Слушания. Теодор Нотт.

      СЛУШАНИЕ ПО ДЕЛУ № 1-Н       Обвиняемый: Теодор Нотт       Обвинение: Содействие Пожирателям Смерти, ношение Тёмной Метки, неоказание сопротивления режиму Волан-де-Морта.       Ниже дата, место. Сухо. По-канцелярски.       Гарри свернул пергамент и медленно выдохнул. Он не единственный, кто пришёл в указанное место и дату, чтобы выступить в защиту Тео, но он единственный, кто согласился выступать в качестве защитника. Никто из профессиональных защитников, которые в том числе уже имели опыт защиты Пожирателей после Первой магической войны, даже самого Нотта-старшего, не согласился. Гарри нахмурился. Ну, конечно! Тео разорён. Поместье в упадке. С них больше нечего поиметь. И Драко не может распоряжаться своими средствами, чтобы помочь другу. Как и Блейз. А сам Гарри готов был заплатить, но ему отказали. Сказали: вы, конечно, Избранный, но я... переживаю за свою лицензию адвоката после такого дела. Так что все отослали свои вежливые отписки и приняли выжидательную позицию.       Но ничего. Гарри твёрдо намерен отстоять право Тео на свободу, пусть с ограничениями на использование магии и передвижения, но жизнь вне Азкабана.       А ещё ему не давали покоя слова Драко: «Если на него что-то всплывёт, сделай так, чтобы это была моя вина и мой срок в Азкабане».       Теодор Нотт был человеком, за которого можно было пойти в тюрьму. Это что-то да говорило о нём. Значит, он... если говорить совсем по-простому: хороший человек. Хороший парень, оказавшийся в ужасных условиях. И за него готов взять любую вину и принять любое наказание тот, кто... ну действительно «плохой». Гарри усмехнулся.       Гарри вошёл и занял своё место защитника. Вместе с ним пришли Рон и Гермиона, которые тоже сели на стороне защиты. Это будет открытое слушание. Все слушания, кроме, возможно, Драко, будут открытыми для всех желающих. И скоро зал наполнится теми, кто займёт место со стороны обвинения. Их будет много: кто-то придёт поглазеть, кто-то выплеснуть злость на Пожирателей.       Гарри уже ознакомился со всеми материалами дела, так что он знал точно: тех, кто придёт проклинать лично Тео, — нет. Их не существует. Он действительно никого не убивал. Всё, как и говорил Драко. И ничего не всплыло, что стоило бы прятать и пытаться обелить. Теодор Нотт — не убийца. Он — жертва режима. Доказательство ужасов Кровавого Террора Волан-де-Морта. Тот, кого уничтожил Тёмный Лорд задолго до того, как пошёл войной на всё остальное магическое сообщество.       Рон видел, как зал слушания стал заполняться репортёрами и слушателями. Слышал, как люди говорили. Они даже не пытались приглушить свои слова. Они все смотрели на то, где они сидят и кто занял место защиты. — Империус? — Гарри Поттер не восприимчив к Империусу. — Но тогда что он там делает?! — Это немыслимо! — Почему вообще мы должны выслушивать что-то о Пожирателях?! У этого ублюдка есть Метка! И это уже доказательство! — Нотты — Пожиратели. Дело займёт пару минут. Судьи должны упечь первого из списка Пожирателей на пожизненное в Азкабан. — Он не первый из списка. Его слушание просто первое. — Значит, он самый ужасный из них! — Или самый... безобидный.       Рон хмурился, но Гермиона была спокойна и сидела уверенно. Она смотрела только на Гарри, так что её состояние передавалось и Рону. Они изучили материалы дела, воспользовавшись своим правом героев войны и близости к защитнику. Так что Рон точно знал: он не кривит душой и не делает никому одолжения, сидя на стороне защиты Тео. И когда ему дадут слово, он скажет его, громко и без сомнений.       Теодор Нотт не убийца. Он Пожиратель. Но он — жертва Того-кого-нельзя-называть.       Дверь открылась в очередной раз, и в зал вошли Невилл и Луна, которые тоже сели на скамью свидетелей защиты. — Привет. Ух, как много народу, да? — взволнованно сказал Невилл. — Да. И все они пришли поглазеть на публичную порку Пожирателя, — с недовольством ответила Гермиона. — Они не знают всех нюансов, — миролюбиво ответил Невилл. — Я бы тоже там мог быть. Но я видел Тео в битве, и я... Гарри спросил, не хочу ли я прийти и рассказать о том, каким он был в школе, и я сразу согласился. Моих родителей убили Пожиратели, но это не был Тео. Тео не виноват. И мы не имеем права судить его за то, что он выжил в войне. — Спасибо, Невилл, — искренне сказала Гермиона и улыбнулась другу. — Надеюсь, сегодня мы всем докажем, что Волан-де-Морт убивал и калечил в том числе тех, кто носил Метку.       И тут все замерли, потому что конвой ввёл обвиняемого. У Гермионы сжалось сердце: Тео не дали возможности привести себя в порядок. Элементарно вымыться и переодеться в чистое. И хотя они через Гарри передали Тео свежую одежду и средства личной гигиены, ему очевидно не дали ими воспользоваться. И... его Метку обнажили, выставили на всеобщее обозрение. Специально закатали рукава грязной замызганной рубашки, в которой он провёл всё это время в заключении, и заковали в магические кандалы, чтобы он не мог прикрыть Метку. — Они вынесли ему приговор, даже не выслушав, — прошептала Гермиона. И Рон накрыл её руку своей. — Мы заставим их изменить своё мнение, — решительно сказал он. — Отец и братья сказали, что тоже придут и дадут свои показания в защиту. И если после всего этого... судьи вынесут приговор о заключении в Азкабан, я... не знаю, спалю тут всё и устрою Тео побег.       Луна и Невилл кивнули. И это напугало, но и обрадовало Гермиону. — Война кончилась. Мы сложили оружие. Теперь будем говорить. Давай просто... послушаем и выскажемся. Я всё-таки верю в справедливый суд.       Рон кивнул ей и криво улыбнулся.       Члены Визенгамота зашли и заняли свои места. Председательствующий судья встал и монотонно зачитал преамбулу. — Слушается дело «номер один тире Н». Обвиняемый: Теодор Нотт, уроженец поместья Ноттов. Обвинение: Содействие Пожирателям Смерти (статья 1, пункт «а» Уголовного кодекса магического сообщества). Ношение Тёмной Метки (статья 2, пункт «б»). Неоказание сопротивления режиму Волан-де-Морта (статья 3, пункт «в»).       Далее судья огласил имена обвинителя и защитника. И все уставились на Тео. — Обвиняемый, встаньте, — прозвучало сухо.       Гарри обрадовался этой монотонности и сухости. Судьи не перешёптывались, они просто со всей серьёзностью смотрели на обвиняемого Пожирателя. И это... странно внушало надежду: они не злы, они стараются быть беспристрастны и справедливы. Материалы дела достаточно им сказали, чтобы быть готовыми выслушать обвиняемого и сторону защиты. — Теодор Нотт. Вы согласны с обвинениями? — Да, Ваша честь. Согласен, — Тео едва мог стоять. Гарри говорил себе, что это от волнения и страха. Гермиона лично следила за тем, чтобы его кормили согласно выделенному пайку и не запугивали до суда. Она навещала его в заключении вместе с Гарри так часто, как было возможно. — Тогда что мы тут делаем?! — внезапно кто-то вскричал из зала. — Он Пожиратель! Он признал вину! — Прошу соблюдать тишину в зале суда. Нарушители будут удалены. - Председательствующий судья тут же призвал всех к порядку, затем продолжил: — Государственный обвинитель, ваше слово.       Согласно процедуре, первым выступает сторона обвинения. Маг в форме Аврора поднялся и зачитал ранее оглашённые пункты обвинения и начал присовокуплять к ним доказательства.       Пожирательская форма с маской как вещественное доказательство были внесены в зал суда и продемонстрированы всем. Толпа возбуждённо зашепталась. Судьи осмотрели форму. Тео снова заставили встать и признать, что это действительно его форма во всеуслышание. Затем был самый чудовищный, на взгляд Гарри, пункт обвинения. Аврор-обвинитель затребовал продемонстрировать Метку. И Тео подчинился. Он поднял руку и выставил её. Гарри видел, как он отворачивался, чтобы не смотреть на неё, но он... покорно давал всем вокруг смотреть и обсуждать. Если бы на входе не отбирали палочки, уже несколько слушателей предприняли бы атаку. Гарри вынужденно это признавал. Он думал, что готов к подобному, но... сердце его сжалось. Никто не обращал внимания на то, какую боль и стыд испытывал Тео сам при виде своей Метки. Все видели только, что он её носит.       Гермиона прикрыла рот рукой и неосознанно потянулась к Тео, но её тут же осёк пристав. — Мисс Грейнджер. Вам запрещено как-либо контактировать с обвиняемым, — строго выговорил он. — Держись, Тео, — внезапно проговорил Рон решительно и громко. — Всё в порядке. Пусть смотрят. Они услышат и увидят и всё остальное. А это всего лишь Метка. — Обвиняемый. Вы подтверждаете, что приняли Метку Пожирателя добровольно? — спросил председатель. — Да, — едва слышно прошептал Тео. Он стоял, выставив руку и зажмурившись. По его лицу катились слёзы.       Но то, что нужно было услышать толпе, он уже сказал. «Ничего-ничего», — внушал себе Гарри. — Потом слово будет за мной. И мы заставим их услышать и увидеть всё, Тео». — Пожирательское отродье! — снова выкрикнул кто-то.       На некоторое время судьи вынуждены были отвлечься на то, чтобы велеть приставам вывести тех, кто не в состоянии держать себя в руках, из зала заседания. Потом снова слово взял обвинитель.       И на каждый вопрос судей: «Вы согласны с обвинением?», «Вы признаёте тот или иной факт вменяемых преступлений?» — Тео отвечал коротко: — Да.       Потому что это правда. Да, он Пожиратель. Да, это его форма. Да, он принял Метку добровольно. Да, он встал в ряды Пожирателей. Но это всё. Это вся его вина. Он не виноват, что родился Ноттом. Что выпускник Слизерина. Что его друг — Драко Малфой. Он никого не убивал. Он никого не пытал. Он пытался защитить Блейза, когда его убивали в Малфой-мэноре. Всё это есть в материалах его дела. Всё подтверждено воспоминаниями, протоколами допросов под Веритасерумом. — Я виноват, что был Пожирателем. Но это вся моя вина, — внезапно тихо произнес Тео. — Вам дадут слово, — резко оборвал его председатель. — Сейчас отвечайте только на вопросы обвинения. — Да, Ваша честь. Прошу прощения, — Тео весь как-то сник, но то, что он подал голос, обрадовало Гарри. «Не падай духом», — прошептал он, обернувшись к заключённому в кандалы и запертому в камере Тео. — «Нам дадут слово, и я заставлю их выслушать». Тео кивнул и улыбнулся ему.       Судьи на некоторое время склонились друг к другу и о чем-то зашептались, потом принялись листать фолианты с делом Тео. — В перечне обвинений нет ни одного, которое касалось бы убийства маглов, маглорождённых или членов Ордена и несогласных с режимом Волан-де-Морта, — отметил председатель в конце концов и уточнил этот момент у обвинителя.       Тот нахмурился, но признал правоту судьи и материалов дела. — Да, Ваша честь. В отношении Теодора Нотта нет ни одного обвинения в убийстве. И пытках, — нехотя добавил он. — Хорошо. С этим разобрались, — удовлетворённо кивнул председатель, и вместе с ним несколько судей тоже. — Продолжайте. — У меня всё, Ваша честь.       Обвинитель сел. Перед этим он отрицательно ответил на вопрос председателя: будут ли приглашены свидетели обвинения? Их не было заявлено, и никто не был приглашён.       Тео вскинул голову и с мучительным напряжением уставился на судей. Зал потрясённо замер. Рон и Гермиона слышали, как присутствующие перешёптывались. — Не убивал? — Да. Материалы дела ведь... невозможно подделать. — Так вот почему Гарри Поттер его защитник. — Да, скорее всего, поэтому. — Он не убивал. — Он же сын Нотта! Этого психа! — Да, и... он не убивал всё равно. — Да, не убивал.       «Не убивал», «он никого не убил», «не пытал», «не участвовал в рейдах» — слова как эхо разносились над залом. — Обвиняемый, встаньте, — сказал после небольшого молчания председатель. — Вы признаёте, что не подвергались непростительному заклинанию «Империус»? — Да, Ваша честь. — Хорошо, можете сесть. Визенгамот объявляет краткий перерыв, после которого мы выслушаем доводы стороны защиты.       Конвой увёл Тео. И теперь уже он уходил в тишине. Потрясённой. Не верящей. Пожиратель, который никого не убил. Который ни разу не использовал убивающего заклинания или пыточных.       И только теперь все обратили внимание, что Тео плакал. Дрожал. Он не выглядел как те Пожиратели, которых судили после Первой Магической войны. Уверенные в себе, играющие роль, напирающие на то, что действовали под «Империусом».       Бруствер подошёл к Гарри и небольшой группе поддержки Тео. — Что ж... Обвинение было в ударе, — отметил он сухо. — Да, но даже самому злобному обвинителю не навязать на Тео того, что он не делал, — ответил спокойно Гарри. — А с членством в клубе Пожирателей мы справимся. Мне есть что им всем показать и рассказать. — Какой прогноз? — осторожно спросила Гермиона. — Ну... исходя из моего опыта... дадут условное. Но вот степень ограничений, конечно, тут не предсказать. Могут и палочку отобрать, и поставить блок на магию. — Пусть, — решительно сказал Гарри. — Тео не пойдёт в Азкабан. И будет первым в списке тех, кто, будучи Пожирателем, был справедливо осуждён. А не просто упрятан за решётку, потому что у него Метка. — Они даже не дали ему умыться и переодеться! — взорвалась Гермиона. — Он... это же человеческое достоинство! Не милость! А просто... уважение к нему как к человеку! — Ничего-ничего, — утешающе проговорил Гарри. — Я уже внёс своё замечание по этому поводу и передал судьям.       Рон нервно потёр лицо. Нет, он не лукавил, когда пришёл и сел на сторону защиты. Он изучил материалы, он говорил с Гарри и Гермионой, он видел Тео в битве и когда тот рассказал им о чудовищных планах Волан-де-Морта. Так что... он на правильной стороне. Нельзя судить детей за грехи отцов. И если Тео — единственный живой Нотт, это не значит, что он заслужил ответить за всё их прошлое. За ношение формы и Метку он ответит. Остальное — уже чрезмерно. Просто было так... страшно и непривычно быть на стороне Пожирателя.       В зал вошли другие члены семейства Уизли и сели тоже на скамью защиты. Артур тепло всех поприветствовал и улыбнулся сыну. Рон выдохнул. Они победят, потому что они правы. — Драко сказал: если что-то всплывёт в прошлом Тео — сделай так, чтобы за это отвечал я, — негромко произнес Гарри так, чтобы услышали все сидящие свидетели защиты. — Малфой в своём репертуаре, — негромко фыркнул Рон. — Он готов понести наказание за друга, — резонно отметила Гермиона. — И я рада, что мы не нашли ничего, что стоило бы так... прятать. — Я думаю, нужно, чтобы судьи и все присутствующие услышали правду о том, как получал Метку этот мальчик, — сурово сказал Артур. — Ему её нанёс генерал. Тот, кто убил его отца на его глазах. На глазах всех Пожирателей. У мальчика не было выбора. Или ты с нами, или ты мертвец — вот как всё обстояло. — Драко его защищал, — запальчиво воскликнула Гермиона. — Ну пусть так, — согласился Артур, но сурового выражения лица не смягчил. — Если бы у мальчика Нотта были варианты, он бы стал членом Ордена. Но он не знал, куда бежать и к кому обратиться. Никто не дружил с ним в школе из вас, верно? — С ним вообще... никто не дружил, — негромко ответил Невилл. — Ну, мне так всегда казалось. — Он был из Слизерина, пап, — спокойно ответил Джордж. — И когда мы все учились... Ну, никому не надо ведь говорить, что это значило, верно? Он из Слизерина — значит, злодей. Так мы думали. Все мы.       И это была чудовищная правда. Все Уизли переглянулись и опустили взгляды. Потому что знали: если бы Тео в Орден привела не Гермиона, они даже слушать его не стали бы, не то что защищать.       Но теперь они здесь. Потому что правда такова: Тео Нотт не заслуживает Азкабана.              Когда заседание продолжилось, зал снова был битком. Тео снова ввели в кандалах и заперли в камере, не дав перемолвиться ни словом со своими свидетелями и защитником. Гарри не стал возражать. Сейчас ему дадут слово, и он заставит всех в зале услышать и увидеть: не все те, кто носили маску Пожирателей Смерти и Метку, были монстрами. Это дело должно создать прецедент. Потому что он вызвался добровольным защитником ещё у множества лично им отобранных Пожирателей, которые ждут своего приговора. Потому что среди них есть те, кто... готов был руки на себя наложить, лишь бы не носить Метку больше. Или кто пришёл к Тёмному Лорду от отчаяния. Кто принял Метку ради... банально еды. Да, были и такие. И Гарри знал: дело Тео — это историческое слушание. Оно переломит всю судебную систему магического мира и заставит мир жить по-другому, не так, как после Первой Магической войны. И тогда у его ребёнка будет шанс не становиться солдатом на войне взрослых.       И когда Гарри Поттер встал у трибуны и заговорил, Тео... внезапно ощутил прилив сил. Не стыд. Не ужас. А надежду. Он больше, чем его фамилия. Он не просто Метка. Он не пожирательское отродье, он — Теодор Нотт, со своей судьбой и своим выбором.       Пусть он не был так силён, как Драко, чтобы ломать систему изнутри и пойти в Орден на переговоры. Он не отринул Метку. Ему не хватило сил и смелости. Но... он не пошёл против друга. Он не пошёл на убийство. Как и на самоубийство. Кто-то из молодых Пожирателей покончил с собой, когда увидел весь творящийся ужас правления Лорда, Тео не смог. Да, он трус. Но он человек. И теперь сам Гарри Поттер с трибуны выступал в его защиту и говорил то, что Тео не мог сказать.       Гарри методично показывал всем присутствующим воспоминания Тео, Блейза, Драко, Невилла, Луны, Рона и Гермионы, свои собственные и повторял: смотрите, не отворачивайтесь. Это всё с ним творил его собственный отец, а потом Тёмный Лорд. Задайте себе вопрос, загляните себе в душу и честно ответьте: что бы вы сделали на месте Тео?       Даже Артур Уизли был вызван в качестве свидетеля защиты, и он рассказал, что Тео Нотт никогда не участвовал в рейдах. И он пришёл к ним с данными, которые переломили ход войны. Тео сопротивлялся. Как мог. Как умел. И никто не вправе судить его со словами: «Ты не сделал больше». — Слизеринцы говорят: Semper Fidelis. Всегда верен. Теодор Нотт никогда не был верен Волан-де-Морту, — сказал Гарри громко. Он специально произнёс это имя во всеуслышание. Пусть боятся, пусть замрут от этого имени и представят себе, каково это — быть под пятой этого монстра, быть в самой кровавой гуще и всё равно не стать убийцей, не стать монстром. — Он был верен своим друзьям. Вы видели воспоминания: он пытался прекратить экзекуцию над другим обвиняемым — Блейзом Забини — на казни у Пожирателей. Он защищал «своих», не думая о своей жизни. Все эпизоды воспоминаний свидетельствуют об этом. Я, Гарри Поттер, глава Ордена в годы Кровавого Террора, видел Теодора Нотта на своей стороне в решающую битву. Он пришёл и встал со мной плечом к плечу против зла, которое уничтожало весь наш мир. И сегодня я выступаю добровольным защитником Тео, потому что он не виноват в том, в какой семье родился, в том, что никто не показал ему иного выхода, кроме как принять Метку и вступить в ряды Пожирателей. И теперь я говорю вам, уважаемые члены Визенгамота: в вашей власти показать Тео иной путь, дать ему возможность раскрыть весь свой магический потенциал без страха. Тео достоин шанса на жизнь в новом мире, в мире, где нет воли Тёмного Лорда. И в конце, перед последним словом обвиняемого, я хочу зачитать письменные, задокументированные по всем правилам магического суда, данные под Веритасерумом показания Драко Люциуса Малфоя.       Зал практически синхронно вздрогнул при этом имени. Но Гарри продолжал: — Я, Драко Люциус Малфой, находясь в здравой памяти и рассудке, не будучи под влиянием никаких зелий и заклинаний, кроме разрешённых Визенгамотом для дачи показаний, сообщаю следующее:       Теодор Нотт никогда не был Пожирателем Смерти по убеждениям. Он был чистокровным наследником фамилии Нотт, но не более того. Он не выбирал родиться в этой семье. Он жил с отцом-тираном, который унижал и мучил его всё его детство и юность. Обращаю ваше внимание, уважаемые судьи, — добавил Гарри, помолчав, — что данные слова подтверждаются выписками из медкарты обвиняемого: целители Хогвартса на протяжении всей учёбы Тео фиксировали повреждения, полученные от физического воздействия, а именно кровоподтёки, сросшиеся неправильно переломы, растяжения, не получившие корректного лечения. Одним словом, побои. Следы порки. Возвращаюсь к показаниям Малфоя. Тео никогда не участвовал в травле других учеников Хогвартса. — Гарри обратил внимание, что ранее данные показания Невилла Лонгботтома, Перси Уизли, Джорджа Уизли, Луны Лавгуд подтверждают эти слова. — Никогда не выступал поборником догм «чистоты крови». Ни в школьные годы, ни после. Я, как генерал Пожирателей, как его командир в годы службы у Волан-де-Морта, заявляю: никогда у Тео не было заданий, связанных с зачистками и рейдами, с массовыми казнями или преследованием членов Ордена. Его единственная задача на службе у Волан-де-Морта была связана с поиском данных по вызову Хастура. И когда он выполнил эту задачу, он пошёл к Ордену и всё им рассказал, дал им всем данные для борьбы против режима Волан-де-Морта. Конец показаний. Со своей стороны присовокупляю доказательства того, что сведения о Хастуре были получены Орденом от Теодора Нотта добровольно. Это доказано воспоминаниями членов Ордена: Артуром Уизли, Роном Уизли, Гермионой Грейнджер, мной лично и исполняющим обязанности министра магии Кингсли Бруствером. — Помолчав и убрав пергамент от Драко, Гарри продолжил: — Прежде чем судить Тео, загляните в себя и спросите себя: вы бы избивали своего ребёнка офицерским стеком? А Нотт-старший избивал. Тео вырос в такой обстановке. И всё равно он принял Метку только тогда, когда к нему пришёл его друг и сказал, что иного выхода нет. Теодор Нотт сопротивлялся как мог и сколько мог. Героизм ли это? Мы собрались судить не это. Мы судим за конкретные преступления. Тео признал все выдвинутые обвинения, но, вынося приговор, учтите обстоятельства, толкнувшие его на эти преступления. У меня всё, Ваша Честь.       Зал надолго затих. Даже председатель не сразу взял слово. Судьи молчали, они смотрели на Тео. Изучающе. Выжидательно.       Гермионе так отчаянно хотелось встать и взять Тео за руку сквозь эти решётки! Сквозь расстояние, сквозь боль, сквозь всё их прошлое. Вот я, маглорождённая Гермиона Грейнджер, член Ордена Феникса, держу за руку Теодора Нотта, сына Пожирателя, действующего Пожирателя Смерти, чистокровного слизеринца, обвиняемого в пособничестве Волан-де-Морту, — и я не уберу своей руки. И я буду держать его и не дам ему отступиться, вступить в порочный круг уничтожающей магический мир доктрины «Чистоты крови».       Тео поймал её взгляд и улыбнулся. С его ресниц сорвались слёзы. — Обвиняемый, встаньте. Вам есть что сказать суду? Это ваше последнее слово, — суровость в голосе никуда не делась. Но судьи подобрались. Они готовы слушать и слышать.       Гарри выдохнул. Он сделал всё, что мог. Теперь дело за Визенгамотом. И если после всех доказательств они вынесут приговор о заключении в Азкабане, он подаст апелляцию. Он будет сражаться. Если его вынудят... что ж, если его вынудят, он устроит побег Тео. Гарри вдруг ощутил это в себе. Он готов. Потому что тогда весь мир покажет: они не изменились, они не извлекли уроки. А значит, Гарри Поттеру уже не нужен такой мир, и он отказывается более сражаться за него.       Тео встал. Он всё ещё дрожал. Он всё ещё отводил взгляд от своей Метки. Но он посмотрел на судей прямо и заговорил. Пусть тихо, но он не принял творящееся в молчании. Ему дали слово, и он говорил. — Я действительно Нотт. Тут уж ничего не попишешь. Я правда сын своего отца. Во мне течёт его кровь. Кровь убийцы. Убийцы маглов и маглорождённых, членов Ордена и... других ни в чём не повинных людей. А ещё он убил мою мать. За то, что она посмела любить меня. Он убил её. Убил бы и меня, если бы я не был единственным его наследником. Я... хотел бы, чтобы он меня убил. Иногда я даже просил его об этом. Но потом... Драко меня освободил. Я смог выдохнуть. Но пришёл Тёмный Лорд. И... он был не из тех, кто принимает отказы. Или я с ним, или я буду убит страшной смертью. И я принял Метку. Я слаб. Я трус. Я знаю это. И вы теперь всё это знаете. Но я никого не убил. Никого не пытал. Я ни разу не поднял свою палочку против кого бы то ни было. Я просто... выживал. Как мог. Этого мало для оправдания всего ужаса, что делали те, кто носили такую же Метку, что и я. Я знаю! Я знаю это! — горячо воскликнул Тео и тут же снова затих, говоря едва громче шёпота. — Но я... боялся. Всю жизнь. А теперь за меня заступился Гарри Поттер. За меня выступили в защиту те, кто ни одного доброго слова от меня ни разу не слышал, кому я ни разу не помог за всю жизнь. Но они пришли и защищают меня. Говорят перед вами, когда мне самому нечего сказать. И я хочу сказать им спасибо. За то, что вы здесь. Что пришли. Что не отвернулись. Я не оправдываюсь. Нет, такого оправдания, что обелило бы Пожирателя. Любого Пожирателя. Меня в том числе. Но я прошу... всех вас... кто здесь... и кто будет выносить мне приговор: не убивайте меня в Азкабане. Не лишайте меня жизни и свободы. Я хочу... попробовать. Хочу жить по-другому, чем мой отец. Хочу доказать, что я — Тео. Просто Тео. Выживший в войне с Тёмным Лордом. Я — чистокровный, который не хочет никому зла. Я — слизеринец, который никогда не разделял идеи Тёмного Лорда.       Повисла тишина. Только тяжелое дыхание Тео. Его сдерживаемые всхлипы. — У вас всё, обвиняемый? — Да, Ваша честь. — Тогда Визенгамот удаляется для вынесения приговора. Объявляется перерыв.       Судьи встали, а с ними и весь зал. Тео едва стоял на ногах, но как только его клетку отперли, к нему шагнул Гарри. — Я имею право сопроводить своего подзащитного в камеру, — сурово сказал он конвоирам.       И те подчинились.       Гарри кивнул замершим рядом остальным свидетелям защиты. И те тут же обступили Тео. Гермиона обняла его, Артур похлопал по спине в отеческом жесте. Рон пожал ему руку и кивнул своим братьям, будто говоря: «Это Тео, знакомьтесь. Он теперь наш».       Луна и Невилл тоже пожали руку Тео. Джордж, Билл, Перси, Чарли — тоже. Это было странно, но старшие Уизли чувствовали: так правильно. Гриффиндорцы перед всем миром должны пожать руку Слизеринцу, Пожирателю, сыну Нотта, потому что это — Тео. Тот, за кого не стыдно заступиться, кого они готовы защищать, и плевать на репутацию. — Ты молодец. Ты выдержал, — прошептала Гермиона. — Я обязательно всё расскажу Драко. И девочкам — Пенси и Дафне — тоже. — Если приговор будет о твоём заключении, я... им всем придётся иметь дело со мной, Тео, — решительно сказал Рон. Он был суров, он смотрел на гудящий зал и стоял с высоко поднятой головой, закрывая Тео от настырного внимания репортёров.       Артур рассмеялся на слова сына, но ничего не возразил. — Они примут к сведению все обстоятельства. Твоё дело — первое в череде дел, за которые я взялся как сторона защиты, — просто сказал Гарри. — Почему? — Тео едва мог говорить от душащих слёз. Ему было стыдно плакать, но прекратить он не мог. — Потому что не все, кто носит Метку, — монстры, — спокойно ответил Гарри. — Некоторых оправдают посмертно. Уже одно это — важный шаг для мира. Но этот шаг будет сделан. Обещаю.       Тео кивнул, и его увели. — Что ж... дело сделано, — сообщил Гарри друзьям. — Спасибо, что пришли и поддержали меня. — Мы придём и на остальные слушания, — сказал Билл. — Ты только зови нас, Гарри. Ты не должен быть один в этой битве. — Я рад, что мои показания были в материалах, — признался Невилл. — Мне кажется, важно показать всем, что слизеринец не синоним злодея. Я ужасно волновался, что это фигня и никто не захочет слушать какого-то парня, который просто придёт и скажет: «А вот он никого не травил и не обижал в школе». — Это важно, Невилл, — мягко сказала Луна. — Все мы родом из детства. И после всего кошмара, в котором рос Тео, он отказался нести это дальше в мир. Это ли не героизм? Это ли не сила духа? — Скажи ему об этом сама, Луна, — внезапно предложила Гермиона. — Им важно это слышать. Они — и Тео, и Драко, я имею в виду — думают, что они трусы и сыновья своих отцов. И это всё, что можно о них сказать. Раз не стал членом Ордена — значит, пожирательское отродье. Скажи Тео, что ты так не думаешь. Им важно это слышать. Им нужно это слышать. Что иногда отказ идти по стопам отца даже в мелочах — это уже сила, это уже сопротивление, это храбрость. И мы видим это. И заставим весь мир увидеть тоже.       Эти слова повисли между всей небольшой группой поддержки Тео. Артур как самый старший из них вдруг ощутил небывалую гордость и легкость. Их дети выросли другими людьми, чем они были сами. Уизли было легко — они чистокровные на стороне Ордена, они из Гриффиндора, они всегда были друг у друга. Теперь же он ясно увидел: Тео Нотт действительно не просто очередной Нотт. Он — будущее магического общества. И, к слову сказать, достойное будущее.       Судьи вернулись для оглашения приговора спустя два часа. Много это или мало? Гарри не знал.       Секретарь суда объявил продолжение заседания и призвал всех встать.       Председатель суда развернул пергамент и начал зачитывать. — Визенгамот, рассмотрев материалы дела № 1-Н в отношении Теодора Нотта, заслушав показания обвиняемого, свидетелей защиты, изучив представленные вещественные доказательства и воспоминания, а также приняв во внимание письменные показания Драко Люциуса Малфоя, данные под Веритасерумом, постановляет: на основании статей 15, 22 и 47 Уголовно-процессуального кодекса магического сообщества, а также в соответствии с прецедентным правом, Визенгамот постановляет: Признать Теодора Нотта виновным по всем пунктам обвинения. А именно: содействие Пожирателям Смерти, ношение Тёмной Метки, неоказание сопротивления режиму Волан-де-Морта.       При этих словах Тео вздрогнул всем телом и сжался. Гарри пожалел, что не может обнять его, даже просто сказать: «Это ещё не конец, давай услышим приговор полностью. Не падай духом, Тео». Он ничего не мог. Тео был заперт в камере, скован кандалами, и между ним и Гарри стояли приставы в аврорской форме. Между тем председатель продолжал: — Назначить наказание в виде условного заключения сроком на десять лет с испытательным сроком, без реального заключения в тюрьме особого режима «Азкабан». В соответствии со статьёй 47, пункт «в», на Теодора Нотта накладываются следующие ограничения: — запрет на использование магии вне территории поместья Ноттов сроком на три года. Исключение составляют случаи, связанные с угрозой жизни и здоровью, а также при наличии письменного разрешения инспектора; — запрет на покидание территории Британии сроком на десять лет; — ежемесячная обязательная отметка у назначенного инспектора. Инспектором назначается Гарри Джеймс Поттер. Нарушение условий влечёт немедленное заключение в Азкабан без права обжалования, а также ответственность поручителя в соответствии со статьёй 48, пункт «б»; — запрет на контакты с лицами, состоящими под следствием или осуждёнными за пособничество Волан-де-Морту, без письменного разрешения инспектора; — обязанность являться по первому требованию инспектора для проведения проверок и бесед; — запрет на ношение палочки в общественных местах сроком на три года. Палочка на время, когда осуждённый покидает территорию поместья Ноттов, должна находиться у его инспектора — Гарри Джеймса Поттера; — обязанность трудоустройства в течение шести месяцев с момента оглашения приговора. Приговор вступает в силу немедленно и не подлежит обжалованию. В случае подачи апелляции обвиняемый сохраняет статус условно осуждённого до окончательного решения Апелляционного суда. В случае выполнения всех условий условного заключения и отсутствия нарушений в течение десяти лет ограничения снимаются по истечении срока. В случае положительного заключения инспектора срок запрета на использование магии вне поместья Ноттов может быть сокращён до двух лет. Приговор оглашён. Обвиняемый, вам понятен порядок и условия отбывания наказания?       Тео шумно сглотнул и сначала кивнул, не будучи в силах сказать ни слова. Потом всё же ответил вслух для протокола: — Да, Ваша Честь. Мне всё понятно.       Председатель суда опустился на своё место и объявил: — Судебное заседание по делу № 1-Н считать закрытым.       Тео тут же увели, не дав ни с кем поговорить, но Гарри заверил всех друзей, что его просто проведут в камеру, откуда уже он как инспектор сможет его забрать и сопроводить в поместье. — После оформления документов я получу его палочку и передам ему. Специалисты из Аврората наложат специальные заклинания, по которым я всегда смогу отслеживать его местонахождение и использование магии. Это обычная бюрократия. Ничего опасного и страшного. Переживать больше не нужно. — Я бы хотела его навестить в поместье, — сказала Гермиона. — Ему нельзя оставаться одному в доме, где его избивали и запугивали. — Разумеется. Запрет на посещения только со стороны Пожирателей, других обвиняемых и тех, кто был с ними связан. — Я передам Пенси и Дафне итоги суда, — заторопилась Гермиона. — Скажи Тео, что я приду к нему позднее, если он не против.       Гарри кивнул подруге и тоже принялся спешно собираться. Ему нужно добраться до своего подопечного и просто побыть рядом после всего.       Остальные тоже начали расходиться, одним своим видом показывая всем, что не намерены никак комментировать прошедшее слушание.       Быстропишущие перья так и мелькали перед репортёрами: УСТАНОВЛЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА Теодор Нотт родился в семье Пожирателя Смерти, Нотта-старшего, осуждённого посмертно за преступления против магического сообщества. В установленный в суде период времени Теодор Нотт подвергался систематическому физическому и психологическому насилию со стороны отца, что подтверждается медицинской документацией Школьной больницы Хогвартса (выписки приобщены к делу, листы 47–68), а также воспоминаниями обвиняемого и свидетелей. Теодор Нотт не имел возможности покинуть семью или обратиться за помощью ввиду изоляции, навязанной отцом, и отсутствия доверенных лиц среди магического сообщества. Метка Пожирателя была нанесена Теодору Нотту его другом, Драко Малфоем, в условиях принуждения и под угрозой смерти, что подтверждается письменными показаниями Малфоя (лист 112) и воспоминаниями (флакон № 3). В период службы у Волан-де-Морта Теодор Нотт не участвовал в боевых действиях, рейдах, зачистках, массовых казнях или преследовании членов Ордена Феникса. Указанные факты подтверждены материалами дела и показаниями свидетелей. Теодор Нотт добровольно предоставил Ордену Феникса информацию о ритуале призыва Хастура, что позволило предотвратить захват власти Волан-де-Мортом и его последующее бессмертие. Данный факт подтверждён воспоминаниями членов Ордена (Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Артур Уизли, Кингсли Бруствер) и приобщён к делу (листы 89–105). Теодор Нотт признал все предъявленные обвинения в полном объёме и выразил готовность понести наказание соразмерно совершённым деяниям. СМЯГЧАЮЩИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА — Принудительный характер вступления в ряды Пожирателей Смерти. — Отсутствие участия в боевых действиях, убийствах и пытках. — Добровольное сотрудничество с Орденом Феникса, приведшее к победе над Волан-де-Мортом. — Отсутствие судимостей в прошлом. — Полное признание вины и раскаяние. — Наличие поручителя — Гарри Джеймса Поттера, главы Ордена Феникса в годы Кровавого Террора. — Характеристики обвиняемого, предоставленные свидетелями защиты и подтверждённые воспоминаниями. ОТЯГЧАЮЩИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА — Добровольное принятие Тёмной Метки (учитывая выясненные в суде обстоятельства, степень ответственности признаётся пониженной). — Сокрытие информации о деятельности Пожирателей Смерти в начальный период службы (до момента сотрудничества с Орденом). Уже через пару часов передовицы запестрят этими словами.       Но Тео Нотт даже не собирался беспокоиться о том, что будут о нём писать в газетах. Он просто... выдохнул впервые за много лет.