Связь

      Джинни стояла перед дверью в спальню Гермионы. Сегодня тот редкий день, когда её подруга здесь, а не трудится где-то в лечебнице. Джинни нервно потёрла руки, ощущая неприятную прохладу влажных ладоней. Затем глубоко вдохнула и на длинном выдохе постучалась. Она зашла сразу, не дождавшись приглашения. — Можно? — Конечно, Джинни! — улыбнулась Гермиона. — Я всегда тебе рада.       Девушки сели на заправленную кровать бок о бок, и Джинни торопливо взяла Гермиону за руку. — Прежде чем ты уйдёшь на встречу, я пришла к тебе рассказать большой секрет. — Оу, — Гермиона начала гладить подругу по костяшкам пальцев и приготовилась слушать. — Я... Только обещай, что не расскажешь никому? Никому, Гермиона! Это важно! — Конечно. Что-то с Гарри? — она нахмурилась и вся подобралась.       Джинни с нежностью улыбнулась: Гермиона всегда думает о своих мальчишках. Иногда это, конечно, обижает Джинни. В конце концов, девочки должны держаться вместе, но... она всегда была и, скорее всего, будет прежде всего любимой Гарри — любимого мальчишки Гермионы. Что ж... это тоже неплохо. — Можно и так сказать, — уклончиво протянула Джинни.       Она зажмурилась, вцепилась в руку Гермионы и выдохнула одним словом: — Я беременна. — Что? — Гермиона нахмурилась ещё сильнее и уставилась на подругу тем самым взглядом старосты, которая пытается проникнуть в твои мысли без легилименции. — Я беременна, — Джинни отпустила её руку и скинула обувь, чтобы забраться на кровать с ногами.       Гермиона уставилась на живот Джинни и надолго замолчала. — Там пока ничего не углядишь. Срок совсем маленький. Никому не говори! Ты обещала! — Да... Да, я... Просто... в шоке! От радости, Джинни! От радости, — Гермиона потянулась к девушке и заключила её в объятия. — Я никому не скажу. Не переживай. Но могу я... удостовериться, что с вами всё в порядке?       Джинни кивнула и вытянулась на кровати, чтобы позволить подруге наложить диагностические заклинания и утолить любопытство. — И что ты думаешь делать? — осторожно спросила Гермиона. — Сейчас неподходящее время. И последнее слово должно быть за мной. — Разумеется! Но... как так вышло, Джинни?! Если уж Гарри ничего не смыслит в противозачаточных... — Наверное, он хочет детей, — пожала плечами Джинни, сложив руки на животе. — Как и я, раз допустила подобное. Но сознательно мы не планировали. — Хочешь, я поговорю с ним? — Нет, Годрик! — Ладно, я просто предложила. Я сделаю всё, что попросишь, но... могу я сказать своё мнение?       Джинни посмотрела на неё, ожидая. — Я согласна: время сейчас неподходящее, но подходящего времени для чего угодно так легко не дождаться вовсе! Для учёбы. Для квиддича. Для признания. Для любви. Для ребёнка. Для всего! Даже если бы не было войны, ты бы пришла ко мне и сказала, что вы ещё слишком молоды и всякое такое. Так что сейчас не лучше, но и не хуже, чем когда бы то ни было, Джинни. И я прямо сейчас... я просто... рада за вас. Это чудо, — она с благоговением коснулась живота Джинни, накрыв её руки своей ладонью. — Это больше чем магия. Это жизнь. Появившаяся из любви. И вопреки всему. — Ты будешь крестной? — просто сказала Джинни, внезапно успокоившись. — О, Годрик! Конечно! Я... буду крестной! Я буду кем пожелаешь, Джинни, — рассмеялась Гермиона, обнимая подругу и придавив её к кровати в порыве чувств, и тут же отстранилась. — Ой, прости-прости!       У Джинни были отец и куча братьев. А ещё Гарри, конечно же. Она не была одинока. Но... такой вестью каждая женщина хочет поделиться с другой женщиной. Именно в такие моменты происходит та самая магия, когда женщина женщине — дом. Её мама отдала свою жизнь в ужасной войне. Но Джинни была рада, что рядом с ней есть Гермиона, которая ничего не смыслит в детях и, иногда даже кажется, вообще в чувствах, но она всегда готова оказать поддержку и принятие. Большего прямо сейчас Джинни и не требовалось. — Спасибо за доверие, — прошептала Гермиона, вытирая тыльной стороной ладони слезы. — Ты не представляешь, какой подарок ты сделала мне только что. — А ты мне, — честно призналась Джинни, тоже начиная плакать. — Я так хотела рассказать об этом маме.       Гермиона обняла подругу, прижала к себе крепче и прижалась губами к её волосам. — Я люблю тебя, Джинни. И нет ничего, с чем ты не могла бы ко мне прийти за помощью, поддержкой или просто за тем, чтобы мы могли вот так обняться и посидеть вместе.       Некоторое время они сидели обнявшись и плача — каждая о своём. Радость от такой волнующей новости, облегчение, что решение принято и ничего страшного не случилось, горе от потери Молли, счастье, что они есть друг у друга, — всё смешалось в жгучий коктейль чувств, которые выходили со слезами. — Как мы его прокормим? — Не говори ерунды, Джинни. Уж об этом тебе не надо беспокоиться. Весь клан Уизли теперь будет занят этим вопросом. И я буду лично приглядывать за тем, чтобы Гарри проштудировал необходимые книги по родительству. — Тот-кого-нельзя-называть будет охотиться теперь ещё и за малышом! — Ему придётся очень потрудиться, чтобы его достать. Я тебе клянусь, что сделаю всё от себя зависящее для вашей безопасности. — Гермиона, — торжественно произнесла Джинни, шмыгнув носом и выпутавшись из её объятий. — Поклянись мне, что вернёшься сегодня. И всегда. — Что? — Мне всё равно, что тебя там будет ждать, ты должна вернуться ко мне и к малышу. Отныне эта мысль должна быть в твоей светлой и слишком умной голове ежечасно. Ты должна всегда ко мне возвращаться живой! И мне плевать, через какие козни Того-кого-нельзя-называть ты должна будешь пройти! — Клянусь, — подхватила её тон Гермиона и улыбнулась. — Я напугана до ужаса перед предстоящими переговорами и от своей миссии крестной, но я обещаю: я вернусь. Я всегда буду возвращаться к тебе и к малышу.       Джинни снова протянула к ней руки, заключила в объятия и спрятала лицо на плече подруги, ощущая, как та гладит её по волосам и без конца повторяет, как гордится, как любит и как привязана к ней.

***

      Драко сегодня пришёл в домик к матери без формы и с книгами, купленными на Косой Аллее. Это были любовные романы без особой интриги в сюжете, но Драко знал, что Нарцисса всегда питала к ним слабость. — Здравствуй, дорогой! — Нарцисса обняла сына, украдкой разглядывая его.       Конечно, это не могло ускользнуть от его внимания, но он позволил эту маленькую слабость матери, которая не может защитить сына от всех ужасов жизни. — А я принёс тебе кое-что, — Драко вручил матери книги. — О! Новинки! Не думала, что их ещё выпускают. — Ну... уж против чего бессильна цензура, так это против мозгоразлагающего чтива, — фыркнул Драко, за что получил от матери шлепок по груди. — Прекрати. Между прочим, в этих книгах много жизненных ситуаций и можно почерпнуть даже некоторые советы. — Поверю тебе на слово, мам. — Как твои дела, милый?       Они сели за чайный столик, как и всегда, и Нарцисса принялась хозяйничать. — Хорошо. Фабрика процветает. Беллатриса, кстати, передавала тебе привет — я был недавно у них в поместье. Очень мило провели время за ужином. — Что ж... и ей передавай привет, — сдержанно кивнула Нарцисса.       Драко кивнул и принял из рук матери чайную пару. Он сдержал дрожь при воспоминаниях о другом чаепитии. Зато воспоминания о посещении Лестрейнджей вызвали у него довольную улыбку. — У тебя есть всё, что тебе нужно? Я не получил от домовиков списка продуктов и зелий на этой неделе. — Да, не беспокойся. Всё в порядке. Ну сколько может съесть больная женщина в одиночку. — Я хожу к тебе так часто, как могу, — прозвучало обиженно, и Драко тут же сжал кулаки и выдохнул. — Прости. Я не... — Я знаю, милый. Я прекрасно понимаю, как много у тебя... работы. Я не к тому, что ты меня бросил, нет, конечно, нет! Но... Белла сказала... тебе сватают одну из дочерей Гринграсс. И я подумала, что была бы рада увидеть твою избранницу на скромном ужине или обеде. — Вот ведь болтливая стерва, — не сдержался Драко. — Да, Тёмный Лорд дал добро на свадьбу, но я попросил дать мне время хотя бы на... банальные ухаживания и знакомство. Я не могу жениться на той, которую даже толком не знаю. Да и время сейчас не то, чтобы думать о любви. — Так всё-таки ты думаешь? — лукаво улыбнулась Нарцисса, оживившись. — Для любви никогда не будет подходящего времени, если так думать. Но я была бы очень рада знать, что ты не один... во всём этом. — Астория Гринграсс довольно мила. Она выглядит вполне уравновешенной девушкой. У меня ещё не было времени пригласить её на свидание. Но я уже сообщил её семье, что не планирую быстрое сватовство и женитьбу. Она поддержала меня в этом. — Это хорошо. Ты завидный жених, и её неспешный подход — это правильная стратегия. Моего сына нахрапом не взять, — с достоинством ответила Нарцисса. — Мам, прекрати... — Драко всё-таки не сдержал улыбки, видя оживление матери.       Краем глаза он отслеживал время: через полчаса ему нужно покинуть мать и отправиться в обход — так называемый смотр войск, чтобы быть на виду у как можно большего числа Пожирателей и егерей.

***

      Когда Гермиона аппарировала в место недалеко от больницы Святого Мунго, её глазам предстало мрачное зрелище. Лечебница, некогда скрытая от маглов за фасадом неприметного кирпичного здания универмага, вечно закрытого на ремонт, теперь была выставлена на всеобщее обозрение. У Гермионы сжалось сердце — магии здесь не было уже очень давно. Выбитые стёкла, огромные рваные раны в теле здания от ударивших заклинаний, обугленные от многочисленных пожаров перекрытия. Ладони девушки вспотели, а в висках запульсировало. Она принялась соединять кончики пальцев: большой палец и указательный, потом большой и средний, большой и безымянный, большой и мизинец. И снова по кругу. Опять и опять. Пока она шла через дорогу к зданию с колотящимся сердцем. Гермиона вскинула голову и посмотрела на то, что осталось от пятого этажа, — окна без стёкол, стены с подпалинами. Грейнджер воровато оглянулась — в полдень здесь было не особенно много народу, но и совсем безлюдной эту улицу не назвать. Она взяла палочку в руку, чтобы наложить Конфундус, если кто-то обратит на неё внимание.       И нырнула под цепь с массивным висячим замком, перекрывающей вход во двор больницы. Быстро огляделась и побежала прямо к зданию. Спрятавшись так, чтобы её не могли увидеть со двора, она осмотрелась, просканировала здание на наличие угрожающих заклятий. На ближайшем расстоянии не было никакого источника магии — ни человека, ни предмета. Гермиона прикрыла глаза и сделала несколько суматошных резких вдохов и выдохов, пока не закружилась голова, затем резко вдохнула всей грудью, как перед прыжком в воду, и запрыгнула на низкий подоконник ближайшего разбитого французского окна.       Вот она и внутри. Грейнджер медленно выдохнула, выставив палочку перед собой. Огляделась и вся обратилась в слух. Прямо перед ней лежал разорванный, окровавленный, весь запылившийся лимонный халат целителя больницы Святого Мунго. Гермиона отвернулась.       Стойка привет-ведьмы была разломана и наполовину сожжена. Везде валялось битое стекло и разбитый кафель. Пыль. Следы огня и взрывов.       Гермиона запретила себе переживать. Сейчас ей нужны все силы, и некогда тратить их на сожаления о том, что уже не исправить.       Она нашла лестницу и пошла наверх, надеясь, что ступени не провалятся прямо под ней.              На пятом этаже Гермиона замерла, затаив дыхание и осматриваясь во все глаза.       Когда возле неё раздался хлопок, она едва не вскрикнула и не пустила в ту сторону заклинание — так сильно были натянуты её нервы. — Мисс Переговорщица, Тинкер вас приветствует, — раздался писклявый голосок рядом.       Это был домовой эльф в опрятном передничке, который во все глаза смотрел на неё. Затем та, что представилась Тинкер, кивнула самой себе и пропищала: — Здесь никого, кроме нас, нет. Тинкер проверила безопасность здания. — Привет... Тинкер, — Гермиона опустилась на корточки, чтобы не возвышаться над эльфом, и выдавила из себя вежливую улыбку. — Ты тоже Переговорщица? — У меня задание, — важно ответила эльф. — Запишите или запомните то, что я вам скажу.       И без всякого перерыва она принялась перечислять даты и координаты мест, где планируются ближайшие рейды Пожирателей. Гермиона торопливо фиксировала это в своём предусмотрительно захваченном блокноте. — А теперь вы мне скажите, когда вы в следующий раз сможете прийти сюда за следующими сведениями? — Э-э-э, через... семь дней, — твёрдо сказала Гермиона. — В это же время. И я хочу видеть того, кто отправил тебя.       Тинкер проигнорировала её слова. — Что нужно Ордену к следующей встрече? — Зелья. Вот список, — Гермиона быстро написала на листке требуемое и протянула Тинкер.       Та приняла его с лёгким кивком. — Всего доброго, мисс Переговорщица, — пискнула эльф и тут же исчезла с характерным хлопком. — Вот и поговорили, — ошарашенно произнесла Гермиона, выпрямляясь. Такой встречи она уж точно не ожидала! Теперь нужно срочно вернуться в Орден.       Эльф! Домовой эльф! Гермиона по пути из здания вдруг подумала: тот, кто выбрал её и отправил на переговоры домового эльфа, неплохо её знает.       А ещё он не высказал никаких своих требований. Только сухие факты, которые помогут Ордену Феникса. И вопрос: когда возможна следующая встреча и что им нужно.       А если бы она попросила голову Того-кого-нельзя-называть на блюде с голубой каёмочкой — их тайный помощник смог бы и такое предоставить?       Гермиона не смогла сдержать улыбки при этой мысли. Почему-то на душе стало очень легко.