11. особенная дата

Целых три месяца, восемнадцать дней и примерно семь часов — хотя Сириус Блэк поклялся бы, что вовсе занимался четким подсчётом. Но судьба, словно нарочно подбрасывая знаки, распорядилась так, что именно сегодня, в этот промозглый ноябрьский вечер, окутавший Хогвартс серым туманом, они с Марлин МакКиннон официально отмечали скромный юбилей своих отношений. Юбилей, который Сириус всё ещё воспринимал как причудливый сон. Ведь ещё совсем недавно он искренне верил, что серьёзные привязанности — не для него. Блэк годами выстраивал вокруг себя невидимый барьер, сторонясь глубоких чувств: ему казалось, что любая подобная связь быстро наскучит, превратится в тягостную рутину. Причина была проста. Большинство девушек, крутившихся вокруг Сириуса, предпочитали видеть идеальный образ, сотканный их воображением. В их мечтах уже звучали свадебные колокола, блистали роскошные платья, а рядом с ним выстраивались в ряд милые карапузы — целая армия маленьких Блэков. Не говоря уже про про попытки перевоспитать его и помочь наладить связь с семьей. Впрочем, это в большей степени относилось к его приятельницам со Слизерина, которые стили кровные узы. Но с Марлин всё сложилось иначе. Она не строила воздушных замков и не пыталась вписать его в свои романтические фантазии. Марлин просто находилась рядом — с Мародёрами и с ним. Она умела наслаждаться простыми вещами и жизнью во всей её хаотичной красоте. С непринуждённой лёгкостью она могла отвесить ему едкое замечание, обозвав пуделем с аристократическими замашками, и тут же расхохотаться, не оставляя места фальши и пустым словам. В ней не было ни капли притворства — только искренность, дерзость и та самая неподдельная свобода, которая когда‑то незаметно, но прочно зацепила Сириуса за самое сердце. Он и сам не заметил, как их передружба и недоотношения, пропитанные взаимным флиртом и шутками, переросли в настоящее чувство. Крепкое и упрямое. Оно ворвалось в его жизнь вопреки всем убеждениям, разбив вдребезги выстроенную годами стену равнодушия. И сейчас ему хотелось подготовить для Марлин маленький сюрприз — нечто такое, что заставило бы её улыбнуться, возможно, даже слегка покраснеть и на секунду растеряться. Сириус окинул взглядом гостиную Гриффиндора, будто ища поддержки у знакомых стен, а затем, поймав понимающую ухмылку Джеймса Поттера, кивнул в сторону двери. Они вышли во двор, и холодный ноябрьский ветер тут же взъерошил волосы. Путь в Хогсмид лежал через знакомую тропу, и Сириус, засунув руки в карманы, мысленно перебирал варианты подарка для МакКиннон, пока Джеймс весело подначивал его и сыпал дурацкими идеями, попутно болтаю про Лили Эванс. — У тебя есть идеи, Бродяга? — Джеймс медленно шёл вдоль витрин, задумчиво прищурившись. — Наверняка есть то, что приведёт Марлс в полный восторг. Что‑то такое… особенное. — Джимбо, билет на концерт ABBA я сейчас вряд ли смогу достать, — Сириус усмехнулся, вспоминая, как однажды застал Марлин за тем, что она подпевала «Dancing Queen», танцуя во дворе Хогвартса и не обращая ни на кого внимания. Это случилось во времена шестого курса. Старший брат Марлин каким‑то чудесным образом раздобыл для сестры два магловских изобретения — маленький плеер и наушники, — и с тех пор они стали её верными спутниками. Марлин не расставалась с ними ни на минуту: в общей гостиной, на переменах между уроками, даже за завтраком в Большом зале она умудрялась покачивать головой в такт музыке, а пальцы отбивали ритм по краю стола. Марлин не просто слушала музыку — она жила ею. Её движения были дерзкими, полными свободы, и заразительными. Даже самые хмурые старшекурсники невольно улыбались, глядя на неё. А когда она вдруг снимала наушники и начинала петь вслух, можно было за слушаться, даже, когда она специально фальшивила и дурачилась. От Марлин действительно невозможно было отвести взгляд — в ней было столько энергии, что, казалось, она могла осветить весь замок, как солнце. — Тогда остановимся на классике, — кивнул Джеймс. — Украшения? — Читаешь мои мысли, дружище, — Сириус сразу же пошёл в сторону подходящего магазина. Джеймс и Сириус просмотрели разные варианты, пока Блэк не нашёл винтажный синий браслет на изящной цепочке с подвесками в форме звёзд. Сириус взял его в руки, и что‑то внутри подсказало, что это идеальный вариант из всех возможных. Синий оттенок, как бы банально это не щвучалоя напоминал цвет глаз Марлин. А звёзды добавляли символизма. Сириус любил напоминать МакКиннон, что её имя означает «морская звезда». Причем, сама Марлин ранее никогда даже не задумывалась об этом. Сириус мог отчётливо представить, как этот браслет будет смотреться на её запястье. — Поиски закончены? — Джеймс одобряюще улыбнулся. — Да, — Сириус кивнул. Теперь дело оставалось за малым: устроить Марлин сюрприз.

***

Тем временем Марлин МакКиннон столкнулась с похожей дилеммой. Ей хотелось сделать Сириусу небольшой, но значимый подарок — такой, чтобы не выглядел слащаво, не напоминал банальную влюблённую безвкусицу, но при этом говорил больше, чем все пафосные слова и признания. Она перебрала десятки вариантов, среди которых были плакаты его любимых AC/DC, новый шлем для мотоцикла и журналы по механике. Все идеи звучали неплохо, но Марлин что-то останавливало. Ей хотелось, чтобы подарок напоминал Сириусу про их отношения. Решение нашлось само собой, когда МакКиннон решила немного отпустить ситуацию и расслабиться. Отчасти ей в этом помогли Алиса Вуд и Мэри МакДональд. Подруги и по совместительству соседки по спальне любили заниматься рукоделием: плели фенички и делали другие миленькие украшения. Тогда-то Марлин и поняла, что ей нужно. Подвеска в форме звёзды! Но не изящная и вычурная, а с налётом рокерского духа: слегка грубоватая, будто созданная для того, кто не боится идти против течения. Марлин решила, что будет уместно нанести на него гравировку: инициалы «С.Б.», а чуть ниже, мельчайшим шрифтом, выгравировать координаты звезды Сириус — Альфы Большого Пса, самой яркой на ночном небе. Она очень надеялась, что Сириус оценит это, ведь ей пришлось приложить немало усилий, чтобы договориться в Хогсмиде с одним ювелиром. — Чем это ты так занята последние два дня? — невзначай поинтересовалась Лили, заглядывая через плечо подруги, и заметила подвеску. — Красивая, кстати. Немного грубовата, правда… Марлин улыбнулась, поворачивая подвеску в пальцах. Металл мягко мерцал в свете лампы. — Это мой подарок Блэку, — ответила она, не отрывая взгляда от украшения. Серебряная цепочка казалась невесомой, словно паутинка. Надо сказать, что мастер превзошел все ожидания. Ибо на цепочке висела не просто звезда, а небольшой серебряный диск, на котором искусной рукой были выгравированы ночные светила и тонкие линии, соединяющие их в знакомый узор созвездия Большого Пса. — Знаешь, Марлс, — Лили улыбнулась, — иногда самые простые вещи говорят больше, чем длинные признания. Блэк точно все поймёт. Марлин кивнула, сжимая подвеску в ладони. В груди разливалось тёплое, чуть тревожное чувство — предвкушение. Она надеялась, что угадала. Что этот маленький символ звёздного неба скажет Сириусу то, что она давно произнесла вслух.

***

Марлин и Сириус встретились в своём особом месте у теплиц — там, где вьющийся плющ почти скрывал старую деревянную скамью, а воздух всегда пах землёй и свежими травами. Они обменялись загадочными ухмылками, и без слов стало ясно: сегодня будет особенный вечер. — Пойдём к озеру, Марлс? — предложил Сириус, протягивая руку. Марлин вложила свою ладонь в его. Сириус шёл чуть впереди, потом вдруг остановился, обернулся и, заправил непослушную прядь волос ей за ухо. Они дошли до берега Чёрного озера и остановились у старого дуба, чьи корнитуходили прямо в воду. Озеро сегодня было неспокойным — ветер поднимал небольшие волны, которые накатывали на берег. Где‑то в глубине, за толщей тёмной воды, мелькнул силуэт гигантского кальмара — он тоже вышел на вечернюю прогулку, лениво шевеля щупальцами. Вечернее солнце окрашивало воду в оттенки меди и золота, а на поверхности плавали одни из последних опавших листьев, которые напоминали маленькие кораблики, отправленные в дальнее плавание. Над головой, сквозь рваные облака, пробивались первые звёзды, дрожащие в холодном небе, как маленькие огоньки надежды. — Красиво, — произнесла Марлин, заворожённо глядя на игру света и тени на воде. — Я всегда считала, что Хогвартс — это целый мир. И каждый уголок здесь хранит свои секреты. Мы учимся здесь семь лет, а все равно не знаем всего. Это так здорово! Сириус кивнул, не отрывая взгляда от лица Марлин, которое освещали лучи заката. — Да, Хогвартс — особенное место, — он слегка сжал её руку. — Наш дом. Марлин улыбнулась и повернулась к нему. — Ну и какой сюрприз ты подготовил? — Марлин кокетливо повела плечом, подходя вплотную к нему. — Или ты решил ограничиться одной прогулкой? Сириус рассмеялся, достал из кармана небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в пергамент, и протянул ей: — Ты быстро раскусила мой план! Вот имбирные печенья от мадам Паддифут, которые ты так любишь. И… ещё кое-что. Сириус вытащил маленькую бархатную коробочку, протягивая Марлин. Она взяла и открыла её. Внутри, на мягкой подкладке, лежал винтажный синий браслет с тонкой цепочкой и подвесками в виде звёзд, они мерцали, отражая отблески вечернего неба. — Сириус… — она подняла на него глаза, в которых смешались удивление, радость и кое-что ещё, то, что он никак не мог разгадать. — Он прекрасен. — Как и ты, — Сириус усмехнулся, — А, если ты сейчас поцелуешь меня, и сама засияешь, как звезда. Всё-таки три месяца как мы вместе и не убили друг друга. Марлин вдруг хитро усмехнулась и взмахнула палочкой. Ему на ладонь тут же опустилась подвеска. — Я тебя тоже поздравляю, Блэк! — произнесла Марлин, — Теперь мы мыслим одинаково, как все слащавые пары, раз подготовили похожие подарки! Сириус рассмеялся, внимательно рассматривая гравировку, и поднял взгляд на Марлин. — Да, теперь надо заново учиться креативности, — ухмыльнулся он, сгребая Марлин в объятия. — А то знаешь ли, так можно поругаться. Вдруг ты украла мою идею? — Блэк, а ты не офигел? — Марлин нахмурились, а сама быстро поцеловала его в скулу. Они снова рассмеялась, довольные полученными подарками. Сириус и Мароин стояли у воды, стараясь запомнить этот момент. В воздухе витал запах осени — прелых листьев и влажной земли. Марлин подняла глаза к небу, где созвездия складывались в знакомые узоры, а Сириус устроил голову у нее на плече, и этого незамысловатого прикосновения хватило, чтобы всё встало на свои места, превратив столь простой миг в вечность для двоих.