Она знала эту историю не из сплетен — Сириус сам рассказал ей однажды ночью, когда они лежали на его мантии на Астрономической башне иткурили, считая звёзды, которые в ту ночь были особенно яркими и чёткими. Регулус, младший брат, которого Сириус любил и ненавидел одновременно, всегда поддерживал их родителей и выбрал дорогу, ведущую в ряды Пожирателей смерти, — в то время как Сириус предпочёл свободу и своих друзей. Эта рана оставила глубокие шрамы, которые не переставали кровоточить, напоминая об этом во время рейдов. Марлин знала, что, отражая вражеские заклятья, Сириус опасался, что за железной маской мелькнут знакомые глаза мальчика, который когда-то был ему близок и тайно таскал с кухни какао и печенье, просовывая поднос под дверь. — Ты не виноват, — сказала Марлин, приобняв его за плечи. — Знаю, — ответил Сириус, и в этом коротком слове пряталось столько горечи, что на мгновение стало тяжело дышать. Но Сириус быстро взял себя в руки — тряхнул головой, словно отгоняя тяжёлые мысли, и перевернул страницу журнала, отыскивая что‑нибудь посмешнее. — Слушай дальше, — сказал он, проводя пальцем по строчкам. — «Астральный мир населён сущностями, которые питаются эмоциями живых. Наибольшим лакомством для них являются страх, вина и неразделённая любовь. Если вы чувствуете, что в астрале кто‑то наблюдает за вами, не оборачивайтесь. Просто подумайте о чём‑нибудь очень ярком и приятном. О шоколаде, например. Или о том, как вы впервые в жизни полетели на мётле». Марлин фыркнула, откидываясь на спинку стула: — Шоколад. Ремус точно одобряет такой совет. Но тебе не кажется, что это похоже на Патронус? — Есть такое, — усмехнулся Сириус. — А Джеймс явно заменил бы упоминание первого полета на метле. Подумав об этом, Сириус невесело хмыкнул. В последнее время они с Поттером и Люпином виделись не так часто: у них были разные задания. И ему не хватало их общества, которое не мог компенсировать Питер. Сириус листал дальше, и чем больше читал, тем сильнее на губах расползалась улыбка, грозя перерасти в смех. Статья про астральный мир сменялась другими, не менее странными: «Тайные письмена гоблинов: как они скрывают от нас истинную историю магии»; «Почему вы никогда не должны доверять совам (интервью с очевидцем, у которого фамильяр орел)»; «Рецепт зелья, позволяющего видеть прошлое: нужны только слёзы феникса и терпение». — Это безумие, — заявила Марлин, закрывая журнал. — Но в этом безумии есть что‑то… притягательное. Как будто человек, который это писал, знает что‑то, чего не знаем мы. Или, наоборот, не знает ничего, но очень убедительно делает вид. И это отвлекает от обыденных проблем. — Мой дядя Альфард, — задумчиво произнёс Сириус, крутя в руках пустую кружку, — он говорил, что «Придира» — самый правдивый журнал в мире. Не потому, что в нём пишут правду, а потому, что в нём пишут то, во что хотят верить. А вера, Марлин, иногда сильнее магии. — Твой дядя прав, — Марлин улыбнулась, а Сириус потёрся носом о её скулу, вдыхая аромат духов и одновременно щекоча её. — Блэк, так нечестно! — она уткнулась ему в плечо, смеясь, и шутливо ткнула его в бок. — Прекрати, а то я… я тебя заколдую! — О, угроза, достойная аврора, — усмехнулся Сириус. — Кстати, отличные духи. Обожаю вишневых аромат. — У меня же шикарный вкус, — Марлин кокетливо поправила прядь волос, выбившуюся из причёски. — И в отличие от некоторых, я забочусь о своём внешнем виде. Она ждала, что Сириус продолжит их соревнование в остроумии, но вместо этого он хитро ухмыльнулся. — Знаешь, МакКиннон, — сказал он, наклоняясь вперёд так, что их разделяло всего несколько дюймов, — я, конечно, не эксперт по астральным мирам. Но кое‑что я знаю точно. — И что же? — спросила Марлин, приподняв бровь. Тембр голоса выдал лёгкое волнение, а сердце пропустило удар. — Что ни одна статья в «Придире», даже самая безумная, не сравнится с тем, что происходит между нами, — медленно протянул он, игриво накручивая светлую прядь на палец. — И что, если бы я попал в астрал и встретил там сущность, которая питается моими эмоциями, она бы лопнула от переедания. Потому что я, Марлин МакКиннон, чувствую к тебе такие вещи, для которых даже заклинаний не придумали. Марлин открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где‑то в горле. Вместо этого она взяла журнал, быстро свернула его в трубочку и легонько стукнула Сириуса по голове — не всерьёз, а скорее чтобы скрыть охватившее её смятение. В груди разливалась тёплая волна всепоглощающей нежности по отношению к Блэку, а где‑то на краю сознания пульсировала крайне заманчивая мысль: наплевать на всё и уединиться с ним в одной из комнат наверху. Сейчас этого хотелось больше всего. Но реальность напомнила о себе: время их короткого отдыха подходило к концу, и скоро нужно было возвращаться в штаб, где ждали отчёты, планы и новые рейды. Иначе Аластор Грюм найдет им других напарников. Он и без того на днях сделал им замечание, застукав в коридоре. — Ты невыносим, — с нежностью заявила Марлин. — Теперь я точно не смогу нормально сосредоточиться на патрулировании! — Ты сама виновата, Марлс, — парировал Сириус, целуя её в макушку. — Не стоило открывать «Придиру». Так что мы друг друга стоим! Марлин в ответ прильнула к губам Сириуса, нарочно быстро прервав поцелуй и прикусив его нижнюю губу. Он хрипло рассмеялся и подозвал Тома, чтобы расплатиться. Потом помог Марлин накинуть мантию, и они вышли на улицу. Вечерний Лондон встретил их промозглым ветром и тусклым светом уличных фонарей. Город казался неуютным и холодным, крайне враждебным, но внутри у Марлин всё ещё теплилось то самое чувство, которое Сириус так ловко разбудил и преумножил. Оно грело сильнее любых чар. Она сунула журнал в карман мантии — на память. Или чтобы дочитать потом, когда рейды и задания отпустят их хотя бы на несколько часов отвлечься от дурных новостей. Наблюдая за действиями Марлин, Сириус лишь усмехнулся, крепче обнял её за плечи и тихо произнёс: — Пойдём. У нас ещё много работы, любовь моя.