Накануне перемен

      Дым окутывал спальню Тео, где они встретились с Блейзом. Нотт не хотел приглашать друга в кабинет или библиотеку, где вёл свои изыскания. Это были неподходящие места для беседы. Гостиная была осквернена тёмными артефактами и гнусной магией. На кухне или в столовой было слишком неконфиденциально. А тут, в личных покоях Тео, где всё было обустроено по его желанию, где он чувствовал себя спокойно и уверенно, было приятно посидеть, выпить хороший огневиски и покурить дымный кальян. — Жаль, что Драко не смог вырваться, — Блейз с наслаждением вытянул ноги, развалившись на кушетке среди мягких подушек.       Тео кивнул, выпуская тугую струю ароматного дыма. — Я переживаю за него, знаешь, — негромко добавил Блейз. — С чего бы? — искренне удивился Тео. Он правда считал, что о ком, о ком, но о Драко переживать точно не стоит сейчас и не стоило никогда. Не потому что он считал его недостойным участия, а потому что тот всегда умел выкрутиться. — Ему тяжело, Тео. И ты прекрасно об этом знаешь, — осуждающе сказал Забини и протянул руку, чтобы забрать трубку от кальяна. — Моя очередь. Дай сюда! — Да, конечно, знаю, — тут же подскочил Нотт, отдав трубку; перед этим, как внимательный хозяин, он ловко заменил наконечник на новый, убрав свой. — Но у него всегда всё под контролем. Это же Драко! — И всё же... я переживаю за него, — Блейз затянулся, и в колбе забулькало. — Он... что-то тебе сказал? — осторожно уточнил Тео и пересел ближе к другу, разместившись на мягком ковре на полу рядом с кушеткой, где лежал Блейз. — Он ничего никогда не говорит, — фыркнул тот, выпустив дым прямо в лицо Тео, чем вызвал его недовольный возглас. — Но я... Короче, он сказал, чтобы я приглядывал за тобой. И когда он это говорил, он был... он выглядел уставшим. Уставшим от всего этого дерьма.       Тео нахмурился и быстро проверил ранее наложенные заклинания защиты, чтобы их никто не подслушал. — Он же не... сделает с собой ничего? — Салазар! — Блейз от подобного заявления поперхнулся дымом и натужно закашлялся. — Думай, что говоришь, Тео! Драко Малфой ещё всех нас переживёт вместе взятых. И судя по его виду, он собирается пережить и Тёмного Лорда. — Если его никто не прикончит. — А ты думаешь, его кто-то может прикончить? Не смеши меня! — Святой Поттер? — Ну разве что он, и то... — Блейз задумчиво уставился на балдахин над кроватью Тео. — Если Драко сам захочет этого. — Он изменился, — шёпотом сказал Тео, принимаясь водить по ковру пальцами, вырисовывая какие-то узоры. — А мы разве нет? — грустно ответил Блейз. — Не так, как он. — Но мы и не проходили через то, что прошёл он. — Да. Это верно. А почему он сказал, чтобы ты приглядывал за мной? — Потому что он заботится о тебе, дурья твоя башка! — Думаешь? — Даже не сомневайся. — немного помолчав и сделав две затяжки, Блейз передал трубку Тео и продолжил: — Он всегда о нас заботится. Мы стали Пожирателями через него и почти совсем не контактируем с Тёмным Лордом. Это ли не наивысшая забота в нынешние времена?       Тео глубоко задумался. Да, если подумать, так и есть. Когда весь этот кошмар закрутился, Драко пришёл к ним и сказал, что лучше принять метку и подчиниться правилам Лорда. Но он не позволил никому приближаться к ним и лично посвятил их. И да... Тео вынужден был признать, что его возможность отсиживаться в поместье — это заслуга Драко. Блейз... возглавляет отряд и ходит в рейды, но он никогда не участвовал в масштабных сражениях и не вступал в диалог с Лордом. В основном он обыскивает уже зачищенные штабы Ордена. Наверное, да, это высшая форма заботы в нынешние времена.       И она исходит от Драко Малфоя! Нет, конечно, они всегда приятельствовали в школе, вместе жили, вместе нарушали правила и всё такое. Но разве ж это дружба? Хотя выходит, Драко считает его, Тео Нотта, жалкого наследника Великого Пожирателя Нотта-старшего, своим другом. — Он сделал так, чтобы твой отец больше никогда не посмел тебе никак навредить. Ни ударить, ни оскорбить. Не забывай об этом, — серьёзно сказал Блейз. — И защитил меня от гнева Тёмного Лорда, когда все кругом знали, что моя мать была замужем за грязнокровкой. — Он убил моего отца, — сдавленно произнёс Тео. — И что? Это ли не была защита? Он убил свихнувшегося старого маразматика, не говори, что ты скорбишь по нему! — И занял его пост генерала. — Дуэль была честной. И да, Драко стал генералом, убив твоего безумного отца в схватке, инициированной самим Тёмным Лордом. — Ага. Я, правда, вздохнул свободнее, когда отца не стало. И всё же... не думаю, что Драко меня так защищал. Он преследовал свои цели. — Почему ты не думаешь, что одной из его целей могла быть твоя защита? — Я иногда боюсь его, — шёпотом поделился Тео и притянул колени к груди. Он выдул струю дыма в колбу, затем длинно затянулся. — Я тоже. И было время, когда я из-за своего страха забыл о том, что под маской генерала ходит мой друг. — Да, — протянул Тео. — Он наш друг. Наш Драко. Всё равно и несмотря ни на что. Скажи ему, что я в порядке. И всегда рад его видеть у себя. Сам я к нему... всё же не пойду в гости в ближайшее время. — Я тоже в Малфой-мэнор на дружеские посиделки не ходок, — подмигнул Блейз, и они вместе рассмеялись.       Дальше они курили в дружелюбном молчании.       

***

      В это время Драко проводил время гораздо менее приятно. Тёмный Лорд вызвал его на личную аудиенцию. Малфой вынужден был выдерживать самый ужасный из методов общения Волан-де-Морта с подчинёнными: у них было послеобеденное чаепитие.       Собственно, Лорд чай не пил, это было слишком приземлённо для него, однако себе чаю тоже потребовал, и теперь чашка из фамильного сервиза Малфоев стояла перед ним. — Я получил сопливое сообщение от Родольфуса с требованием наказать тебя за учинённое в его поместье. — Он пришёл с требованием на мою фабрику. С требованием, не согласованным ни с вами, ни со мной, мой Повелитель. Угрожал моему персоналу. Готовился атаковать, и если бы не смелость и стойкость моей начальницы фабрики, неизвестно, чем бы всё закончилось. Я такое не потерплю. Надеюсь, вы меня понимаете, — Драко отпил чая и отставил чашку на блюдце точно так, как учила его мать. — Понимаю. Конечно, понимаю, — Лорд кивнул. — Хотя, признаться, ты вывел из строя двоих моих лучших Пожирателей. — За это я понесу любое наказание на ваше усмотрение, — с готовностью ответил Драко и хотел было тут же упасть на колено, но Волан-де-Морт остановил его взмахом руки. — Ты всё сделал правильно. И я не сержусь. И уж тем более не буду наказывать. Когда эти два никчёмных придурка оклемаются, я накажу их. Не потерплю слабости в рядах своих Пожирателей. А жалобы — это слабость, не так ли?       Драко кивнул. — Ты никогда не жаловался. Никогда ничего не просил для себя. Всё только для матери. И... своих друзей. Дружба — это верность. Я рад видеть это в тебе, но будь внимателен, мой мальчик, кому ты верен. — Только вам, мой Повелитель. — И матери. И друзьям, — проницательно прошипел Лорд. — Я люблю свою мать. И в том нет моей вины, — уверенно ответил Драко: бояться и юлить — худшая стратегия в приватной беседе с Лордом. — А друзья... Они верны вам. Мы смотрим на жизнь одинаково. Мы видим наше будущее таким же, как вы, и по мере сил приближаем его. Они хорошие солдаты в нашей войне. — Безусловно, — согласился Лорд.       Некоторое время они молчали. Драко пил свой чай и ощущал на себе пытливый взгляд Волан-де-Морта. — Я должен тебе признаться, мой мальчик, — внезапно нарушил тишину он. — Ты напоминаешь мне себя в молодости. Я был так же молод и упивался своей силой. Своей властью. Я был неутомим в изучении новых аспектов магии. Я изучал людей и их повадки. И когда пришло время, я отринул всё человеческое в себе как шелуху, как змея старую кожу. И возродился обновлённым. Сильным настолько, что и представить себе сложно. И ты однажды придёшь к этому. Я вижу это в тебе. Я чувствую это в тебе. Ты — истинная ярость, Драко. Пока ещё слишком яркая и необузданная, но ты уже делаешь успехи. Твой контроль — пример для всех Пожирателей. Но когда придёт время, мир содрогнётся от твоей ярости, мой генерал. — Вы слишком высокого мнения обо мне, мой Повелитель, — Драко отставил чашку с блюдцем. — Я не заслуживаю таких слов от вас. Никто и никогда не сравнится с вами. — Да-а-а. Не сравнится. Но однажды... займёт моё место.       От этих слов Драко бросило в пот. Он сжал кулаки и шумно выдохнул. — Вы... Вы ведь просто... шутите, да? Если вы вдруг думаете, что я планирую... — Я знаю, что ты ничего такого не планируешь, — отмахнулся Лорд. — Ты мой, Драко. Не по крови. И ты не плоть от плоти моей. Но ты мой. Я вижу только в тебе того, кто способен удержать армию Пожирателей, направлять её, держать Британию в узде, поставить на колени всех и заставить признать, что магия — сила. Физическая оболочка слаба. Моя сила так велика, что разрушает моё тело. Рано или поздно случится то, что должно. И когда я уйду, чтобы возродиться вновь, ты станешь моим голосом, моим оком, моей волей. Ты избран мной. Хочу, чтобы ты уже знал об этом. Этот день неблизок, Драко, но он неизбежен. Готовься. — Я... польщён, мой Повелитель. Я вас не подведу.       Голос его дрожал, но это только доставило удовольствие Волан-де-Морту. Он упивался своей властью над тем, кто совсем недавно сотворил настоящий кошмар с Рабастаном и Родольфусом, кто был синонимом смертного ужаса для всех грязнокровок магического мира Британии, и сейчас дрожал перед ним от страха.       Но Драко боялся не его. Он боялся того, что видел в нём Тёмный Лорд.       Подобие себя! Того, кто займёт его место у руля всей этой кровавой бойни и хаоса.       Драко глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       Андромеда.       Сириус.       Регулус.       Он заставил себя вспомнить о них. О своей матери. О будущих переговорах с Орденом. Вспомнил и тут же развеял эти воспоминания в своём сознании.       Но это позволило его настороженному самообладанию вернуться к нему. — Мой Повелитель, вы слишком... высокого мнения обо мне. Я сын недостойного отца. И предательницы-матери. Я молод и подвержен страстям. — Поэтому я говорю тебе заранее. И говорю тебе: готовься к своей великой миссии. Волан-де-Морт уставился своим жутким немигающим взглядом на Драко, но тот выдержал его взгляд. Как и всегда. — Ты мой, Драко, — с наслаждением повторил Тёмный Лорд и, получив утвердительный кивок, растянул свой рот в подобии улыбки.

***

      Гермиона смотрела на свою сумку с чарами незримого расширения, и ей казалось, всё равно не хватит места для всего, что ей может понадобиться. Отдельный комплект вещей, если переговоры пройдут успешно. И отдельный — если всё провалится, и ей придётся сражаться и спасаться. В любом случае перевязочный материал, нижнее бельё и носки, средства личной гигиены никогда не бывают лишними. Блокнот и ручка. Карта местности. Да, уже устаревшая, но всё лучше, чем ничего. Здание больницы Святого Мунго было атаковано в числе первых объектов, по которым ударил Тот-кого-нельзя-называть. Разрушенные лаборатории зелий, страшные мутации от вырвавшихся на свободу волшебных вирусов и печально известный пятый этаж с его недугами от заклятий — всё это смешалось вкупе с неактивированными заклятиями от многочисленных атак, превратив больницу в одну большую бомбу.       И туда предстояло пойти Гермионе одной.       Гермиона даже не была уверена, что этот самый пятый этаж вообще существует и не развалился! А ведь встреча назначена там. Немного радовало, что в полдень, а не в полночь. Кстати, а почему днём? Разве тайные переговоры не принято вести шёпотом во мраке? Хотя... Грейнджер не сдержала улыбки, когда подумала, что Пожиратели и Тот-кого-нельзя-называть рыщут в ночи и творят свои злодеяния, а днём спят в своих мрачных поместьях, прямо как граф Дракула в магловских фильмах. Так что полдень действительно самое безопасное время. Только вот дата... Гермиона подумала, что хочет побыть одна и постараться почитать протоколы, которые самостоятельно составляла при лечении своих пациентов. Но она не могла не обращать внимание на снег — первый в этом году. Говорят, снег, выпавший в ночь на двадцать пятое ноября — ночь Чёрной Луны, — не тает до самой весны. Она была встревожена и никак не могла отвлечься от этого чувства: прямо сейчас земля замирает до весны. А где-то за океаном от них люди с нетерпением ждут День Благодарения.       В итоге Гермиона провела время перед днём переговоров, накладывая на свою одежду водоотталкивающие заклинания, чтобы не вымокнуть и не замёрзнуть под снегопадом, который и не думал прекращаться.       Ей предстояло выслушать ту сторону, попытаться вызнать, кто именно и с какой целью включился в дело Ордена, не давать никаких обещаний и ни за что не соглашаться на условия сотрудничества без предварительного обсуждения с остальными членами Ордена Феникса. Это было первое касание, так что ни Гарри, ни остальные, как и сама Гермиона, не рассчитывали на особый прорыв в войне.       Резко Гермиона вспомнила кое о чём, подорвалась со своего места и достала две монеты из своего кошелька, зачаровала их, как когда-то давно в школе. Если всё пройдёт гладко и она почувствует, что может хотя бы немного доверять переговорщику той стороны, то отдаст ему монету с протеевыми чарами для обмена сообщениями. — Предусмотреть всего не получится, но я готова настолько, насколько это вообще возможно, — твёрдо сказала себе Гермиона, но не смогла устоять перед тем, чтобы встревоженно уставиться в окно, за которым вьюга набирала силу.