Костерост

      Переживания Гермионы о драконах на службе у Волан-де-Морта быстро сменились леденящим страхом за жизнь своего пациента, потому что, вернувшись в убежище, она нашла Блейза в бреду, а рядом — впавшую в ступор Джинни. — Что вы натворили?! — воскликнула Гермиона и подбежала к Забини.       Джинни пришла в себя, что-то несвязно бормотала, упав на стул, будто её ноги резко подкосились. Гермиона не обратила на неё никакого внимания, занятая лечением. — Ну вот! Вы едва не угробили его! После всего, через что ему пришлось пройти! — она строго посмотрела на подругу после стабилизации Забини. — У Того-кого-нельзя-называть драконы, — прошептала Джинни, и из её глаз брызнули слёзы; она схватилась за волосы и вся сгорбилась на стуле. — Пока только яйца. И если мы не сглупим, из этих яиц не вылупится никто, — Гермиона сбавила тон, но к Джинни не подошла, всё ещё слишком злая. — Забини сказал, что Люциус мертв, — глухо пробормотала Джинни, не меняя позы. — И что... Хорёк сотворил с ним... это. — Я знаю, — спокойно произнесла Гермиона и наконец подошла к Джинни и принялась гладить её по голове, перебирая волосы. — Он сделал это, чтобы вытащить Забини. Чтобы его друг не поплатился жизнью за то, что отпустил меня с Чоу. Драко Малфой спас того, кому я обязана жизнью. И теперь он позаботится о том, чтобы ни один дракон не стал служить Тому-кого-нельзя-называть. — Это ещё почему? — вскинулась Джинни. — Потому что о замысле их Лорда я узнала от него и отправила Патронуса с сообщением в Орден. Наш союзник из Пожирателей — Драко Малфой. — Он же генерал! — Я пока не уверена, но, кажется, догадываюсь, почему он стал генералом. Но нам так даже лучше. Для нашего дела он хороший союзник. Когда я узнаю его истинные мотивы, мне станет проще... доверять ему. Пока всё происходящее невероятно и для меня, но факт есть факт. Он нам помогает. Понятно, для чего он нам, но вот для чего мы ему — ещё предстоит разобраться. — Это не может быть... ну такой ловушкой? — Может, конечно. Но я не буду той, кто первой поднимет палочку на того, кто вернул тебе отца. — Думаешь, это он? — Уверена. Это было... ну что-то типа приветственного подарка. Приглашение к сотрудничеству. И те тридцать девять человек с Пенелопой из Годриковой. Кто бы ещё смог такое провернуть? — Гарри тоже это понял и... — Потерял голову. Я поняла. — Мы не приводили Забини специально в сознание! Он сам открыл глаза и попросил воды. Я дала ему, а потом... потом спросила, кто с ним это сделал... — Джинни! — Я знаю! Я знаю, что поступила плохо! Мне жаль! Очень! Но я... я должна была знать точно. Что это спасение, а не издевательство! Не жестокость ради жестокости!       Джинни снова заплакала, но теперь уже вцепившись в руку Гермионы и заглядывая ей в глаза, будто пытаясь убедить, что не хотела ничего плохого. — Потому что если они творят подобное со своими, то на что можем рассчитывать мы все?! — И тебе стало легче, когда ты узнала правду? — Да, — прошептала Джинни. — И тогда мы с Гарри поняли, кто наш союзник. — И конечно, Гарри не терпелось узнать точнее? — Мы ничего плохого не делали! — Вы его допрашивали! Едва живого человека, Джинни! — Я знаю! — девушка плакала всё горше. Гермионе жаль её, она, конечно, сразу поняла, что ничего плохого её друзья Забини не желали, но сердце Гермионы разрывала мысль: а если бы на кровати лежал истерзанный гриффиндорец, пуффендуец, когтевранец, они бы так не поступили? — Если он из Слизерина и был Пожирателем, это не делает его для меня недостойным помощи, — твердо произнесла Гермиона. — И я надеюсь, вы тоже все это понимаете. Если мы выживем и всё снова наладим в магическом мире, однажды он предстанет перед судом и ответит за свои преступления, но пока я целитель и член Ордена, я никому не позволю допрашивать и мучить моих пациентов.       Джинни глубоко вдохнула, захлюпав носом, потом вытерла тыльной стороной ладони слёзы и кивнула. — Останься с Забини, я должна быть на собрании. Уверена, все уже в курсе, что наш союзник — Малфой-младший. Когда вернусь — сменимся.       Джинни кивнула. Перед уходом Гермиона проверила Блейза ещё раз и аппарировала.       Штаб Ордена походил на растревоженный улей. Гарри и Рон перекрикивались, ожесточённо споря. Бруствер, как всегда, хранил молчание, не вмешиваясь до поры. Макгонагалл и Артур тоже о чём-то говорили, но между собой. — Наш союзник из Пожирателей — Драко Малфой, — громко сообщила Гермиона, сразу привлекая к себе внимание. Она подошла к столу, с шумом выдвинула стул и села, сложила руки перед собой, сцепив пальцы в замок, и продолжила, возвысив голос, чтобы её не перебивали. — В одном из наших убежищ я лечу Блейза Забини, которого Малфой привёл с просьбой помочь и защитить в Ордене. Его истерзали Сектумсепрой, и Блейз был в критическом состоянии. Сейчас его состояние удовлетворительное, но всё ещё тяжёлое. Я не позволю никому, я повторяю — никому, допрашивать его, пока он не поправится. И да, Малфой сообщил, что Тот-кого-нельзя-называть собирается подчинить своей воле драконов. И уже получил партию яиц. В его армии пока нет ни одного боеспособного дракона, и Малфой позаботится о том, чтобы так и оставалось. Если... мы не будем глупить, — весомо добавила она. — Если мы не будем пороть горячку и выдавать свою осведомлённость. Когда, и только когда, я подчёркиваю ещё раз, когда Малфой скажет мне, что нужны активные действия для уничтожения яиц или нового выводка драконов, мы сделаем это. Не раньше.       За столом повисла тишина. Недовольная, гнетущая, недоверчивая, но всё же тишина. Гермиона обвела всех взглядом. — Прежде чем вы снова начнёте спорить и пререкаться, вспомните о том, кто вернул нам Пенелопу и тридцать девять пленных из Годриковой впадины. Кто спас Артура от дементоров и укрыл у себя, дал возможность выздороветь и вернуться к нам. — Но почему он нам помогает? — не выдержал Гарри. — Думаю, это не столь важно, — пожал плечами Артур. — Главное, помогает ведь. — Это может быть ловушкой! — воскликнул Рон. — Скорее всего он... устал воевать, — просто ответила Гермиона. — Думаю, он хочет спасти мать. Я пока не знаю, что с ней. Но узнаю. И узнаю мотивы нашего союзника. А степень его возможностей, думаю, вам всем понятна и так. Он может многое. — Если не всё, — задумчиво протянул Бруствер, потирая подбородок. — Минерва, что вы можете сказать о Малфое-младшем? — Я не была его деканом и не могу сказать, что знакома со всеми особенностями его характера. Но... могу сказать, что Драко — умный мальчик.       Это её «умный мальчик» отозвалось в груди Гермионы теплом. Профессор всё ещё считала их всех детьми. И даже кошмарный генерал Пожирателей и правая рука Волан-де-Морта для неё, пожалуй единственной во всём мире, мог быть «мальчиком». — Способный. Быстро всё схватывает. Изобретательный. Амбициозный. Любит всё продумывать и никогда не лезет на рожон. Зато в том, что касается планирования и игр в долгую, думаю... он хорош как никто. — Он впустил Пожирателей в Хогвартс! — воскликнул Гарри. — И поэтому я говорю, что он изобретателен и коварен. Когда у него есть цель... он... за ценой не постоит, — мрачно закончила Минерва. — Однако в наших обстоятельствах из этих характеристик мы можем получить выгоду. Не так ли, Гермиона? — Совершенно верно, профессор. Я видела его так же ясно, как вас. Стояла на расстоянии вытянутой руки и даже ближе! Говорила с ним. Боялась ли я? Конечно, черт возьми! Подозреваю ли я ловушку во всём этом? Да, тысячу раз да! Но ещё я вижу возможность. Она протянута нам добровольно, пусть со своей тайной целью. И я убеждена: грех этим не воспользоваться. Так что я буду лечить Блейза. И всех, кого ещё приведёт Малфой. И даже его самого, если потребуется!       О том, что она уже это сделала, Гермиона умолчала. Она вообще решила не говорить о ранении генерала Пожирателей.       Как и о зачарованной брошке в форме зуба.       Тут поднял руку Артур, желая высказаться. — Да, мы не знаем мотивов такой резкой перемены настроения Малфоя-младшего. Но, как я уже ранее неоднократно говорил: я выжил благодаря его лекарствам и его еде. Я смог выбраться, и раз нет никаких сведений о моих поисках, значит, мой побег был организован Малфоем. И я согласен с Гермионой и Минервой: это страшный маг, от себя я добавлю, что он чудовище в маске Пожирателя, но если Малфой-младший наш союзник, то я только рад. Тот-кого-нельзя-называть уже полностью поработил всех своих последователей из числа Первой магической войны, но возможно... возможно, молодёжь не так покорна. И нуждается в нашей поддержке, чтобы прекратить весь этот ужас.       В итоге пришли к решению, что готовиться к вторжению драконов следует, но без активных действий.       И что теперь Блейз Забини входит в список тех, кто будет получать больничный паёк и необходимые лекарства.       Гарри и Рон после собрания увязались за Гермионой. — Он приходил в себя и просил попить, я дала ему воды и... он уснул. Ну... вроде он спит, а не потерял сознание, — Джинни вскочила со стула, когда вся троица оказалась в импровизированной палате Забини. — Да, он спит, — подтвердила Гермиона, проверив. — Спасибо, что посидела с ним. — А, да... конечно. Как прошло собрание? — Нормально, — отмахнулась Гермиона, не желая говорить об этом. Всё равно Гарри всё ей расскажет позднее. — Шумно, — со смешком произнёс Рон и вгляделся в Забини. — Давненько я его не видел, оказывается, вблизи. — Ага, — подтвердил Гарри. — Он похудел. — Странно, да? Уж с провиантом у Пожирателей дела явно получше нашего будут, — зло усмехнулся Рон. — Полагаю, он похудел не от голода, — Гермиона поправила одеяло на больном и проверила в который раз его дыхание. — Малфой тоже выглядел исхудавшим. — Правда? — с любопытством спросил Рон. — Что ещё? Он хромал? Лишился глаза? Ну хоть что-нибудь! Какие-то раны! — Успокойся, Рон. Ничего такого. — Это не из-за голода, а из-за... Того-кого-нельзя-называть. Он их мучает, — прошептала Джинни и шагнула к Гарри ближе. — Мы ведь видели, что Малфой сделал с рукой Блейза. — И что же? — Рон протянул было руку, чтобы отдёрнуть одеяло и посмотреть, но Гермиона шагнула вперёд со строгим выражением лица. — Нет. Никто не будет больше допрашивать моего пациента и уж тем более рассматривать его раны. Давайте лучше отойдём к столу и поищем, чем бы подкрепиться.       В итоге им пришлось довольствоваться чаем с галетами, потому что в убежищах, используемых только в экстренных случаях, хранился лишь минимальный набор продуктов для выживания. — Он срезал кусок руки со своего друга, — произнёс Рон, сжимая в ладонях кружку и всё ещё приходя в себя после рассказанного Гарри. — Он сделал это, чтобы защитить, — упрямо твердила Гермиона. — И никакой это не был кусок руки. Это был лоскут кожи с Тёмной меткой. Иначе нельзя было вытащить Забини. Его должны были убить за то, что он отпустил меня. И Малфой его спас. Как сумел. — Если он так спасает друзей, то чего же нам ожидать? — пробормотал Гарри. — Я не знаю. Правда, не знаю, — устало проговорила Гермиона. — Но когда я его увидела... я... подумала, что ему плохо. Так отчаянно плохо на своём месте, что он готов сделать буквально всё, что угодно, чтобы прекратить этот кошмар. Кошмар, в котором он находится. — Вы с ним там болтали, что ли? — недовольно пробурчал Рон. — Нет, конечно нет. Он передал сведения о яйцах дракона, я отправила Патронуса Гарри, потом сообщила о состоянии Блейза, — со стыдом про себя отметила, что ничего подобного она не сделала. — И мы разошлись. Вот и всё. Просто... мы много лет учились и жили с ним бок о бок. Пусть не так, как друг с другом, но всё же. Вспомните шестой курс. — Когда он убил Дамблдора. — Рон, прекрати, — Джинни устало одёрнула брата. — Не убивал он Дамблдора. — Но пытался! — Я тоже пытался убить Того-кого-нельзя-называть, и где мы все теперь?! — не выдержал Гарри. — «Пытался» не равно «убил»! — Что там с шестым курсом? — Джинни взяла Гарри за руку и, чтобы не дать Рону совсем уж обидеться или разозлиться, вернула разговор к прежнему руслу. — Он выглядел плохо. И всё у него шло плохо, вот я к чему. И ему нужна была помощь. Тогда он эту помощь ни от кого не получил и сделал то, что сделал. А на этой встрече в Святом Мунго... я подумала... что больше не хочу повторения шестого курса. Мы все выросли, а в его руках нынче власть и сила гораздо страшнее, чем у шестикурсника. Так что я была дружелюбна и спокойна. И он вёл себя по-деловому. Хочу продолжать в том же духе. И надеюсь, вы меня поддержите. Пусть не поймёте, но поддержите. Мне без вашей поддержки не справиться.       Джинни порывисто потянулась к подруге и обняла её; к их объятиям присоединился Гарри. Вскоре раздался шум отодвигаемого стула, и Гермиона ощутила, как со спины к ней прижался Рон и положил руки ей на плечи. Так некоторое время они и сидели в неудобном, но таком согревающем объятии гриффиндорцев.       Уже проводив друзей и оставшись одна со своим пациентом, Гермиона залезла на расстеленный на полу спальный мешок, трансфигурированный из собственной кофты. Перед сном она размышляла о том, что для усиления эффекта тяжёлого состояния генерала Пожирателей можно было бы рассказать о его ранении, но каждый раз, когда она думала об этом, перед её взором вставало окровавленное тело Малфоя. Его уродливо зажившие шрамы. И среди них тонкий, но ранящий её в самое сердце — шрам от Сектумсепры, выпущенной рукой её лучшего друга, её самого близкого человека во всём мире. Она решила, что обязательно отправит сообщение о состоянии Блейза и поблагодарит Малфоя за Артура, Пенелопу и всех спасённых из Годриковой впадины. А пока... — Ты выпил Костерост? — спросила она через брошку. И увидела: «Да». Короткий ответ вызвал у неё улыбку и странное умиротворение. Она уснула сразу, как закрыла глаза.

***

— Господин Малфой! — Тинкер была так напугана, что её уши мелко тряслись. — В вашей спальне... В вашей спальне Лорд, — сказав это, эльф прижала свои ладошки ко рту и замерла в ужасе. — Всё в порядке, Тинкер. Спасибо, что предупредила, — Драко кивнул ей и решительно вошёл в свою комнату, где его действительно поджидал Лорд собственной персоной.       Это был... крайне неприятный сюрприз. Драко закашлялся и пошатнулся, когда опустился на одно колено, приветствуя своего повелителя. Малфою пришлось опереться кулаком правой руки о пол, чтобы не упасть. — Где ты был? — Тёмный Лорд стоял у окна и смотрел вдаль на мёртвые деревья в парке поместья. — Латал свои раны, мой Повелитель. — Остальные Пожиратели вернулись намного раньше. — Я отпустил их вперёд с уцелевшими яйцами. Сам остался с Яксли, чтобы транспортировать самку из прошлогоднего выводка. Но она напала на нас, убила Яксли, я едва ноги унёс. Получил сильные повреждения, не мог аппарировать, пришлось задержаться и подлатать себя. — Яксли мертв? — Да, Лорд. Мне жаль, что я его не уберёг. — Мда... Жаль. Думаю, не очень-то ты и старался уберечь именно Яксли, да, мальчик мой? — Лорд обернулся и улыбнулся своей хищной улыбкой. Он бесшумно подошёл к Драко и встал, возвышаясь над ним. — Но твой друг Нотт и твоя тётка Беллатриса вернулись без единой царапины. Удивительно, да? — Я могу только порадоваться, что всё так сложилось для них. — Зато на тебе живого места нет. Бедный, бедный мой генерал, — проворковал Волан-де-Морт.       У Драко от его тона и слов волосы на затылке встали дыбом, а по рукам пробежали мурашки. — Но ты выполнил мой приказ. Что ж... Твой отец мог бы тобой гордиться. Как и твоя мать. Кстати, как она? — В порядке, Повелитель. Вашей милостью она жива и ни в чём не нуждается. — Рад это слышать, — Тёмный Лорд прошёл мимо Драко. Дверь в спальню за ним захлопнулась.       Малфой без сил завалился на бок и лежал прямо на полу, прикрыв глаза. Тинкер нашла его в этом положении и засуетилась, причитая и плача. Она перенесла Драко на кровать, раздела, сменила повязки и дала Костерост. — Как мои раны? — Хорошо, господин.       Драко уже в который раз похвалил себя, что выбрал в переговорщики от Ордена Грейнджер. Она здорово его подлатала; скорее всего без её профессиональных навыков он бы скончался, не пережив аппарацию. Значит, и Блейзу помочь она смогла. Смогла ведь? Он страшился ответа на этот вопрос.       Корчащегося от действия Костероста, Драко нашел Тео. — Как ты, приятель? Хотя я и так вижу, что не очень, — Нотт присел на край кровати и приложил ладонь ко лбу друга так, будто это могло как-то помочь или подсказать ему что-то о состоянии Малфоя. — Что ты тут делаешь? — прохрипел Драко, тяжело дыша от боли в срастающихся костях. — У нас экстренное собрание. Тёмный Лорд вроде как... вне себя от радости, что мы притащили эти проклятые яйца. — Но он в ярости, что мы не достали ни одного боеспособного дракона, — произнёс смиренно Драко. — Ну да. Ты прав. Так что нам достанется, — Тео потёр переносицу и притворно весело улыбнулся. — Но я рад, что ты вернулся живым, а этот подонок Яксли отправился к праотцам. — Ладно, пошли на собрание.       Тео помог Драко надеть новую форму, затем вместе они пришли в Тронный зал.       Получив сообщение от Грейнджер и кратко ответив на него, Драко про себя подумал, что зря ввязался в эту её авантюру с зачарованными предметами. Что-то подсказывало Драко, что этот вопрос про Костерост — только начало. Возможно, скоро её будет не заткнуть.